Скованная этим льдом, Сара несколько минут лежала неподвижно. Она перебирала в голове каждое сказанное Раулем слово, хотя ее мысли путались, сердце неистово колотилось, а тело покрылось липкой испариной страха. Собственная обнаженность служила безжалостным напоминанием о ее фиаско в попытке спровоцировать Рауля на занятия любовью.

Куда он пошел?

Самоконтроль был второй натурой Рауля, и видеть его потерявшим самообладание стало для Сары настоящим потрясением.

С коротким всхлипом и в полной панике она сбросила с себя одеяло и заметалась по комнате в поисках одежды. Быстро натянув спортивные брюки и старый джемпер, сохранившийся с юношеских времен, когда она играла в школьной хоккейной команде, Сара выскочила из спальни.

В доме было темно и тихо. Ее родители никогда не были полуночниками и наверняка уже уснули в своей спальне, что в конце коридора. Дверь в комнату Оливера была приоткрыта, и Сара, движимая привычкой, заглянула в нее, чтобы убедиться, что с сыном все в порядке. Сбросив одеяло, ребенок лежал поперек кровати и сладко посапывал.

Не включая свет, Сара на ощупь спустилась по лестнице. Ее глаза постепенно привыкли к темноте, и она по очереди проверила кухню и гостиную.

Ее охватило нешуточное беспокойство.

Выйдя во двор, она почувствовала, как похолодало. Слава богу, машина Рауля была на месте. Она выглянула на дорогу, посмотрела в обоих направлениях… Возвращаясь к дому, она уловила неясный звук и пошла на него. Обойдя дом, Сара оказалась в саду с декоративной беседкой, увитой глициниями.

Войдя через арку в беседку, она сразу же увидела Рауля. Он сидел на скамейке, опустив голову и обхватив ее руками. На мгновение она замерла, потом медленно подошла к нему, сразу ощутив, как он напрягся, хотя и не поднял головы.

– Прости меня, – произнесла Сара с неловкостью.

Когда она уже отчаялась дождаться его ответа, Рауль поднял голову, посмотрел на Сару и пожал широкими плечами:

– За что? За честность?

– Я просто пыталась разумно подойти к нашей ситуации.

Рауль откинул голову назад и устремил взгляд вверх, намеренно не глядя на нее. В этой агрессивной демонстрации упрямства и непреклонности Сара угадала мальчика, маленького и несчастного, выросшего в приемной семье и рано научившегося скрывать свои чувства и эмоции.

Сара положила руку ему на лоб, уверенная в том, что он тотчас же отклонится. Но на удивление, Рауль не сделал этого, и она увидела в этом хороший знак.

– Я дал тебе то, что ты хотела, – сказал Рауль, по-прежнему не глядя на Сару. – Нет, не так. Я дал тебе то, что, я был в этом уверен, ты хотела. Разве тебе не понравился дом?

– Очень понравился. И ты знаешь это – ведь я говорила тебе об этом миллион раз.

– Я никогда не делал ничего подобного. Знаешь, я никогда не выбирал какие-либо вещи для другого человека. А для тебя я все выбирал сам!

– Я знаю. Ты хотел для Оливера всего самого лучшего.

– Не думаю, что Оливер в состоянии оценить по достоинству темно-зеленую печь «Ада» в кухне.

Сердце Сары пропустило удар.

– Что ты пытаешься мне сказать, Рауль?

– Пытаюсь? Мне казалось, все было очевидно с самого начала. – Он бросил на Сару взгляд и снова отвел глаза. А у нее внезапно стеснило грудь. – Я хотел, чтобы ты вышла за меня замуж. Может быть, поначалу я и не видел в этом необходимости, цеплялся за привычку быть свободным и независимым. Просто мужчиной. А у этого мужчины вдруг обнаружился ребенок. И мне потребовалось время для того, чтобы осознать, что эти свобода и независимость – совсем не то, чего я хочу на самом деле.

– Я не хотела связывать тебя, Рауль, – тихим голосом заметила Сара. – Но, как видишь, сделала это. Тогда, в Африке, мне казалось, что ты – самое лучшее, что могло случиться в моей жизни. Я строила воздушные замки, а когда ты бросил меня, мой мир раскололся вдребезги.

– Я сделал то, что в то время считал правильным.

– Теперь я это понимаю.

– Неужели? Я смотрю на тебя в кругу твоей семьи и представляю, как плохо тебе было после нашего разрыва. Ты выросла с чувством защищенности и понимания своего места в этом мире. У меня же ничего этого не было. Я никогда никому не позволял приближаться ко мне, а самому – доверяться кому бы то ни было, Сара. Даже когда мы встретились снова и я узнал о своем отцовстве, я продолжал упорствовать в этой своей привычке. С Оливером было по-другому. Он мой сын. Но что касается остальных…

– Я понимаю. Почему, как ты думаешь, мне так тяжело? Ты не представляешь, каково это – стоять перед закрытой дверью и гадать, наступит ли такое время, когда она откроется и ты впустишь меня за стену, которую выстраивал вокруг себя всю жизнь. – Сара вздохнула и отвела взгляд от Рауля. Ночь была безоблачной, на темном небе ярким пятном светилась почти полная луна. – Послушай! Ведь ты не единственный, кто боится, что ему причинят боль.

Рауль хотел возразить, что ничего он не боится, но потом передумал.

– Я столько лет думала о тебе как о человеке, разбившем мне сердце, что и после нашей новой встречи продолжала думать именно так. Да, теперь существует Оливер, и вопрос о том, что я могла скрыть его от тебя, даже не обсуждается. Но тебя я предпочла держать на расстоянии. А ты смотрел на меня так, что я не могла не думать о том, как сильно хочу тебя.

– И все же ты не захотела мне в этом признаться, – угрюмо заметил Рауль. – Ты доводила меня до безумия. Я хотел заниматься с тобой любовью, а ты, зная, как страстно я хочу этого, продолжала упорствовать. Каждый раз, когда я смотрел на тебя, мне казалось, что этих пяти лет разлуки не было. Я не понимал этого тогда, но я впустил тебя в свою жизнь еще в Африке. Потом уверил себя, что перевернул и эту страницу жизни, но ошибся. – Рауль взял Сару за руки и переплел ее пальцы со своими. – Предложить тебе выйти за меня замуж очень много для меня значило, Сара.

– Ты говорил о незавершенном деле…

– Если бы дело было только в этом, я бы никогда не сделал тебе предложение. И меня не волновало бы, появись у тебя другой мужчина.

– Ты боялся потерять Оливера.

– Думаю, в глубине души я понимал, что этого никогда не случится. Ты ни в чем не препятствовала бы мне. Давай признаем, что не все дети, чьи родители не живут вместе, обделены их равноценным вниманием. Нет. Я попросил тебя стать моей женой, потому что хотел, чтобы ты была частью моей жизни. Потому что не представляю себе ее без тебя.

– Боже! Рауль! – В уголках глаз Сары вскипели слезы, но она улыбнулась ему светло и открыто.

– Я люблю тебя, Сара. Именно поэтому я хотел, чтобы ты стала моей женой. Я любил тебя пять лет назад и никогда не переставал любить. Я люблю тебя сейчас, ты нужна мне. И когда ты замкнулась в своей раковине, выбираясь из нее только по ночам, когда мы ложились в постель, я почувствовал себя так, будто из-под моих ног ушла земля.

Сара обняла Рауля обеими руками так, что они едва не свалились с узкой скамейки, и положила голову ему на плечо.

– Таким образом ты хочешь сказать, что тоже любишь меня?

В прерывистом голосе Рауля слышались серьезность и неуверенность, наследие прошлого, так и не изжитое в его душе.

– Конечно, я люблю тебя, Рауль! – Сара начала целовать его щеки, глаза. Ее руки нежно гладили его красивое лицо. Он же поймал ее ладони и стал целовать каждый палец. – Я так боялась, что ты снова причинишь мне нестерпимую боль, – призналась она. – Думала, что смогу контролировать наши отношения, не вовлекаться в них эмоционально. Знаешь, я ведь испытала настоящий шок, когда снова увидела тебя. Но мне удалось убедить себя в том, что я повзрослела и вынесла урок из прошлого. Что ты больше не имеешь надо мной власти…

Сара подумала о прошедших неделях, в течение которых Рауль «прорастал» в ее жизнь, и о том, какими зыбкими были все ее оборонительные заграждения с самого начала. Она снова положила голову на плечо Рауля и посмотрела на звездное небо.

– Когда вы встретились с Оливером и он… не…

– Не поладил со мной? – подсказал Рауль с улыбкой. Теперь он мог улыбаться, ведь то время давно ушло в прошлое.

– Да. Я осознала, что вам двоим нужно будет научиться взаимодействовать и что без моей помощи здесь не обойтись. Единственное, что я не учла, – насколько опустошающим и мучительным будет для меня твое постоянное присутствие. Мы оба стали старше, и я как будто увидела тебя настоящего. И снова влюбилась.

– И именно поэтому ты разбила мое сердце на миллионы кусочков, оттолкнув меня? У меня было желание дать тебе все. И я не мог терпеть твои превращения – ты была моей по ночам и абсолютной незнакомкой днями.

– Ты решил, что я отвергаю тебя?

– Знаешь, Сара, твое влечение только к моему телу вдруг перестало меня устраивать. – Рауль рассмеялся. – Не могу поверить, что я сказал это.

– Конечно, – подначила его Сара с сексуальным придыханием в голосе, – хотеть твое великолепное тело – настоящее преступление. Особенно теперь, когда ты знаешь, что я люблю тебя не только за него…

Они повенчались месяц спустя в небольшой деревенской церквушке. Церемония прошла в узком кругу ближайших друзей и родственников, которые быстро перезнакомились друг с другом. Не было и не будет в жизни Сары мгновения счастливее, чем то, когда Рауль надел кольцо на ее палец и сказал, как сильно любит ее.

Родители Сары забрали Оливера на десять дней к себе, отпустив молодоженов в свадебное путешествие, которое они провели в Кении. В последние три дня они съездили в Мозамбик, где располагался лагерь, в котором Рауль и Сара познакомились. Благодаря щедрым пожертвованиям Рауля там произошли значительные изменения, но дом, который они делили с другими молодыми людьми, решившими провести здесь год перед поступлением в университет, был на месте и послужил трогательным напоминанием о том, как все началось.

Даже бревно лежало на месте. То самое бревно, на котором сидела Сара, преисполненная отчаяния и горя. Оно выстояло под дождями и палящим солнцем.

Когда Рауль и Сара вернулись в Лондон, первыми словами, которые произнес Рауль, перешагнув порог дома, были о необходимости приобретения еще одного дома в деревне.

– Никогда не думал, что захочу уехать из Лондона, – признался он, лежа в постели, в первую же ночь по возвращении. – Но теперь склоняюсь к мысли, что есть нечто привлекательное в открытом пространстве…

Нежным жестом он отвел волосы с лица Сары, и она улыбнулась ему с такой любовью, что Рауль почувствовал удивительный покой.

– Мы бы ездили туда на выходные. Куда-нибудь в Девон, например. Он не так уж и далеко.

– Конечно, – серьезным тоном ответила Сара. – Это хорошая идея. Почаще видеть отца и маму, особенно теперь, когда ты убедил папу заняться пчеловодством. И детям там будет хорошо.

– Думаешь об увеличении нашей семьи? – Рауль мягко рассмеялся и запустил руки под кружевную ночную сорочку жены.

Они занимались любовью всего час назад, но он снова почувствовал возбуждение. Стащил через голову Сары тонкое кружево сорочки и проложил дорожку поцелуев по ложбинке между двумя полными грудями, еще влажными после недавних утех.

– Мне показалось, мы беседуем, нет? – со смешком заметила Сара.

– Ты продолжай говорить – я весь внимание.

– Я не могу, когда… – Сара не удержалась и выгнулась навстречу его губам.

Это положило конец разговору, и лишь спустя долгое время Сара сонно прошептала:

– Думаю, наша семья увеличится уже через несколько месяцев…

Рауль приподнял голову и внимательно посмотрел в лицо жены:

– Ты беременна?

– Хотела сказать тебе, как только сделаю тест. Но кажется, да. Узнаю все признаки.

Да, Сара была беременна.

Да, она едва не перестала верить в сказки. Но теперь все изменилось. Оказывается, иногда сказки становятся реальностью…