Эд Леон медленно проехал мимо дома Лоис, внимательно вглядываясь в темноту, но ничего не заметил. Возле дома не стояла полицейская машина, окна квартиры Лоис темны.
Он остановился на углу и пешком вернулся к дому. Что произошло с Энглишем? Поехал ли он вместе с Морили? Сэм должен быть в курсе.
Он вернулся к своей машине и проехал до первого телефона. Набирая номер Крайла, он посмотрел на часы. Было без двадцати минут десять. Линия оказалась занята. Эд неторопливым жестом повесил трубку и закурил сигарету.
В этот момент он вспомнил о Глории Виндзор. Может быть, она знает, где прячется Шерман? Он решил нанести ей визит и снова набрал номер Крайла.
Ему ответила Элен Крайл.
— Говорит Эд Леон, — сказал он. — Сэм дома?
— Он только что вышел. Если это необходимо, я, пожалуй, успею его поймать. Сейчас он выводит машину из гаража. Он едет в комиссариат. Вы знаете, Ника задержали.
— Понятно. Сходите за ним, пожалуйста. Это срочно.
— Одну минуту.
Леон прислонился к стенке кабины. Если ему не удастся добиться своего, Ник пропал.
— Алло! — прозвучал в трубке голос Крайла. — Это вы, Эд?
— Да. Итак, они забрали Ника?
— Он позвонил мне несколько минут назад. Полиция стучала в дверь. Я отправляюсь в комиссариат. Ах, боже мой! Он должен был сразу же поехать туда, как я ему говорил. Не знаю теперь, как мне удастся его вытащить.
— Не надо так расстраиваться, — сухо сказал Эд. — Лоис исчезла. Шерман, вероятно, утащил ее. Корина Энглиш убита.
— Что вы говорите?! — завопил Крайл.
— Лоис отправилась к Корине. Ник думал, что Шерман и Корина работали вместе. Лоис хотела привести ее к Энглишу, чтобы заставить говорить. Я нашел Корину задушенной, и никаких следов Лоис. Но она, безусловно, там побывала, я нашел ее носовой платок. Мне нужно ее найти, Крайл. Скажите Нику, что я отправляюсь немного потрепать эту девицу Виндзор. Может быть, она что–то знает. Это наш единственный шанс. Скажите Нику, чтобы он не волновался: я найду Лоис даже ценой собственной шкуры.
— Кто эта Виндзор?
— Это я объясню вам позже. Ник знает, вы только уведомите его об этом. Я должен бежать.
— Позвоните мне потом, — сказал Крайл торопливо.
— Согласен. Как только увижу Лоис. Когда вы вернетесь?
— Я не знаю. Полагаю, через час. Так что позвоните мне через час.
— Хорошо, — ответил Леон.
Он вернулся к машине, а через десять минут уже стоял перед зданием, где размещалось агентство “Молния”.
Подойдя к двери квартиры Глории Виндзор, он поднял медный молоток и два раза ударил им. Держа руки в карманах плаща, он протянул вперед ногу, готовясь блокировать дверь, если понадобится.
Через некоторое время дверь открылась.
Высокая рыжая девушка, одетая в зеленый пуловер и брюки табачного цвета, вопросительно посмотрела на него. Ей было лет двадцать восемь — двадцать девять. Красивое лицо несколько портили твердый рот и упрямый подбородок. Фигура у нее была великолепная: даже сейчас Леон не мог отвести глаз от ее бюста, плотно обтянутого пуловером.
— Мисс Виндзор? — спросил он, приподнимая шляпу. — Да. Что вам угодно?
— Меня зовут Эд Леон. Я детектив и хочу с вами поговорить.
Она продолжала улыбаться, но взгляд ее стал настороженным.
— Вы шутите! — воскликнула она. — Если вы из плоскостопых, то я — Маргарет Трумен!
Леон достал бумажник и показал ей свой значок и карточку.
— Вы убедились?
— Ах, частный! — презрительно протянула она. — Тогда проваливайте, бойскаут, у меня нет времени, чтобы терять его с вами.
Она захотела закрыть дверь, но Леон сунул в щель ногу.
— Я сказал, что хочу поговорить с вами, — сказал он. — Идемте, опустим наши зады на что–нибудь подходящее и поболтаем.
Она сердито отшатнулась.
— Вы заработаете неприятности, если будете так разговаривать со мной.
— Ничего, я все же попробую, — возразил он, переступая порог и закрывая за собой дверь. — Не часто приходится иметь дело с рыжей девицей, столь прекрасно сложенной. Удовлетворите мое любопытство: это устроил какой–нибудь декоратор… или вы сами, одна?
Насмешливый огонек появился в ее глазах.
— А вы шутник! — сказала она, поднимая глаза. — Что–то мне везет на эту публику — попадается тринадцать на дюжину. Ну, раз уж вы здесь, делайте ваш маленький номер и убирайтесь. Я хочу посмотреть по телевизору матч.
— Вы тоже? Подождите хоть секунду, я еще не успел войти, — сказал Леон, проходя в маленькую гостиную. — Ну что ж, у вас определенно тяга к комфорту, — добавил он, осматривая комнату. — У меня такое ощущение, что вы неплохо справляетесь с вашими силуэтами.
— Прекратите ваши шутки, иначе я оторву вам уши, — сказала она, падая в кресло.
— А может быть, этот доход вам приносит шантаж? — продолжал Леон, наблюдая за ее реакцией.
Она косо взглянула на него и губы ее сжались.
— О чем вы говорите? — ледяным тоном спросила сна.
— Вот вы и попали в грязную историю, моя красавица, — Леон устраивался около камина, помешивая угли. — На этом ваша карьера кончается. Вам хочется провести лет десять в небольшой уютной тюремной камере?
Она повернулась и в упор посмотрела на него.
— А что заставляет вас думать, что я могу попасть в тюрьму, плоскостопый?
— Некоторые факты и кое–какая информация.
— Какие факты и какая информация?
— Рэкет Шермана лопнул. Вы работали вместе, вы и он. Его скоро поймают, а в ожидании этого события можно сорвать плод помельче… вас.
Она подняла брови.
— Шерман? Кто это? О ком вы говорите?
Леон улыбнулся.
— Не утруждайте себя ложью, красотка! Вы отлично знаете, о чем я говорю. Это вы заложили Роя Энглиша. Вы были осведомителем Шермана. Слушали все, что говорилось в его конторе и рассказывали Шерману. Так что вы его соучастница.
— Вы сумасшедший! — со злостью закричала она. — Убирайтесь отсюда вон, или я позову фликов!
— Ну так действуйте, не стесняйтесь! Это избавит меня от необходимости самому отвозить вас в комиссариат.
Она выпрыгнула из кресла и подбежала к телефону.
— Флики отлично знают, как поступать с подонками вашего сорта! Послушайтесь моего совета: убирайтесь отсюда, пока еще не поздно.
— Так зовите же их, — ответил Леон, прислоняясь к креслу. — У вас верные шансы заработать десять лет. В наше время шантаж карается очень сурово.
— Вы не сможете ничего доказать, — сказала она, держа руку на телефоне.
— Я могу доказать, что вы работали вместе с Шерманом. Он убил пять человек: Роя Энглиша, Мэри Севит, Джо Хеннеси, Мэй Митчел и последней, час назад, Корину Энглиш. Вы соучастница в убийстве Роя Энглиша. Это я могу доказать. И если вы не будете очень осторожны, вас посадят на электрический стул.
Она повернулась, сняла телефонную трубку, потом быстрым движением положила ее обратно, мгновенно выдвинула ящик стола, выхватила оттуда пистолет двадцать пятого калибра и наставила на Леона.
— Ни с места, — сказала она с напряженным лицом и сверкающими глазами. — Мне очень хочется пустить тебе пулю в живот, а потом сказать фликам, что ты пытался меня изнасиловать.
Леон попытался блефовать.
— Что? Из этой игрушки? Ты не выпустишь из меня ни капли крови, девочка!
— Это мы увидим.
— А что это улучшит в нашем положении? — спросил он. — Подумайте немного и будьте благоразумны.
— То есть?
— Мне нужен Шерман. Вы меня совершенно не интересуете, и я могу дать вам возможность уехать. Он где–то прячется. Где он может быть?
Она напряженно размышляла.
— Предположим, что я знаю и скажу вам об этом. Что же потом?
— Я дам вам двенадцать часов на сборы. Учтите эту деталь. Я, конечно, буду обязан сообщить фликам, что вы работали с Шерманом, но с двенадцатью часами форы при современном транспорте можно уехать довольно далеко.
— При условии, что будут деньги, — сказала она.
— Это верно, — согласился Леон.
— Сколько?
— Две тысячи. Это разумное предложение, моя дорогая. Две тысячи и двенадцать часов времени.
— Это меня не заинтересует, — холодно ответила Глория. — Это просто пыль. Убирайтесь отсюда.
— Ваше предложение?
Она подумала.
— Десять.
Леон засмеялся.
— Невероятно! Десять долларов за сведения, которые флики получат от вас после первой оплеухи! Но все же я готов подняться до пяти тысяч, и только потому, что вы рыжая. Рыжие всегда приводили меня в восторг.
— Тогда семь. Вы дадите мне деньги и двенадцать часов форы, если я скажу вам, где он находится, да?
— Да. Где он?
— А как я получу деньги?
— Сэм Крайл, адвокат, вам их выдаст.
Она опять немного подумала и, наконец, решилась.
— У него есть яхта, которая стоит в бухте Бей—Крик. Там он проводит уик–энды. Если он действительно где–то прячется, то только там. Вы не сможете ошибиться. Это единственная яхта в том месте.
— А вы случаем не обманываете меня?
— Нет, нет! Зачем мне это делать?
Леон подошел к письменному столу у окна, нацарапал несколько слов и подал ей бумагу.
— Дайте это Крайлу, повторите ему то, что сказали мне, и он вам заплатит.
— Если только он не…
— Он вам заплатит. Может быть, не сегодня, но завтра утром безусловно. И я обещаю вам двенадцать часов форы.
— А я могу пойти к нему сегодня?
— Лучше было бы подождать до завтра. В столь поздний час он может не достать семь тысяч.
— Тем не менее, я пойду. Он может дать мне часть теперь, а остальное прислать завтра.
— Как хотите, — ответил Леон, направляясь к двери. — Ну, а у меня неотложное дело.
После ухода Леона Глория немного поразмыслила, потом отправилась в спальню, достала из–под кровати два чемодана и стала быстро складывать туда вещи. Потом, накинув поверх пуловера меховое манто, взяла оба чемодана, направилась к двери и открыла ее. Тут же она замерла на месте, а ее сердце сжалось от испуга.
— Добрый вечер, Глория, — приветливо проговорил Шерман, стоявший на площадке лестницы с руками в карманах плаща и в шляпе, мокрой от дождя. Размеренно жуя резинку, он смотрел на нее.
Она ничего не ответила.
— Спасаетесь бегством? — спросил он, глядя на чемоданы.
— С чего вдруг? — возразила она не слишком уверенно. — Я просто отправляюсь на уик–энд.
— И не собираетесь возвращаться. Вы испугались, Глория?
— Почему вам кажется, что я испугалась? — спросила она, стараясь говорить спокойно. — Что с вами происходит? Неужели я не могу отправиться на уик–энд без того, чтобы вы вообразили бог знает что?
Он пожал плечами.
— Не имеет значения, куда вы едете, Глория. Вы спасаетесь, не правда ли?
— Вовсе нет! — возмутилась она. — С чего вы взяли?
Шерман улыбнулся.
— Можно мне зайти на минутку? Мне надо сказать вам несколько слов.
— Я… я не хотела бы опоздать на поезд.
Он пошел прямо на нее, и она отступила. Шерман вошел в гостиную. Медленно, как загипнотизированная, она опустила чемоданы и прислонилась к стене, неотрывно глядя на него.
— А ведь вам совершенно нечего бояться, Глория, — заговорил Шерман, прохаживаясь по комнате. — Теперь я держу Энглиша, а не он меня. Больше он не сможет причинять мне неприятности. Его разыскивает полиция: он убил свою любовницу.
Она ничего не отвечала, только следила взглядом за его перемещениями. Он подошел к окну.
— Сперва я думал, что он сможет доставить мне неприятности, но теперь все кончено. А как у вас дела с финансами, Глория. Мне кажется, я вам кое–что должен, разве нет?
— О!.. Это подождет… — Голос ее звучал хрипло. — Я… я в настоящий момент ни в чем не нуждаюсь.
Шерман улыбнулся.
— В первый раз слышу от вас такие слова, моя дорогая. Может быть, теперь мои деньги пугают вас? Знаете, это нелепо.
— Если они у вас есть, я с удовольствием возьму их, но я не так уж тороплюсь.
— И все же я думаю, что это не совсем так. — Он остановился перед окном и начал рассматривать шнурок от занавесок. — Смотрите, это любопытно — такое совпадение. Вот уже несколько недель я ищу подобный шнур. Невероятно, но мне никак не удавалось найти этот цвет. — Он снял шнур с гвоздя и внимательно осмотрел его. — Вы не помните, где купили его?
— У Саквилла, — ответила Глория, с неприязнью наблюдая за действиями Шермана.
— Вы в этом уверены? — спросил он, приближаясь к ней. — Мне кажется, что я побывал и у него.
Она смотрела на шнурок, который свисал с его пальцев, и в глазах ее появилось выражение ужаса. Она прижалась к стене.
— Не подходите! — закричала она истошным голосом.
— Что с вами? — спросил он с улыбкой. — Чего вы боитесь? Только не говорите мне, Глория, что у вас нечиста совесть.
Теперь он был на расстоянии пятидесяти сантиметров от нее. Она стремительно бросилась к двери, но он догнал ее быстрыми и легкими прыжками, и в тот момент, когда она уже положила ладонь на ручку двери, закинул ей на шею петлю.
Ужасные вопли девушки замерли, когда он скрестил руки на ее шее и затянул шнурок.
Силуэт мужчины возник из темноты в тот момент, когда Крайл выходил из машины.
— Сэм?
— Ник! — воскликнул Крайл, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не видит. — Что ты тут делаешь? Что произошло?
— Войдем, хорошо? — устало проговорил Ник.
Крайл выключил фары, направился к входной двери и открыл ее. Энглиш последовал за ним в холл.
Элен Крайл сразу же появилась в салоне. Это была высокая, стройная молодая женщина со светло–каштановыми волосами, очень приятная. Энглиш часто задавал себе вопрос, почему она вышла замуж за Крайла. Она была очень красива и намного моложе своего пожилого мужа, который к тому же всегда был страшно занят. Но несмотря на такое различие в характерах и в возрасте, а может быть, благодаря этому, они, казалось, отлично ладили друг с другом.
— Подойдите к огню, Ник, — сказала она. — Сейчас я позабочусь о стаканчике.
— Нет, прошу вас, Элен, не беспокойтесь. Извините, но мне необходимо поговорить о делах с Сэмом… О, нет, не убегайте.
Элен бросила быстрый взгляд на мужа. Тот кивнул.
— У тебя есть новости об Эде? — спросил Энглиш.
— Да, он звонил мне, — ответил Крайл. — Сними пальто, оно совсем промокло. Что с тобой произошло? Я отправился в комиссариат, ждал, но у капитана Винни не было никаких сведений. Он сказал, что тебя разыскивают, но что пока он не получал никаких рапортов относительно тебя. Я не сказал ему, что тебя нашли. Ты спасся?
Энглиш только слабо улыбнулся.
— Видишь ли, в конце концов Морили удалось устроить мой арест на дому, и он попытался воспользоваться этим, чтобы уладить собственные делишки. Что произошло с Лоис?
— Я не знаю. Эд ее ищет. Он должен позвонить мне попозже. Теперь это уже скоро.
Элен взяла пальто Энглиша и унесла для просушки.
— Он сказал, что удалось узнать у Корины? — спросил Энглиш.
Крайл кивнул.
— Да. Там побывал Шерман. Задушил Корину. Лоис тоже была там. Эд нашел ее носовой платок, но он не знает, утащил ли ее Шерман с собой или нет.
Энглиш сжал кулаки.
— Нам абсолютно необходимо захватить его, Сэм!
— Но сам ты поступил плохо, — озабоченно проговорил Крайл. — Ты должен был спокойно отдаться в руки полиции, когда Морили приехал за тобой. А убегая…
— Я совсем не убегал. Я позволил себя задержать.
И Энглиш рассказал все, что с ним произошло.
Совершенно ошеломленный, Крайл только вытирал платком потное лицо.
— Я сию же минуту отправлюсь и расскажу обо всем комиссару, — сказал Сэм. — Он должен будет выслушать меня. Где ты оставил Морили?
— На Хемптонской верфи. Чик сторожит его. Возьми с собой журналистов, Сэм. Это неплохая мысль. Может быть, нам удастся отправить Морили на скамью подсудимых.
— Рассчитывай на меня, — Крайл снова надел пальто. — А пока, Ник, оставайся здесь и никому не показывайся. Я этим прохвостом займусь.
Когда он ушел в гараж, Элен обратилась к Энглиш.
— Вы беспокоитесь о Лоис, правда, Ник?
Он кивнул.
— Не думайте об этом. Отдохните немного.
— Если этот негодяй убьет ее…
— Не беспокойтесь, Леон ее найдет. Он знает свое дело, Ник.
— Но Морили направил полицию по его следам, а Леон даже не знает об этом! Если его задержат, что тогда будет с Лоис?
— Не беспокойтесь о Леон. Он сумеет выкарабкаться.
Энглиш упал в кресло.
— Если бы я только знал, где можно найти Шермана! Но ведь я не могу обшарить весь город! Меня задержат через десять минут!
— Эд сказал, что пойдет повидаться с одной девушкой… Ее зовут Виндзор, мне кажется. Он полагает, что она может знать, где скрывается Шерман.
Лицо Энглиша прояснилось.
— Да! Я совсем забыл! Эд считает, что она работает вместе с Шерманом. Очень хотелось бы узнать, что удалось Эду выведать у нее.
— Он с минуты на минуту должен позвонить.
— Может быть, в данную минуту он у нее! — воскликнул Энглиш, выскакивая из своего кресла. — Я попытаюсь позвонить туда…
Он торопливо разыскал в справочнике телефон Глории Виндзор и набрал номер. После довольно долгого ожидания бросил трубку.
— Не отвечает. Может быть, ее не было дома и он не смог с ней встретиться. — Он посмотрел на часы. — Когда я подумаю о Лоис… Боже мой! Мне необходимо что–то делать! Я не могу сидеть и ждать.
— Не нужно так нервничать, Ник!
Какая–то машина остановилась со страшным визгом тормозов перед домом.
Энглиш направился к окну, но Элен оттолкнула его.
— Осторожнее, Ник! Это может быть полиция. Дайте мне посмотреть. — Она подняла занавеску и тут же повернулась к Энглишу с радостным лицом: — Это Эд! — закричала она и побежала к двери.
Леон собирался звонить, когда Элен открыла ему дверь. Он промок до костей, взгляд его был тревожен, он казался измученным.
— Сэм дома? — спросил Леон.
— Входите, — ответила Элен. — Здесь Ник.
Энглиш спешил им навстречу.
— Вот это я называю везением! — воскликнул Леон. — Я не надеялся тебя увидеть.
— Где Лоис? — спросил Энглиш.
— Я еще не уверен полностью. Сюда я пришел за деньгами. Мне нужно нанять лодку. У Шермана есть яхта, стоящая на якоре в шести милях от берега у бухты Бей—Крик. Я думаю, что Лоис на борту яхты. Мне необходимо сто долларов, чтобы нанять лодку. У тебя есть деньги?
— Да, конечно, — ответил Энглиш. — Я еду с тобой.
— Лучше не надо. Флики ищут тебя повсюду.
— Тебя они тоже разыскивают. Морили собирается повесить тебе на шею убийство Корины. Пошли.
Ник надел пальто.
— Далеко этот Бей—Крик? — спросил он.
— Около четырех миль, — ответил Леон, открывая дверь.
— Скажите Сэму, куда я поехал, Элен. И спасибо за вашу заботу, — сказал Энглиш.
— Желаю удачи, Ник, и будьте благоразумны.
Энглиш последовал за Леоном и сел рядом с ним в машину; детектив резко рванул с места.
— Мне удалось заставить говорить эту девчонку Виндзор. — сказал Леон, — но это будет стоить семь тысяч долларов и, может быть, ни к чему не приведет. Мне все же кажется, что Шерман отвез Лоис на яхту. Ну а ты? Что с тобой произошло?
— Морили пытался меня убить. Если бы не Чик — мне конец.
Леон кинул на него быстрый взгляд.
— Ну да. Боялся, чтобы я не заговорил. К тому же это пошло бы на пользу не только ему. Где находится этот Бей—Крик, Эд?
— Ты знаешь, где гольф–клуб? Ну так Бей—Крик на милю дальше. Там есть лодочный ангар. Я видел яхту Шермана, она стоит на якоре на расстоянии миль шести, в лимане. И кто–то есть на борту — там горит свет. По парень, у которого есть лодка, не хочет везти меня, если я не выложу сотню долларов. Я чуть не тронулся, уговаривая его, но он ничего и слышать не хотел. Вот мне и пришлось вернуться к Сэму за деньгами.
Энглиш бросил взгляд в заднее стекло машины.
— Нас преследуют, Эд!
Леон до отказа утопил педаль газа.
— Флики?
— Думаю, они. Вероятно, записали наш номер. Я же говорил, что тебя ищут.
— На этой развалине от патрульной машины не оторваться, — с беспокойством пробормотал Эд. — Что же делать?
— Гони поскорее. Потом разделимся. Искать Лоис пойду я. А ты отрывайся и будь неподалеку. На левом повороте притормози — я выпрыгну и постараюсь удрать.
— Поймают, — вздохнул Леон, прибавляя газ. Стрелка спидометра перевалила за сто десять, и расстояние между машинами немного увеличилось.
— Приготовься, правый поворот!
Почти доехав до поворота в поперечную улицу, Леон резко затормозил и повернул что называется на двух колесах. Сзади раздался визг тормозов — преследователям тоже пришлось тормозить. Но очень скоро фары полицейского автомобиля осветили машину Леона и стали приближаться. Еще несколько секунд — и Леон крутанул влево и резко затормозил.
— Удачи, — успел крикнуть Эд, пока Энглиш открывал дверцу.
Ник прыгнул, пробежал два шага и тяжело повалился на землю. Несколько раз перевернувшись, он вскочил на ноги и кинулся в темную улочку.
Полицейская машина подлетела к перекрестку через несколько секунд. Громовой голос приказал Нику остановиться, но он продолжал бежать.
Вспышка осветила ночь, раздался звук выстрела. Пуля просвистела возле самого уха. Ник инстинктивно наклонился и помчался дальше, вслепую, в темноту улицы, выходящей к пристани. Еще несколько секунд — и за спиной забухали тяжелые башмаки полицейского. Не замедляя бег, Энглиш стал лихорадочно высматривать укрытие. В нескольких шагах от него находилась огромная груда пустых ящиков; он бросился туда и спрятался за ними.
Секундой позже на улице появился флик с револьвером в руке. Он осмотрелся по сторонам и прислушался.
Энглиш наблюдал за ним с горькой усмешкой на губах. Ник Энглиш прячется от фликов! Как это было бы комично, — подумал он, — если бы Лоис не находилась в опасности!
Он был уверен, что флик не станет смотреть за ящиками, и ошибся. Тот начал обходить ящики с противоположной от него стороны.
— Выходите, я вас вижу! — неожиданно заявил полицейский, поднимая оружие. — Выходите немедленно, или я буду стрелять.
Энглиш не шевельнулся, так как твердо знал, что тот не может его видеть. Так они сделали полный оборот вокруг ящиков. Потом флик, недовольно ворча что–то себе под нос, двинулся в сторону пристани; его револьвер и электрический фонарик были направлены вперед.
После того, как он исчез, Энглиш быстро прошел на соседнюю улицу и остановил такси.
— Знаете, где находится гольф–клуб? — спросил он шофера.
— Конечно, — ответил тот. — Но неужели вы собираетесь сыграть в такую погоду в партию?
— Немного дальше находится лодочная пристань. Я хочу проехать туда.
— Да, я знаю, где это. Это у Тома Керра.
Энглиш влез в машину.
— Двадцать долларов, если вы доставите меня туда за десять минут.
— Это невозможно, но за пятнадцать минут я вас довезу.
— Поехали!
Ник откинулся на подушки сиденья и стал шарить в карманах в поисках сигареты. Он чувствовал себя усталым и растерянным. Лоис ушла из дома более трех часов назад. Много шансов за то, что она уже мертва, задушена этим дьяволом. Но на этот раз Шерману не удастся уйти безнаказанным. Он отомстит ему, — думал Энглиш с мрачной злобой.
Выехав из города, такси понеслось по шоссе, которое извивалось среди песков. Через десять минут они промчались мимо ярко освещенного клуба. А еще через четыре минуты шофер заявил:
— Ну вот и ангар Керра.
Энглиш наклонился вперед и увидел большое строение возле реки. Окна деревянного дома были освещены. Он протянул шоферу двадцать долларов.
— О, за такую цену я готов ждать всю ночь! — с жаром заявил тот.
Машина остановилась перед ангаром.
— Керр должен находиться в кабине, самой дальней от пристани, — сказал шофер, пряча деньги.
Энглиш быстро прошел в кабину и постучал. Дверь открылась. Седой человек в свитере и высоких резиновых сапогах вопросительно посмотрел на него.
— Вы Том Керр?
— Он самый. Входите.
Энглиш вошел в уютную теплую комнату. Молодая женщина, сидевшая у окна, баюкала ребенка.
— Мне необходима моторная лодка, — сказал он Керру. — Сейчас, немедленно. Как скоро мы сможем выехать?
Керр внимательно посмотрел на него.
— Что–то не совсем ладно, мистер Энглиш? — спросил он.
Ник горько усмехнулся.
— Иногда бывает приятно, что тебя все знают, — сказал он. — Я хочу посетить яхту, что стоит на якоре у Бей—Крик.
— Отвези его, Том, — вмешалась молодая женщина твердым голосом. — И не задавай ему никаких вопросов. Разве ты не видишь, что мистер Энглиш торопится?
— Хорошо, — сказал Керр. — Подождите, мне понадобится минут пять. Я пройду к лодке.
Он взял свечу и вышел из комнаты.
Энглиш вытер лицо, мокрое от дождя. После минутного молчания он посмотрел на молодую женщину.
— Вы знаете, что меня разыскивает полиция? — спросил он. — Я не хотел бы причинять вам неприятности.
Женщина улыбнулась.
— Мы никогда не вмешиваемся в дела других. Ни Том, ни я. Но мы очень любим ваши спектакли, мистер Энглиш. Мы смотрели по телевизору ваш большой матч. Мы очень рады оказать вам услугу, мистер Энглиш.
— У меня больше друзей, чем я думал, — сказал Ник.
Дверь открылась, и Керр просунул через нее голову.
— Готово, мистер Энглиш. Хотите, я одолжу вам плащ?
Энглиш покачал головой.
— Нет, спасибо. Я мокрый с головы до ног. — Он повернулся в сторону женщины. — Еще раз спасибо, миссис Керр.
Они снова вышли на дождь и уселись в мощную моторную лодку, качающуюся на волнах. Керр помог Энглишу устроиться и дал газ.
— Мы с вами не договорились о цене, — сказал Энглиш. — Сотни долларов будет достаточно?
Керр утвердительно кивнул.
— Отлично, мистер Энглиш.
— На яхте может произойти небольшая драка, — продолжал Энглиш. — Была похищена молодая девушка, и я полагаю, что она находится на борту яхты. Я должен освободить ее. Вы останетесь в лодке.
— Если будет драка, рассчитывайте на меня, мистер Энглиш, — с довольной миной проговорил Керр. — Я до своей женитьбы был чемпионом–тяжеловесом в Мидл—Весте, но вот уже немало лет, как мне не приходится пользоваться своими кулаками.
— Вам нужно думать о своей жене и ребенке, — возразил Энглиш. — Такие негодяи дерутся не кулаками.
— И все же разрешите мне действовать.
— Что ж, если на борту будет больше одного человека, я позову вас на помощь.
Они уже достигли начала лимана. Вдалеке стали заметны огни яхты.
— Скорей! — торопил Энглиш, сгоравший от нетерпения.
Сощурив глаза, Энглиш всматривался в очертания яхты. “Если Лоис нет на борту… — думал он. — Если мы все же ошиблись…”
Теперь, когда они вышли из–под защиты берега, ветер свистел в ушах, и море стало неспокойным. Была надежда, что на яхте не услышат, как подойдет лодка.
— Замедлите ход, — распорядился Энглиш. — Мы подойдем к яхте по инерции. Не надо, чтобы они знали о нашем появлении.
— Понятно, — проговорил Керр, выключая газ.
Лодка продолжала плыть и через несколько минут достигла яхты.
Энглиш ухватился за борт, в то время как Керр разворачивал лодку вдоль яхты. Потом они оба прыгнули на палубу.
Палуба была безлюдна, но в двух иллюминаторах горел свет.
— Я пойду впереди, — прошептал Энглиш. — Старайтесь не обнаружить себя. Если будет нападение, держитесь позади.
Внимательно прислушиваясь, он осторожно двинулся в сторону каюты и, дойдя до верха лестницы, остановился. Не услышав ничего подозрительного, стал медленно спускаться вниз. Он достиг последней ступеньки, когда дверь каюты, находившейся в конце коридора, открылась
Энглиш ждал, пригнувшись и напружинив мускулы. Он понимал, что не может ни пойти вперед, ни вернуться назад. Если человек, который сейчас появится из каюты, вооружен, то ситуация совершенно безнадежна.
И тут он увидел Лоис.
Она выбежала из каюты бледная, с безумным взглядом. Ее белая нейлоновая блузка была разорвана на плече, а один чулок болтался на щиколотке.
— Лоис! — тихо позвал он.
— О, Ник! — закричала она, бросаясь к нему.
Дойдя до середины лестницы, Керр замер с широко раскрытым ртом. Он собирался сразиться с бандой убийц, но при виде Энглиша, держащего в объятиях девушку, у него перехватило дыхание.
Однако Нику было не до Керра. Он крепко прижимал к себе Лоис, благодаря небеса, что нашел ее живой.
— Вы не ранены? — с беспокойством спросил он.
— Нет, это пустяки… Я… я думала, что это Шерман возвращается. О, я так счастлива, что вижу вас!.. — проговорила она в замешательстве и слегка отодвинулась от него. — Простите, что я так бросилась к вам в объятия, но я так боялась…
— Моя дорогая, — начал Энглиш и тут же замолчал, понимая, что теперь не время говорить об этом.
— Кто–нибудь еще есть на борту? — спросил он.
— Есть еще Пенн. — Она указала на другую каюту. — Не смею вернуться туда. Я его оглушила…
— Вы его оглушили? Как это произошло?
— Он… он хотел меня изнасиловать. Мне удалось вырваться и ударить его бутылкой по голове… Я… я думала, что убила его.
Энглиш заметил, что она делает страшные усилия, чтобы удержаться от слез, и обнял ее за плечи.
— Не нужно так расстраиваться, — сказал он. — Я увезу вас отсюда. — Он повернулся к Керру. — Посмотрите, пожалуйста, что там произошло.
Керр прошел в каюту и через минуту вернулся с сияющим лицом.
— Вот это да! Здорово вы его тюкнули! — с восхищением проговорил он. — Но — жив. Череп поврежден, вскоре он придет в себя.
Лоис прижалась к Энглишу.
— Идемте, — сказал он. — Я отвезу вас домой.
— Нет, подождите, — сказала она, беря его за руку. — Это очень важно, Ник. В этой каюте есть то, что мы должны взять с собой.
— Ладно, — Энглиш повернулся к Керру. — Как вы думаете, сможете ли вы перенести этого типа в лодку? Мне он очень нужен.
— Ну конечно, — ответил Керр. — Положитесь на меня.
Энглиш последовал за Лоис в каюту, соседнюю с той, в которой она была заперта.
— Вот что я нашла. Ник, — сказала она, указывая на чемоданчик из кожи. — Это магнитофон. Мне кажется, что Пенн собирался шантажировать Шермана. На лентах записаны разговоры между Пенном и Шерманом. Здесь есть один разговор, который полностью вас оправдывает. Шерман пришел в эту каюту и говорил со мной, а Пенн, видимо, включил магнитофон. Вот, послушайте эту запись.
Она открыла чемоданчик и запустила ленту. Катушки начали крутиться, и в каюте зазвучал голос Шермана:
— “…смерти нарастают, как снежный ком. Я не попал бы в такое положение, если бы Рой, ничтожный слизняк, не начал обманывать меня. До того, как я его нашел, у меня было солидное дело. Теперь, если я не буду очень внимателен, все может пойти прахом. А ведь оно приносит мне двести пятьдесят тысяч долларов в год, и я вовсе не хочу лишиться этих денег. Я убил Роя Энглиша в приступе гнева. Было бы гораздо проще вышвырнуть его за дверь…”
Стоя плечом к плечу, слушали они спокойный металлический голос Шермана, и когда он сказал: “Я сделал так, что он узнал о связи его любовницы с Гарри Винсом; а так как я не был уверен, что он убьет их, мне пришлось сделать это самому…” Энглиш обнял Лоис за плечи и привлек к себе.
— Ну вот! На этот раз мы спасены!
— Идемте отсюда, Ник, — сказала Лоис, выключая магнитофон. — Мне хотелось бы посмотреть на лица фликов, когда они услышат это.
Энглиш внезапно насторожился.
— Мне кажется, что я не защелкивал дверь… — Он приблизился к двери, толкнул ее, потом отступил на шаг. — Странно. Она заперта на ключ.
— О, Ник! — в панике воскликнула Лоис. — Неужели это он вернулся?
— Эй, Керр, — закричал Энглиш, пытаясь выломать дверь. — Нас заперли!
— Ник, он включил мотор.
Энглиш действительно почувствовал, что стена слегка вибрирует.
— Вы правы. Может быть, Керр решил отвести судно к берегу?
— Это не Керр… Это Шерман. Я в этом уверена!
Ник бросился к иллюминатору, чтобы выглянуть наружу. Он подоспел вовремя, чтобы увидеть лодку, уходящую в темноту.
— Шерман на борту. Он обрезал канат, прикреплявший лодку к яхте.
Вибрация становилась сильнее, яхта набирала скорость, и Лоис, которая тоже смотрела в иллюминатор, увидела, что вода пенится у борта яхты.
— Что же теперь делать?
Энглиш смотрел на дверь.
— Эта проклятая дверь открывается снаружи! Нам ни за что не удастся сломать замок. Но необходимо выйти отсюда, Лоис. Эх, будь у меня пистолет!
— Стоп! Мы можем воспользоваться им как тараном!
— Это идея! Давай попробуем. Беремся с противоположных сторон…
Они сорвали стол с креплений и понесли его к двери.
— Раз, два, три!
После второго удара поверхность двери треснула.
— Еще раз, — сказал Энглиш.
Угол стола протаранил дверь, образовалась дыра.
— Отлично, — сказал Энглиш.
Ударом ноги он расширил отверстие, сунул в него руку и повернул ключ. Дверь отворилась.
— Послушайте, Лоис, вы останетесь здесь… Или еще лучше, запритесь в другой каюте. Возьмите с собой запись. Нам ни в коем случае нельзя ее потерять. А я пойду посмотрю, что происходит.
— Нет, я прошу вас, Ник, не оставляйте меня! Если с вами что–нибудь случится…
— Я буду очень осторожен. Идите и ждите меня в другой каюте.
Он снял с магнитофона полную катушку, потом вытолкнул Лоис в коридор.
— И не беспокойтесь обо мне.
Прежде чем она успела запротестовать, он сунул ей в руку бобину и направился к лестнице.
Лоис смотрела ему вслед. Лицо ее было бледным, взгляд настороженным.
Энглиш, напряженно вслушиваясь, стал подниматься по лестнице. Но он ничего не слышал, кроме шума мотора и плеска волн о борт яхты. Добравшись до верха лестницы, он остановился и бросил взгляд на палубу. Она была пуста, мостик также. Шерман, вероятно, блокирует руль, а сам где–нибудь прятался.
Вдруг Ник заметил движение какой–то тени и быстро пригнулся.
Из темноты прозвучал голос Шермана.
— Добрый вечер, Энглиш. Предупреждаю вас, я вооружен.
Энглиш посмотрел в направлении, откуда раздавался голос. Шерман находился слишком далеко, чтобы он мог прыгнуть на него. Он спустился на одну ступеньку и замер в ожидании.
— Я не сомневался, что рано или поздно вы попадете в мою мышеловку, — продолжал Шерман. — Лоис не хотела верить мне, когда я говорил, что вы поспешите ей на помощь.
— И куда же вы собираетесь отправиться? — спросил Энглиш. — Вся полиция ищет вас.
— Это ложь, и притом глупая, возразил Шерман. — Они, может быть, и начнут искать меня через несколько часов, когда Керр придет в себя от моего удара, но тогда будет уже слишком поздно.
— Это вы так считаете. Не думаете же вы в самом деле ускользнуть от них на яхте?
Шерман засмеялся.
— Нет, конечно, но когда начнутся поиски, судно будет уже на дне, — ответил он. — Вот куда мы все направляемся, Энглиш, — вы, девушка и я. На дно моря. На этот раз я хочу покончить со всем этим раз и навсегда. Я устал. Мне не следовало убивать Глорию. Привратник видел, когда я выходил. С меня довольно. Это не остановится само собой. Я решил покончить с этим — и с вами.
— И как же?
Он уже не сомневался, что Шерман не лжет, но понимал, что пытаться атаковать его бесполезно. Расстояние слишком велико. Не успеть.
— Я поджег яхту, — ответил Шерман. — Скоро состоится отличный фейерверк! У вас есть выбор между возможностью сгореть заживо или утонуть. Мы находимся, приблизительно в трех милях от берега и плывем в открытое море. Лично я предпочитаю утонуть.
Теперь Энглиш узнал все. Он соскользнул вниз по лестнице. Лоис стояла у подножия трапа и слышала весь диалог.
Она побледнела, но держала себя в руках.
— Он настоящий сумасшедший, — сказал Энглиш. — Говорит, что поджег судно. Может быть — лжет, если же нет, то попытаемся спастись вплавь. Вы умеете плавать, Лоис?
Она улыбнулась.
— Да. Не беспокойтесь обо мне.
— Сейчас не время и не место, но я должен сказать, что я вас люблю. Я, вероятно, любил все эти годы, но осознал это сейчас, едва не потеряв. Жаль, что понял так поздно… А теперь, когда я сказал все, нам нужно искать возможность спастись. Прежде всего — спасательные пояса. Они должны быть в каюте!
Она бросила на него быстрый взгляд, потом вошла в каюту. Через несколько минут они нашли три спасательных пояса и два пластиковых непромокаемых мешка.
— Катушку мы запакуем в мешки и привяжем к спасательному поясу, — сказал Энглиш. — Меньше всего я хочу потерять ее и сделаю все возможное, чтобы сохранить.
— Где–то горит, Ник, — сказала Лоис, расстилал мешки на полу. — Вы чувствуете запах?
Энглиш вышел в коридор. Дым проникал через пол. Когда он нагнулся и пощупал настил, то почувствовал сильный жар.
Он вернулся в каюту и помог Лоис прикрепить катушку к спасательному поясу.
— Выпрыгнуть можно только с палубы, — сказал Энглиш, помогая Лоис закрепить пробковый пояс, — а он сторожит выход с лестницы. Подождите здесь, я пойду посмотрю, что он делает.
— Будьте осторожны, Ник!
Он поднял ее подбородок, чтобы поцеловать.
— Надо выбираться отсюда!
Струя дыма ворвалась в каюту, и они закашлялись. Энглиш выглянул в коридор: полон дыма, а жар стал невыносимым.
— Пойдемте, Лоис. Здесь нельзя оставаться.
Они побежали к лестнице.
Красный свет разливался на месте, где находился руль. Жар на палубе был так силен, что Энглишу пришлось прикрыть лицо рукой, чтобы хоть что–нибудь разглядеть в плотном дыму. Он отчетливо слышал гул пламени, которое пожирало палубу, неумолимо приближаясь к ним.
Он осторожно вылез на палубу, Никаких следов Шермана.
— Лоис! — позвал он вполголоса.
Девушка быстро присоединилась к нему.
— Нигде не видно. Идем.
— Вот ваш пояс, — сказала она, протягивая ему спасательный пояс.
Он взял — и увидел Шермана, вынырнувшего из дыма. Энглиш выпустил пояс, схватил Лоис на руки и бросил ее в воду. В этот момент Шерман заметил его.
Энглиш отскочил в сторону, изловчился и бросил в воду катушку. Когда он положил руку на планшир, чтобы прыгнуть в море, Шерман выстрелил.
От страшного удара в бок Энглиш не удержался на ногах и плашмя свалился на раскаленную палубу.
Мокрая одежда задымилась, а когда он приподнялся, кожа ладоней прилипла к палубе. Он покатился к борту и попытался перевалиться через планшир.
Шерман бросился к нему, схватил за щиколотку и оттащил назад.
— Не удерешь! — закричал он с демоническим смехом. — Поджаришься вместе со мной! Ну, что теперь, Энглиш? Как тебе нравится преддверие милого ада, а?
Ник резко ударил ногой — и достал Шермана; тот упал и покатился по палубе. Пистолет вылетел из рук, но прежде он успел нажать на спуск, и пуля, прожужжав рядом с головой Энглиша, ударилась в мачту.
Энглиш кинулся на Шермана, стараясь прижать его к палубе.
С перекошенным от боли и бешенством ртом Шерман, подобрав пистолет, начал вскидывать руку — но Энглиш перехватил его запястье обеими руками и прижал кисть врага к металлической обшивке.
Шерман завыл — раскаленный металл впился в тело. Несколько секунд Шерман молотил Ника кулаком по лицу, но так и не смог заставить ослабить захват. Пальцы разжались, и пистолет выпал за борт.
Энглиш вскочил — но темная вспышка боли от раны на несколько секунд погасили сознание.
Очнулся он от жара и удушья: снизу — раскаленная палуба, а сверху — Шерман; упираясь коленями в грудь Ника, он вцепился в горло.
Энглиш схватил убийцу за руки и, вывернув, оторвал от своей шеи. Шерман снова протянул руки к горлу, но сильный удар Ника отбросил убийцу в клубы дыма. Не дожидаясь повторной атаки, Ник перевалился через планшир и тяжело рухнул в море.
Но холодная вода удержала уходящее сознание; Ник вынырнул и перевернулся на спину.
Яхта пылала, освещая море словно огромный факел.
— Ник!
Чья–то рука коснулась его плеча. Энглиш повернулся — Лоис! В другой руке она держала пояс с привязанной магнитофонной катушкой.
— Ты ранен?
— Ничего, — ответил Энглиш, — обойдется. Что с Шерманом?
— Я думаю, что он еще на борту.
Энглиш протянул руку и схватил спасательный пояс, чтобы удержаться на воде. Ноги висели, как гири.
— Останься около меня, Лоис, — попросил он. — Я ранен…
— Я буду поддерживать тебя. Не выпускай пояс.
Когда он переворачивался на спину, то заметил подплывающего Шермана.
— Осторожно! — закричал Энглиш, отталкивая Лоис подальше от себя.
В тот же миг рука Шермана сжала плечо Энглиша.
— Мы пойдем на дно вместе! — пронзительно завопил он. — Это конец, Энглиш!
Ник пытался ударить его, но у него не хватило сил. Он не смог оттолкнуть сумасшедшего, и почувствовал, как пальцы противника оставили его плечо и добираются до горла.
Они погрузились вместе. Шерман душил. Лоис, видя, как они исчезли под водой, попыталась нырнуть за ними, но пробковый пояс тут же вытолкнул ее на поверхность. Она судорожно пыталась развязать узлы, чтобы освободиться от него, но веревки разбухли в воде.
Вода забурлила. Лоис увидела обоих мужчин, тела которых по–прежнему были тесно сплетены; они вынырнули несколько в стороне. Она видела, как рука Энглиша потянулась к лицу Шермана и его пальцы вонзились в глаза противника. Потом море снова сомкнулось над ними.
Она ждала, и сердце ее готово было разорваться от страха за Ника.
На темной глади моря вспенивались пузырьки воздуха. Прошло несколько мучительных секунд — снова сражающиеся появились на поверхности. Шерман, казалось, одерживал верх: его руки и ноги плотно обвивались вокруг Ника, который тщетно пытался освободиться.
Она поплыла к ним — и опоздала. Сплетенные тела исчезли под водой, когда до плеча Энглиша оставались считанные сантиметры.
Потом, после бесконечно долгого ожидания, кто–то всплыл и слабо забарахтался, пытаясь удержаться на поверхности.
Она подплыла к нему и, перевернув за спину, облегченно всхлипнула, увидев бледное лицо Энглиша.
Лоис так и поддерживала голову любимого над водой, когда четвертью часа позже их подобрал Керр поблизости от еще пылающего остова яхты.
Сэм Крайл нашел Энглиша в палате на первом этажи новенького, сверкающего белизной госпиталя.
Рядом с Ником, на столике, громоздилась кипа писем и телеграмм.
А в углу палаты сидел с воинственно поднятым подбородком и настороженным взглядом Чик Эган. Вот уже трое суток, с того момента, как сюда привезли раненого Энглиша, Чик торчал здесь неотлучно, благо в палате были все необходимые условия. И сменить его не удавалось никому из персонала госпиталя. Его пытались выпроводить, но пока что даже самому Нику Энглишу никак не удавалось от него освободиться.
— Привет, Ник! — сказал Крайл, подходя к кровати, — как дела?
— Добрый день, Сэм. Возьми стул. Недурно. Рана затянулась, да и ожоги хорошо рубцуются. Не понимаю, почему вокруг меня подняли столько шума.
Крайл наморщил лоб.
— Ты два дня находился в коматозном состоянии. Если ты и выкарабкался, то только благодаря своему железному здоровью. Так, по крайней мере, сказал врач. — Он бросил взгляд на Чика. — Пойдите прогуляйтесь, Эган. Ник ничем не рискует со мной.
Чик насмешливо улыбнулся.
— Да? Вы только посмотрите, что с ним случается, как только я спущу с него глаза. Нет, я не сдвинусь отсюда. Никто больше не посмеет причинить ему зло, пока я могу этому помешать.
— Оставь его, Сэм, — со смехом проговорил Энглиш. — Я пытался освободиться от него, но из этого ничего не вышло. Что у тебя нового?
— Все идет хорошо, — ответил Крайл. — Магнитофон произвел фурор. Теперь тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Не удивлюсь, если комиссар приедет к тебе извиняться.
— Не имею ни малейшего желания его видеть, — сморщился Энглиш. — А Шерман?
— Его тело нашли. Ты–таки свернул ему шею, Ник.
— А как чувствует себя Лоис?
— Очень хорошо. Я звонил ей сегодня утром. Она уже в полной форме.
— Она не говорила тебе, что собирается меня навестить? — с тревогой в голосе спросил Энглиш. — Я все жду…
Крайл пожал плечами.
— Она мне ничего не сказала, но полагаю — придет.
Ник хотел что–то сказать, но сдержался и только спросил:
— А что с Керром и с тем другим бандитом?
— Он под замком, Керр перетаскивал его в лодку, когда Шерман подкрался сзади и оглушил его. Керр упал в лодку, которая поплыла по течению. Когда Керр пришел в себя, то увидел пылающую яхту и подплыл поближе. Он вытащил вас как раз вовремя.
— Это замечательный парень, — сказал Энглиш. — Сделай для него что–нибудь, Сэм.
— Согласен. Обязательно повидаюсь с ним.
— По словам Чика, — проговорил Энглиш, — Морили признался. Что с ним теперь будет?
— Он обвиняется в попытке убийства. И нужно добиться его осуждения, Ник. К счастью, я привел с собой несколько репортеров. Комиссару не удастся замять дело. Теперь эта скотина долго посидит на привязи.
— В сущности, все кончилось как нельзя лучше. Правда, в городе сейчас найдется несколько разочарованных. Райс, вероятно, даже пролил несколько слезинок.
— Еще бы! Он был совершенно уверен, что на этот раз прикончит тебя. Одно нехорошо. Вся история, к несчастью, получит огласку. Не удастся замолчать действия Роя.
Энглиш пожал плечами, что вызвало у него гримасу боли.
— Проклятье! Мне еще очень больно, — проговорил он, стараясь принять более удобное положение. — Что же, раз нельзя избежать… — продолжал он. — Впрочем, теперь мне совершенно безразлично, Сэм.
— Ты говоришь серьезно? — удивился Крайл.
— Совершенно серьезно. Но не рассчитывай на легкую жизнь и сперва хорошенько подумай. Тебе придется бросить свою адвокатуру, но то, что я тебе предложу, стоит этого. Я соглашусь на двадцать пять процентов дохода и оставлю тебе дело, если ты согласишься.
— А как же ты? Ведь в этом бизнесе вся твоя жизнь, Ник. Ты не можешь бросить его так.
— Эти двадцать пять процентов дадут мне достаточно денег. Мне хочется путешествовать, повидать мир. А когда мне надоест, я начну с нуля. Знаешь, Сэм, самые лучшие дни моей жизни — те, когда у меня еще ничего не было, когда я только начинал дело. Так что я постараюсь снова попасть в эту атмосферу. Я ухожу, это решено.
Крайл встал.
— Ладно. Я должен подумать. Правда, мне кажется, что и думать тут нечего. Мне нужно только поговорить с Элен, и тогда я дам согласие.
Немного позднее, днем, — Энглиша посетил Леон.
— Пришел поглядеть, как идут твои дела, — сказал Эд, пожимая руку друга — Мне нужно возвращаться в Чикаго. Думаю уехать сегодня. Я тебе больше не нужен?
Энглиш отрицательно покачал головой.
— Нет, наверное. Спасибо за все, что ты сделал для меня. Как только вернусь в контору, сразу же вышлю тебе чек. Мы неплохо справились, не так ли?
— Неплохо, — согласился Леон. — Если бы ты видел фликов, их рожи, когда Лоис появилась с магнитофонной записью!
— Я только не понимаю, почему она ни разу не пришла повидать меня. Все навестили меня, кроме нее.
Леон рассмеялся.
— Ты что, думаешь твое дело идет само по себе, пока ты валяешься в постели? Ты, видно, забыл, что сегодня вечером новый спектакль? Лоис работает по двадцать часов в сутки! У бедной девочки нет времени даже на то, чтобы попудрить носик!
— О! Будь он проклят, этот новый спектакль! — со злостью сказал Ник. — Мне наплевать на него. Я хочу ее видеть!
— Придет! Она говорила, что собирается зайти сюда вечером, перед театром. Ты должен быть ей благодарен. Она делает твой бизнес.
— Да, согласен, — ответил Энглиш. — Но ей пора сменить занятие.
— Это твое дело, Ник… А теперь мне пора бежать. До скорого, старина. У тебя было достаточно переживаний — хватит до конца твоих дней.
После ухода Леона Чик смущенно спросил:
— Это правда, патрон, что вы покидаете бизнес?
— Да, меня ждет другое дело, совершенно неотложное. Дело, которое займет у меня самое светлое время моей жизни и которому я посвящу долгие годы.
Чик широко раскрыл глаза.
— А для меня там найдется что–нибудь?
Энглиш покачал головой.
— Не думаю, — весело ответил он. — Это сугубо личное. Я собираюсь жениться и поехать путешествовать.
Выражение изумления на лице Чика показалось Энглишу таким смешным, что он громко расхохотался.