Два юнака в чистом поле едут,

Костадин-бег и Кралевич-Марко.

Как взмолится Костадин-бег Марку:

«Побратим мой, Королевич-Марко,

Приезжай ко мне когда под-осень,

Около Димитрия святого,

Ко моим ли красным именинам,

Чтоб тебя почествовать мне пиром,

Чтобы видел ты мое радушье,

Моего двора гостеприимство!»

Говорит ему Кралевич-Марко:

«Не хвались своим гостеприимством!

Знаю я твое гостеприимство:

Как искал я раз Андрея брата,

Я забрел к тебе во двор широкий,

Около Димитрия святого,

Насмотрелся там я, нагляделся,

Как гостей своих ты принимаешь!»

– «Что ж ты видел, Королевич-Марко?»

Костадин-бег Марка вопрошает.

«Первое, что у тебя я видел –

Отвечает Костадину Марко –

Это были две сиротки малых,

Что зашли поесть с тобою хлеба

И вина червонного напиться,

А ты крикнул на сирот тех малых:

Вон отсюда, нечистые твари!

Не поганьте у меня трапе́зы!

Жаль мне стало тех сироток малых,

Взял я их, пошол на рынок с ними,

Накормил там их я хлебом белым,

Напоил я их вином червонным,

Бархатную справил им одёжу,

Всю как есть из бархату и шолку,

И послал к тебе во двор широкий,

Сам же стал подглядывать тихонько:

Как теперь сироток тех ты примешь

Взял одну на левую ты руку,

Посадил другую на десницу

И отнес к себе их за трапезу:

ешьте, пейте, княжеские дети!

А в другой раз у тебя я видел:

Старые пожаловали гости,

Что свое именье прохарчили

И свою одёжу истаскали.

Посадил ты их в конце трапезы,

Что на самом на последнем месте.

А пришли к тебе другие гости,

В бархатных и толковых одеждах:

Посадил ты их с конца иного,

Угощал ты их вином и водкой,

Подчивал их всякими сластями.

В третьих – то, что ты отца и матерь

Позабыл совсем и не попросишь,

Чтоб за трапезой с тобой сидели,

Первую бы чашу подымали!»