Как за ужином сидит царь Лазарь[9],

С ним сидят царица Милица.

Говорит царица Милица:

«Ты послушай, государь мой Лазарь,

Золотая сербская корова!

Ты уходишь завтра на Косово,

Воевод и слуг берёшь с собою,

Никого ты здесь не оставляешь,

Кто бы мог к тебе с письмом отъехать

На Косово и назад вернуться.

Ты уводишь моих девять братьев,

Девять братьев, Юговичей храбрых;

Хоть единого из них оставь мне,

Чтоб сестре он был в беде защитой!»

Ей на это Лазарь отвечает:

«Государыня моя, Милица!

Ты скажи, кого ж тебе оставить?»

– «Ты оставь мне Юговича Бошка!»

Отвечает ей на это Лазарь:

«Государыня моя, Милица!

Завтра утром, как взойдет день белый,

День взойдет и солнце просияет

И врата отворятся градские,

Ты ступай и стань под воротами.

Как пойдет рядами наше войско:

Перед ними будет Югов Бошко,

Понесет он знамя войсковое;

От меня скажи ему ты милость,

Царское мое благословенье,

Чтоб отдал, кому захочет, знамя

И с тобою в тереме остался!»

Как назавтра утро засияло,

Отперли ворота городские,

Выходила госпожа царица

И в воротах самых становилась.

Вот идет дружина за дружиной,

Борзы кони под оружьем бранным;

Перед ними был Югович Бошко

На коне червонном, весь во злате,

И покрыт он знаменем Христовым –

До коня покрылся до лихого;

А на знамени насажен яблок,

Золотым крестом приосененный,

А с креста висят златые клети –

Падают Юговичу на плечи.

Подошла к Юговичу царица,

За узду коня остановила,

Обвила руками шею брату

И ему сказала тихо-тихо:

«Милый брат мой, дорогой мой Бошко,

Царь тебе дает благословенье –

Не ходить с полками на Косово,

А отдать, кому захочешь, знамя

И со мною в городе остаться,

Быть сестре защитой и помогой!»

Ей на это Бошко отвечает:

«Воротися ты в свой терем белый!

Мне не след с тобою оставаться,

Покидать святое наше знамя,

Хоть дари мне царь свой град Крушевец!

Что тогда заговорит дружина:

Окаянный трус, изменник Бошко!

Он идти боится на Косово,

Кровь пролить за честный крест Господень,

Умереть за веру за святую!»

И с конем промчался он в ворота.

Вот и старый Юг-Богдан с дружиной!

Семь за ним Юговичей позади;

Всех она просила по порядку –

Ни один и посмотреть не хочет.

Малое за тех проходит время,

Выезжает и Югович-Воин

С царскими ретивыми конями –

Были кони в золотых попонах –

И под ним она коня схватила,

Обвила руками шею брату

И ему сказала тихо-тихо:

«Милый брат ты мой, Югович-Воин,

Царь тебе дает благословенье –

Передать коней, кому желаешь,

И со мною в городе остаться –

Быть сестре защитой и помогой!»

Отвечает ей Югович-Воин:

«Воротись, сестра, в свой терем белый!

Мне не след с тобою оставаться

И коней передавать царёвых,

Хоть бы знал, что лягу на Косове!

Нет, я еду во чисто́е поле

Кровь пролить за честный крест Господень,

Умереть за веру за святую!»

И с конем промчался он в ворота.

Как царица это услыхала,

Она пала на холодный камень,

Она пала, намять потеряла.

Вот и Лазарь славный проезжает:

Он увидел госпожу Милицу,

Как увидел он, заплакал горько,

Посмотрел направо и налево,

Громко кличет слугу Голубана:

«Голубан, слуга ты мой верный,

Ты покинь свою лошадь беду,

Подними на руки царицу

И снеси ее в высок терем,

А уж грех тебе Господь отпустит,

Что не будешь с нами на Босове!»

Как услышал Голубан те речи,

Залился он горькими слезами,

Лошадь белу у ворот покинул,

Взял царицу на белые руки

И отнес ее в высокий терем,

Но не мог он одолеть сердца,

Не идти с братьями на битву:

Воротился, на коня прыгнул

И пустился прямо на Косово.

Как назавтра зарей, раным-рано,

Прилетели два чорные врана,

Воронья с Косова чиста поля

И на терем белый опустились,

На высокий Лазарев ли терем,

Один каркнул, а другой промолвил:

«Это ль будет белый царский терем?

Что-то в нем да никого невидно!»

Знать, никто не слышал этой речи –

Услыхала госпожа царица,

Перед терем вышла перед белый,

Тихо молвит вороньям тем чорных:

«Бог вам в помочь, чорные два врана!

Вы откуда, два врана, так рано?

Не с Косова ль поля боевого?

Не видали ль там двух сильных ратей?

Не видали ль, как они сразились,

И какое войско победило?»

Воронья царице отвечают:

«Госпожа царица ты, Милица,

Мы летим с Косова чиста поля,

Видели две рати на Босове,

Меж собой они вчера сразились,

Два царя там головы сложили,

Малость малая осталась турка,

А у серба, что хоть и осталось,

Все то раны, все-то кровью пьяны!»

Как они с царицей говорили,

Милутин в воротам подъезжает,

Держит руку правую да в левой;

У него семнадцать ран на теле,

Да и конь его весь кровью облит.

Говорит царица Милутину:

«Что с тобою, Милутин мой верный?

Что лицом ты пасмурен, не вёсел?

Или выдал князя на Косове?»

Милутин царице отвечает:

«Госпожа, спусти меня на́ земь

И умой холодной водою,

Да вином облей меня красным:

Одолели меня тяжки раны!»

Тут с коня сняла его Милица,

Чистою водой его умыла

И вином облила его красным.

Как немного Милутин ожил,

Стала спрашивать его царица:

«Что, скажи мне, было на Косове?

Как погиб там славный царь Лазарь?

Как погиб там Юг-Богдан могучий?

Как его Юговичи погибли?

Как погиб там Милош воевода?

Как погиб Бук Бранкович смелый?

Как погиб Страхинья Банович?»

Тут слуга рассказывать начал:

«Все остались на Косовом поле!

Где погиб наш славный царь Лазарь,

Много там поломано копьев,

И турецких копьев, и сербских,

Только сербских больше, чем турецких,

Как они царя обороняли,

Нашитого Лазаря князя.

Юг-Богдан погиб еще сначала,

В самой первой схватке с басурманом;

Там и восемь Юговичей пало,

На один из них не выдал брата:

Всякий бился, сколько сил хватило.

Уцелел один Югович-Бошко:

По Босову знаменем он веял,

Разогнал и распугал он турок,

Словно сокол голубей пугливых.

Где в крови бродили по колено,

Там погиб наш Банович Страхинья;

Милош пал по край реки Ситницы,

Край Ситницы, край воды студеной;

Он убил у них царя Мурата

И еще двенадцать тысяч войска.

Да простит тому грехи Всевышний,

Кто родил нам Милоша на свет!

По себе оставил он память,

Век о нем рассказывать будут,

Пока есть жива душа на свете

И стоит Косово чисто поле!

А что спрашиваешь ты про Вука:

Будь он про́клят и с отцом будь про́клят!

Про́клят будь и род его и племя:

Он царя выдал на Косове

И увел с собой двенадцать тысяч,

Как и сам, изменников лютых.»