Акки посадил гравилет на голую вершину холма. К северу, внизу, в обрамлении дюн дышало море. К югу, за узкой долиной, возвышался замок, а к востоку — низкие крепостные стены города.

На западе, позади перешейка полуострова, до темной опушки леса тянулись возделанные поля, за лесом вдали вздымались горы. Акки удивило, что холм, где они приземлились, никак не укреплен. Эта возвышенность позволяла взять под огонь Долину, единственную узкую пуповину, которая связывала полуостров с материком. Он сказал об этом Жаку. Теперь уже дважды изгнанник, еще изумленный и не опомнившийся после полета, постарался объяснить.

— Не один герцог собирался построить здесь второй замок, но ни кто никогда на это не решился, потому что боялись, что этот второй замок может захватить возможный соперник.

— «Зеленухи», — он посмотрел на Хассила и поправился. — Туземцы тоже давно уже не могли приблизиться к Вермонту. Здесь жило только маленькое племя рыбаков, половину которого истребили, а остальных обратили в рабство еще задолго до моего рождения. Большие племена зелен… простите, бриннов, живут далеко за горами, и республика васков отделяет их от нас по всей границе, кроме северной, в графстве Авер. Время от времени оттуда они совершают налеты, но по большей части не бринны, а пираты васки с моря.

— Ты сказал, что туземцев обратили в рабство?

— Да, и вашему другу не стоит особенно показываться. В каждого зеленого человека без рабского ошейника стреляют без предупреждения. И мне тоже не стоит показываться в городе, — добавил он.

— Я бы никому здесь не посоветовал задевать Хассила. А что касается тебя, ты под защитой Межгалактической Лиги.

— О, я не сомневаюсь, что в крайнем случае за вас отомстят. И за меня тоже, заодно. Но мы от этого не воскреснем!

— Мы не дураки, Верньер. Высоко над нами, отсюда не увидишь, за пределами вашей атмосферы, плывет мой большой звездный корабль, готовый через секунду выслать сюда пятьдесят таких аппаратов, как наш. А оружие у них на борту такое, что может разнести в пыль всю эту планету, поверь мне на слово.

— Что будем делать, Акки? — спросил Хассил.

— Ничего. Будем ждать. Нам беспокоиться не о чем. Пусть они думают.

— Но, сеньор Акки, герцог наверняка не снизойдет…

— В таком случае он пошлет кого-нибудь. И я уже тебе десять раз говорил: не называй меня сеньором!

Внизу, у подножия замка, отворились ворота и оттуда на земных конях выехало человек десять всадников, вооруженных луками и копьями. Галопом они помчались к гравилету. Акки ждал их, опершись о короткое крыло.

Всадники приближались. На них были короткие блестящие кольчуги поверх кожаных курток, шлемы и у каждого — маленький круглый щит. Все они были высокого роста, крепкого сложения, и лица их выражали дерзость и вызов людей, которым никогда никто не мог противостоять. Да, это были прекрасные образцы рода человеческого, и Акки почувствовал своего рода гордость, что хотя бы частично принадлежал к потомкам этой расы. В конечном счете, ему незачем было краснеть за своих земных предков, хотя земляне лишь сравнительно недавно присоединились к Межгалактической Лиге, правда, приведя с собой сразу более ста человеческих племен. После первого контакта восемьсот лет назад, установленного иссами, началось тайное переселение избранных землян на Новатерру. Улетело около тысячи человек. После этого все связи с Землей были прерваны. Бок о бок с синзунами, иссами и другими членами Лиги земляне-новотеррианцы сражались против мисликов, этих металлических созданий, которые гасили звезды. За это время позабытая Земля быстро прогрессировала. Шестьсот лет прошло с тех пор, как звездолет Арго достиг системы Альфа Центавра, затем, открыв в свою очередь путь через гиперпространство, земляне освоили, колонизировали множество планет, установили контакт с другими расами, но так и не образумились. Начались разорительные и опустошительные звездные войны, которые шли с переменным успехом. Но теперь, вот уже три столетия великая федерация включала в себя все земные колонии и их союзников под эгидой Земли. Пять столетий прошло с тех пор, как целый флот звездолетов покинул Землю и отправился к Большому Магелланову Облаку. С тех пор о судьбе этих звездолетов ничего не было известно, и земляне называли их «потерянные звездолеты». Вполне возможно, что от экипажа одного из них происходили люди на планете Нерат.

Сто пятьдесят лет назад астронавты с Новатерры предприняли экспедицию в одну из самых отдаленных галактик, откуда, по-видимому, происходили их предки, и установили контакт с земной федерацией. Поскольку там уже царили мир и согласие, федерация целиком была принята в Лигу Человеческих Миров, и ее делегаты с тех пор заседали на Рессане вместе со ста пятьюдесятью другими федерациями, входящими в Межгалактическую Лигу. Стрелоподобные звездолеты землян сражались против мисликов рядом с «летающими тарелками», ксиллами иссов, яйцевидными кораблями синзунов, эллиптическими звездолетами Новатерры, сферическими — кайенов, тетраэдрами креннов…

Каждая федерация посылала шесть делегатов. Единственное исключение было сделано для Новатерры. Она имела своих особых представителей, ибо они являлись единственными людьми из Солнечной системы в необозримой галактике иссов. И кроме того, они были единственными, кто был настолько биологически близок к синзунам, что эти люди двух рас могли породниться. Однако этого было недостаточно, чтобы дать им такую особую привилегию.

Главное было в том, что они вместе с синзунами были первыми людьми с красной кровью, а потому нечувствительные к смертоносным излучениям мисликов, которые присоединились к Лиге и помогли иссам остановить мисликов, а затем постепенно перейти в наступление на них.

Акки был прямым потомком первого победителя мисликов, землянина Клэра, и лично пользовался второй привилегией, духовной принадлежностью к иссам, что позволяло ему и его семье жить, сколько ему захочется, на Элле, планете иссов. И эта привилегия была уникальной, ибо Стальной Закон непререкаем: на одной планете может быть только одно человечество, одна разумная раса. Исключение составлял Рессан, резиденция Лиги Человеческих Миров.

Экспансия различных рас в галактиках с самого начала привела к колониальным конфликтам, войнам, бесконечным жестокостям, геноциду, к неразрешимым проблемам. Порой колонисты ни в чем не были виноваты: они высаживались на планете, находили, что она вполне пригодна для них, полагая, что больше никого на ней нет, и начинали осваивать ее. А позже оказывалось, что на другом континенте под сенью леса живут примитивные туземцы. И когда их обнаруживали, у колонистов возникал непреодолимый соблазн: уничтожить этих примитивных аборигенов бесследно, чтобы не потерять плодов своих усилий, потраченных на распашку полей, на постройку поселений и городов. В противном же случае им оставалось только вести бесконечные тяжбы в галактическом трибунале, угрожать применением силы и устрашать федерацию кошмарным признаком войны между человечествами. Поэтому Лига создала специальный институт инспекторов, которые могли самостоятельно принимать на местах все необходимые решения и отчитывались только перед Советом Миров, а решения их поддерживались всеми силами Межгалактической Лиги. Этих людей отбирали с детства, координаторы проходили жесточайшие тренировки, и физические, и моральные. Любое правительство, планетное, межзвездное или галактическое, обязано было предоставлять им свободный доступ для любой инспекции.

Вздымая клубы пыли, всадники остановились в нескольких шагах от Акки. Их предводитель, высокорослый молодой человек, положив стрелу на тетиву лука, громко крикнул:

— Эй, там? Кто вы? И что вам здесь нужно?

— А кто вы сами? — спокойно ответил Акки на языке Новатерры. — Кто вы?

— Барон Юг Бушерам де Мон, капитан лучников его светлости герцога Берандийского.

— Я, Акки Клэр, координатор, нахожусь здесь по поручению Лиги Человеческих Миров.

— Лига Человеческих Миров? Не знаю на Нерате ни одного государства под таким именем!

— Лига не государство. Лига объединяет на сегодняшний день по крайней мере пятьдесят тысяч миров.

— Пятьдесят тысяч миров? Вы хотите сказать, пятьдесят тысяч планет вроде нашей? Значит, вы прилетели со звезд, как наши предки? Но что вам понадобилось здесь, если у вас уже есть пятьдесят тысяч миров?

— А это уже касается только ваших правителей, капитан. По крайней мере, пока. Поэтому нижайше кланяюсь, — Акки сделал насмешливый поклон, — испросить аудиенцию у его светлости герцога Берандийского.

— Вы, наверное, думаете, что его светлость можно вот так просто беспокоить без особых причин? Да если он вас примет через месяц или два, можете считать себя счастливчиком. А сейчас его светлость изучает планы будущих войн против васков.

— В таком случае я весьма сожалею, но вынужден буду немедленно побеспокоить его светлость. Я нахожусь здесь именно для того, чтобы остановить эту войну. А точнее, все войны на этой планете. Хассил!

Исс появился в дверце гравилета. При виде его всадники схватились за луки.

Акки поднял руку.

— Мой друг Хассил такой же координатор как и я. Я очень не советовал бы вам путать его с вашими туземцами. И наносить ему оскорбление, хотя оскорбление в вашем понимании является комплиментом в нашем.

Мгновенно он выхватил из-за пояса фульгуратор и, как бы не целясь, ударил лазерным лучом. В сотне метров от них мощное дерево взорвалось и запылало.

Потрясенные всадники тихо переговаривались между собой.

— Да, теперь я вижу, что вы говорили правду. Вы прилетели со звезд, как наши предки. У вас такое же оружие, какое было у них. Согласен, я готов сопровождать вас и представить герцогу. Но что касается войны… Вам ее не предотвратить. Как говорится, где двое, там уже драка. А мы не потерпим, чтобы пираты васков грабили наши корабли.

Координаторы оставили Жака в гравилете, приказав ему не выходить из него ни под каким предлогом, и отправились, сопровождаемые всадниками, в город.

Когда вся кавалькада проходила под аркой крепостных ворот, Акки заметил, что стража требует, чтобы каждый входящий в город сдавал оружие. Сержант стражников бросил удивленный взгляд на Хассила и протянул руку к фульгуратору. Оба координатора схватились за рукоятки своих пистолетов.

— По правилам никто не может входить в город со своим оружием, — сказал Бушеран, — разве только во время войны. Но я вижу, в этом вы не собираетесь подчиняться нашим обычаям.

— А разве вы расстаетесь со своим оружием?

— Разумеется, нет. Ладно, сержант, пропустите их в город!

Собственно, это был запутанный лабиринт узких извилистых улочек, окруженный зубчатой крепостной стеной. Дома, деревянные и каменные, оказались довольно красивыми. Все в целом напоминало Акки старинные гравюры с изображениями средневековых земных городов. Но в отличие от последних улицы здесь были на удивление чистыми, хорошо вымощенными, тут наверняка существовала система канализации. Прохожие в одеждах из дубленой кожи или довольно тонкого сукна ярких цветов почтительно расступались перед капитаном и его отрядом. В большинстве своем это были высокие сильные смуглые люди. На Акки они поглядывали с любопытством, а на исса с нескрываемой враждебностью. Акки заметил, что на улицах очень мало женщин и почти нет детей, и спросил об этом Бушерана.

— Женщины обычно сидят по домам и занимаются своими делами, дети тоже трудятся, а совсем малыши — в детских садах. Но почему вы спрашиваете? Уж не любитель ли вы поволочиться за юбками? Предупреждаю, законы у нас суровые и против соблазнителей чужих жен, и против растлителей юных девушек особенно.

— Да нет же, дело не в этом. Но место женщины в обществе — верный критерий уровня развития цивилизации. Хорошо уже то, что вы не заставляете своих дам прятать лицо под вуалью.

Бушеран положил руку на эфес меча.

— А что, если за такие слова я снесу вашу дерзкую голову?

— Попробуйте и вы умрете, даже не успев обнажить свой меч. Но я не вижу в моих словах никакой дерзости. Ваша цивилизация явно не принадлежит к слишком отсталым, хотя и очень высокой ее тоже не назовешь. Я не могу открыть вам цель нашей миссии, но могу сказать, что ни вы, ни ваш народ угрозами ничего не добьетесь.

— Посмотрим, что скажет герцог!

В центре города, посреди большой площади, возвышалось великолепное здание в стиле фламандских ратуш.

— Это Дом Совета, — объяснил капитан. — Его высочество герцог сейчас совещается с городскими советниками, эшевенами. Потом он вас примет. Может быть, примет…

Акки пожал плечами. Весь этот намеренно средневековый спектакль раздражал его. Герцогство Берандия наверняка было создано каким-нибудь автократом, который пытался замаскировать свою диктатуру плохо усвоенными или наполовину позабытыми воспоминаниями из истории Земли.

Они вошли в огромный зал, охраняемый солдатами в панцирях. Бушеран исчез, но очень скоро вернулся в сопровождении мужчины в красном плаще.

— Сожалею, но здесь вам придется оставить свое оружие. Это намеренное требование. Даже я, капитан лучников, могу приближаться к герцогу только безоружным.

— Хорошо, Хассил, возьми мой фульгуратор и жди меня здесь. В принципе я не должен идти без тебя на эту важную встречу, но будем все время поддерживать телепатическую связь. Если со мной что-нибудь случится, ты знаешь, что тебе делать.

Зал Совета подавлял своей роскошью, стены его, без единого окна, были обшиты панелями из черного резного дерева. Сотни масляных ламп на люстрах с многочисленными рожками освещали его ярким и одновременно мягким светом, их огни отражал черный полированный камень пола. В центре зала вокруг большого стола сидели советники, Под пурпурным балдахином у торца стола на массивном инкрустированном резном кресле сидел белокурый мужчина. На нем были черная расшитая золотом мантия и легкая золотая корона.

Акки внимательно вгляделся в лицо мужчины, не обращая внимания на остальных собравшихся. Герцогу было лет сорок. Он казался сильным и крепким, правильные черты гордого лица — небольшой, хорошо очерченный рот, прямой узкий нос. Спокойный и уверенный взгляд человека, привыкшего повелевать.

Быстрым шагом Бушеран обошел Клэра, остановился в нескольких метрах от стола, отдал честь и громко объявил:

— Его превосходительство Акки Клэр, посол Лиги Человеческих Миров!

Несколько минут длилось молчание. Герцог в свою очередь изучал Акки. Наконец, он заговорил:

— Я желаю его превосходительству Клэру счастливого пребывания в нашей стране. Я не сомневаюсь, что он представляет могущественную федерацию государств, хотя я о ней никогда не слышал. Может быть, ваша Лига находится по другую сторону Нерата, на южном материке? Но я не знал, что на этой планете есть другие люди, кроме нас и васков.

— Я представляю не федерацию государств, ваше высочество, а Лигу планет. Их насчитывалось около пятидесяти тысяч, когда я улетал оттуда примерно две недели назад. Может быть, за это время к нам присоединилось еще несколько миров.

— Значит, вы прилетели с другой планеты, как наши предки? Так в чем же заключается ваша миссия?

— Наша цель проста. Один из наших космических кораблей некоторое время назад приземлился здесь в результате каких-то неполадок. Капитан корабля встретил и расспросил одного из туземцев. В своем рапорте он сообщил, что на этой планете создалась опасная обстановка — результат антагонизма между людьми и аборигенами. Я прибыл, чтобы разобраться в этой ситуации.

— А вам не кажется — это просто предположение, — что ваша Лига собирается вмешиваться в чужие дела, которые ее совершенно не касаются?

— Несколько перефразировав известное изречение, часто употребляемое на планете Земля, откуда мы прилетели, могу ответить: ничто человеческое нам не чуждо. И говоря «человеческое», мы понимаем это слово в самом широком смысле.

— И я понимаю это так, что если ситуация покажется вам опасной, вы намерены ее исправить? Поскольку вы прибыли из невообразимой дали, в вашем распоряжении наверняка огромная мощь. Но и наши средства обороны тоже достаточно сильны. У нас есть не только луки и стрелы. Однако я твердо надеюсь, что до таких крайностей не дойдет! Со своей стороны, я готов дать вам или прикажу предоставить вам все необходимые сведения. Но довольно об этом. Если вы завтра поутру изволите прибыть к нам в замок, мы за завтраком все спокойно обсудим. Господа, совет окончен. Итак, господин посол, до завтра. Капитан Бушеран де Мон с удовольствием предоставит в ваше распоряжение все необходимое.

Герцог поднялся. Эшевены выстроились в два ряда, сгибаясь в почтительном поклоне. Створки дверей распахнулись и под звуки фанфар властитель Берандии покинул зал. Акки спокойно последовал за ним.

Хассил ожидал в приемной в кольце вооруженной стражи. Заметив его, герцог вздрогнул от отвращения и резким голосом приказал:

— Лучники, схватить этого бринна! Да как он, кстати, сюда попал?

Исо мгновенно выхватил свой фульгуратор. Клэр вышел вперед.

— Спокойно, Хассил, — сказал он. Затем повернулся к герцогу: — Ваше высочество, это не туземец Нерата, хотя он и очень похож на них. Это мой друг Хассил, такой же координатор, как и я. Впрочем, взгляните на его руки! Видите, у него семь пальцев, а у бриннов, если не ошибаюсь, только шесть.

— Да, в самом деле. Этим, видно, и объясняется, что он вошел сюда, к тому же вооруженным. Странное оружие. Надеюсь, вы мне покажете в мирных условиях, как оно действует? Меня интересует все, что имеет отношение к военному искусству. Ну что ж, пригласите завтра и вашего друга.

Капитан Бушеран поклонился Клэру.

— Ваше превосходительство, я к вашим услугам.

— Прежде мы хотели бы вернуться к нашему гравилету, а потом подумать о жилье.

— Вы будете жить в замке, ваше превосходительство.

— Хорошо. Но вы должны понять, капитан: моя миссия требует, чтобы я познакомился с народом, а не только со знатью.

— Двери для вас будут всегда открыты, ваше превосходительство.

Акки смотрел вслед улетающему гравилету, который уносил изгнанника Жака Верньера к его маленькой деревянной хижине, чтобы тот вместе с семьей мог подготовиться к межзвездному перелету на космическом корабле. Оба координатора единодушно решили, что будет полезно, если Верньер сам расскажет обо всем капитану и штабу крейсера. В то же время это избавит его от всех преследований.

Когда гравилет, которым управлял Хассил, исчез в синем небе, Акки повернулся к капитану.

— Поскольку вы будете моим проводником, не будем чиниться и постараемся вести себя если не как друзья, то хотя бы как вежливые люди, которым не из-за чего враждовать. Вы солдат. Моя работа, увы, не раз заставляла меня сражаться. Мой друг Хассил вернется только к вечеру. Я бы хотел посмотреть город, порт, поговорить с горожанами, ремесленниками, моряками.

— Ваше превосходительство, буду с вами откровенен. На месте герцога я бы бросил вас в темницу. О, я знаю, как вы бы сопротивлялись, а как сказал вам герцог, у нас есть не только луки и стрелы. Но его светлость рассудил по-иному. Поэтому я принимаю ваши условия перемирия в боевых действиях, если можно так выразиться. И будем вести себя как благородные противники, которых сблизил временный мир. Но прежде чем показать вам город, я хочу, чтобы вы увидели нечто другое. Отправимся к башне IV. Кстати, извините, вы неплохо держитесь в седле. Я хотел спросить: значит, на вашей планете есть лошади?

— Да, земного происхождения, как и ваши. Кроме того, я могу ездить и на других животных. Это входит в программу наших тренировок. Вы не одолжите мне ваш лук?

Акки прицелился в тонкое деревце метрах в шестидесяти. Стрела, просвистев, воткнулась в землю перед его стволом.

— Я слегка не рассчитал, думал, ваш лук сильнее. Пожалуйста, дайте мне еще три стрелы!

Три стрелы вонзились наконечник к наконечнику в ствол молодого деревца. Бушеран одобрительно присвистнул.

— Ваше превосходительство, если вы потеряете работу, для вас всегда найдется место в рядах лучников его высочества герцога!

— Поймите меня, капитан! Мы имеем дело с планетами, которые находятся на самых разных уровнях развития. Порой координатору полезнее уметь стрелять из лука, чем постигать новейшие теории о строении материи…

Башня IV была выше всех других: здесь располагались штаб и казармы лучников. Бушеран и Акки поднялись по узкой винтовой лестнице до самого верхнего этажа, который представлял собой один огромный круглый зал. На стенах висели карты. Три молоденьких офицера работали за низкими столами. Они вскочили и отдали честь.

— Дарон, Селье, Ватсон, оставьте нас на минуту!

Широкое и низкое окно выходило на море. Длинное парусное судно приближалось, лавируя против ветра, что дул с суши. Бушеран немного помолчал, потом указал на одну из карт.

— Вот герцогство Берандия. Его протяженность в длину примерно в пять раз больше, чем в ширину, оно занимает все восточное побережье огромного полуострова, которым оканчивается на юге северный континент. Мы зажаты между морем и Красными горами. От нашей западной границы и дальше, вплоть до Безумного моря, расположены семь республик васков, а на северо-западе с нами граничат бринны. Эта узкая полоска земли — все, что мы смогли отвоевать. Это немного, но и немало, если учесть, что наших предков было всего две тысячи.

Наша столица, Вермонт, расположена на самой южной оконечности полуострова; два других крупных города, Роан и Хавер, находятся почти на самой северной оконечности. Между этими двумя основными областями раскинулись леса. Столь неудобное расположение — результат обстоятельств, изначально возникших после прибытия наших предков на планету. У нас почти нет путей сообщения и мало лошадей, поэтому все торговые и прочие связи поддерживаются только морем. Вот почему мы не можем мирится с пиратскими нападениями васков.

На этой, второй карте вы видите поверхность Нерата такой, какой мы ее знаем по свидетельствам наших предков, которые до окончательного приземления несколько раз облетели планету. Северный континент, вершина которого находится почти на полюсе, спускается к югу длинным полуостровом, где мы и находимся. На экваторе, опоясывая практически всю планету, лежит южный континент с непроходимыми страшными лесами, которые мы так и не смогли пересечь. В южном полушарии, по-видимому, имеется еще один большой материк, но на моей памяти там еще не побывал ни один человек. Я сначала подумал, что вы прилетели именно оттуда, и до сих пор не очень уверен, что не ошибся.

Как я уже сказал, большая часть нашей торговли идет по морю, и васки этим пользуются. Они захватили Архипелаг Пиратов вот здесь, почти напротив Вермонта, и нам никак не удается изгнать их оттуда. Но надо честно признаться, что моряки у них лучше наших.

В заключение, чтобы вы до конца поняли, как обстоят дела, я должен немного углубиться в историю. Наши предки улетели с Земли, сказочной далекой планеты, которую, вы, наверно, знаете.

— Я там не был, но Земля входит в нашу Лигу, и часть моих предков земляне.

— Как бы там ни было, они покинули Землю на пяти звездных кораблях, принцип и устройство их двигателей теперь уже забыты нами.

— Потерянные звездолеты!

— Да? Значит, так их назвали? Они и в самом деле потерялись. В каждом звездолете находилось по двести пятьдесят мужчин и женщин. Мы не знаем точно, что произошло, документы позднее оказались уничтоженными. Похоже, весь флот, проникнув в эту солнечную систему, чтобы ее обследовать, встретился с ливнем астероидов и был сильно поврежден. Корабли совершили «вынужденную посадку». Один из них врезался в Соленые болота и взорвался. А на нем были ученые и техническое оборудование! Четыре остальных приземлились, кто где смог, вдоль побережья, и наши предки поневоле образовали четыре изолированные группы. Изолированные потому, что все летательные аппараты погибли при катастрофическом приземлении. Посадка была жесткой!

Так образовались города Вермонт, Роан, Хавер и Сент Поль. Каждый город избрал свое правительство, и тогда начался самый идиотский период во всей человеческой истории — четыре группы по пятьсот человек в каждой, лишенные техники и затерянные на неведомой планете, начали воевать между собой! Да, мы воевали за металлические предметы, за консервы, за животных, которых удалось спасти с адмиральского корабля. Это длилось недолго, но достаточно, чтобы население трех северных поселков уменьшилось на две трети, а наше — наполовину. Затем мы столкнулись с бриннами. Их малочисленные племена жили на территории нынешнего герцогства. Мы отчаянно нуждались в рабочей силе, это был вопрос жизни или смерти, и мы поработили бриннов. А потом началась великая чума, поразившая главным образом детей, а потом — угроза голода, когда запасы провизии истощились и нам пришлось обрабатывать землю. Мы импровизировали, что-то придумывали почти без помощи техников. Долгое время все металлические предметы мы делали из демонтированных звездолетов: мы не умели добывать руду. И с каждым поколением запас знаний, унаследованных от предков, уменьшался. Мы опустились почти до уровня бриннов!

И тогда пришел Вильгельм I, наш первый герцог. Он был потомком капитана звездолета, который разбился у Вермонта. Действуя силой, а где можно — дипломатией, он объединил разрозненные группы. Отразил нашествие больших племен бриннов с северо-запада. А поскольку его первое имя было Веранд, он основал герцогство Берандия. Среди остатков бортовой библиотеки он нашел книгу земного писателя — по имени Скор или Скот, который описывал организацию общества примерно в тех же условиях, в каких очутились на этой планете мы. Герцог дал дворянские титулы своим первым соратникам по оружию, и с тех пор мы образуем костяк всей нации.

— Вальтер Скотт! — тихо проговорил Акки. — На Большом Магеллановом Облаке! Кто бы мог подумать! А кто эти васки? — спросил он. — Откуда они?

— Такие же земляне, как и мы. Прилетели сюда лет за тридцать до нас Если верить им, они потомки странного народа, от которого пошло большинство наших предков, но они сохранили свой природный язык. Мы долго не подозревали об их присутствии, но они знали о нас. Однако их история совсем иная. Они безумцы! Они покинули Землю на четырех звездолетах, с экипажами исключительно из людей их расы, в погоне за химерической мечтой: воссоздать на девственной планете свой древний образ жизни, которому на Земле угрожали упадок нравов и смешение языков. Они спокойно приземлились здесь, сознательно уничтожили свои корабли и теперь живут в горах и на плато, разводят коров и овец, которых привезли, и одомашненных местных слобу. Правда, часть из них поселилась на берегах Безумного моря и нападает оттуда на наши корабли. Мы недостаточно сильны, пока еще недостаточно, — чтобы отогнать их подальше. Оружие у них — луки и пращи, которыми, кстати, они действуют очень ловко. Что касается нас, у нас осталось кое-какое оружие наших предков, но мы храним его на самый крайний случай, если уж придется совсем плохо. Может быть, после вашего появления нам предстоит им воспользоваться, но я бы этого не хотел. Однако, какова бы ни была цель вашей миссии, помните одно: мы никогда не уступим этой земли, за которую наши предки заплатили своей кровью. Эта страна наша, Клэр, и горе тому, кто на нее посягнет!

Он на мгновение умолк.

— Я сказал все, что хотел сказать. А теперь, если хотите, спустимся в город!

Они позавтракали в портовой таверне. По совету Бушерана, Акки переоделся в обычную тунику берандийцев, скрыв под накидкой свое оружие. Капитан снял офицерские различия и вполне мог сойти за простого солдата в увольнительной.

— Надеюсь, меня никто не узнает, сказал он. — Не то, чтобы я был мало известен, просто никто никогда не подумает, что могу выйти в город без моих лучников! В сущности, я даже рад, что приходится вас сопровождать в таком виде. Это мне напоминает времена, когда я был школьником, и мы иногда задавали трепку каким-нибудь злосчастным ночным сторожам.

Они сидели за маленьким столиком позади деревянной колонны. Хозяин таверны, если и узнал Бушерана, сообразил, что лучше не подавать виду. Что касается координатора, то блондинов высокого роста здесь хватало: почти треть берандийцев происходила от скандинавов или англо-саксов.

Они ели с аппетитом, блюда были простые, но вкусные, сочные, особенно рыба. За столиком Клэр старался разузнать как можно больше подробностей.

— Вы говорили, что были школьником. Значит, у вас есть школы?

— Да, конечно. Мы ведь не дикари. Все молодые дворяне обязаны до семнадцати лет посещать школу. О, разумеется, мы не слишком много знаем: большинство из тех, кто мог бы передать нам научные знания, погибли во время катастрофы. Но у нас остались книги, и я изучил историю, нашу историю и то, что мы знали об истории Земли, а потом — географию, арифметику, язык бриннов и даже язык васков.

— А где учатся дети недворян?

— Имеется специальная школа для детей советников, врачей и судей.

— А есть у вас инженеры, ученые?

— Да, из числа дворян и врачей, но их очень мало. До сих пор мы не могли позволить, чтобы человек целиком посвятил себя разгадке тайн природы. К тому же, надо прямо сказать, наша промышленность еще не способна производить необходимые инструменты. Вспомните, мы вообще едва не исчезли с лица планеты! Мы знаем, например, что такое электричество, но не умеем им пользоваться. У нас остался маленький генератор, но его запускают только для иллюминации по большим праздникам, в случае коронации герцога или свадьбы. К тому же электрических лампочек от поколения к поколению остается все меньше и меньше. Разбить лампочку — тяжкое преступление, за это сажают в тюрьму!

— Наша Лига может предоставить вам оборудование и техников-инструкторов. Вы больше не одни в космосе. Но, по-видимому, вам придется пойти на большие социальные изменения. В Лиге нет знати, разве что у синзунов, но у них все до одного знатного рода!

— О, что касается меня, то мне все равно. Но герцог и остальные не согласятся ни за что. А если дело дойдет до войны, то помните: даже если мой народ не прав, я буду сражаться на его стороне!

— Вы принадлежите к привилегированной касте. А что скажут простые люди?

— Можете спросить у них сами. Мы их не угнетаем!

— Однако я встречал изгнанников, объявленных вне закона. Один из них — бывший капитан военного флота; его изгнали за то, что он не уступил свою жену похотливому придворному фавориту.

— О, не иначе вы встретили Верньера? Да, он был капитаном военного флота. Не стану отрицать, иногда случается. А разве у вас, в вашей Лиге, не бывает такого? К тому же Верньер даже в изгнании сохраняет верность Берандии. Не уверен даже, таит ли он злобу на герцога. Конечно, если бы он добрался до барона Дюссо… Но  не один об этом мечтает, и если бы его светлость не запретила нам трогать этого барона…

— Вы часто воюете с васками?

— Беспрерывно. Они грабят наши корабли, сжигают деревни. И мы им никогда не простим, что они не помогли нам в беде. Они презирают наш образ жизни и хотели бы, чтобы мы стали такими же простыми пастухами, как и они. А главное, они союзники бриннов!

— Кстати, что вы скажете о бриннах?

— Это не люди, Клэр. Я знаю, ваш друг на них удивительно похож. Но он цивилизованное существо, как вы и я. Бринны — дикари. С васками война идет более или менее по правилам. Но бринны! Для них все годится: яд, предательство, ложь, засады, ловушки! Никогда еще ни один пленник не выходил живым из их рук. Говорят, и это может быть правдой, что они людоеды. И они нас ненавидят. Даже те, кого мы обращаем в рабство, очень опасны. Месяца два назад трое из них набросились на женщину и, прежде чем люди успели вступиться, перерезали ей горло. Нет! Нам надо подчинить васков и уничтожить бриннов. Только после этого у нас будет время, чтобы подумать об истинной цивилизации.

«Старая история, — печально подумал Акки. — Старая история покорителей и покоренных. Различия порождают недоверие, недоверие порождает страх, а страх — ненависть. Покоренный боится и ненавидит покорителя, который технически лучше вооружен. Покоритель презирает, ненавидит и боится более многочисленных покоренных. И, возможно, на этой стороне и на другой большинство состоит из честных и храбрых людей! Значит, еще один случай, когда придется применить Стальной Закон!»

Дверь с грохотом распахнулась, и трое молодых моряков вошли и уселись за соседний стол. Клэр какое-то время прислушивался к их разговору.

Они рассказывали о Мысе Бурь, об Архипелаге Пиратов, о потерянных островах, о северном побережье экваториального континента, о непроходимых джунглях, об отчаянном бегстве, под стрелами бриннов, о сказочных странах, где золото каталось в ручьях, как камушки в реках Берандии. Акки с ностальгией подумал о зале ожидания там, во дворце Рессана, где юные координаторы, вернувшиеся со своих первых заданий, рассказывали друг другу столь же правдоподобные истории. Разница была только в масштабах. А сущность одна и та же: стремление к чудесному, неизведанному, что толкало юношей всех времен и миров на поиски неведомых далеких стран и волшебных планет. Один из моряков, явно более сообразительный, язвительно оценивал все эти россказни, легко отделяя правдивое от похожего на правду, возможное от ложного.

«После должной подготовки из него вышел бы замечательный координатор», — подумал Клэр.

После полудня, блуждая наугад по городу, он завязывал разговоры с ремесленниками, солдатами, богатыми горожанами. Себя он выдавал за капитана корабля из Сент-Поля, самого отдаленного от Берандии города. Когда разговор начинал касаться опасных подробностей, которые могли бы его выдать, Бушеран, игравший роль помощника капитана, ловко вмешивался и давал необходимые разъяснения. Но все эти послеполуденные беседы с самыми разными людьми только подтверждали его первоначальное заключение: берандийцы ненавидели васков и презирали бриннов.

Чтобы по возможности избежать всякой подстановки, он сам выбирал собеседников. Но так ничего и не узнал об истинных чувствах народа к его знатным правителям. Никто не склонен был беседовать на эту тему с незнакомцем. Но Акки не огорчался: для него это было далеко не главной проблемой.

Солнце клонилось к закату, заметно посвежело: в этом полушарии только наступила весна. Акки вышел из города, чтобы встретить Хассила. Гравилет появился на большой высоте, резко спикировал и приземлился. Они тотчас полетели к замку, по указаниям Бушерана исс опустил аппарат на внутренний мощеный двор. Капитан отвел координаторов в приготовленные для них апартаменты, отделанные с варварской роскошью, где уже был накрыт обильный ужин. Перед уходом Бушеран сказал:

— Если захотите выйти из замка, часовые вас пропустят, они получили приказ. Но на вашем месте, сеньор Хассил, я бы остался здесь. В темноте вас могут легко спутать с бринном. Я, разумеется, повешу виновного, но это не вернет вам жизнь!

Координаторы пошли прогуляться по крепостной стене замка под мягким светом Луоны, рыжеватой луны Нерата. Круговой путь, путь обхода стражи, вел их от укрепления к укреплению сквозь башни. По тщательно пригнанным плитам вилась дорожка, протоптанная ногами бесчисленных патрулей. Как рассказал Бушеран, замок был построен первым герцогом, и хотя у них в то время имелся атомный двигатель, снятый с одного из звездолетов, при постройке было пролито немало пота и слез. Зато с самого начала замок трижды спасал берандийцев от нашествий бриннов. Так что и здесь, как и во многих других случаях, трудно было провести черту между добром и злом.

Они сели на узенькую деревянную скамейку в тени крепостного зубца. Время от времени перекликались часовые, их чистые голоса словно повторяли в лунной ночи призрачные шаги неусыпной стражи на стенах. Координаторы обменивались впечатлениями. В родном языке Клэра было множество французских и английских корней, так что берандийцы, несмотря на богатую примесь русских, китайских и арборийских слов, понимали его. А телепатическая беседа, чтобы быть четкой, требовала значительных усилий. Поэтому они говорили на языке иссов.

— Я без труда связался со звездолетом, — сказал Хассил, — Мы договорились, что Верньера с семьей переправят на Новатерру. Как раз прибыл связной ксилл, так что осложнений не должно быть. Решили, что Элькхан завтра низко пролетит над замком, чтобы продемонстрировать наши возможности. Затем, согласно плану исследований, он займется планетарными системами этой и соседних звезд. Я передал твои послания матери и сестре на Эллу. А что касается твоего брата, то только Совету Миров известно, где он сейчас. После нашего отлета от него не было никаких вестей.

Клэр вздрогнул. Его брат Экрги возглавил экспедицию в глубину галактики мисликов. Ему уже пора было вернуться…

— А как война?

— Как всегда. Мы снова зажгли несколько тысяч звезд и потеряли несколько сотен. Да воздастся тебе и твоим предкам, Акки! Без вас мы никогда бы не сумели дать отпор мисликам.

— И воздастся тебе и твоим предкам, Хассил! Без вас мы никогда ничего не узнали бы о мисликах, пока они не погасили бы наши солнца.

— Ваши солнца?

— Да, Хассил, наши солнца. Ты же знаешь, у меня смешанное происхождение — полусинзунское-полуземное.

— Я знаю, но всегда забываю об этом. Просто фантастика! Ведь, если не ошибаюсь, это единственный известный случай, когда на разных планетах оказались расы, достаточно близкие, чтобы вступать в браки и иметь детей.

— Разумеется! «Межзвездная антропология», глава три, лекции нашего старика Терассана. Правда, ты всегда от них отлынивал, потому что, как все иссы, был убежден, что никто вам не может рассказать ничего нового о Лиге Человеческих Миров.

— И понятно! Ведь это мы ее основали!

— Да-да, конечно! Но ты помнишь статью тринадцать-бис нашего кодекса?

— Разумеется! «Ни один координатор никогда не должен ссылаться на превосходство своего происхождения, — он запнулся, потом продолжил вполголоса, — в любом споре со своим коллегой или любым членом Лиги». Ну ладно, ты еще раз выиграл!

— Да, выиграл, но не «еще», а только на этот раз. Я иногда сам попадаю во власть расовых предрассудков и начинаю безмерно гордиться своим происхождением, на что мы не имеем права — ведь от нас зависит судьба целого мира. Оставим это. Что ты думаешь о положении на планете?

— Тебе придется набраться терпения, мой друг полуземлянин. И стиснуть зубы. Послушай! Я редко встречал людей более одичавших, более опустившихся, более тщеславных и более глупых во всех своих предрассудках, чем эти потомки землян, которых я видел в городе.

— Ведь на Элле всегда была только одна раса, Хассил?

— Нет, у нас было три расы. Впрочем, все три зеленой крови и все очень похожи друг на друга.

— На Земле всегда было и по сей день три расы, и очень несхожие А вот на Арборе — того хуже: там просто оказалось два вида разумных существ. Теперь остался только один, тельмов переселили на Карию.

— Я вижу, к чему ты клонишь. Ты хочешь сказать, что иссы никогда не сталкивались с расовыми проблемами и им в этих делах не разобраться. Однако расовые проблемы у нас тоже были, причем на заре образования Лиги! Ты думаешь, люди-насекомые на нас похожи?

— Нет, но они не живут на одной планете с вами, а это главное. Я не считаю берандийцев такими уж похожими. Но они покинули Землю в еще достаточно примитивную эпоху, и катастрофа выкинула их на эту планету, как потерпевших кораблекрушение. Действительно, они почти одичали. И до сих пор ведут тревожную жизнь, не зная, что ждет их завтра. С одной стороны, им угрожают иные люди, с другой — туземцы. Борьба за существование еще никого не делала добрее, Хассил, и, я думаю, ты никогда не найдешь ни одного исса, который помиловал бы мислика!

— Мислики — совсем другое дело! Эти существа не из плоти.

— Но они живут, и они тоже страдают. Мой первый предок на Элле общался с ними! Но вернемся к берандийцам. Нам еще трудно о них судить. Кто больше прав, а кто виноват? Васки, которые им не помогли? Бринны?

— Это не меняет сути дела, Акки. Ты знаешь Стальной Закон. На одной планете — одно человечество, за исключением Рессана и за исключением тебя самого с твоими привилегиями!

— Хватит, Хассил! Если вы, иссы, будете все время тыкать мне в нос мои привилегии, ноги моей больше не будет на Элле! — проговорил Акки полушутя-полусерьезно. — Это действительно не меняет проблемы, но позволяет подойти к ее разрешению с другой стороны. Тзипаи, которые, ни о чем не подозревая, высадились и обосновались на одном из материков планеты Биаа, дали год отсрочки для эвакуации, когда выяснилось, что на другом материке в глубоких джунглях живут биананцы, коренные обитатели планеты. Тебе известны и другие подобные случаи.

— Что же ты предлагаешь?

— Побыть здесь еще некоторое время, затем — посетить васков, а потом — бриннов.

— Ну, это разумеется. Поверь, я не приму никакого решения, прежде чем не соберу всех данных. Но как бы ты ни старался от этого уйти, ты заранее знаешь наиболее вероятное решение и что оно будет означать для твоих отдаленных собратьев!

Первое решение было принято согласно Стальному Закону еще до нашего отлета. Однако есть нюансы… Наш приговор, если он будет принят единогласно — а нам за двенадцать миссий еще не доводилось вступать в противоречия, — наш приговор будет решать судьбу миллионов людей…

Акки зачарованно смотрел на город. Луна удлиняла черные тени башен, и сланцевые кровли домов прозрачно серебрились в ее бледном свете. Он представил этот город покинутым, вновь захваченным лесами, представил разрушенные стены и башни… Какой загадкой это станет для будущих археологов бриннов, если бринны к тому времени еще не будет допущены в великую семью Лиги! На этой планете осуществится вековая мечта землян, которые надеялись отыскать в древних развалинах более или менее отчетливые следы посещения посланцев иных миров…

Неожиданно луна как бы померкла. Координаторы подняли глаза и… рассмеялись. Элькхан, командир звездолета, устроил для них частичное затмение. Это был старый арбориец, известный своими шуточками, порой довольно сомнительного свойства, но зато великолепный астронавт. Интересно, какой еще фарс задумал он на завтра, по случаю своего полуденного появления над городом?

Об этом друзья могли только гадать.