В Богочеловеческой Личности Господа Иисуса Христа достигнут самый радикальный, самый логичный и самый полный монизм²⁴ посюсторонней и потусторонней жизни, а через это монизм посюстороннего и потустороннего познания, монизм чувства человеческого и Божественного. А это значит, [что] и человеческая жизнь, и человеческая мысль, и человеческое чувство преодолели (букв.: «перемостили». — Примеч. пер.) пропасть, зияющую между человеком и Богом, между миром сим и миром оным. Поэтому Христов человек живо ощущает и монизм мира сего с миром оным, Бога с человеком, посюстороннего с потусторонним, естественного со сверхъестественным. Он живо чувствует и ясно осознаёт, что в нем осуществлен переход из смертного в бессмертное, из временного в вечное. Это ощущение вечной жизни дает возможность Христову человеку мыслить и чувствовать вечно и бессмертно. Но хотя, таким образом, Христов человек продолжен, расширен и углублен до Божественных бесконечностей, он, однако, не утрачивает своего человечества, своей индивидуальности, но и впредь остается человеком, только человеком совершенным, обогочеловеченный. Одним словом — человек делается благодатным богочеловеком. Ясно, что в Богочеловеке Христе человек воздвигнут на наивысшую степень совершенства, на вершину всех вершин. Ибо никто так не прославил человеческой природы, человеческого существа, как Богочеловек, Владыка Христос. В Его Богочеловеческой Личности свершилась для человека самая совершенная правда: нигде и ни в чем ни человек не умален за счет Бога, ни Бог за счет человека. Да, такой человек и такой Бог — лишь в Христовой Церкви, которая есть Тело Богочеловека Христа, а Он — ее Глава и всё ей присущее: и Богочеловеческая вечность, и Богочеловеческая жизнь, и Богочеловеческая истина, и Богочеловеческая вера, и Богочеловеческая Любовь, и Богочеловеческая правда, и Богочеловеческий рай, и Богочеловеческое блаженство — и всё это через все века и через все Богочеловеческие вечности…

Несомненно, проблема добра и зла — одна из самых трудных и самых мучительных для людского сознания. Но и она окончательно и всецело решена лишь в Личности Богочеловека Христа. И причем решена не на словах, не теоретически или диалектически, а существенно — по-Богочеловечески. Ведь Владыка Христос во всей Своей жизни явил Себя воплощением, вочеловечением бесконечного, всесовершенного и абсолютного Блага. Даже самый проницательный глаз не мог бы отыскать в Нем малейшую крупицу зла, ибо Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его (1Пет.2:22). Имея перед собой в Лице Богочеловека Христа абсолютное Божественное Благо в рамках человеческого существа, человеческой природы, людское сознание лишь благодаря Ему и Им определенно знает и людское сердце определенно чувствует, что есть благо, а что есть зло. Благо, вечное благо — это всё, что есть Христос в Своей Богочеловеческой действительности; это всё Богочеловеческое. Как Единый Безгрешный и всемогущий Владыка Христос преподал человеческому естеству благодатные силы к преуспеянию в Божественном благе до совершенства и к препобеждению греха и зла — до окончательной над ними победы. Поэтому Богочеловек Иисус Христос — это верховная Всеценность всех миров, где только обращаются человеческая мысль и чувство.

Через всю свою историю человек проявляет себя особым видом существ: в силу того, что неустанно ищет основную и главную истину, на которой зиждутся и ради которой существуют все миры, включая и человеческий. В этих изысканиях истины человек решал проблему истины и мифологически, и философски, и теистически, и атеистически, и спиритуалистически, и материалистически. И, однако же, не решил ее, ибо решал ее в категории чистого, обезбоженного гуманизма. Лишь в досточудной Личности Богочеловека Христа явилась вся без остатка вечная Истина. Посему проблема истины решена явлением абсолютной Божественной Истины в границах человеческого естества. Поэтому из уст Богочеловека Христа вышло самое смелое заявление, которое когда-либо делало человеческое существо: Я есмь Истина (Ин.14:6). Это значит, Богочеловек Христос есть Истина как личность во всей своей Богочеловеческой полноте и подлинности.

Но что нарочито делает Богочеловека Христа ценностью всех ценностей, так это то, что Он первый и единственный разрешил проблему жизни и смерти: разрешил ее осязаемо, существенно, явив в Своей Богочеловеческой Личности воплощенное, вочеловеченное бессмертие и вечную жизнь. Исключительно сильно явил Он это и удостоверил Своим Воскресением из мертвых и Вознесением в вечную жизнь Божества. И вообще вся Богочеловеческая жизнь Господа Иисуса Христа до и после Воскресения есть ясное доказательство того, что Он — поистине олицетворение бессмертия и вечной жизни, а тем самым — и Владыка смерти. Своим Воскресением человеческому естеству Он навсегда обеспечил победу над смертью, а Своим Вознесением — бессмертную жизнь в вечности Трисолнечного Божества. Поэтому только Он в человеческом роде имел право сказать о Себе: Я есмь воскресение и жизнь (Ин.11:25). Он — воскресение и жизнь Своей Богочеловеческой Личностью, потому что Он безгрешен. Где нет греха, нет и смерти, ведь только грех производит смерть.

В человеческом сознании тайна мира соревнуется с тайной человека. Непроницаемый мрак покрывает всю тварь, и человеческая мысль никак не может проникнуть в ее сокровенный смысл, никак не может понять, почему существует такой мир в таком виде. Лишь осиянный светом Богочеловека Христа мир раскрывает нам венец своего бытия и в нем — свой истинный смысл и ценность. Поэтому Спаситель и сказал о Себе: Я свет миру (Ин.8:12; ср. Ин.9:5). В Богочеловеке и Его свете человек поистине прозрел и увидел истинный смысл мира. Некая Божественная разумность и целесообразность разлита по всей твари. Разлита Самим Владыкой Христом как вечным Божиим Словом, посему и сказано в Святом Евангелии: Все через Него начало быть (Ин.1:3). Эта логосность и логичность мира сего, а равно и всего сотворенного, становится ясной лишь в свете воплощенного Бога Слова. Лишь осияваемое светом воплощенного Бога человеческое сознание может созерцать Божественный, логосный смысл твари, убеждаясь в истинности слов Апостола, что всё Христом и для Христа создано (Кол.1:16). Это значит, что смысл каждой твари в отдельности и всех тварей вкупе состоит в том, чтобы Богочеловеческую истину и правду реализовать в себе до конечного совершенства. Небо и земля не прейдут, доколе не исполнится на них весь закон Бога Слова (см. Мф.5:18). В Богочеловеке Христе началось оздоровление твари, новое собирание твари, которая — от присутствия и действия в ней человеческого греха и зла — занедужила и стала хаосом.

Так как Господь Иисус Христос как Богочеловеческая Личность есть высшая ценность, то Он, будучи такой Личностью, есть и высший критерий, и высшее мерило всех подлинных ценностей. Никакое существо в этом мире, меньшее Богочеловека, не может быть истинным мерилом ценностей, если наивысшая ценность — это Личность Богочеловека. Не может быть мерилом человек, ведь его значимость гораздо меньше Богочеловека. Будучи высшей ценностью, Богочеловек есть лучший и самый надежный критерий всего Божественного и человеческого и на этом, и на том свете. История этой планеты не знает ни лучшего Бога, чем Христос, ни лучшего, чем Он, человека. Богочеловек в то же время совершенно раскрыл и Бога, и человека. Поэтому нет Бога вне Богочеловека и нет человека вне Богочеловека.

Что есть истина? (Ин.18— Примеч. ред.) — спрашивал Пилат воплощенную, олицетворенную Истину, желая ушами услышать то, чего не видел глазами, словно не одна и та же душа слушала его ушами и смотрела его глазами. На самом деле, Богочеловек есть Истина не как слово, не как учение, не как [безличный] фактор, а как всесовершенная и вечно живая Богочеловеческая Личность. Лишь как такая Личность Он и есть мерило Истины. Поэтому Богочеловек сказал о Себе не только: Я есмь Истина, но и: Я есмь Путь (Ин.14:6), путь в самую Истину, мерило самой Истины, сущность самой Истины. Мерило Истины есть сама Истина, а Истина — это Богочеловек Христос. Поэтому всё, что не от Него, всё это и не от Истины. Вне Его Богочеловеческой Личности Истина онтологически невозможна.

В христианстве Истина не есть ни дискурсивное понятие, ни теория, ни учение и ни школа учений, а живая Богочеловеческая Личность — исторический Иисус Христос (Ин.1:14; Еф.4:20–21). До Христа люди предугадывали Истину, но не имели ее; со Христом как воплотившимся и вочеловечившимся Богом Словом вечная Божественная Истина всецело входит в этот мир. Поэтому и сказано в Пресвятом Евангелии: Истина произошла — ἐγένετο — чрез Иисуса Христа (Ин.1:17); произошла — то есть до явления Богочеловека Христа ее в мире как бы и не было.

Что есть жизнь, настоящая, подлинная жизнь, и мерило жизни? — Опять-таки Личность Богочеловека Христа, а не Его учение, отделенное от Его чудодейственной и животворной Личности. Никогда никто из людей не смел заявить о себе: «Я есмь жизнь» — ибо каждый смертен. А Богочеловек сказал: Я есмь Жизнь (Ин.14:6). И сказал справедливо, ведь Воскресением Он победил смерть, а Вознесением на небо и восседанием одесную Отца явил Себя вечно живым. Поэтому Богочеловек — и Жизнь, и мерило Жизни. Всё, что не от Него, — смертно. В Нем жизнь имеет свою логосность и свою логичность, ибо обладает своей Божественной вечностью. Как вечное Божественное Слово Он — жизнь и все-жизнь (ср. Ин.1:4; Кол.1:16; Евр.2:10), ибо жизнь — Им жизнь. Где Его нет, там жизнь превращается в смерть, ибо Он — Тот Единственный, Кто делает жизнь живой. Отпадение от Того, Кто есть Жизнь, всегда заканчивается умиранием и смертью. Поэтому в Нем как в Слове (Логосе) и Логике жизни содержится единственно возможное логическое оправдание человеческой жизни в категории времени и пространства.

Вечная жизнь питается и поддерживается вечным добром, и вечной правдой, и вечной истиной, и вечной премудростью, и вечным светом. И когда Спаситель возвестил: Я есмь Жизнь, — Он тем самым изрек о Себе и следующее: «Я есмь Добро, Я есмь Правда, Я есмь Истина, Я есмь Премудрость, Я есмь Свет». Так как Он одновременно есть всё это, то Он — и высшее мерило всего этого. Своей всесовершенной Личностью безгрешный Богочеловек представляет Собой в человеческом роде единственный непогрешимый критерий и жизни, и добра, и правды, и истины, и премудрости, и света. Итак, Богочеловек — это высшая и самая совершенная ценность, единственное вечное достояние, а тем самым — и высший и самый совершенный критерий, единственный вечный критерий истины, жизни, правды, света, доброты и премудрости.

Всё свое учение и всю деятельность Владыка Христос сводит к Своей Богочеловеческой Личности и объясняет Ею. Поэтому и Апостольская, Православная, Христова Церковь всё в христианстве: и учение, и истину, и правду, и благо, и жизнь, — сводит к животворящей Личности Богочеловека. Образ Богочеловека Христа — это ее высшее достояние, высшая драгоценность. Все прочие ценности она изводит из Него, как лучи из солнца. Нельзя заблуждаться: христианство — это христианство Богочеловеком; в этом его исключительное значение, и ценность, и сила. Господь Иисус Христос Себя Самого, Свою Богочеловеческую Личность оставил как Церковь. Поэтому Церковь — это Церковь лишь Богочеловеком и в Богочеловеке. Всё новозаветное стекается в одну огромную, всеобъемлющую истину: Богочеловек — это и сущность, и цель, и смысл, и всеценность Церкви; Он — и ее душа, и ее сердце, и ее жизнь, и ее бессмертие; Он — сама Церковь во всей Богочеловеческой полноте, ибо Церковь есть не что иное, как Богочеловек Христос, простирающийся во все века: Се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф.28:20). Богочеловек — Глава Тела Церкви (Кол.1:18; ср. Еф.1:22, 5:23), единственная Глава; как Таковой Он и Спаситель Тела Церкви (Еф.5:23), единственный Спаситель. Им одним, единственным и нераздельным Богочеловеком, Церковь присно едина, единственна и неделима. Ибо всецелое Тело Церкви Он как Богочеловек соблюдает в нераздельном единстве благодати, истины и жизни. Тело Церкви растет Им во все бесконечности Божественной жизни: растет возрастом Божиим (Кол.2— Примеч. ред.) в меру возраста Богочеловеческой полноты, ибо все Им и для Него создано (Кол.2:19, 1:16; Еф.4:15–16, 4:13). Своей благодатной силой, через святые таинства и святые добродетели, Он таинственно возводит всех членов Церкви к обогочеловечению, ведь смысл и цель бытия Церкви заключаются именно в том, чтобы Богочеловеческой верой всё привести в меру полного возраста Христова, все обогочеловечить.

Поэтому Церковь через своих Апостолов, и мучеников, и святителей, и всех верных неустрашимо исповедовала, проповедовала и защищала превыше всего Богочеловечество Господа Иисуса Христа, Его досточудную и незаменимую Личность. Милосердно снисходительная к грешникам, Церковь всегда была ревностно неумолимой и решительной в осуждении и отвержении всех тех, кто так или иначе отрицал, либо отвергал, либо искажал Богочеловечество Господа Иисуса Христа. Защищая пречистый и пресветлый образ Богочеловека Христа, Церковь всегда с радостью готова идти на все апокалипсические мучения, чтобы только Его не предать.

Что есть сущность Православия? — Богочеловек Христос. Поэтому всё православное: и сознание, и чувство, и воля, и мышление, и этика, и догматика, и философия, и жизнь — носит Богочеловеческий характер. Богочеловечество — это единственная категория, в которой обращаются и совершаются все проявления Православия. Бог во всем на первом месте, человек на втором; Бог наставляет, человек наставляется; Бог действует, человек содействует. И это не какой-то трансцендентный, абстрактный, деистический Бог, а Бог самой непосредственной исторической реальности, Бог, соделавшийся человеком, живший в категории нашей, человеческой жизни и во всем самым ясным, земным образом явивший Себя абсолютно безгрешным, абсолютно святым, абсолютно благим, абсолютно премудрым, абсолютно праведным, абсолютно истинным. Для Него как для совершенного Богочеловека ничто человеческое не является неизвестным (Ин.2:24–25; Евр.2:14, 17–18). Он и стал человеком, оставаясь Богом, чтобы как Бог преподать человеческому естеству Божественные силы, которые приводили бы людей к самому близкому, богочеловеческому, единству с Богом. И эта Его Божественная сила непрестанно действует в Его Богочеловеческом Теле — в Церкви, сочетавая людей с Богом через благодатную и святую жизнь. Ведь Церковь есть не что иное, как чудоносный и чудодейственный Богочеловеческий организм, в котором при содействии Божией благодати и свободного подвига человека становится бессмертным, обогочеловечивается всё человеческое, всё — кроме греха. В Богочеловеческом организме Церкви каждый верующий подобен живой клеточке, которая делается составной частью этого организма и живет его животворящей Богочеловеческой силой. Ведь быть членом Церкви — значит совоплотиться Богочеловеку, стать Его сопричастником (сотелесником, Еф.3:6), органической частью Его Богочеловеческого Тела (Еф.5:30; 1Кор.12:12–13); одним словом — обогочеловечиться во всецелой реальности своей человеческой личности. Если человек поймет это, то он постиг Богочеловеческий монизм жизни и имеет живое и бессмертное чувство того, что перешел из смерти в жизнь (ср. Ин.5:24, 3:36, 11:25–26). При этом он всем существом непрестанно чувствует, что Церковь как Богочеловеческий организм — это Богочеловек, простирающийся во все века. Как Богочеловеческая Личность Владыка Христос неповторим, но как Богочеловеческая сила и жизнь Он непрестанно повторяется в каждом христианине как органической части Своего Богочеловеческого Тела — Церкви.