Мужчина сосредоточенно взглянул на Брианну и тут же отвел глаза в сторону, но не потому, что не мог вынести ее взгляд. Он боялся увидеть, что она по-прежнему не верит ему.

– Когда я отправился на встречу с матерью, у меня уже сложился ее образ – безответственной женщины, лишенной каких-либо принципов и морали. Сейчас-то я понимаю, что это было поверхностное суждение.

– Если ты так думал, то почему, ради всего святого, решил приехать?

– Из любопытства, – коротко ответил он.

У Лео возникло тяжелое чувство, от которого сжималось сердце, – уже поздно что-либо говорить. Он всю жизнь контролировал ситуацию, не упуская ничего. Он добился успеха не только потому, что был умен и умел предвосхищать события, но и потому, что с легкостью разбирался и в людях, и в бизнесе. Он всегда знал, когда нападать и когда отступать.

Однако этот талант, похоже, его покинул. Если он произнесет хотя бы одно неверное слово, Брианна снова закроется, и с чем он останется?

– Воспитание, а затем и образование у меня были замечательные, можно сказать, образцовые, но меня постоянно грызла мысль о том, что в моей жизни не хватает каких-то звеньев.

– Я могу это понять.

– Я всегда полагал, что… – Лео глубоко вздохнул и откинулся назад, закрыв глаза.

Это, разумеется, было не самое лучшее место для подобного разговора, но по какой-то причине то, что он сидел под деревом вместе с ней, казалось правильным. Ведь Брианна так любила бывать на природе…

– Что полагал?

– Мои приемные родители любили друг друга. Пример того, каким может быть брак, был у меня перед глазами. И однако же я инстинктивно отрицал возможность того, что сам когда-нибудь женюсь. Мне пришло в голову, что это как-то связано с моим усыновлением. Может, то, что от меня отказались в детстве, навсегда связалось для меня с непостоянством; или, может, с генами. Или виновата не поддающаяся логике связь с женщиной, которая произвела меня на свет.

Брианна слушала. Ей хотелось убедить Лео, что дело не в генах, что причины, по которым он не женился, зависят только от него самого и что в его власти это изменить.

Но остатки здравого смысла продолжали настаивать, что ей не следует смягчаться из-за того, что Лео выглядит таким несчастным. Он может искренне желать жениться на ней, но, если он ее не любит, лучше придерживаться своего решения. Но как же это трудно сделать, когда сердце тянется к нему, когда хочется сказать, что она на все готова, только бы он не мучился.

– Итак, я выжидал, прежде чем отправиться в путь. Я обещал себе, что встречусь со своим прошлым только тогда, когда моих родителей не будет в живых.

– Меня удивляет, что ты так долго тянул, – негромко заметила Брианна. – Мне бы захотелось узнать все сразу.

– Так и должно быть: мы ведь разные. И это замечательно. – Лео скупо улыбнулся, и от этой улыбки пальчики на ее ногах поджались, а сердце, глупое сердце, потянулось к нему. – Раньше я это не ценил.

Ее сердце забилось чаще.

– Правда?

– Правда. – Еще одна улыбка, и Брианне показалось, что она вот-вот лишится сознания. – Думаю, именно это и привлекло меня к тебе. Мне и в голову не могло прийти, что когда-нибудь я столкнусь с ситуацией, которую не смогу контролировать. Да, я солгал, но, повторяю, у меня не было намерения тебя обидеть.

– Неужели?

– Да, – твердо проговорил Лео. – Я остановился в твоем пабе ненадолго, а затем мы переспали, и я задержался.

– Чтобы узнать о Бриджит все, что можно.

– Чтобы быть с тобой.

Надежда возродилась, и Брианна поймала себя на том, что старается не дышать.

– Я настолько привык к необременительным отношениям, что не распознал знаков. Я твердил себе, что скоро меня позовет мой одинокий путь.

– А затем ты познакомился с Бриджит.

– Да, и мое черно-белое видение мира затрещало по швам. Бриджит не была тварью, которая бросила своего ребенка, не испытывая ни малейших угрызений совести. Это была живая женщина из плоти и крови, со сложной судьбой. Знакомство с ней перевернуло все мои представления о матери. Я захотел узнать ее получше. Я понимал, что той безобидной ложью, высказанной в самом начале, выкопал себе яму. Знаешь, трудно выбрать занятие, более неподходящее. Читать книги – это не мое, тем более писать их. Я сам себе не нравился, но задавил в себе чувство вины. Это было нелегко.

– А затем Бриджит упала и…

– И правда раскрылась. Большинство женщин были бы счастливы обнаружить, что парень, которого они считали почти бродягой, на самом деле миллиардер. Они закрыли бы глаза на то, что я им лгал. Ты – единственная женщина на планете, которая предпочла начинающего писателя обеспеченному бизнесмену.

Брианна неуверенно пожала плечами.

– В общем, прости, что я не попросил прощения сразу, как только отпала необходимость лгать. Кажется, я уже несколько раз извинился? – На его красивых губах заиграла невеселая улыбка.

– А ты не привык извиняться.

– В точку.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что не попросил прощения, когда отпала необходимость лгать?

– Ты обрушилась на меня, как ангел-мститель, узнав, кто я такой. Но я не собирался оправдываться. Старые привычки живучи. – Лео вздохнул и продолжил, словно говорил сам с собой: – Когда ты ушла из моей жизни, я отпустил тебя, но это была самая большая моя ошибка. Только гордость не позволила мне броситься за тобой.

– Самая большая ошибка? – справившись с волнением, переспросила Брианна.

– Ты получаешь удовольствие от этой беседы, верно? – Лео взглянул на нее слегка насмешливо.

– Э-э-э, – промямлила она.

– Не могу сказать, что я тебя виню. Пожалуй, нам стоит зайти в дом.

– Мы нигде не сможем присесть, Лео. Мы оба грязные. Не думаю, что хозяевам понравится, если мы испачкаем их мебель.

– Ну, тогда сядем в машину. Уверяю тебя: водитель не расстроится.

Он встал, потянулся, а затем протянул ей руку.

Как только их руки соприкоснулись, Брианна почувствовала, как между ними проскочил невидимый разряд, объединяющий их. Лео поднял ее легко, словно она была пушинкой, и они направились к машине, но сначала заперли дом и спрятали ключ.

– В чем нельзя упрекнуть жителя Лондона, так это в том, что он излишне доверчив, – сказал Лео, все еще держа ее за руку.

Брианна не отстранялась, и он с екнувшим сердцем подумал, что, наверное, это хороший знак.

– А сельским жителям, наоборот, подозрительность не свойственна.

Если Брианна все-таки согласится выйти за него замуж, разделить с ним судьбу, он позаботится о том, чтобы она жила в безопасном месте, где между соседями царят дружеские, доверительные отношения. Этот дом как раз такой. Поселившись здесь, он забудет свой роскошный, экстравагантно обставленный пентхаус.

Брианна настояла, чтобы они застелили чем-нибудь сиденье. Лео подчинился, вытащив из багажника коврик. Его, как и другие вещи, хранил Гарри, уверяя, что они однажды могут пригодиться. Вот и пригодились. Чтобы между ними не было никакой преграды, мешавшей вдруг возникшей близости, они устроились сзади.

Брианна села и сказала какую-то глупость насчет задних сидений. И тут же пожалела о своих словах – всем известно, для чего созданы задние сиденья.

– Ведь тебе понравился дом. – Он это уже говорил. Почему он снова поднял эту тему? – Это больше, чем просто дом, Брианна, и наш брак не просто брак. Разве ты это не видишь? Дело не только в моем прошлом, не только в том, что у нашего ребенка должно быть нормальное детство, не в том, что я хочу стать настоящим отцом. – Он откинулся назад и, найдя руку женщины, сжал ее.

Брианна слегка пожала его пальцы в ответ и почувствовала себе увереннее.

– Если бы ты не приехала в Лондон, чтобы сообщить о своей беременности, я бы рано или поздно вернулся к тебе, потому что забыть тебя оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Это было сильнее меня.

– То, что ты был готов вернуться, делает тебе честь, – сказала Брианна, но голос ее звучал хрипло.

Они не смотрели друг на друга, но связь, которую они ощущали через переплетенные пальцы, была все так же сильна.

– У меня не было бы выбора, Брианна. Потому что ты нужна мне. – Лео помолчал. – Я люблю тебя и не могу представить себе жизнь, в которой рядом со мной не будет тебя. Думаю, я понял это давно, просто не признавался себе. Я никогда прежде не любил, поэтому мне не с чем было сравнивать. Не хочу хвастаться, но жил я замечательно. Все, к чему бы я ни прикасался, превращалось в золото, но в конце концов я понял, что все золото не стоит и гроша, если единственная женщина, которую я когда-либо любил, не хочет меня знать.

– Ты меня любишь?!

– Вот почему я настаивал на браке. Для него есть все ингредиенты – если брать в расчет меня.

– Почему ты этого не говорил?

Брианна обняла Лео за шею. Сидеть так было неудобно, но какое это имело значение? Лео повернулся к ней, и они оказались лицом к лицу, грудь к груди. Она чувствовала, как их сердца бьются в унисон.

– Я очень тебя люблю, – дрожащим шепотом призналась Брианна. – Когда ты сделал предложение, я решила, что ты поступаешь так из чувства долга, и не хотела тебя связывать. Если бы я не любила тебя, Лео, то, наверное, приняла бы твое предложение, но я боялась, что ты разобьешь мне сердце.

Его губы нашли ее губы. Прижимаясь друг к другу так, словно от этого зависели их жизни, они страстно поцеловались.

– Никогда еще я не испытывал ничего подобного… – Ощущение близости с Брианной Лео воспринял как чудо. Ему не хотелось выпускать ее из объятий. – У меня просто нет слов, чтобы описать тебе, как я себя чувствовал. Я надеялся, что мои поступки говорят за меня, но, когда этого не случилось, я решил, что теряю все…

– И ты нашел этот дом. – Брианна потянулась и вздохнула от удовольствия, когда их губы снова встретились, на этот раз с кружащей голову нежностью.

Она провела пальцами по лицу Лео, погладила его волосы, наслаждаясь ощущением узнавания.

– Так как? – начал было он и умолк.

Хотя Лео на девяносто девять процентов был уверен, какой ответ она ему даст, он боялся оставшегося одного процента. «Вот какая она, любовь», – мелькнуло у него в голове. Она делает человека неуверенным и беспомощным, зависимым от того, кого любишь.

– Да. Да, да, да! Я выйду за тебя.

У него сразу отлегло от сердца. Он чувствовал, что парит в воздухе.

– Когда? – поинтересовался он.

– А как ты думаешь? Девушке нужно время, знаешь ли…

– Двух недель хватит?

Брианна с нежностью взглянула на него и рассмеялась:

– Более чем.

Свадьба состоялась шесть недель спустя в маленькой церквушке недалеко от паба. Событие праздновали всем городком. С типично ирландским размахом счастливых новобрачных не отпустили раньше следующего утра.

Несказанно гордившаяся Бриджит стала управлять пабом, так как пожелала вернуться в Ирландию.

– Но ждите меня в гости, – предупредила она. – Я буду приезжать так часто, что надоем вам.

Брианна сомневалась в этом. Она радовалась, глядя на свою подругу. После того как в жизни Бриджит появился Лео, она словно помолодела. Долгие годы частица ее души была мертвой, призналась она Брианне. И Бриджит радовалась, что ее помощь нужна в пабе.

Через два дня после свадьбы Брианна сидела на веранде их роскошной виллы на берегу Карибского моря, держа в руках стакан с апельсиновым соком. Живот ее с того дня, когда она приехала в Лондон с сильно бьющимся сердцем, чтобы сообщить Лео о своей беременности, еще больше округлился.

К тому времени, когда они вернутся в Англию, дом, который полюбился Брианне с первого взгляда, станет их домом. Будущее теперь казалось ей вымощенной драгоценностями дорогой. Впереди ее ждала жизнь с мужчиной, которого она обожала, с мужчиной, который не уставал повторять, как сильно он ее любит. И ребенок должен был стать доказательством их любви. А еще была Бриджит, еще один член их семьи.

– О чем ты думаешь?

Брианна улыбнулась и взглянула на Лео. Солнце уже село, волны лениво набегали на берег.

– Думаю, на что похож рай.

– Солнце, песок, море, – перечислил Лео. – А как же коктейль? – поддразнил он жену и сел рядом, положив руку на ее живот.

Лео не переставал удивляться тому, что чувствует толчки ребенка. Он так сильно любил Брианну, что даже несколько секунд без нее казались ему вечностью, а работа, которая прежде была его движущей силой, вдруг отошла на задний план.

– И без него хорошо, – рассмеялась Брианна.

Глаза ее расширились, как только Лео просунул руку под свободное хлопковое платье и коснулся заветного треугольника.

– Я говорил, что нахожу тебя очень сексуальной сейчас? – промурлыкал он.

– И не один раз! – Брианна лениво выгнулась, как кошка, и улыбнулась, когда он издал стон.

– А сейчас… – он поцеловал ее в мочку уха и почувствовал, что улыбка жены стала шире, – нас ждут гораздо более интересные дела, чем лицезрение моря. Ты согласна?

Лео мог бы добавить, что теперь и он знает, на что похож рай.