Полторы недели спустя Рауль уже не был так уверен в том, что получил именно то, что хотел. Хотя он не смог бы сказать конкретно почему.

Сара прекратила свои истерики. Она больше не металась между влечением к нему и необъяснимой необходимостью отрицать это. Перестала мучительно анализировать все за и против их занятий сексом.

На первый взгляд, события развивались по плану. Рауль переехал в дом неделю назад. После одного дня, когда дом был наводнен множеством людей, проводящих самый быстрый, широкополосный Интернет и две телефонные линии, а также устанавливающих офисную технику и телеэкраны в уютной библиотеке, превращенной в кабинет, наступили тишина и покой. Через окно в своем кабинете Рауль мог видеть ухоженный сад с растущими в нем яблонями. Вид был куда приятнее, чем тот, что открывался из окна его квартиры.

Свадьбу запланировали через месяц.

– Мне все равно, когда это произойдет, – пожав плечами, безразличным тоном заметила Сара. – Но мама мечтает о чем-то большем, чем просто быстрая регистрация брака, и мне не хочется ее разочаровывать.

Такое безразличие стало для Рауля еще одним сигналом, предупреждающим о том, что Сара неуловимо меняется день ото дня. Она сдержала слово, и теперь они были любовниками. В постели между ними все было так, как и должно было быть. Даже лучше. Стоило Раулю дотронуться до Сары, как на каждую его ласку она отвечала с неистовой чувственностью и открытостью. При погашенных лампах, только в лунном свете, пробивавшемся сквозь щели в шторах на окне спальни, они занимались любовью с подлинной сексуальной страстью. Одной мысли об их ночах было достаточно для Рауля, чтобы он почувствовал возбуждение.

Но за стенами спальни Сара становилась дружелюбно-ровной и сдержанной. Каждый вечер Рауль возвращался домой около семи, что для него было определенной жертвой, поскольку он привык работать до восьми-девяти часов вечера и часто без выходных. Сара вежливо интересовалась, как прошел его день. Затем она готовила ужин, с улыбкой провожая их с Оливером в сад покататься на качелях. С неизменной улыбкой она наблюдала за тем, как они перед сном играли в настольные игры. И все же Рауля не покидало ощущение, что их разделяет невидимая стеклянная стена.

– Хорошо. Ты все взяла? – разговор шел о поездке в Девон к родителям Сары.

Вещей для двухдневной поездки набралось больше, чем Рауль брал с собой в трехнедельный отпуск. Были упакованы все любимые игрушки Оливера, включая огромную машину с дистанционным управлением. Первый подарок, который Оливер поначалу проигнорировал, а теперь ни в какую не хотел оставить дома даже на два дня. Напитками была забита целая коробка, потому что желания четырехлетнего ребенка в дальней дороге могли быть самыми непредсказуемыми. Несколько дисков со сказками и песнями в стиле «пойте вместе с нами» были куплены заранее, и Сара строго предупредила его о том, что в прослушивании за ними приоритет.

– Вы всегда берете с собой так много в дорогу, когда навещаете твоих родителей? – спросил Рауль после того, как весь скарб был погружен в «рендж-ровер» и они тронулись в путь.

– Это еще облегченный вариант, – ответила Сара, глядя в окно на проплывающий за ним пригород Лондона. – В прошлые разы мы ездили на поезде, и ты представить себе не можешь, чего мне стоило тащить весь багаж и маленького ребенка в придачу. – Она оглянулась, чтобы убедиться в том, что Оливер удобно устроен в детском кресле.

Она держала себя с Раулем ровно и дружелюбно, хотя внутренне мучилась от той дистанции, которую сама же и определила. Сара не могла позволить себе открыть сердце и душу в сложившейся ситуации, ибо, сделай она это, сама поверит в то, что их брак может стать настоящим во всех смыслах. И что спасет ее потом, когда Рауль решит, что их отношения исчерпали себя?

Единственные моменты, когда Сара отпускала себя, имели место за закрытой дверью спальни, во время занятий любовью. Когда Рауль этого не видел, она могла смотреть на него с нежностью, идущей из самого ее сердца. Однажды она проснулась на рассвете и позволила себе долго смотреть так без всякой опаски. Во сне резкие черты его лица смягчились, мышцы расслабились. Сара видела перед собой не жесткого, решительного дельца и муж чину, способного в одночасье снова разрушить ее жизнь, а просто возлюбленного, будущего мужа, отца ее ребенка. Она даже смогла предаться иллюзии, в которой их брак оказался прекрасным.

– Мне кажется, ты несколько нервничаешь из-за предстоящей встречи с моими родителями. – Сара решила затеять хоть какой-нибудь разговор, чтобы прервать столь затянувшееся молчание.

Он ответил вежливым, ровным тоном.

– А должен?

– Я бы на твоем месте нервничала. – Сара смотрела на его чеканный профиль и никак не могла себя заставить отвести взгляд.

– Почему?

– Не знаю, что они ждут от тебя. И чего ожидать от них, – честно призналась она. – Я мало хорошего говорила им о тебе. Когда обнаружила, что беременна…

– Будем исходить из того, что сейчас мы вместе и я взял ответственность за ситуацию на себя.

– Но они-то помнят все, что я говорила о тебе, Рауль. Я наверняка не рассказала бы им обо всем, что со мной случилось, но беременность стала той самой последней каплей. Не думаю, что родители забыли об этом, по крайней мере мама.

– Что ж, придется рискнуть. Но спасибо за то, что волнуешься обо мне. Я тронут. – Губы Рауля искривила ироничная усмешка.

– Не надо сарказма.

– Нет? Я не хотел начинать этот разговор, ты сделала это. Тогда немного честности и с моей стороны. Я ложусь в постель с горячей, щедрой и страстной любовницей, а просыпаюсь рядом с незнакомкой. Поэтому позволь мне не поверить в то, что ты действительно обеспокоена тем, как воспримут меня твои родители. Да, ты говоришь правильные вещи, улыбаешься в нужные моменты, любезно спрашиваешь, как прошел мой рабочий день… Но куда подевалась та искренняя, эмоциональная женщина, какой ты была еще две недели назад?

– Послушай, ты сам сказал, что наш брак – это правильный и разумный поступок. Я согласилась выйти за тебя замуж и больше не вижу повода продолжать спорить и пререкаться.

– Я сторонник того, что спорить порой намного полезнее и благотворнее, чем молчать.

– Я устала от пререканий, которые ни к чему не приводят. Кроме того, нет повода для споров. Пока ты нас ни в чем не подвел, не разочаровал. Кстати, хочу предупредить тебя до того, как мы встретимся с моими родителями. Боюсь, они будут задавать вопросы о нашем неожиданном решении пожениться.

– Что ты им сказала? – резко спросил Рауль.

– Ничего особенного.

– Что значит «ничего особенного», Сара?

– Я просто упомянула о том, что мы решили подойти к ситуации, как взрослые люди, и пришли к согласию в вопросе о том, что ради благополучия Оливера нам лучше всего вступить в брак. Я объяснила им, что ты хочешь быть полноценным и полноправным отцом и что тебя не устраивает возможность появления кого-то в моей жизни, кто попытается занять твое место в качестве воспитателя Оливера.

– Полагаю, твои слова были встречены родителями с неподдельной радостью, – саркастически прокомментировал Рауль. – Их единственная дочь в подвенечном платье пойдет по церковному проходу только ради того, чтобы удовлетворить мое эгоистичное желание иметь все права на собственного сына.

Рауль пришел в ярость.

Разлившаяся в салоне автомобиля гнетущая тишина очень нервировала Сару, и она выпалила:

– В конце концов, наш брак ничем не хуже, а даже лучше многих других.

И снова молчание. И снова Сара не выдержала:

– Я просто хотела сказать тебе, что нам не нужно притворяться перед родителями по приезде.

– Я не понимаю тебя. – Голос Рауля был резким и отрывистым. На какой-то короткий миг Сара пожалела, что испортила им настроение, которое, впрочем, с самого начала поездки было шатким.

От необходимости отвечать ее избавили звуки, раздавшиеся с заднего сиденья и означавшие, что Оливер проснулся.

Он поневоле спас Сару от продолжения опасного диалога с Раулем.

– Кажется, у меня разболелась голова, – поспешно сказала она и потерла глаза.

Рауль бросил на Сару быстрый взгляд.

– Сочувствую. Но думаю, что мы доедем быстрее, чем твоя головная боль разыграется вовсю.

И в самом деле вскоре Сара начала узнавать местность. Оливер громко комментировал все, что видел вокруг. Сара заметила, что и сама она с удовольствием рассказывает о различных местных достопримечательностях, которые помнила с детства.

Рауль молча слушал. Мысли его были заняты тем, чтобы восстановить веру в успех их поездки к родителям Сары, пошатнувшуюся после ее признания в том, что она успела настроить их соответствующим образом, явно не в его пользу.

Он все еще пребывал в несколько раздраженном состоянии, когда они подъехали к небольшому особняку не окраине городка.

– Не рассчитывай на что-то особенное, – предупредила она Рауля, когда он затормозил на гравиевой дорожке у входа.

– После той рекламы, что ты мне сделала, я уже вообще ни на что не рассчитываю.

Сару передернуло от его ледяного голоса.

– Я сделала тебе одолжение, – почти прошептала она, защищаясь. – Избавила тебя от необходимости притворяться.

Рауль вытащил из багажника их сумки и с громким стуком захлопнул его. Выскочивший следом Оливер бросился по дорожке к паре, стоявшей на пороге дома. Сара поспешила за ним.

Рауль пристально наблюдал за происходящим чуть прищуренными глазами, неспешно направляясь к дому. Отец Сары был невысоким, коренастым мужчиной с поредевшими волосами, а мать – взрослой копией Сары, с такими же пушистыми волосами, собранными в узел. Женщина была стройной и улыбалась точно как Сара – обаятельно и искренне.

Вот эти люди, которых Сара в одночасье лишила иллюзий, мрачно подумал Рауль. Два любящих ее человека, наверняка с надеждой ждавшие того дня, когда их единственная дочь выйдет замуж. А теперь знавшие, что долгожданный брак и семья дочери будут совсем не такими, какими виделись им в мечтах о ее счастье.

Рауль отбросил в сторону все мысли и решительно подошел к ним. Улыбка на его лице ничем не выдавала его раздраженной настороженности.

– Рад познакомиться с вами. – Он положил руку на плечо Сары и притянул ее к себе, ощущая, как напряжено ее тело. – Сара мне много рассказывала о вас.

Физические проявления его якобы привязанности к ней не закончились на пороге. Передышки случались лишь тогда, когда Оливер требовал ее внимания или когда она сбегала в кухню, чтобы помочь маме приготовить обед. В остальное же время… На диване Рауль сидел рядом с ней, положив руку на спинку и поигрывая волосами Сары. Этакий идеальный зять, вовлекающий ее родителей в беседу на темы, которые, он знал наверняка, интересны им.

Только сейчас Сара осознала, насколько много вольно или невольно рассказала Раулю о себе, и он мастерски использовал все крупицы информации. Выспрашивал у родителей подробности детства своей невесты, как волшебного кролика, «вынимал из шляпы» уместные реплики, демонстрируя свою осведомленность. Он даже вспомнил, что она говорила однажды о желании отца заниматься пчеловодством, и в течение всего обеда мужчины обсуждали за и против этого хобби. При этом оказалось, что Рауль досконально разбирается в этом вопросе.

Даже если бы Сара на самом деле рассказала родителям о подоплеке их брака, теперь бы они ни за что не поверили ей – слишком убедительно Рауль играл свою роль. Он переходил от одной интересной для них темы к другой и пресекал попытку Сары оставаться в стороне.

Рауль в деталях вспоминал их встречу в Африке, приводя Сару в недоумение. Оказывается, сама она о многих вещах уже позабыла. Выяснилось также, что впоследствии Рауль следил за тем, как идут дела в том поселении, где они работали тем летом, и даже нанял для этого специального человека.

– Это был самый беззаботный период в моей жизни, – признался он, и Сара знала, что он сказал чистую правду.

Сложный, неоднозначный, совершенно замечательный мужчина, которого она глубоко и навсегда полюбила, вырвался из черного ящика ее сердца, куда Сара старательно его запихивала. И повернуть вспять этот бурный поток вспыхнувшего восхищения было так же нереально, как укрепить прорванную плотину зубочисткой.

Спальня, в которую их поместили, была ее старой девичьей комнатой.

Когда Сара поднялась в нее, Рауль уже принял душ и ждал ее в постели, растянувшись и заложив руки за голову. На нем не было никакой одежды, кроме темных трусов-боксеров. Все мысли Сары немедленно выветрились из ее головы, а тело среагировало привычным образом – размякло и затрепетало в ожидании прикосновений его опытных рук. Но она справилась с эмоциями и коротко предупредила, что тоже идет в душ.

– Буду ждать твоего возвращения, – ответил Рауль, провожая ее взглядом.

Сара вышла минут через двадцать, скользнула в постель и, повернувшись лицом к Раулю, закинула ногу ему на бедро.

Душ освежил ее, но не охладил пыла. С безрассудной решимостью она провела рукой вниз по его груди, животу и остановилась на затвердевшей плоти. С тихим стоном Сара раздвинула ноги, оседлала Рауля и раскрылась для его проникновения.

Рауль напрягся, борясь с желанием опрокинуть ее на спину и немедленно овладеть Сарой, чтобы получить долгожданное удовлетворение.

– Нет, – сдавленным голосом прошептал он.

– Не поверю, – выдохнула она, испугавшись одного этого слова.

Наклонив голову, Сара завладела губами Рауля и почувствовала, как он ответил на ее поцелуй. Не справившись с собой, Рауль подмял под себя Сару и начал покрывать поцелуями ее тело. Она изогнулась, подставляя его губам напрягшиеся соски. Влажные прикосновения его рта и языка к ним доводили Сару до исступления.

– Нет, Сара! О господи! – Рауль отпрянул, буквально скатившись с нее, вскочил с кровати и отошел к окну. Он долго смотрел в темноту, пока его тело наконец не начало воспринимать сигналы мозга и вновь не стало подконтрольным ему. – Накройся, – резким тоном приказал он, потому что вид ее обнаженного тела сводил его с ума.

Испытывая разочарование и смущение, Сара села в постели и подтянула колени, до подбородка натянув одеяло.

Вот и результат того, что она дала волю эмоциям. Реакция Рауля походила на кулак, обрушившийся на ее голову. Почему она думала, что сможет раздвоиться? Отделить эмоции от желаний тела, жаждущего получить наслаждение под покровом ночи? Она не создана для такого раздвоения личности. И внезапно Саре стало невыносимо стыдно.

– Это не сработает, – добил ее Рауль. В его голосе отчетливо слышалось осуждение.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Черт тебя возьми, Сара! Ты прекрасно все понимаешь!

– Нет, не понимаю. Мне показалось, что все прошло хорошо. Ты явно понравился моим родителям.

– Вопреки всему, – уточнил он, не скрывая сарказма.

– На самом деле я ничего такого им не говорила, – призналась Сара почти шепотом. – Ничего не сказала о том, какие отношения нас связывают. Конечно, они знают, чем закончилась история пять лет назад, но я не сказала им, что сейчас мы вместе только из-за Оливера. Просто не смогла обрушить на них такую правду. Во всяком случае, не сейчас…

– Почему ты только теперь призналась мне в этом?

– Какая разница, знают они или нет? Это же правда?! Просто случайная встреча, – с горечью произнесла Сара, – но она изменила наши жизни. Что там говорится об «эффекте бабочки»? Еще полчаса, и я закончила бы уборку на этаже. Полчаса, и ты никогда бы не узнал, что я была всего в нескольких метрах от тебя…

– Сценарий из серии «если бы» я считаю бессмысленным.

Сара опустила голову и посмотрела на свои сцепленные пальцы. Встреча с Раулем перевернула ее жизнь, но для Оливера это был счастливый билет.

Она почувствовала, как, несмотря на панику и смущение, в ней закипает гнев. Рауль вдруг перестал учитывать тот факт, что они спят вместе. С чего бы это он внезапно обнаружил, что занятия сексом не слишком уж его и волнуют, тогда как это – единственное, что всегда его интересовало?

– Не ты ли всегда придавал решающее значение нашему взаимному сексуальному влечению, Рауль? – набросилась Сара с упреками. – Не ты ли рассуждал о незавершенном деле, покончить с которым мы можем, лишь улегшись в постель? У тебя очень избирательная память, когда дело доходит до того, о чем тебе помнить не хочется!

– Ты всегда будешь попрекать меня тем, что я был всего-навсего честен в нашу первую встречу?

– А я теперь буду навсегда наказана за мою сегодняшнюю честность? – быстро парировала Сара. – Ты же сам четко определил границы нашего брака, ясно дав понять, каким он будет для нас на самом деле.

Сара презирала себя за последние крупицы надежды на его ответ. Надежды на то, что он скажет о ее неправоте, о том, что дело не только в ребенке.

Увы, красноречивое молчание Рауля лишило Сару и этой надежды.

– Я играю по твоим правилам, Рауль. И нахожу, что они меня вполне устраивают. Думаю, ты изначально был прав. Секс, много секса чудесным образом позволило мне освободиться от тебя!

Сара увидела, вернее, почувствовала, как Рауль закаменел, и пожалела о своих словах. Но они уже были произнесены, и ей оставалось лишь ждать хоть какой-то его реакции. Она тщетно пыталась возродить в себе гнев, сошедший на нет и оставивший вместо себя разочарование и смятение.

– То есть секс, оказывается, это все, что тебе было нужно? Да?

– Да, конечно… – Сара вдруг начала заикаться, сбитая с толку его вопросом. – Как и тебе, Рауль. И еще ответственность перед Оливером. Ты сам говорил, что мы женимся ради ребенка, которому нужны оба – отец и мать, живущие вместе. Призывал к здравому смыслу.

– Я-то думал, что между нами существует нечто большее, чем просто физическое влечение, но, как видно, ошибся. – Рауль направился к двери.

Сара смотрела ему в спину, лихорадочно пытаясь осознать то, что он только что сказал.

– Ты четко и ясно определила положение вещей, Сара. Всегда лучше заранее установить правила.

Голос Рауля был ровным и холодным как лед.