Место действия — Чимниз, одиннадцать часов утра, четверг. Констебль Джонсон в одной рубашке копает землю. В воздухе ощущаются какие-то кладбищенские настроения. Друзья и родственники сгрудились у могилы, каковую и роет этот самый Джонсон.

У Джорджа Ломакса вид человека, имя которого стоит первым в завещании покойного.

Суперинтендант Баттл, по-прежнему с невозмутимым лицом, кажется, все-таки доволен тем, как благопристойно проходит церемония похорон. Она делает ему честь — ведь он выступает в качестве владельца похоронного бюро.

У лорда Катерхема торжественный вид, как у всякого англичанина, присутствующего при свершении религиозного обряда. Но мистер Фиш никак не вписывается в эту группу, поскольку он явно настроен не слишком серьезно.

Джонсон снова наклоняется и вдруг резко выпрямляется. Все взволнованы.

Мистер Фиш говорит:

— Хватит, сынок. Дальше мы справимся сами.

И сразу становится ясна его роль во всей этой церемонии. Он — семейный врач-хирург. Джонсон удаляется. Мистер Фиш с подобающей торжественностью наклоняется над могилой — хирург собирается приступить к делу. Он достает из могилы маленький матерчатый сверток и церемонно передает его суперинтенданту Баттлу, который, в свою очередь, вручает его Джорджу Ломаксу. Все формальности теперь соблюдены. Джордж Ломакс разворачивает сверток, вспарывает промасленную ткань и начинает ее прощупывать. На какое-то мгновение на его ладони появляется нечто, что он тут же быстро прячет обратно в вату. Откашлявшись, Джордж начинает говорить, выделяя каждое слово, как опытный оратор:

— В этот знаменательный день…

Лорд Катерхем поспешно ретируется. На террасе он обнаруживает свою дочь:

— Юла, твоя машина в порядке?

— Да, а в чем дело?

— Тогда немедленно отвези меня в город. Сегодня же я уезжаю за границу.

— Но, папа…

— Не спорь со мной, Юла. Джордж Ломакс сообщил мне сегодня утром, когда приехал, что ему обязательно надо сказать мне пару слов наедине по делу чрезвычайно важности, и прибавил, что скоро в Лондон прибывает король Тимбукту. Юла, я больше этого не вынесу, ясно? Если мое поместье так необходимо стране, пусть правительство его покупает. Иначе я продам его, и пусть делают из него гостиницу.

— А где же наш Джордж? — спросила Юла, не растерявшись.

Лорд Катерхем взглянул на часы:

— Минут пятнадцать, не меньше, он будет теперь разглагольствовать о Британской империи и ее славе.

Еще одна сценка. Мистер Эверсли, которого не пригласили принять участие в траурной церемонии, разговаривает по телефону:

— Послушай, я правду говорю… Да не злись ты… Так ты поужинаешь со мной сегодня?.. Да нет. Я трудился как пчелка. Ты плохо знаешь Ломакса… Хватит, Долли, ты знаешь, как я к тебе отношусь… Только ты одна мне всегда нравилась… Ладно, я сначала приду на спектакль!.. Как там эта штучка начинается? «Застежки крошка расстегнула…»

Слышатся невообразимые звуки. Это мистер Эверсли пытается напеть припев.

Речь Джорджа подходит к концу:

— …прочный мир и процветание Британской империи!!!

— Пожалуй, неделька-то была что надо! — понизив голос, заключает мистер Фиш, как бы оповещая об этом весь мир.