Гой, Влетава! что ты волны мутишь,

Сребропенные что мутишь волны?

Подняла ль тебя, Влетава, буря,

Разогнав с небес широких тучу,

Оросивши главы гор зеленых,

Разметивши глину золотую?

Как Влетаве не мутиться ныне:

Разлучились два родные брата,

Разлучились и враждуют крепко

Меж собой за отчее наследье:

Лютый Хрудош от кривой Отавы,

От кривой Отавы златоносной,

И Стятлав с реки Радбузы хладной,

Оба братья, Кленовичи оба,

Оба Тетвы славного потомки,

Попелова сына, иже прибыл

В этот край богатый и обильный

Через три реки с полками Чеха.

Прилетела сизая касатка,

От кривой Отавы прилетела,

На окошке села на широком,

В золотом Любуши стольном граде,

Стольном граде, светлом Вышеграде,

Зароптала, зарыдала горько.

Как сестра касатки той родная

Эти речи в доме услыхала –

Позвала княжну Любушу в город

Учинить великую расправу,

Звать на суд её обоих братьев

И решить их дело по закону.

Шлет послов княжна из Вышеграда

Святослава кликать из Любины,

От Любины белой и дубравной;

Лютобора витязя, что правил

На холме широком Доброславоком,

Где Орлицу пьёт синяя Лаба;

Ратибора с Керконош высоких,

Где дракона ярый Трут осилил;

Радована с Каменного Моста,

Ярожира от вершин ручьистых,

Стрезибора от Сазавы злачной,

Саморода со́ Мжи среброносной,

Кметов, лехов и владык великих[19],

И Стяглава и Хрудоша братьев,

Что за отчину враждуют крепко.

Как собрались лехи и владыки

В Вышеграде у княжны Любуши,

Всякой стал по сану и по роду.

К ним тогда княжна в одежде белой

Вышла, села на престоле отчем,

На престоле отчем, в славном сейме.

Вышли две разумные девицы,

С мудрыми судейскими речами;

У одной в руках скрижали правды,

У другой же меч, каратель кривды;

Перед ними пламень правдовестник,

А за ними воды очищенья.

Начала княжна такое слово

С золотого отчего престола:

«Гой вы, кметы, лехи и владыки!

рассудите братьев по закону,

рассудите братьев, что враждуют

Межь собой за отчее наследье.

Вы скажите нам святую правду

От богов всеведцев присносущих:

Вместе ль станут без раздела править,

Иль на части равные раскинут.

Гой вы, кметы, лехи и владыки!

Приговор мой разрешите ныне,

Коли вам по разуму придется;

А не то – закон поставьте новый:

Да рассудит разлученных братьев.»

Поклонились лсхи и владыки,

И пошли про это разговоры,

Разговоры тихие меж ними,

В похвалу речей княжны Любуши.

Лютобор, что проживал далече,

На холме широком Доброславском,

Встал и начал к ней такое слово:

«О, княжна ты наша в Вышеграде,

На златом отеческом престоле!

Мы твое решенье рассудили;

Прикажи узнать народный голос.»

И тогда собрали по закону

Девы-судьи голоса́ народа,

И в сосуд священный положивши,

Лехам дали прокричать на вече.

Радован от Каменного Моста

Голоса́ народа перечислил

И во всем сказал решенье сейма:

«Сыновья враждующие Клена,

Оба Тетвы славного потомки,

Попелова сына, иже прибыл

В этот край богатый и обильный

Через три реки с полками Чеха!

Ваше дело так решилось ныне:

Управляйте вместе без раздела!»

Встал тут Хрудош от кривой Отавы,

Закипела желчь в его утробе,

Весь во гневе лютом он затрясся

И, махнув могучею рукою,

Заревел к народу ярым туром:

«Горе, горе молодым птенятам,

Коль ехидна в их гнездо вотрется!

Горе мужу, если он попустит

Управлять собой жене строптивой!

Мужу должно обладать мужами,

Первородному идет наследье!»

Поднялась Любуша на престоле,

Молвя: «кметы, лехи и владыки!

Мой позор свершился перед вами –

Так творите ж ныне суд и правду

Меж собою сани по закону:

Править вами не хочу я боле!

Изберите мужа, да приимет

Власть над вами он рукой железной,

А руке моей, руке девичьей,

Управлять мужами не под-силу!»

Ратибор, что с Керконош высоких,

Встал и к сейму речь такую начал:

«Нам не след искать у немцев правды,

По святым у нас законам правда:

Принесли ту правду наши предки

Через три реки на эту землю.»