Знаете, мне очень не нравятся честолюбивые «журналисты», одержимые страстью всячески уберечь и защитить Обаму от любых нападок, и «репортеры», которые пытаются на знакомстве со мной сделать себе имя и за мой счет компенсировать недостаток таланта. Возьмем, например, американский кабельный канал MSNBC. На этом канале работает малый по имени Лоуренс О’Доннелл, передачи которого я смотрю редко (впрочем, и другие люди тоже их не особенно любят). Рейтинг О’Доннелла ужасен. Он настолько плох, что трансляцию передачи передвинули с 8 вечера на другое время. Дело в том, что Билл О’Рейли превосходит О’Доннелла абсолютно во всем.

Ненависть, которую О’Доннелл питает ко мне, совершенно смехотворна. О’Доннелл то и дело разражается гневными тирадами в мой адрес и несет всякую чепуху как ненормальный. Не думаю, что у него блестящая карьера на телевидении, а если вдруг это не так, то я буду очень удивлен. Год назад О’Доннелл энергично стал на сторону Тима Поленти и старался вовсю, чтобы того выдвинули кандидатом в президенты от республиканской партии. Естественно, из этой затеи ничего не вышло. Работавшие на Поленти журналисты (а это очень хорошие журналисты) продолжают названивать в мой офис и просить, чтобы я устроил шоу для Поленти. Наш ответ прост: я делаю только такие шоу, у которых высокие рейтинги. Не хочу терять время попусту.

Одно яркое пятно на MSNBC – Джо Скарборо и Мика Бжезинская в шоу под названием «Утро с Джо». Я не всегда согласен с тем, что говорят эти ведущие, но шоу с их участием выглядит энергичным и развлекательным. У этих людей большое будущее, причем не только на телевидении. Мое единственное пожелание Джо и Мике: им надо быть более открытыми. В прошлом году они часто звонили мне, сообщив, что общаются с большой аудиторией. Они хотели знать, будет ли удобно, если они в ходе передачи позвонят мне на мобильный телефон и я поговорю с сотнями или тысячами зрителей. Я согласился и был готов поговорить с кем угодно при любой возможности. Мика сказала – и я уверен, что она не станет отрицать, – что всякий раз, когда они обращаются к зрителям, зрители спрашивают у них о Дональде Трампе. Зрители хотят слышать о Дональде Трампе, хотят знать, что думает Дональд Трамп. Единственная проблема лишь в том, что Джо и Мика не говорят об этом в эфире. И в самом деле, недавно я видел, как во время одной из передач Мика выступает с мобильным телефоном в руках. Джо делает намек: «О, посмотрите на мобильный телефон… Интересно, о чем разговаривает Мика». Мика, которая точно знала, на что намекает Джо, проговорила: «У-у, о чем-то…» На этом эпизод завершился, и они перешли к следующей теме. Это совершенно не изменило моего очень позитивного расположения к Джо и Мике. Они – отличные люди, очень талантливые, но им следовало быть чуть более открытыми в вопросе о том, как я им помогаю.

Есть один парень, Боб Бекел, либерал с канала Fox News. Он меня несколько раздражает, но передачи с его участием начали мне нравиться. Я не знаком с Бекелом, но в прошлом всякий раз, когда упоминалось мое имя, Бекел говорил: «Да он-то что знает? Он ведь банкрот».

Узнав об этом, я попросил одного из моих сотрудников позвонить на Fox News и объяснить, что я никогда не был банкротом. В течение многих лет я, Карл Айкан, Генри Крэвис и многие другие крупнейшие бизнесмены и компании в рамках действующих американских законов заключаем очень крупные сделки. Я использую законы для того, чтобы сократить долги некоторых компаний и обеспечить их нормальное функционирование. Иногда я приобретал компании и потом использовал Главу 11 Кодекса США о банкротстве для того, чтобы реструктурировать их задолженность перед банками и потом заключать отличные сделки. Но при этом я соблюдал требования закона. И что в этом дурного? Если теперь законы изменят, я найду другой способ извлекать для себя максимальные преимущества. Но вывод таков: я никогда не был банкротом. В любом случае я отдаю должное Бекелу, поскольку после того, как мы призвали парня к порядку, он перестал допускать свою обычную ошибку, и таким он нравится мне гораздо больше.

Мне не нравится один клоун по имени Брайант Гамбел. Он провалил столько шоу, что я даже потерял им счет. В любом случае Гамбел то и дело мелькает в телесети HBO и рассказывает зрителям удивительную историю построенного мною в Шотландии поля для игры в гольф. Центр Trump International Golf Links построен на самых больших в мире дюнах. Когда строительство завершат, центр станет уникальным. Ничего подобного в мире больше нет. Вообще, я и другие люди предсказываем: это поле для гольфа будет лучшим в мире. Проект эффектный, но он вызывает споры, поскольку некоторые группы защитников окружающей среды выступают против освоения «великих дюн» в Шотландии, которым выпало оказаться в моей собственности. И вот Брайант Гамбел появляется на HBO, чтобы рассказать о прекрасном поле для игры в гольф, а потом разражается тирадами обо мне и о Бараке Обаме, пытаясь изобразить меня каким-то расистом. Большей неправды и не придумаешь. Тут этот малый находит историю о том, как участок площадью почти 2000 акров на шотландском побережье Северного моря превращают в лучшее в мире поле для игры в гольф. И что Гамбел выкидывает дальше? Он начинает выплескивать свой гнев на Дональда Трампа. Каков болван! Единственное, что мне нравится в этом малом, – это его вкус к недвижимости. Он купил пару квартир в одном из построенных мной многочисленных домов.

Пирс Морган намного лучше Брайанта Гамбела. После победы в телешоу «Кандидат» Пирс Морган стал звездой и заменил Ларри Кинга на канале CNN. Однажды Пирс позвонил мне и спросил, не соглашусь ли я сделать звонок в его шоу (такой привилегии удостоились немногие, поскольку на телевидении хотели, чтобы я отметился на шоу хотя бы звонком). И я пообещал Пирсу, что позвоню.

Так уж получилось, что в тот вечер у Пирса в числе прочих гостей был Энтони Винер, на тот момент конгрессмен. Интересно, что наша заочная встреча в телеэфире состоялась незадолго до того, как Винер пал жертвой собственных нелепых выходок, когда рассылал незнакомкам свои фотографии в нагом виде. Только подумайте: прославленный, хорошо известный политик откалывает такие номера. Какой отстой!

Примерно за месяц до съемок шоу Энтони позвонил мне. Мы с ним были немного знакомы. Он попросил меня поддержать выдвижение его кандидатуры на выборах мэра Нью-Йорка. Я внятно и четко ответил, что мне нравится Майк Блумберг (который в тот раз не должен был баллотироваться) и что пока рановато думать о выборах мэра, но он, конечно, может заехать и повидаться со мной. Он заехал, и у нас состоялся очень приятный разговор. В самом деле лучше и не бывает.

И вот, когда я позвонил на шоу Пирса в 9.10 вечера, я узнал, что в студии находится еще Энтони Винер, который тоже примет участие в нашей беседе. Меня спросили, согласен ли я, и я ответил, что все замечательно.

Пирс начал с того, что задал мне вопрос, и тут я услышал, словно из ниоткуда, причитания и завывания этого маньяка Винера, который злился буквально на все. Винер сказал, что мне никогда не стать президентом. Я сказал себе: «Вау, да не этот ли парень совсем недавно звонил мне и выпрашивал деньги на кампанию?» Потом я набросился на него, поскольку всегда считал, что, если тебя атакуют, в ответ надо двинуть напавшего сильнее и больнее, в идеале – врезать ему промеж глаз. Винер высокомерно заметил, что, нравится мне это или нет, но именно ему суждено стать следующим мэром Нью-Йорка. Я сказал, что этого не случится, во всяком случае судя по опросам общественного мнения и тому, что говорят о Винере горожане. В ответ Винер какое-то время нес бессвязную ерунду, а затем я заявил: «Если ты одержишь победу, из города уедет очень много людей».

У меня практически и мысли не было о том, что через несколько недель этот идиот «подорвется», что мое предсказание о том, что не быть Винеру мэром Нью-Йорка, окажется настолько пророческим.

Вероятно, вы знаете, что мое шоу «Celebrity Apprentice» («Кандидат») – одно из самых успешных на канале NBC. В течение одиннадцати сезонов оно приносило каналу большие деньги. У меня много богатых друзей, которые говорят, что горят желанием вести собственное живое реалити-шоу. Имейте в виду, дело не в деньгах; дело в том, что реалити-шоу генерирует мощный эффект присутствия и делать такое шоу – одно удовольствие. А я говорю моим богатым друзьям: приходите, но по самым разным причинам (личностного характера, из-за внешности, боязни сцены – всех причин и не перечислишь) они отвечают, что никогда этого не сделают. Но они мне признательны.

В последнем сезоне «Кандидат» был шоу № 1, которое транслировалось в 10 вечера. А это самое важное время, потому что передачи, транслируемые в это время, попадают в местные новости. Мое шоу с самого начала стало лучшим. Вот, например, места, которые шоу «Кандидат» занимало в чартах Variety в первом сезоне.

Сейчас шоу идет уже двенадцатый сезон, сразу же после трансляций футбольных матчей за Суперкубок. И позвольте доложить, что NBC будет очень довольна, поскольку у нас задействован лучший состав участников за все время.

Тем не менее, когда я объявил, что намереваюсь баллотироваться в президенты, некоторые люди из службы новостей NBC застыдили меня. Одним из них был Чак Тодд. Я называю его «Спящим Глазом», потому что, когда он говорит, кажется, что он вот-вот заснет. Неважно, чем я занимался и насколько хороши были мои результаты в опросах общественного мнения, «Спящий Глаз» не желал говорить о моих успехах. Я звонил ему и говорил: «Чак, ты поступаешь несправедливо». На что тот отвечал: «Хорошо, я исправлюсь», но ничего не менялось. Самое возмутительное в Чаке Тодде – то, что он претендует на объективность, тогда как на самом деле он партийный наймит. Чак Тодд разочаровал меня. Не стоит и говорить о том, что Чак Тодд – это далеко не Тим Рассерт[12].

Послушайте, я люблю NBC. Среди сотрудников этой телесети есть люди, действительно понимающие успешность и перспективы шоу «Кандидат». Я получил предложение и от ABC, но у NBC есть свое уникальное видение. Я отдаю должное Бобу Райту и Джеффу Цукеру. Ни меня, ни Марка Бернетта они никуда не отпустят. Они практически заперли двери на площади Рокфеллера, 30, и держали их закрытыми до тех пор, пока мы все не подписали.

Я также думаю, что в вечерние часы на NBC фантастически работает Боб Гринблатт, но его группе нужна серьезная помощь. Поразительны Стив Бёрке и Брайан Робертс из телесети Comcast. Я уже замечаю большую разницу. Итак, я люблю NBC. Эта компания относится ко мне по-особому, и я хочу стать свидетелем ее успеха. И я уверен, что они добьются успеха – несмотря на легковесов вроде Лоуренса О’Доннелла, «Спящего Глаза» Чака Тодда и этого психа Эда Шульца. В моих словах нет никакой подлости. Просто мне очень не нравятся неталантливые люди. А люди вроде Мэтта Лауера и Джима Белла из команды, задействованной в шоу «Сегодня», великолепны. Надеюсь, что NBC сможет возобновить контракт с Лауером и он еще многие годы будет работать на NBC. А еще мне кажется, отлично работает Дэвид Грегори, который занял место Рассерта в шоу «Встреча с прессой», а это весьма непросто. Дэвид – жесткий малый, но справедливый, а это все, что нужно телезрителю.

Впрочем, я считаю, что недавно NBC совершила две крупные ошибки. Во-первых, компания позволила CNN увести телеведущую Эрин Бернетт. Не думаю, что на CNN Эрин добьется такого же успеха, как на NBC, поскольку в некоторых корпоративных культурах работать очень трудно. Но то, что Эрин позволили уйти, стало для NBC большой потерей. Во-вторых, руководство NBC назвало новое шоу Брайана Уильямса Rock Center (кошмарное название для шоу, а названия здесь имеют огромное значение). Брайан работает великолепно. Но шоу Rock Center никогда не будет успешным, и если оно когда-нибудь соберет 4–5 миллионов зрителей, это будет большой удачей. А если это шоу снимут в Башне Трампа и назовут «Башня Трампа», оно, конечно, будет пользоваться сенсационным успехом!

Человек, который прошлой весной обо мне крайне критично отозвался, – Карл Роув[13], но в последнее время его что-то не слышно. Я не знаком с Роувом, но однажды, еще до того, как я объявил о намерении баллотироваться в президенты, он попросил меня о встрече. Он пришел ко мне в кабинет и попросил денег на нужды своей организации – Комитета политического действия[14]. Думаю, я выделил тогда ему 100 тысяч долларов, а может быть, и больше. Когда я передавал Роуву деньги, он был очень мил и обходителен. «Таких, как вы, мистер Трамп, просто нет», – сказал Роув. Но потом я решил (полагаю, без консультаций с Роувом) баллотироваться в президенты. По результатам опросов общественного мнения, я быстро стал кандидатом № 1, а Роув сказал что-то вроде того, что моя кандидатура – шутовская. К тому времени у него уже был любимый кандидат, и он считал, что должен устранить меня как угрозу. Я «наехал» на Роува как следует, и с тех пор он снова стал славным парнем, который меня уважает. Но скажу вот что: если он снова на меня накинется, я «наеду» на него так, как на него еще никто не «наезжал». Я не имею ничего против его высказываний против моей персоны, но считаю, что после того, как я пожертвовал его организации шестизначную сумму, Роув поступил отвратительно. В жизни так не бывает, по крайней мере в моем мире. Роув поступил очень глупо и очень вероломно.

Среди горячих поклонников Обамы немало людей из СМИ, в том числе и Джордж Стефанопулос. Мне очень нравится Стефанопулос. Но вспомните, как яростно принялись репортеры защищать Обаму после того, как я просто высказал то, что думают все американцы, спросив: «А где же свидетельство о рождении?» Поначалу я вовсе не хотел поднимать этот вопрос. Я был намерен обсудить тему о том, как обдирают нас Китай и ОПЕК, о том, что США надо проявить жесткость в отношении Ирана. Я хотел поговорить о налогах, об опрометчивых тратах правительства и об отмене обамовской реформы здравоохранения. Когда Стефанопулос столкнулся с этой историей в ходе интервью в программе «Доброе утро, Америка», он буквально вскочил с кресла и принялся визжать на меня за то, что я осмелился усомниться в Обаме. Это было поразительно. Если б президент был республиканцем, СМИ не защищали бы его так яростно. Но Обама? Его что же, надо оберегать и гладить руками в лайковых перчатках?

Я никогда не понимал и не понимаю, почему Обама допускает, чтобы вопрос об обстоятельствах его рождения продолжали муссировать все кому не лень. Почему бы не предъявить свидетельство и не закрыть тему? Покажи свидетельство – и можешь двигаться дальше. Так что я очень горжусь тем, что смог, наконец, заставить Обаму сделать то, что не мог заставить никто другой. К сведению читателей: я не говорю, что Обама родился за пределами США. Однако его медицинская карта по-прежнему вызывает много вопросов, как вызывает сомнение и заявление бабки президента о том, что ее внук родился за пределами США, и заявления родственников президента о том, что они не знают точно, в какой именно больнице родился Обама. Что касается свидетельства о рождении, которое Обама предъявил по моему требованию, то некоторые люди сомневаются в подлинности этого свидетельства. Может быть, свидетельство настоящее, а может быть, и нет. Пусть этот вопрос решают эксперты. Но если дружкам Обамы из СМИ не по душе мой ответ, то не стоило ни о чем спрашивать.

Больше всего меня раздражают двойные стандарты, но либералы из СМИ все время у всех на виду пользуются двойными стандартами. Возьмем Джона Стюарта. Мне этот малый нравится, но, когда он высмеивает кандидата в президенты Германа Кейна и прибегает к явно расистскому, пренебрежительному тону, оскорбительному для афроамериканского сообщества, разве он не отравляет эфир так, как это делал Дон Аймас?[15] Нет. А где был преподобный Джесси Джексон? А преподобный Эл Шарптон?[16] Где был «Спящий Глаз» Чак Тодд? Почему он не сделал объективный журналистский анализ? Они никак не обозначили свою позицию. Стюарта должны отстранить от эфира по крайней мере на какое-то время. Но его не отстранили и не отстранят, потому что либералы из СМИ всегда получают свободный доступ в эфир, независимо от того, как они себя ведут и что делают.

Поведение представителей СМИ, причем как демократов, так и республиканцев, крайне разочаровывает. Чарльз Краутхаммер, консервативный комментатор телеканала Fox News, действительно оскорбил меня прошлой весной. Он не мог поверить, что я лидирую в опросах общественного мнения, и продолжал придираться. Теперь вам надо понять, что Краутхаммер не знал меня, ни разу со мной не встречался. Но однажды Краутхаммер в шоу Билла О’Рейлли так набросился на меня, что меня даже смех разобрал. Краутхаммер заявил, что я – шут гороховый. Или что-то в этом роде. Тогда О’Рейлли отправил Джесси Уоттерса в Нью-Гэмпшир для того, чтобы узнать мой ответ. И я ответил Краутхаммеру. Я был очень резок (некоторые сказали бы, что я был разгневан до предела), но это потому, что и Краутхаммер отозвался обо мне не слишком лестно.

На следующий день я посмотрел шоу О’Рейлли. Мой ответ в эфире не показали. Я позвонил О’Рейлли и сказал: «Билл, в чем дело? Получается, Краутхаммер может говорить обо мне, а я не могу?» В ответ Билл привел причину, по которой он не пустил в эфир мой ответ. По-моему, это слабая причина. С тем я и остался. Я считаю Билла О’Рейлли прекрасным ведущим и такого же мнения о Грете Ван Састерен, Шоне Хэннити и Ниле Кавуто. Это выдающиеся люди, которые получают высокие рейтинги и делают изумительную работу. Но я считаю, что в том случае Билл был не прав. Мне надо было дать возможность сделать отповедь Краутхаммеру. Это было бы справедливо.

В любом случае есть причина того, что на Fox News такие качественные программы и феноменально высокие рейтинги. Имя этой причины Роджер Эйлс. Нравится это кому-то или нет, но Роджер Эйлс, создатель Fox News, сотрудничающий с Рупертом Мердоком, – один из величайших гениев в истории телевидения. Роджер может взглянуть на человека и сразу же сказать, наберет ли этот человек высокие рейтинги. Помимо О’Рейлли, Ван Састерена, Хэннити и Кавуто, у Роджера есть немало других замечательных сотрудников. Это люди вроде Брэта Байера. Мне также нравится команда, ведущая программу «Фокс и друзья», – Гретхен Карлсон, Стив Вуси и Брайе Килмид. Это умные, хваткие, забавные люди, знающие толк в своем деле. Своим исключительным успехом утреннее шоу на Fox обязано трем талантливым телеведущим и великолепному Роджеру Эйлсу. И мне действительно нравится участвовать в этом шоу.

Люди вроде Эйлса понимают, что миром телевидения правят рейтинги. У меня есть друзья, телешоу которых не вызывают особого энтузиазма, и они не могут понять, почему их программы снимают с эфира. Я говорю этим людям: я понял, что мир развлечений – очень простой бизнес. Сами по себе вы можете быть жутким, неприятным человеком, но если вы получаете хороший рейтинг, вы – король. А если не получаете, вас немедленно отлучают от эфира, и все прочее не имеет значения.

Я получаю высокие рейтинги и всегда буду их получать. Ларри Кинг, бывало, говорил: «Ты получаешь самые высокие рейтинги». Все хотят залучить меня в свои шоу. Не потому, что я им нравлюсь, не потому, что я хорош собой и у меня роскошная шевелюра, а потому, что я даю им рейтинги. Скажу по правде: я и сам точно не знаю, почему так происходит. Я не хочу быть интересным, и во многих случаях я даже не пытаюсь вызывать интерес у зрителей или как-то их спровоцировать. Думаю, что причина, по которой миллионы людей следят за моим мнением о событиях в мире, заключается в том, что эти зрители знают: я понимаю, что нашу страну обдирают ОПЕК, Китай и другие страны. Они знают, что, если мы не вернемся на правильный путь, Америка окажется в большой беде. И они знают, что я не боюсь говорить о проблемах Америки. Дело не в том, что я нравлюсь зрителям или что они меня любят. Дело в том, что зрители уважают то, что я должен им сказать. Они сами верят в то, о чем говорю я, и знают, что я прав.

Мне говорят, что многие люди проявляют интерес к подробностям моей жизни и к людям, с которыми я работаю в шоу-бизнесе. Интерес к людям, с которыми я работаю, особенно возрастает после того, как зрители видят замечательные таланты в моем шоу «Кандидат». Видеть, какие вопросы задают люди в письмах и электронных сообщениях, поступающих в мой офис, – всегда удовольствие. Я обожаю работать со звездами и видеть, как их карьеры идут в гору.

Леди Гага – одна из самых интересных и особенных личностей, с которыми мне довелось познакомиться. Примерно пять лет назад, когда она была совершенно неизвестной певицей, она участвовала в праздничном мероприятии, устроенном в честь победительницы конкурса «Мисс мира» (в тот год конкурс проводили во Вьетнаме). Я участвую в организации этого конкурса и сделал его весьма успешным. Однажды сотрудники рассказали мне о молодой женщине по имени Леди Гага, о которой раньше никогда не слышали. Мы сделали ее центральной фигурой торжества, которое транслировали по всему миру. Посмотрев на нее, я подумал: «Вау, а ведь она и в самом деле очень, очень хороша». На следующий день началось безумие. Все только и говорили о том, насколько хороша была Леди Гага, и спрашивали друг друга: «Кто она? Где она? У нее большое будущее, она просто восхитительна!» Да. Леди Гага выбилась в звезды. Возможно, это произошло потому, что я включил ее в торжественную программу в честь победительницы конкурса «Мисс мира». Может быть, и так. Ведь кто знает, как повернулась бы судьба Леди Гаги, если бы не шоу, на котором она произвела сенсацию.

Через пару лет после того мероприятия Леди Гага появилась в Нью-Йорке. В Радио-сити-мюзик-холле она блеснула еще ярче, чем прежде. Я присутствовал на этом выступлении, и так уж вышло, что разместился я среди большой группы знаменитостей первой величины. Не стану называть этих людей по именам, потому что не хочу поставить кого-либо в неловкое положение. Гага выступила превосходно, а после того, как она закончила свое выступление, ко мне подошел ее менеджер и громко сказал: «Мистер Трамп, Гага очень хочет вас видеть, но только вас». Представьте ситуацию: я сижу среди выдающихся певцов, музыкантов и людей с телевидения, а менеджер кричит: «Мистер Трамп, вы и только вы». Я отправился на встречу с Леди Гагой вместе с моей супругой Меланией. Наша беседа длилась 45 минут. Леди Гага – фантастическая личность, крепкая, как скала, и я горжусь ее успехами, потому что уверен, что и я, хотя бы отчасти, причастен к ее успеху.

Неважно, связываете ли вы СМИ с миром развлечений или с информационными шоу, все менеджеры и агенты стремятся пригласить меня в свои программы для того, чтобы поднять их рейтинги. Так как я работаю и в развлекательных, и в информационных программах, у меня выработалось четкое понимание того, как те или иные поступки влияют на рейтинг программ. Например, прежнему руководителю NBC Джеффу Цукеру я сказал: «Джефф, не трогай Джея Лено. Он – номер один в вечерней программе, а если номер один – ты, не его надо трогать. Собственно говоря, Джей Лено не просто фигура номер один, за ним – сила. Не трогай Джея Лено. Ты совершишь непоправимую ошибку».

Я предупредил их о том, что это станет первым случаем в истории, когда человека уберут с позиции номер один и заменят другим. Я предупредил руководителей телесети о том, что эти перестановки сделают Лено похожим на президента, которому уже не грозит переизбрание. Но, так или иначе, руководство сделало то, что хотело, и пошло-поехало. Мягко говоря, шоу стало неудачным. Джей вернулся на работу в свое обычное время, но все изменилось. Рейтинги его шоу снизились и уже никогда не восстановятся.

Я, собственно, участвовал в Шоу Джея Лено в тот вечер, когда Джею сообщили о том, что время выхода в эфир планируется изменить. И хотя это перемещение собирались осуществить только через пять лет, я заметил, что Джей огорчен, что он в замешательстве. Он не понимал, зачем это делают. Я тоже не понимал. Возможно, это стало худшей ошибкой в истории вещания.

Политика и телевидение – это весьма беспокойный бизнес. Когда эти две вещи сталкиваются между собой, ситуация становится еще более мерзкой. Например, тот же Джей Лено в своем шоу делал из меня отбивную, но при этом всегда хотел работать со мной. Интересно, что даже те ведущие, которые круто «наезжают» на меня, все равно хотят, чтобы я участвовал в их шоу. И все по одной-единственной причине: я – человек, который резко повышает рейтинги.

Тем не менее, как бы высоки ни были ваши рейтинги, иногда нельзя помешать СМИ распространять лживые истории, которые все равно привлекут зрителей или читателей. Чтобы показать, насколько бесчестны СМИ, расскажу такой случай: недавно я продал дом за 7,15 миллиона долларов. Я построил его в великолепном Национальном гольф-клубе Трампа в Лос-Анжелесе. Дом расположен в прекрасном месте на берегу Тихого океана, и из него открывается вид на поле для игры в гольф. Изначально дом был построен для другого человека, который не смог добыть денег у замечательных американских банков и задолжал 1,5 миллиона долларов своим кредиторам. Дом расположен на одном из 75 принадлежащих мне участков на берегу океана и обошелся мне чуть дороже 1,5 миллиона долларов, так что достался он мне не слишком дорого.

Я выставил дом на продажу за 12 миллионов долларов, зная, что ни за что не смогу выручить за него такую сумму. Но я правильно рассчитал, что заявленная стоимость дает большие возможности для переговоров. Покупатель заплатил мне 7,15 миллиона долларов, что принесло существенную прибыль от продажи этого объекта недвижимости.

Бесчестная пресса тут же почуяла добычу. В газетах и журналах появились злобные заголовки, сообщавшие о том, что я снял баснословную прибыль, словно продавал свой собственный дом, а не один из построенных объектов. На самом деле в том доме я побывал всего один раз и пробыл там пять минут, проверяя его состояние. Но это никого не интересовало. Мы пытались поправить авторов статей, но Los Angeles Times и другие газеты представили историю продажи этого дома в совершенно превратном духе. Некий репортер сообщил одному из моих адвокатов, что знает о том, что мы правы, и проданный дом не был одним из моих личных домов. И он знал, что на той сделке я особо не нажился. «Тогда зачем вы пишете совсем не то, что думаете?» – спросил мой юрист. «Потому что иначе история получится неинтересной», – ответил репортер. Вот до чего опускаются порой наши СМИ.