— Я сразу тебя полюбила Динарт, — после минутного раздумья, решила не хитрить и признаться, спрятав разгоряченное лицо на его груди, вцепившись в расстегнутую рубашку руками. Слова давались с трудом, было стыдно и сложно говорить о своих чувствах мужчине, но и молчать больше не могла.

— Ты был жестокий убийца, насильник, а я полюбила, и ничего не могла поделать, хотя очень боролась с этим непонятным чувством, — подняла на него затуманенные слезами глаза, и продолжала признаваться дальше, — понимаешь, оно снедало меня, убивало во мне радость и силы. Я пыталась вырвать его из своего сердца и разума, но ничего не получилось. Ты же был моим кузеном, презирал и унижал меня, а я вопреки всему любила, и даже позволила овладеть собой той ночью.

Динарт слушал моча мою исповедь и все сильней прижимал к груди, нежно лаская меня губами. Я прятала, красное от стыда лицо, и слезы промочили всю его рубашку.

— Со мной было еще хуже, любимая, — горестно усмехнулся принц, — я хотел в тот вечер причинить тебе боль, оскорбить, заставить молить о прощении и вынудить признаться в своих тайных намерениях против Жранга. Я безоговорочно верил "отцу" и Жрецам. Но, с каждым поцелуем, с каждой близостью и такими прекрасными ощущениями от тепла твоего тела, моя злоба таяла, тьма с души исчезала, а сердце училось любить и радоваться. Я смог получить удовольствие, как никогда в жизни, ни с одной из женщин ничего подобного не испытывал. Меня это отрезвило быстрее любого заклинания. Я не мог понять, что со мной происходит, но и остановиться уже не мог, да, и не хотел. Ты не кричала, не звала на помощь, не пыталась действовать магией. Ты дарила себя, свою честь и наслаждалась нашей близостью. Когда, раб украл тебя, — эти слова даже сейчас произнес Динарт со злостью, и задышал часто, а я притихла, боясь вздохнуть, — не мог мгновенно прийти в себя и потерял ценные секунды, чтобы остановить вас. Хотя, сейчас понимаю, что так было для тебя лучше. В ту ночь у меня было два ответа на твое поведение. Я тебе понравился, как мужчина, ты не притворялась и приняла меня, но такое дикое предположение, даже у пьяного меня, вызывало большое сомнение. И, второе, что отец прав, — думал я, — у тебя есть тайна, грозившая Жрангу бедой и ты притворялась. Можешь понять те мои чувства и мысли, — заглянул мне в глаза Динарт, и я согласно кивнула.

— Я уверил себя, что на меня навели чары! Я хотел изнасиловать наглую самозванку, наказать ее, а она, шутя, завладела моим сердцем и душой. Ты мне снилась ночами, и виделась на яву. Вы с рабом взорвали источник, и это доказывало твою вину. Но, почему я не мог забыть тебя? Этот вопрос взрывал мой разум. Я ненавидел и любил, был готов убить и любить до изнеможения. Хотел забыть навсегда, и мечтал видеть каждый день. В таком смятении и приехал в Академию. Конечно, я вел себя, как последний дурак, но все так запуталось. И тот бой.

— Мы могли оба погибнуть, — перебила я Динарта, — но, что нам делать сейчас?

— После долгих разговоров с господином Гарденаром, многое стало понятно. Нужно, было время, чтобы все спокойно обдумать, и принять решение, самое важное в моей жизни.

— Почему, ты не поговорил со мной? — насупилась я.

— Твои глаза, — заволновался мой принц, они были темные и жесткие. Они говорили, что ты не готова простить, и я боялся еще больше испортить, наши такие сложные, отношения.

— Мои глаза грустили, а не злились, — усмехнулась я, и широко их раскрыла, — думаю, сейчас их свет может осветить этот парк.

— Это означает да, Лельянора? — затаил дыхание Динарт.

— Конечно, да, — не успела договорить, как наши губы соединились в порыве такого страстного поцелуя, что тело перестало слушать разум.

— Льяна, — раздался над ухом рык Рыгдара, и мы ничего не понимающими глазами уставились на него. Я не могла понять, откуда он тут взялся, и где вообще мы, — Льяна, я рад, что ты нашла свое счастье, но мне нужна твоя помощь.

Руки моего принца, не дали мне встать, а я не могла вставить в грозный монолог друга и слово. Я только, открывала рот, и опять закрывала, а принц начинал закипать от гнева. Он и так давно точил клыки на огра, а тут такая возможность сама привалила. Но, я сильно сжала его ладонь, умоляя взглядом, не сердится.

— Ждранга не верит мне, да и слушать ничего не хочет, — грохотал дальше Рыгд, — ты должна пойти к ней поговорить, и все объяснить. Она никого в комнату не пускает, даже своих соседок. Господин Гарденар грозился выгнать ее с Академии, — выдохнул последние слова огр, и с надеждой уставился на меня.

А, что мы? Мы так и сидели, обнявшись, и с недоумением смотрели на огромного и разъяренного мужика.

— Ну, что, Льяна, ты пойдешь? — уже тише спросил он.

— Придется, — неохотно отозвалась я, и тщетно пытаясь, выбраться из рук любимого. Не дали нам насладиться примирением, — иначе, ты не отстанешь. Девушке нужно время, чтобы успокоиться. Ты ее так обидел.

— Я? — опять взревел огр, и его глаза полезли на лоб, — но, это была твоя задумка. Теперь, она меня никогда не простит!

— Простит, — уже злилась я, и стукнула по рукам своего принца, давая понять, что исправлять свой промах, по любому придется, — и все будет хорошо! Вот, если бы она на вас с Анитой не обратила никакого внимания, тогда, тебе бы пришлось расстаться с мечтой о взаимной любви, а раз ее так разъярило твое непозволительное поведение, есть шанс на хороший конец.

— Да, непозволительное, — не дала я в очередной раз возмутиться Рыгду, — я не говорила тебе сажать Аниту на колени и обжиматься при всех. Тут и ледяное сердце не выдержит.

— Это все музыка, такая задушевная, на меня подействовала и вино, — загрустил огр, и его лысая голова виновато поникла, — я представлял, что со мной рядом Ждранга, и расслабился. Так хотелось нежности и ласки.

— Вот, это и расскажешь своей драконице, — язвила я, хотя и сочувствовала другу, очень хорошо понимая мужчину, но потом, пообещала помочь.

— Ладно, подействую на нее чарами Света. Раз она к тебе неравнодушна, и не может усмирить свою гордыню. Это не будет считаться вмешательством в судьбу особи. Она станет добрее, и сменит гнев на милость, — засмеялись мы с Динартом, глядя на довольную рожицу огра, — и с Архимагом договоримся. Оплатим все затраты хозяину за погром, и он успокоится. Думаю, не в первый раз адепты так гуляют.

— Это вы еще тут скромно повеселились, или Гарденар всех вовремя разогнал, — сдерживал смех, темный принц, увидев мое изумление, и захохотал, — вот, лет сто назад, когда в Академии занимались служители Тьмы, и ваш знакомый, — намекал на себя мой мужчина, — вот это были битвы. За такие фокусы нас больше и не приглашали в Империю.

— Представляю, как вы веселились, — ехидно ухмылялась я, — стравливали между собой адептов, а сами в сторонке наблюдали за разборками.

— Нет, дорогая, представить трудно. Это надо видеть. — но, договорить нам огр не дал.

— Хватит о ерунде рассуждать, о древней, — это он, что на возраст моего принца намекал, обиделась я, — Ждранга переживает, и может глупостей натворить. Нужно поторопиться.

Пришлось идти. За дверью комнаты драконицы было подозрительно тихо, и эта тишина давила на нервы, и заставила меня волноваться.

— Я же говорил, — завыл огр.

— Сначала, через дверь пущу волну Света, потом зайду одна, а вы тут ждите, — и строго посмотрела на недовольных, моим решением, мужчин. Но, им пришлось согласиться, а я начала действовать.

Все прошло, как и задумала. Успела я как раз вовремя. Ждранга уже собрала свои вещи, и пыталась выпрыгнуть в окно. Моя магия остановила ее и заставила задуматься, а тут и я, сама фея пожаловала, чтобы помочь злой девице обрести свое счастье в лице огра.

Она плакала, каялась и рассказала мне всю свою не маленькую жизнь. Я была поражена, когда поняла, что долголетие не всем помогает обрести мудрость в жизни. Ждранга и ее семья совсем не уважали друг друга, и не пытались понять единственную дочь. Вот, поэтому она сейчас совсем одна в чужом Мире, и ее никто не любит. Конечно, мне пришлось еще долго уговаривать девушку, как она не права, и добавлять в ее магию светлую энергию. В конце разговора драконица совсем размякла, и была со мной во всем согласна.

Мужчины за несколько часов ожидания в холодном коридоре озверели окончательно от неизвестности, и стали осторожно постукивать в двери.

— Пусть зайдут, — милостиво разрешила она, но встретила Рыгда нахмурившись. Ну, не может женщина взять, и вот так сразу простить своего мужчину. Это не педагогично, и противоречит нашей сущности.

— На Геянаре, только, я такая покладистая, потому что фея, — оправдывала я свое поведение в парке, и винила во всем Свет в моей душе, забывая про темную сторону.

— Ждранга, любимая, — дрожащим голосом просил огр, а мы с Динартом незаметно удалились, чтобы не мешать этому огромному и сильному самцу, униженно вымаливать прощение, — во всем виноват я, но ты не должна сердиться. Это получилось случайно, — глухо донеслись до нас его слова, и наступила тишина. В коридорах, группами собрались адепты, обсуждая происшествие в поселении "Лесное", но понимая, что скандал дальше развиваться не будет, стали расходится, огорченно вздыхая.

— Да, народы хотят кровавых зрелищ, — хохотнула я.

— Когда это не касается их самих, — согласился со мной Динарт, а я зевнула, и засмущалась.

— Мне так не хочется с тобой расставаться, Льяночка, — прижали меня к своей груди и нежно чмокнули в макушку, мой принц, — но, ты очень устала. Давай завтра утором встретимся в парке. Мы должны серьезно поговорить.

— А, занятия? — равнодушно спросила я.

— Не думаю, что это, теперь, так важно для нас, — нежно шептали мне на ушко.

— Ты прав. Нам нужно многое обсудить, а сейчас хотелось бы вздремнуть, хоть часок, — опять, широко зевнула я.

— Скоро утро, — усмехнулся мой принц, подхватил меня на руки, проваливаясь в черную дымку, и отнес в комнату, под удивленным взглядом Аниты. Уложил на кровать, а на прощание поцеловал, чем довел подругу до нервной икоты. Махнул рукой, и исчез.

— Льяна, как ты можешь спать, — разбудил меня гневный голос моей соседки, — я вчера по твоей вине чуть не погибла. Эта бешенная драконица хотела нас убить! Архимаг выгонит ее из Академии?

— Она не бешенная, она влюбленная драконица, — пробормотала я, не открывая глаз, и натянула на себя одеяло, мечтая хоть еще немного поспать.

— Значит, ей можно с кавалерами гулять, — язвила дальше Анита, — а как другим, так сразу приговор, казнить?

— Вы переиграли, — зевнула я, чуть не вывернув челюсть, и приоткрыла один глаз, — не надо было целоваться. Это жестоко, подруга. Я вас просила разговаривать, смеяться, можно было потанцевать. Не обижайся, но вы переиграли. С драконами надо осторожно шутить, — сонным голосом учила я нравственности подругу.

— Предупреждать надо, — немного сбавила Анита раздраженный тон.

— Я тоже не ожидала, что она так взбесится, — опять зевнула я, и застонала, так хотелось спать, — но, это доказало, что Ждранга не равнодушна к огру. Пусть радуется.

— Он знает, за что страдал, а мне, что от этого? Все кругом хихикают, что Рыгд меня бросил ради драконицы. Ему любовь, а мне одни переживания и стыд. Никогда больше не буду тебя слушать. И, чего это ты на занятия не собираешься? — опять разбушевалась подруга.

— Скоро все забудут это происшествие, а ты помогла мне и своему другу. Не забыла? Он тогда в Жранге, не раздумывая, чтобы спасти нас взорвал источник бывших хозяев, и, точно, рисковал своей жизнью, — разволновалась я, вспоминая прошлое, что даже сон прошел, — мы твои друзья, и всегда придем тебе на помощь, а про болтунов забудь. Они не стоят твоих слез.

— В общем, ты права, — совсем приуныла Анита, — адепты будут видеть, что мы дружим, как и прежде с Рыгдом, и прикусят свои ядовитые языки.

— Вот, и молодец. Будем радоваться, что помогли двум влюбленным соединиться, а остальное, не важно.

— Вот, и ты стала счастливой, — вопросительно смотрела на меня подруга, — никогда не видела служителя Тьмы с такой довольной, идиотской улыбкой. Ну, чисто тролль влюбленный.

— Мы вчера поговорили, и решили быть вместе, — загрустила я, — но, позволят ли нам?

— Ты за всех лезешь в бой и защищаешь, рискуя жизнью. Хоть один раз, не сдавайся и подерись за себя. Конечно, может, придется и отказаться от чего — но ради него, но это не должно тебя сильно огорчить. Главное ваша любовь!

— Мама с папой не сдались, и мы будем бороться, — согласилась я с Анитой, и спать совсем расхотелось от всех этих волнений. Быстро встала, и решила, сначала, поговорить с Архимагом, а подруга убежала на занятия.

Мне разрешили войти в кабинет, и когда мы с господином Гарденаром расположились в креслах, к нам вышла улыбающаяся Ласка, и предложила нам горячего цветочного напитка и свежей выпечки.

— Да, спасибо, если можно, — машинально ответила ей, так как в столовую не успею, а мне еще в парк к Динарту бежать. Так что перекусить не помешает. И, до меня дошло, что девушка разговаривает, и я застыла с открытым ртом, и перевела удивленный взгляд на Архимага.

— Я это сделал, — ухмыльнулся он, — после того, как посоветовался с твоим алхимиком Раниром. Он более толковый, чем этот наш Альбарат. Да, и "черного камня" у него нет. Немного магии, чуть больше науки, и моя Ласка стала полноценным человеком. Нам удалось значительно продлить срок ее жизни, и она будет всегда молода и прекрасна. Ласка заслужила это.

— Вы изменили свое видение идеальной женщины? — быстро сглотнула я, и закашлялась.

— Пусть девочка болтает. Мне даже нравится ее нежный голосок. И, знаешь, — смущаясь, взглянул на меня Гарденар, — иногда, приятно услышать от любимой женщины, что ты самый лучший и единственный, — он глубоко вздохнул, и с такой любовью посмотрел на свою женщину, что мне захотелось сбежать, найти Динарта, и убедиться, что меня тоже любят.

— А, ты, дитя, о чем хотела поговорить, — привел меня в чувство голос Мага, — о Ждранге? И, еще о вашей глупой затее? Не волнуйся, не выгоню я ее, но заплатить за бесчинства тебе придется.