«Побратим ты мой, Иван Косанчич!

Ты выглядывал у турка войско:

Велика ль у них народу-сила?

Можно ль с ними в поле нам схватиться?

Можно ль будет одолеть их в поле?»

Говорит ему Иван Косанчич:

«Побратим ты Милош мой Обилич!

Я выглядывал у турка войско:

Много-много видел вражьей силы!

Кабы солью все мы обратились,

На обед бы нас не стадо туркам.

Я ходил пятнадцать целых суток

По турецкой по несметной рати:

Не нашел ни счету я, ни краю:

Как от Мрамора до Явора-Сухого,

А от Явора, брат, до Сазлии,

От Сазлии на Мост на Железный,

А от Моста до того Звечана,

От Звечана до того Чечана,

От Чечана до планин высоких

Разлеглося вражеское войско.

Витязь к витязю, к коню конь борзый,

Пика с пикой, точно холм великой,

Словно тучи бунчуков их кучи,

А шатры матёры будто снежны горы!

Кабы с неба в них ударил ливень –

Ни одна не пала б капля на́ земь:

Все упало б на коней и войско!

Сел Мурат на поле на Мазгите,

Обхватил он Лабу и Ситницу.»

Но еще спросил Ивана Милош:

«Ты скажи мне, брат Иван Косанчич,

Где шатер могучего Мурата?

Обещался нашему я князю,

Что пойду и заколю Мурата

И ногой ему под горло стану!»

Говорит ему Иван Косанчич:

«Глуп ты, Милош, глуп и неразумен!

Где шатёр могучего Мурата?

Посреди он всей турецкой рати;

Хоть возьми у сокола ты крылья

И ударь ты с неба голубого:

На тебе бы перьев не осталось!»

Стал тут Милош умолять Ивана:

«Ты послушай, брат, Иван Косанчич,

Не родимый, словно как родимый!

Ты не сказывай про это князю,

Чтобы не было ему заботы

И чтоб войско наше не сробело;

А скажи ты князю речь такую:

Велика у супостата сила,

Но мы с нею можем потягаться,

А не то и одолеть их сможем.

В рати той не мо́лодцы на службе,

А хаджии[10], старики седые,

Да народ рабочий, не охочий,

Что ни разу бою не видали,

А пошли затем, чтоб прокормиться;

Да и это войско у турчина

Заболею равною болезнью,

Заболели у него и кони,

Заболели мокрецом и сапом.»