I

Било полночь, когда Мэри Джером, Франкон, Паула и я заходили в кабинет Брандона.

Миффлин с багровым и задумчивым лицом завершал нашу процессию.

Брандон, сидя за столом, разглядывает нас с нескрываемым отвращением. Выглядит он хуже, чем обычно: Миффлин вытащил его из постели, чтобы заставить выслушать меня.

— Садитесь, — бормочет Брандон, указывая нам на кресла, стоящие полукругом у его стола. Затем поворачивается к Миффлину, глядя на него с иронией. — Так что же вы там увидели эдакое?

— Две машины, загруженные марихуаной, и четыре трупа, — отвечает Миффлин. — Бэррэтт убит. Захвачено несколько бандитов, они заговорили. Впрочем, допрос вел Мэллой. Может быть, лучше, чтобы он вам сам обо всем рассказал?

Брандон метнул в меня тяжелый, исполненный недоброжелательства взгляд, открыл ящик стола и достал коробку сигар. Покопавшись в ней, выбрал сигару, но и не подумал предложить еще кому–нибудь. Затем, поерзав, устроился в кресле.

— Наверное, для этого он и находится тут? — наконец изрек он. Потом, ткнув пальцем в Мэри Джером, поинтересовался:

— А это кто такая?

— Жена Ли Дедрика, — отвечаю.

Он вздрагивает и поворачивается ко мне:

— Что вы там бормочете?

— Я говорю: жена Ли Дедрика.

— Это правда? — соизволил он обратиться к Мэри Джером.

— Совершенная, — холодно отвечает она.

— Ну и когда же вы вышли за него замуж?

— Почти четыре года тому назад.

Он кладет сигару на свой стол и наманикюренными пальцами принимается поглаживать свою белоснежную шевелюру.

— Следовательно, ко всему прочему, вступив в брак с дочерью Маршланда, он стал двоеженцем? — апломб исчез из его голоса.

— Совершенно верно, — подтверждаю я, очень довольный произведенным эффектом. — Как, по–вашему, предпочтительней построить нашу беседу: вы станете задавать мне вопросы, или же мне рассказывать все по порядку?

Он опять берет сигару:

— А миссис Дедрик… то есть Серена Маршланд знает об этом?

— Да.

Углы его губ опускаются. Он недоуменно пожимает плечами и, смиряясь, делает какой–то неопределенный жест…

— Ладно, давайте свою историю, но предупреждаю, у меня нет оснований верить вам на слово.

— Большинство фактов установлены дедуктивным методом, — говорю я, сдвигаясь на край кресла. — И кое–что, естественно, мне удастся подкрепить доказательствами. Хотя уже сейчас мы можем с уверенностью утверждать, что Бэррэтт возглавлял международную банду торговцев наркотиками. Ли Дедрик и Лют Феррис были его ближайшими помощниками. Дедрик снабжал Парижский сектор, а Феррис доставлял товар из Мексики. Все это легко проверить. Факт следующий: Дедрик женился на этой молодой женщине, — указываю на Мэри Джером, — ни сном ни духом не ведавшей о его преступной деятельности. Затем он втайне женился на Серене Маршланд, с которой они приехали в Нью—Йорк. Цель, которую он перед собой ставил, — владеть состоянием Серены. Что касается всего остального, то тут я вынужден ограничиваться пока гипотезами: видимо, Суки разоблачил Дедрика. Может быть, он даже пытался его шантажировать. Тут мы ничего наверняка не знаем, но, похоже, он здорово досаждал Дедрику. И тот, опасаясь компрометации, а пуще, что состояние Серены выскользнет из его рук, убил Суки, заставив его замолчать навеки.

Тогда он и придумал эту историю с похищением. Убивались сразу два зайца: можно было списать под это дело убийство Суки, ну и выкачать из Серены солидные деньги. Его авантюра удалась просто блестяще: никто и не подумал заподозрить его в убийстве шофера, да и сомнений насчет похищения не возникло. К тому же Бэррэтт спрятал его под свое крылышко. Он укрыл его в своей квартире и взялся получить выкуп, а также отвести все возможные подозрения, скомпрометировав Перелли. Это, пожалуй, было самым простым. Квартира Перелли расположена как раз напротив жилища Бэррэтта. К тому же у Бэррэтта были основания ненавидеть Перелли. Он подбросил в комнату Перелли удочку, крупную сумму денег, улики того, что они получены в виде того самого выкупа, и револьвер. Затем позвонил в полицию. У Перелли произвели обыск — и арестовали.

Брандон, что–то ворча, скользнул взглядом по Миффлину.

— Ну и как вы прикажете мне расценивать ваши объяснения? — поинтересовался он, повернувшись ко мне и с силой стукнув кулаком по столу. — Это рождественская сказка, в которой сильно заметно авторство нашего дорогого Мэллоя. По сути, все сводится к попытке любыми средствами облегчить участь Перелли. Вот для этого вы и рассказали мне занимательную историйку, но из нее я пока так и не уяснил: почему Перелли не мог похитить Дедрика. Или, может быть, у вас в запасе есть еще что–нибудь?

— Телефонистка по имени Грасия Леман, служащая при меблированных комнатах в доме, где проживал Бэррэтт, видела, как он проносил удочку. Она пыталась его шантажировать, после чего Дедрик и убил ее.

С Брандоном случился приступ иронического смеха.

— Кто–кто ее убил? Это ваше мнение?

— Дедрик, человек в костюме цвета ржавчины. Тот, которого Джой Дредон встречала в обществе Грасии Леман.

— Может быть, и так, но версия не выдерживает критики. Девица Леман покончила жизнь самоубийством. Что касается вашей свидетельницы, то она, если не ошибаюсь, — проститутка. Вы полагаете, что ее слова заслуживают доверия? Да и вообще, все ваши свидетели сомнительны.

Я пожал плечами.

— Ну а как вы, кстати, узнали, что человек в костюме цвета ржавчины — Дедрик?

— Я узнал его по голосу. Он мне позвонил, если вы соблаговолите вспомнить, в тот вечер, когда инсценировал похищение. У него голос, который трудно спутать с другим.

— Расскажите об этом присяжным и вы увидите, какое это произведет на них впечатление, — голос Брандона был полон сарказма. — Единственное, что вы действительно установили, — Бэррэтт главарь шайки торговцев наркотиками. Тут мне возразить нечего. Но только тут. Все же прочие ваши выводы — не более чем фантастика.

В коридоре мы обменялись удрученными взглядами.

— Увы, все так! — подытожил Франков. — Он прав, Вик, ваша версия этого дела весьма соблазнительна. Но для суда она ничего не стоит. Надо искать Дедрика,

В конце коридора нас нагоняет Миффлин.

— Пошевеливайтесь! — ворчит он. — Можно подумать, что вы здесь спать собираетесь!

Я поинтересовался:

— Вы ищете Дедрика?

— У нас в розыске парень в костюме цвета ржавчины, — осторожничает Миффлин. — По делу о смерти девицы Леман. Не поддавайтесь на происки Брандона. Он знает, что Грасия Леман убита. Он попросту продолжает свою игру.

— Но если вы его ищете, чем же объяснить то, что до сих пор вы его не нашли?

Миффлин краснеет:

— Если его возможно найти, то он будет задержан. А пока приберегите свои неуместные замечания. Вряд ли он сейчас в городе, иначе мы бы его уже взяли…

— Если он не залег в своем логове, единственный путь его найти — облава.

У Франкона на лице была написана скука.

— Ну ладно, отправлюсь–ка я спать, — говорит он. — Впереди у меня кошмарно напряженный день. Что касается нашего дела, то напоминаю: через неделю начинается процесс. Еще два дня и я вам вручаю мой отказ. Я не намерен предстать перед судом с голыми руками, Вик. Я вас предупреждал, так что, думаю, это не окажется для вас сюрпризом.

Он ушел, не дав мне даже возможности ответить.

Подавленные, уставшие Паула, Мэри и я выходим на улицу.

— Я приглашу миссис Дедрик к себе? — полувопросительно сообщила мне Паула.

— Неплохая мысль. Встретимся завтра в конторе. Может быть, меня и осенит.

Я посадил их в такси, попрощался и направился к своему “бьюику”. Подходит Миффлин.

— Я и сам огорчен, Вик, но сейчас ничего сделать не могу.

— Понимаю. — Облокачиваюсь на машину и закуриваю. — Так, по–вашему, Дедрик вне города?

Миффлин пожал плечами.

— Хотел бы я знать. Мы патрулируем дороги, аэропорты и вокзалы. Если ему удалось скрыться, то это просто невероятное везение. Тут могут быть только две версии: либо ему удалось проскользнуть через наше сито, либо же он нашел такое убежище, где никто не вздумает его искать.

Вот тут–то меня и осенило:

— Это точно, — говорю. — Держу пари, что он все еще в городе. Подождите меня, Тим. Есть у меня одна идейка. Не укладывайтесь пока спать. Я, наверное, скоро позвоню. Вы будете у себя?

— Да, — ответил Миффлин. — Что вы там еще замыслили? Где вы полагаете его убежище?

Влезаю в свой “бьюик” и завожу мотор.

— В том месте, где вы ни за что не посмеете его искать, — выкрикнул я в окошко машины. — Он в “Оушн Энд”, мой друг!

Давлю на стартер и отъезжаю, чтобы не слышать возражений.

II

Мой “бьюик” въезжает в аллею, ведущую к “Оушн Энд”.

Эта резиденция, по всей видимости, и есть то идеальное убежище. Так сказать, методом исключений.

Если Маршланд и в самом деле оставил дочь одну в этом поместье, то Дедрику не так уж трудно было бы убедить Серену предоставить ему убежище. Не составило бы труда выдумать какую–нибудь невероятную историю, чтобы обосновать необходимость держать его возвращение в тайне.

Это, разумеется, не более чем предположение, но, несмотря на жуткую усталость, я не смогу спокойно спать, пока его не проверю. На полпути останавливаю свою машину. Наверное, разумней будет дальше отправиться пешком.

Большие решетчатые ворота заперты. Припоминаю, что сложная сигнальная система охраняет усадьбу от посягательств незваных гостей. Двигаюсь вдоль ограды и нащупываю довольно внушительный побег плюща.

Вскарабкиваюсь по нему до верха ограды и осматриваю сад, купающийся у моих ног в лунном свете. Ничего не обнаружив подозрительного, спрыгиваю в сад и бесшумно приближаюсь к террасе. Бельэтаж погружен в сон, но одно окно на первом этаже высвечивается светлым прямоугольником. Штурм фасада не кажется мне сложным, так как перед окном есть балкон. Перемахиваю через перила террасы, подтягиваюсь на руках и вот я уже на балконе.

Мне трудно поверить своей удаче! Человек в костюме цвета ржавчины развалился на кровати, держа в одной руке бокал, в другой — раскрытый журнал. В его тонких губах дымится сигарета Он увлечен чтением

Но лучше все–таки не встречаться с ним один на один- нужны свидетели. Потихоньку спускаюсь с балкона.

Пытаюсь вспомнить, нет ли поблизости телефонной кабины, но так и не припоминаю. В мои планы никак не входит оставлять дичь без присмотра. Если бы Дедрик спал, я, возможно, и рискнул бы дать задний ход, но поскольку он бодрствует, то в любую минуту может смыться.

Вспоминаю о телефонном аппарате в холле. Но мне не улыбается проникнуть в этот дом со взломом.

В общем, обхожу здание в надежде увидеть хоть одно открытое окно. Это явно ночь везения! Одно из окон забыли закрыть на шпингалет! Открываю и, склонившись в темноту, прислушиваюсь. Ни звука…

Достаю из кармана фонарь Паулы, батарейка уже села, но и чуть различимый свет помогает мне сориентироваться. Окно как раз в коридоре, ведущем к холлу.

Очень осторожно влезаю, спрыгиваю вовнутрь и неслышным шагом двигаюсь к холлу.

В доме стоит мертвая тишина. Еще какое–то время прислушиваюсь. Затем прохожу в холл и плотно закрываю за собой двери.

Телефон как раз возле дивана. Тихонько сажусь и набираю номер.

Гудок, а затем раздается голос Миффлина:

— Алло?!

— Я нашел его, — шепчу, вдавив губы в микрофон трубки. — Он и в самом деле в “Оушн Энд”. Можете приехать немедленно?

— Но это точно? — переспрашивает Миффлин дрогнувшим голосом.

— Абсолютно. Я сам его видел. Теперь вот еще что, Тим: прихватите по пути Паулу и миссис Дедрик. Они будут свидетелями. Оставьте вашу машину у парадного въезда и постарайтесь не касаться ворот. Как только подойдете к дому, поднимитесь на террасу, но незаметно. Я сам окликну вас.

— Вы полностью уверены, что он там? — интересуется Миффлин. — Меня же вышвырнут со службы, если я окажусь в доме этой леди без ордера…

— Прекратите терзаться сомнениями! Я сейчас предупрежу обеих дам, чтобы они были готовы к вашему приезду. Хорошо бы вам там оказаться минут через двадцать,

Вешаю трубку, не оставляя ему времени для протестов, и набираю телефон Паулы.

— Скоренько одевайтесь, — шепчу лишь только Паула сняла трубку. — Попросите и миссис Дедрик собраться. Миффлин заедет за вами через минут десять. Жду вас в “Оушн Энд”. Я нашел Дедрика.

Паула отчеканивает, что они будут готовы и даже ни о чем не спрашивает.

Вешаю трубку и закуриваю. Пот заливает мне глаза, настолько я взволнован.

Где–то неподалеку настенные часы монотонно отсчитывают минуты. Поднимаю ноги на диван и пытаюсь обрести спокойствие. Если мне повезет, то уже этой ночью я услышу разгадку всего дела. И Перелли окажется на свободе.

Прикрываю глаза. Мне кажется, что я не спал уже целую вечность. Столько событий с того момента, как Макси передал мне ключ! Но хоть есть надежда, что не более чем через час мне станет известна развязка всей драмы!..

И вдруг где–то на первом этаже оглушительно звучит одинокий выстрел.

Мгновенно вскакиваю и открываю двери.

Стою на пороге, вглядываюсь, вслушиваюсь. Где–то загорается свет. Кто–то бежит по первому этажу. Мелькает и тут же исчезает женский силуэт в накидке голубого шелка. Хлопает дверь и разносится пронзительный вопль, крик ужаса.

Бросаюсь вверх по лестнице, перепрыгиваю через четыре ступеньки кряду и едва лишь достигаю площадки этажа, как снова слышу крик. Он доносится из освещенной комнаты в глубине коридора.

Подбегаю и уже с порога узнаю: комната Дедрика.

Серена склонилась над кроватью, она неистово трясет за плечи мужчину. Но он не внемлет ей…

— Ли! — голосит она. — Что же ты наделал?! Ли, дорогой мой! Ну хоть слово скажи мне, молю тебя!

Я прохожу в комнату. Достаточно даже беглого взгляда, чтобы убедиться — мужчина мертв. Его висок пробит и кровь струится по щеке, напитывая белую сорочку.

Беру Серену за руку.

— Успокойтесь, пожалуйста. Ему уже никто не сможет помочь.

Она резко поворачивается, в лице у нее ни кровинки, глаза полны ужаса. Из ее горла вылетает глухой стон. Она простирает руки, как бы силясь оттолкнуть меня, но тут глаза ее закатываются и она валится мне на руки без сознания.

Кладу ее осторожно на пол и приближаюсь к трупу.

Рядом с рукой его “Кольт” 38–го калибра. Его ствол еще горячий. Жуткая улыбка застыла на губах покойника.

— Что здесь происходит?

Оборачиваюсь.

В дверях стоит Уодлок. На нем вылинявший красный халат, волосы взъерошены.

— Он покончил с собой, — коротко объясняю я. — Надо увести миссис Дедрик из этой комнаты.

Поднимаю ее, так и не пришедшую в себя, на руки и с этой ношей выхожу в коридор. Серое морщинистое лицо Уодлока подергивается тиком.

Схожу в холл и укладываю Серену на диван.

Уодлок включает свет.

— Откройте окна, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха! — командую я.

Пока он возится с окнами, выходящими на террасу, я разбавляю содовой виски и возвращаюсь к Серене. Она приоткрывает глаза.

— Возьмите себя в руки, — говорю ей. — Выпейте, пожалуйста.

Она отталкивает мою руку и вскакивает с дивана:

— Ли!

— Послушайте, вы уже ему не поможете. Слишком поздно!.. Постарайтесь успокоиться.

Она опять падает на подушку и закрывает лицо руками.

— Ли, зачем ты это сделал? — стонет она. — Ну зачем ты это сделал, мой дорогой?!

Уодлок подходит ближе, глядя на нее растерянно.

— Вызовите полицию, — продолжаю распоряжаться. — Скажите, что здесь произошло. И не задавайте мне вопросов.

— Ничего не понимаю, — он ошеломлен. — А вы–то что здесь делаете?

— И не пытайтесь понять. Зовите полицию!

Он, видимо, хотел еще что–то сказать, но, похоже, передумал и медленно удалился из комнаты.

Слышу, как он тяжело взбирается по лестнице.

Наклоняюсь к Серене.

— Выпейте это, вам станет лучше… Полицейским не очень понравится, что вы его прятали здесь.

Она отпивает несколько глоточков виски и вздрагивает.

— Но почему же? Он взял у меня слово никому ничего не сообщать. Ему удалось вырваться. Он пришел сюда позавчера. Он объяснил мне, что если похитители его обнаружат, то убьют. Он просил меня ничего не говорить о нем даже Уодлоку.

— Он не называл имен похитителей?

— Назвал. Бэррэтт и Перелли, — выпалила она без заминки. — Он сказал, что Бэррэтт заплатил Перелли, чтобы он все это провернул, Бэррэтт мстил моему мужу за то, что он хотел порвать со своим прошлым.

Такая развязка меня явно не устраивала.

— Вы полностью уверены, что он назвал именно Перелли?

Она повернулась ко мне:

— А почему вы считаете, что я выдумываю?

Я подошел к застекленной двери: Миффлин, Паула и Мэри Джером поднимались на террасу. Знаками приглашаю Миффлина войти, а дам прошу немного подождать.

Миффлин входит с холл с осторожностью охотящейся кошки.

Серена резко оборачивается, глядя на него.

— Дедрик там, наверху, — говорю Миффлину. — Он мертв. Покончил жизнь самоубийством!

Миффлин что–то проворчал, быстро пересек комнату, направляясь к лестнице.

Прослеживаю его путь глазами через открытую дверь.

— Как… Откуда он здесь взялся, — спрашивает Серена, поднося руку к горлу.

— Я догадался, что Дедрик прячется здесь. Приехал, увидел Дедрика через окно и позвонил Миффлину.

— Вы… вы звонили отсюда?

Киваю в подтверждение ее догадки.

— Да… Вот оно что… Ли услыхал, как вы пробирались, в дом, подслушал ваш разговор, подключив свой аппарат к линии.

Я пристально посмотрел Серене в глаза:

— И из–за этого стреляться?

Она отвернулась.

— Полиция разыскивала его, кажется, по делу об убийстве? Разве не так?

— Это правда. Но все же не думаю, чтобы ваша гипотеза подтвердилась. Я осмотрел его комнату. Там нет телефона.

Она промолчала.

И вдруг меня снова озарило. Несомненно, что в эту ночь моя головушка потрудилась на славу, Спрашиваю эдак ненавязчиво:

— А вы знали, что у него уже есть одна жена, когда вступали с ним в брак?

Ее лицо буквально каменеет:

— Я не желаю говорить об этом!

— Мне показалось, что вам было бы любопытно познакомиться с ней. Она здесь, на террасе.

Серена вскакивает:

— Я не желаю ее видеть! Нога ее не ступит в этот дом!

Ее лицо стало пепельным, а огромные блестящие глаза словно ввалились в орбиты.

— Я любила его! — продолжала она, истерически крича. — Я не позволю этой женщине приблизиться!..

Прохожу в другой конец комнаты и приглашаю Мэри Джером:

— Входите! Я прошу вас опознать труп Дедрика. На нее не обращайте внимания. Я прослежу, чтобы…

И тут я осекся.

Серена бросилась в противоположный конец комнаты и выдернула ящик буфета. И, мгновенно обернувшись, наставила на меня дамский револьвер.

— Она не войдет сюда!

Мэри остановилась на пороге. Она сохраняет спокойствие и взирает на Серену с холодным презрением. Мягко ступая, направляюсь медленно к наследнице:

— Ну чего вы так испугались?

— Ни с места!

Заметив, как ее палец сгибается на курке, останавливаюсь:

— Не надо делать глупостей! — советую.

— Уведите отсюда эту женщину. Я запрещаю ей даже приближаться к нему.

И тут появляется Миффлин.

— Что здесь такое? — интересуется он.

Со двора доносятся скрежет тормозов и звук шагов по террасе. Инспектор Мак Гроу и еще двое агентов в форме врываются в комнату.

Вдруг Серена попятилась назад. Она поднимает свой револьвер, целя себе в сердце. Ужас и страх в ее глазах. Это то, чего я ожидал. Подскакиваю к ней и, резко толкнув, опрокидываю ее на пол. Вот тут и прозвучал выстрел.

Подбегает Миффлин и, падая на колени, вырывает револьвер из ее рук. Я отхожу в сторону. Она лежит на боку, сотрясаясь в рыданиях, лицо прикрыто рукой.

— Она ранена? — взволнованно спрашивает Миффлин.

Качаю головой, показываю на дыру от пули в полу.

— Что здесь, черт побери, творится! — взревел Мак Гроу.

— Покажите этой даме труп Дедрика, — попросил я, кивнув на Мэри Джером. — Она знает ответы на все ваши вопросы, хотя и сама еще об этом не догадывается.

— То есть… как это?! — вмешивается Миффлин.

— Пойдите с ней. Лучше чтобы вы от нее, а не от меня услышали.

Он пожал плечами и показал Мэри большим пальцем в сторону двери.

— Идите, — разрешил я. — Все будет в порядке. Вам бояться нечего.

Вслед за Миффлином она пошла к лестнице. А я снова укладываю Серену на диван.

Она сжалась в комок. Лицом уткнулась в подушки, а тело сотрясают рыдания.

Мак Гроу пялится на меня, свирепо улыбаясь:

— Ну ты, проныра, все никак не можешь не лезть в чужие дела?! — В его голосе звучит неприкрытая злоба. — И как это вы устраиваетесь, чтобы оказаться на месте происшествия именно под занавес, да еще объяснять нам, грешным, как это все происходило?!

— Но ведь хоть кто–то должен же заниматься делом! Подхожу к Пауле, стоящей в другом углу комнаты.

— Ну, Вик, что дальше?

— Держитесь, Паула. Думаю, что в этот раз мы добьемся реабилитации Перелли.

Терпеливо ждем.

Проходит несколько минут. И вот в сопровождении Миффлина появляется Мэри.

— Вы знаете, — голос Миффлина звучит глухо, — тот парень наверху не Дедрик! Она говорит, что это Лют Феррис. — Он поворачивается к Мак Гроу. — Вы же его знаете, этого Ферриса? Ну–ка, взгляните.

Мак Гроу уходит.

— А она утверждала, что это Дедрик? — спрашивает Миффлин, указывая подбородком на обессилевшую Серену.

Киваю.

Сверху кричит Мак Гроу:

— Это Феррис!

— Тогда где же, черт возьми, прячется Дедрик? — недоумевает Миффлин.

— Поинтересуйтесь у Серены. Вам она скажет. Но готов держать пари, что вы его сыщете в шахте: жалкая кучка костей и несколько лоскутов одежды.

Вдруг Серена встает. Лицо ее бледно, глаза горят.

— Я его убила, — сознается она хрипло. — Я же убила Ферриса. Можете делать со мной все, что хотите. Мне уже все равно. Поступайте, как вам будет угодно…

III

Прошли сутки. Время что–то около пяти часов. Миффлин распахивает дверь и останавливается на пороге моего кабинета, созерцая сценку:

Я развалился в кресле, Кермэн — на диване, Паула рядом с ним. Кермэн только что возвратился из Парижа и тщетно пытается обосновать свои, ну очень уж солидные расходы.

— На двадцать долларов шампанского за одну ночь! — кипятится Паула, размахивая перед носом Кермэна счетом. — А какая была польза для дела?!

Кермэн пытается улыбнуться.

— Не пилите меня, — простанывает он. — Я же, честное слово, не деревянный!

— Проходите, Тим, — приглашаю Миффлина. — Я так и думал, что вы заглянете к нам. Устраивайтесь поудобнее. Хватит, Джек, тешить нас небылицами! Лучше приготовьте виски нашему другу!

— Это единственная работа, которую он может выполнять квалифицированно. — Паула полна презрения.

— Я счастлив, что вы признаете за мной хоть этот талант! — сокрушается Кермэн.

Пока он возится с бокалами, Миффлин устраивается напротив меня.

— Я подумал, что вам интересно узнать окончание нашей истории. День был трудный. Иногда становилось похоже, что Брандон грохнется в обморок. Впрочем, с Сереной все прошло как по маслу. Как это ни смешно, но факт остается фактом: если женщина уж начинает говорить, то ее не остановить!

Он подносит к губам стакан:

— Может, хоть это меня немного оживит. — Он делает несколько глотков и довольно вздыхает. — Ой, как хорошо. Именно то, чего мне недоставало… Да, представляете, Серену будет защищать Франкон. Он был у Перелли, когда я доставил ее в полицию. Было очень забавно наблюдать, какие Франкон предпринимает маневры, чтобы перейти от одного к другой! Я просто задыхался от смеха. Перелли на свободе уже более часа. Брандон был в ярости из–за того, что вынужден его отпустить. Но после признания Серены ему ничего другого не оставалось. Перелли просил меня передать вам, что придет повидать вас, но только сперва разыщет свою подругу. Он даже намекал, что не мешало бы отпраздновать его освобождение!..

— Вот это здорово! — вскричал Кермэн, исполнившись энтузиазма. — Организуем им шикарный обед!

— Только за ваш счет, — съехидничала Паула.

— Хотите знать, что Серена сообщила Брандону?

— Еще бы!

— В общем, вы оказались и на сей раз правы! Все началось с Суки. Он терпеть не мог Дедрика и когда молодожены находились в Нью—Йорке, обыскал их багаж. Он наткнулся на документы, изобличавшие Дедрика в торговле наркотиками; а также узнал о его браке с Мэри Джером. Впрочем, рассказать об этом Серене он не успел, поскольку Дедрик тем же вечером вылетел в Орчид Сити, а Суки должен был его сопровождать. Но все компрометирующие Дедрика бумаги он оставил в комнате у Серены. Едва лишь она с ними ознакомилась, как гут же, взяв билет на самолет, отправилась вслед за Дедриком.

Они встретились в “Оушн Энд”. Суки в это время находился в “Орчид Отеле” и должен был подать машину к дому только в десять вечера. Серена предъявила Дедрику обвинение в двоеженстве. Но он лишь расхохотался. А еще сознался, что женился на ней только из–за денег. Это была его самая большая ошибка в жизни — разговаривать в таком тоне с дочерью Маршланда. Она его немедленно застрелила.

На тот же вечер у Дедрика была назначена встреча с Бэррэттом и Феррисом в “Оушн Энд” Они пришли спустя несколько минут после трагедии и застали Серену на месте преступления. Бэррэтт моментально понял, какую выгоду он может извлечь из всего этого. Пока убийство не раскрыто, Серена полностью в его власти. Он предложил ей утаить смерть Дедрика, естественно, при условии, что она обязуется выплачивать ему регулярно солидные суммы. Серена вынуждена была согласиться. Феррис отволок в машину тело Дедрика и погреб его в недрах шахты. Ну, а Бэррэтт тем временем отвез Серену в аэропорт.

Потом парочка — Бэррэтт и Феррис — снова приехала в “Оушн Энд”, чтобы пообщаться с Суки. Когда он прибыл, они его убили. И Феррис принялся звонить от имени Дедрика. Труп Суки и этот телефонный звонок заставили всех поверить, что похищение произошло в десять вечера. Дедрик же, по–видимому, был убит где–то часов в восемь. Эта неразбериха со временем и создала алиби Серене.

Дальнейшее вам более или менее известно. Когда Феррис узнал о смерти Бэррэтта, он тут же отправился в “Оушн Энд” и потребовал у Серены спрятать его. Она подслушала наш с вами телефонный разговор и поняла, что если Ферриса арестуют, ее песенка спета. Она решила закрыть ему рот навеки, рассчитывая, что ей поверят, а труп Ферриса удастся выдать за Дедрика. Это была опасная игра, но она вполне могла бы ее выиграть, не окажись там Мэри Джером.

Я перебил его:

— Но мне кажется, что ее выдал бы Уодлок. Он ведь видел Дедрика. А еще она допустила промашку, утверждая, что Феррис подслушал наш с вами телефонный разговор. А в той комнате телефона нет! Я и стал искать ответ на вопрос: для чего Дедрику понадобилось покончить жизнь самоубийством так неожиданно и, можно сказать, вовремя! Ну и подумал, не исключено, что покойник — вовсе не Дедрик… Что ожидает Серену?

Миффлин пожал плечами:

— Раз о ней хлопочет Франкон, то ничего с ней не случится. Сила денег беспредельна!

— Сомневаюсь, чтобы Франкону удалось ее спасти. Дело получило широкую огласку да и общественное мнение вряд ли удастся склонить… А как с Мэри?

— Она вне этих событий. Будет выступать главным свидетелем обвинения, а лично к ней у нас нет претензий. — Миффлин встает из кресла. — Перелли не питает особой любви к полицейским, а мне не хотелось бы омрачать ему праздник.

Не успел Миффлин ступить за порог, как Кермэн спросил с нарочитым безразличием:

— А какова собой девчонка Перелли? Милашка?

— Вот это уж вас совершенно не касается, — живо отреагировала Паула. — Сегодня у вас и без того хватит дел.

Она снова принялась за список расходов.

— А это как объяснить? Что бы это могло значить: “духи — пятьдесят долларов”?

Я поудобнее устроился в кресле, чтобы вдоволь насладиться его сбивчивыми, туманными объяснениями.

Перевод Ю. ЛАВРОВА