- Какие имена современной социалистической мысли второй половины XX века - "новых левых", постструктуралистов, постфрейдистов - Вы считаете необходимо изучать, какие из них наиболее адекватны для выработки единой контр-мондиалистской концепции?

- В первую очередь, конечно, это Сартр, Камю. Затем - все старики Франкфуртской школы - Адорно, Хоркхаймер, Маркузе. Вообще список таких имен велик. Сюда же можно записать и Че Гевару, сюда же можно записать и Режи Дебре. Дело в том, что очень многие стали писать и работать по узким темам. Ну, Сартр и Маркузе - исключения. Многие стали работать по узким темам - это связано с сильной профессионализацией ученых и мыслителей. С тем, что академическая наука (а многие из них были хоть минимально к ней причастны) в последние десятилетия активно сопротивляется энциклопедизму. Очень трудно быть энциклопедистом из-за огромных объемов информации. Есть, скажем, Родольфо Ставенхаген и другие представители круга "теорий зависимого капитализма" - Орландо Фальс Борда, Гундер Франк, замечательный бразильский социолог Теотониу Дус Сантус, есть, например, Пол Гудмен, есть Эрих Фромм, есть Гальвано делла Вольпе, Колетти, Абаньяно, из ныне живущих и активно работающих - Самир Амин, Валлерстайн, Хомский, Месарош: Одно только перечисление имен займет полстраницы. Нельзя сказать, что можно найти Учителя, смотреть ему в рот и повторять за ним мантры. Нет такого "учителя", нет таких мантр, и смотреть этому "гуру" в рот совершенно бессмысленно. Нужно охватывать как можно больше, потому что получается так, что сплошь и рядом человек успел за свою жизнь вложить в общую пирамиду революционного знания лишь какой-то отдельный кирпичик. Но этот кирпичик ценен - и ценен его автор, творец: он кирпичик создал, вставил, закрыл тему. Без этого кирпичика, если его не знать, при обращении к практике может все рухнуть. Тот же Леви-Стросс - человек, которого нужно читать, хотя его нельзя назвать прямо революционным мыслителем. И кстати, постструктуралистов и постфрейдистов я бы в этот список не включил. Это в основном - псевдолевые балаболки, болтуны.

- Вы можете сформулировать какие-то основные концепции перечисленных вами мыслителей, которые необходимы для составляющей того, что Вы называете Национальным Освобождением или Общей Теории Восстания?

- Их очень много. Для того, чтобы построить Общую Теорию Освобождения или Общую Теорию Восстания (не уверен, кстати, что такая терминология имеет право на существование), нужно, чтобы на предварительном этапе все это было сведено в три большие блока:

- А какие?

- Философский блок: новая онтология, новая гносеология, новая социальная философия, новая этика, новая эстетика. Классические философские направления. Проблема в том, что этого блока пока нет. Новая социальная психология, умение сознательно противостоять манипуляциям, то есть индивидуальная психология, опрокинутая на уровень Сопротивления; новая психология личности; новая психология познания - этого блока тоже нет, он практически не создан. Новая политическая наука, наконец, и основанные на ней новые политические практики, эксперименты. Этого блока тоже нет. Поэтому оппозиционные силы сейчас во всем мире раздроблены и находятся в состоянии вынужденной обороны. А мы находимся сейчас, к сожалению, на столь раннем этапе развития, что бессмысленно говорить о какой-то Общей Теории Восстания. Мы не можем сегодня даже сказать, возможно ли, чтобы такая теория была именно всеобщей.

- А какими Вы видите основные контуры вот этой идеологии сопротивления, национального освобождения, идеологии, которая была бы общей теорией восстания и в то же время - общей теорией созидания?

- Во-первых, эта концепция должна решать вопросы не локальные, а именно глобальные и предъявлять очень высокие требования к своим адептам: очень высокие требования к уровню развития личности, очень высокие требования к способности к самопожертвованию. Строго говоря, эта теория не рассчитана на среднего человека. Если большевики, например, создавали идеологию специально для среднего человека, так, чтобы их могло понять большое число людей в отсталой стране, - то есть они сознательно примитивизировали марксизм, - то новая идеология вынуждена будет исходить из того, что её сторонники должны будут сильно отличаться от среднего человека. Они должны будут иметь способность даже в состоянии тотальной изоляции продолжать оставаться единицей Сопротивления и держать в голове общую картину, общую задачу, общий смысл и сопрягать свои шаги именно с этими общим смыслом, общей задачей. То есть помнить всегда, что цель и задача их - планетарная Революции. Во-вторых, я думаю, что в конечном итоге новая идеология должна будет четко и ясно сказать, что она даст человеку - не человеку вообще, абстрактному человеку, - а что она даст вот этому активному человеку, то есть эта идеология будет носить классовый характер. Может быть, классические разделения в обществе пройдут не совсем так, как мы привыкли, но она будет носить классовый характер. Это не будет идеология для всех и очевидно, что она не должна быть нацелена на то, чтобы увлечь всех, привлечь всех.

- То есть эта такая контрэлита?

- Да, контрэлита. Все предшествующие идеологии исходили из того, что они на самом деле являются единственно верными, единственно правильными, и если все правильно сделать, допустим, захватить политическую власть, то потом можно эту идеологию привить всем. Этот этап должен быть преодолен. Нужно понимать, что новую революционную идеологию привить всем не удастся. Это будет именно смертельный бой, и в ходе этого смертельного боя одна сторона либо победит другую, либо погибнет. И эта перспектива - либо победить, либо погибнуть - будет требовать очень высокого уровня личностного, в том числе и интеллектуального развития и очень высокого уровня самопожертвования. Тут действительно на кон поставлено всё: либо мы погибли и все кончено, либо мы все-таки победим, пусть даже борьба будет очень долгой и кровавой, но победим.

- Ну, "мы" - это кто?

- Новые революционные силы, силы будущего.

- В этой связи, как можно сформулировать концепцию нового человека, который является человеком такого абсолютного сопротивления, то есть субъектом этой революции? Какова его этика?

- Этика еще не разработана. Во всяком случае, очевидно, что это, во-первых, человек, который считает для себя обязательным действовать в соответствии с принципами своей философии, то есть не разводить философию и практическую реальную жизнь. Хотя такое поведение в глазах окружающих традиционно всегда считалось признаком безумия. Во-вторых, нельзя предъявлять одни и те же претензии к человеку, который находится в окопах и перед ним в других окопах противник, и к человеку, который занимается разведывательной деятельностью на территории врага, - понятно, что тот, кто ведет разведывательную деятельность на территории врага, замаскирован и ведет себя внешне совсем не так, как на фронте. Во всяком случае, новый человек должен исходить из того, что он должен участвовать во всем, что касается его лично. Это человек, который своей практической жизнью отрицает принцип представительной демократии. Может быть только одна демократия - демократия участия.

- Соучастия?

- Да. Это накладывает очень серьезную обязанность, поскольку если ты говоришь, что я в этом участвую - ты берешь на себя ответственность и ты тратишь свое время, силы, мысли; ведь все это делается за счет чего-то другого - за счет твоего личного времени, за счет удовольствий, отдыха, развлечений.

- А не этот ли принцип был сформулирован в идее "национальной демократии", в отличие от идей "социалистической демократии" и идей "либеральной демократии", которые выродились в системы отчуждения?

- Отчуждение на самом деле порождается существующим способом производства. Если преодолеть этот способ производства, то автоматически вместе с ним преодолеется и отчуждение. А что касается "национальной демократии": Я бы очень осторожен был вообще с понятием "национальное", в частности потому, что как только где-то вводится деление по национальному признаку, вами сразу начинают манипулировать те, кто стоит над разделенными нациями. Выигрывать от этого в реальности будет финансовая "элита" одной страны и финансовая "элита" другой страны, которые давно уже идентифицируют себя не с той или иной нацией, а с мировым финансовым капиталом. А кто проиграет в этой борьбе - это уже неважно, поскольку если представители так называемых национальных "элит" в реальности осознают, что они являются представителями международной финансовой "элиты", то в момент проигрыша они плавно перетекут за границу вместе со своими капиталами или к своим капиталам. Я думаю, что национально-освободительные революции, революции в границах одной страны могут быть ценны в первую очередь как примеры - может быть, как примеры самопожертвования. Революция может победить, её потом могут объединенными планетарными силами реакции раздавить, но она будет стоять перед другими нациями, другими странами - да и перед своей собственной - как пример героизма, как пример самопожертвования, как пример тотальной самоотдачи, условно говоря, как пример Че Гевары. А социалистическая революция все-таки должна быть планетарной, мировой. Нельзя подарить совершенное общество одной части планеты и не дать это общество другой части. Эти две части обязательно вступят в конфликт. Либо они должны не взаимодействовать совсем, что невозможно - для этого надо отселить полпланеты на другую планету. Это - нонсенс.

- Что, по-Вашему, необходимо и неизбежно в нашей стране в данной ситуации в ближайшие 5-10 лет?

- Полный отказ от иллюзии, что мы являемся наследником некоего советского общества, советской сверхдержавы, советской "империи". Та часть населения, которая сейчас является подавленной, страдающей, за счет которой агрессивное меньшинство, "новые русские" строят свое благополучие, должна осознать, что Советский Союз и все его наследие рухнули полностью; что никто о них не будет заботиться и что транснациональному капиталу выгодно, если в России вымрет 2/3 населения, поскольку стратегия "устойчивого развития" предполагает, что Россия может прокормить сама максимум 60 миллионов человек, а еще лучше 50. "Лишние рты" вымрут, а природные ресурсы останутся. Эти люди должны осознать, что они вообще никому не нужны, что они предназначены к уничтожению. И осознав это, они должны освободиться от страха. Это освобождение от страха перед насилием, освобождение от страха перед смертью является необходимым и естественным условием для восстания. Восстание возможно лишь тогда, когда люди поймут, что им нечего терять. И при этом нужно иметь желание активно сопротивляться. Хотя это звучит жестоко, но я полагаю, что тот, кто не будет сопротивляться, тот вымрет, и, видимо, этого и заслуживает. Я не имею в виду инвалидов. Я понимаю, что они лишены физической возможности сопротивляться. Но у них есть родственники, друзья, которые должны тогда драться за себя и "за того парня". Если они не хотят драться за себя и "за того парня", то они вымрут - значит, они этого заслуживают, потому что у них есть разум, но они сознательно отказались от этого разума и понадеялись на то, что им дадут возможность "как-то существовать". Они пошли на компромисс в условиях унижения. Это - компромисс, не достойный человека.

- По каким критериям можно было бы сказать, что Россия - страна, которая должна стать центром или может стать центром вот этого планетарного сопротивления, сопротивления США как антитезе России?

- Я думаю, что Россия все еще сохраняет возможность стать центром (или одним из центров) такого Сопротивления. Во-первых, потому, что она обладает достаточно большими людскими и природными ресурсами, а во-вторых, потому, что существует историческая память о революции и об альтернативе капитализму - это очень важный момент. Наконец, существует исторический опыт, очень важный исторический опыт сопротивления. Но, правда, его нужно знать, нужно заучивать. Раньше он давался в школе. В советский период школьникам рассказывали, что, допустим, у нас был опыт татаро-монгольского ига, который был преодолен, опыт царизма, который был преодолен. И опыт постоянного сопротивления угнетению: опыт героических крестьянских войн Болотникова, Разина, Пугачева, Булавина. Это очень важный момент. Это так же важно, как то, что индийским школьникам рассказывают, что у них был опыт английской колонизации, который был преодолен: англичане их не сделали англичанами, они до англичан были индийцами, они после англичан остались индийцами, они древнее англичан, они цивилизационно талантливее англичан - и такими и остались. Может быть несколько центров сопротивления "новому мировому порядку", созданию Pax Americana. Это не только Россия или, вернее, постсоветское пространство. Это может быть Китай, это может быть Индия, это может быть арабский мир.

- То есть это, в общем-то, Восток. - Да. Но это может быть и Латинская Америка. Там давно идут процессы осознания латиноамериканской общности, осознания латиноамериканской идентичности. Другое дело, что поскольку Латинская Америка очень давно находится в сфере прямых интересов Соединенных Штатов и сильно подмята США экономически, то эту возможность трудно реализовать. Но в потенции такая возможность существует.

- Мы можем понимать Соединенные Штаты и НАТО (как геополитический и геостратегический блок США) как объективного врага во всем - и геополитически, и цивилизационно, и исторически?

- Да. Логикой событий они являются нашими противниками, это безусловно. Но они являются врагами всех сил освобождения - во всем мире. НАТО как военная машина выступает как запугивающий репрессивный реакционный механизм в первую очередь по отношению к сторонникам социальной революции в самих странах НАТО.