Луис смотрел на город сквозь дымку серого ноябрьского дня. Почему он так себя чувствует? Как будто тяжелый груз давит ему на плечи и прижимает к земле. Как будто что-то изнутри грызет его, и он ничего не может с этим поделать. Это не поддавалось никакой логике, особенно с тех пор, как он посадил Карли в самолет и отправил в Лондон.

Луис покинул Францию и полетел в Нью-Йорк, где нанял персонального тренера, готовясь снова сесть за руль и выиграть благотворительные гонки в Бразилии. Гонки он выиграл. Луис смотрел на сияющий трофей и думал о Карли. Он не мог избавиться от чувства разочарования: она не связалась с ним и не поздравила с победой.

Он знал, что их отношения закончены, причем именно он стал инициатором разрыва. Все правильно, но об автогонках сообщали в международных новостях, и разве он не заслуживает определенного рода признания с ее стороны? Ну если не похвалы, то хотя бы ни к чему не обязывающей болтовни или усмешки по поводу того, что ему по-прежнему нравится чувство опасности.

Но ничего не было.

Ни телефонного звонка. Ни открытки.

Ничего.

Никогда еще его не окружала такая оглушающая тишина.

Обида постепенно сменилась закипающим гневом. После всего, что он сделал для Карли, ей даже не хватило духу поговорить с ним.

Луис с головой ушел в работу, загружая себя все новыми и новыми делами.

Но что-то внутри его изменилось. То, чего Луис никак не ожидал. Он вдруг начал смотреть на мир другими глазами. Он начал меняться, продал два дома и огромный офис на Манхэттене. Он осознал, что предпочитает спокойную жизнь, без всех этих нахлебников, и сократил свою «свиту». Диего, который с удивлением наблюдал за происходящим, не уставал спрашивать, все ли с ним в порядке.

Оказалось, ему сложно ответить на этот вопрос. Конечно, в порядке. Физически Луис чувствовал себя прекрасно. Столкновение со смертью заставило его изменить свои взгляды. Его чувства были оголены и обострены. Он был благодарен просто за то, что остался в живых.

И в то же время единственное, о чем он мог думать, – это о Карли. О Карли, лежащей обнаженной в его объятиях, с волосами, рассыпанными на его груди. О Карли, с ее нежным, сладким голосом. О Карли, проводящей пальцами по его подбородку и дразнящей его. О ее медовых глазах. И все это путало мысли Луиса.

Он пытался ходить на вечеринки, чтобы выбросить ее из головы. А вечеринок было много.

Проблема заключалась в том, что он не мог смотреть на бассейн, не вспоминая о Карли.

Он не мог смотреть на свою чертову кровать, не думая о ней.

Он никак не реагировал, если невероятно красивая блондинка подходила к нему. Она вызывала у него только отвращение. Именно тогда Луис начал беспокоиться.

Он пытался рассуждать логически. Это исключительно его фантазии. Просто у него не было любовницы лучше, чем Карли. Он завершил отношения с ней, не оглядываясь, и счастлив, что все позади.

Но Карли какое-то время была частью его жизни, причем еще до того, как они стали любовниками. И он убеждал себя, что ему интересно посмотреть, как реализовались ее амбиции. Черт, разве он не имеет на это права?

Теперь Луис вернулся в Англию, чтобы провести второй тур собеседований с кандидатками на место домработницы, но заменить Карли оказалось сложнее, чем он предполагал. Женщины, с которыми он встречался в первом потоке, были безнадежны, несмотря на их стремление получить работу в его имении. У всех Луис находил недостатки. Они были либо слишком кокетливы, либо лишены воображения. Некоторые плохо готовили, а у одной даже имелась судимость, которую она попыталась скрыть. Он всем отказал и дал указание Диего найти кого-нибудь более подходящего.

Перед Луисом лежал список «более подходящих» кандидатур. На бумаге некоторые выглядели многообещающе, но у него не лежало сердце ни к кому. Как же давно он не лакомился alfajores. Как давно не играл в покер. И обходился без секса. Как давно его никто не смешил, как давно он не спорил с обладательницей остроумного и забавного характера.

Он не желал заменять Карли, потому что она была незаменима. Он хотел… Луис закрыл глаза. Он знал, чего хочет, но это было невозможно. Конечно, невозможно после того, что он натворил. Он вздрогнул, вспомнив, как Карли нерешительно на него смотрела и в ответ увидела только холод в его глазах. Но и это ее не остановило. Она призналась, что любит его, хотя, должно быть, для этого ей пришлось собрать в кулак всю свою волю. Поборов страх, она заявила, что он способен на любовь. И как он отреагировал? Он отнесся к ее признанию с презрением.

Луис повернул голову, когда открылась дверь. На пороге стоял Диего с вопросительным выражением лица.

– Можно пригласить первую претендентку, босс? Но Луис встал и помотал головой.

– Нет, – решительно ответил он. – Забудь о собеседованиях.

– Но…

– Я сказал, забудь. У меня есть кое-какие дела. – Его сердце забилось быстрее. Он положил телефон в карман и потянулся за пиджаком. – Мне нужно идти.

На своей ярко-красной машине он отправился в Саутгемптон. Тучи затянули небо, воздух стал влажным. Несмотря на позднее утро, машины по трассе ехали с включенными фарами, и лучи золотистого света пробивались сквозь мрачную серость.

Медицинский колледж располагался на краю города. Было около полудня, когда Луис наконец-то припарковался. Он отогнул воротник кожаного пальто. Мимо него проходили студенты. Вглядываясь в незнакомые лица, он не понимал, почему сначала не позвонил Карли.

«Ты сам знаешь почему. Потому что она может послать тебя, и это будет заслуженно».

Луис подошел к приемной и вогнал в краску девушку, сидящую там за столом, когда спросил, где он может найти студентку по имени Карли Коннер.

– Нам… нам не разрешается сообщать подобную информацию, честное слово, – пролепетала она.

Луис склонился над столом и одарил ее улыбкой, которая его никогда не подводила.

– Как вы думаете, вашему колледжу пригодится дополнительная спонсорская помощь? – Она кивнула. – Тогда почему бы вам не сказать, где я могу найти Карли Коннер?

Девушка сообщила, что первокурсники сейчас обедают, и еще до того, как она закончила говорить, Луис зашагал через внутренний двор по направлению к кафе, где толпились студенты.

И там он увидел ее.

Сначала Луис даже не узнал Карли, потому что она выглядела по-другому. Она смеялась, разговаривала, а на плече ее висела сумка с книгами.

Его сердце забилось, как барабан. Он встал как вкопанный, наблюдая за ней. Видимо, кто-то это заметил. Некоторые студенты начали поворачивать голову в его сторону. Сквозь толпу Луис разглядел, что лицо Карли залила краска, когда она подняла глаза и встретилась с его взглядом.

Она не двигалась, и он тоже. Луис почувствовал, как кровь в его жилах застыла. Казалось, он мог простоять на этом месте вечность. Однако он заставил себя приблизиться к Карли, волоча ноги, внезапно ставшие тяжелыми и непослушными.

Студенты выстроились полукругом, и Луис заметил рядом с Карли молодого светловолосого Адониса с голубыми глазами, который почему-то задергал плечами, когда Луис приблизился.

Карли вздернула подбородок, когда он подошел к ней вплотную. Теперь он понял, почему она выглядит по-другому. Она очень изменилась. Ее длинные волосы были заплетены во французскую косу, которая свисала через плечо. И Карли была накрашена. Луис сглотнул. Не сильно накрашена – чуть-чуть туши на ресницах и блеск на губах. Она выглядела… потрясающе.

В джинсах и коротком жакете ей удавалось сливаться с толпой и в то же время выделяться из нее. Ему стало ясно, почему она отказалась взять с собой дорогую одежду, которую он купил для нее. Карли не нуждалась в ней в своей новой жизни. Сердце Луиса ёкнуло при воспоминании о желтом платье в белый горошек, все еще висящем в гардеробе его французской виллы, о месте рядом с ним на кровати, которое не казалось ему пустым, пока она не уехала.

– Привет, Карли, – сказал он.

Карли насторожилась. Не было заметно радости на ее лице. Она вела себя сдержанно. Ее лицо побледнело и напряглось, а взгляд стал холодным.

– Я не собираюсь спрашивать, почему ты здесь, – сказала она. – Очевидно, ты решил, что хочешь увидеться со мной, но ты мог бы предупредить меня, Луис.

Он никак не ожидал упрека. Он был… шокирован. Любая другая женщина немедленно бросилась бы к нему в объятия.

– Если бы я тебя предупредил, ты могла бы отказаться от встречи со мной, – заметил Луис, глядя на нее в упор. – Разве нет?

Карли пожала плечами, как будто ее это совсем не беспокоило.

– Я не знаю.

– Помощь нужна, Карли? – Адонис сделал шаг вперед, и Луис с трудом сдержал пыл.

– Все в порядке, – успокоила она своего защитника.

– Мне нужно поговорить с тобой, Карли, – спокойно сказал Луис и, бросив взгляд на молодежь, добавил: – Конфиденциально.

Молодая женщина колебалась, потом взглянула на часы:

– У меня есть полчаса перед следующей лекцией.

– Я думал, ты никогда не приходишь вовремя.

– Это было прежде. Я изменилась. – Карли с вызовом посмотрела на него. – Мы можем немного прогуляться. Идем.

Луис не заметил ни полную тишину, которая царила, пока они разговаривали, ни взволнованную болтовню, начавшуюся после того, как они с Карли отошли. Миновав внутренний двор, они оказались на улице.

– Что ты здесь делаешь, Луис?

Он сглотнул. Честно говоря, он не планировал, что скажет ей. Циничная сторона характера заставляла Луиса сомневаться в успехе. Все могло обернуться провалом. Но все же нужно понять, почему его мучает бессонница и почему он постоянно вспоминает все, что было связано с Карли Коннер, с ее умом и с ее нежным телом.

Сердце Луиса сжалось, как будто его скрутили ремнем и выжимали из него кровь. Он испытывал смешанные эмоции, вмещающие в себя и волнение, и ликование, и наихудшие опасения. Он уже переживал нечто похожее перед стартом двадцатичетырехчасовой гонки в Ле-Ман и на других бесчисленных гоночных трассах. Но те чувства – ничто по сравнению с тем, что Луис ощущал сейчас.

Он посмотрел в глаза Карли, холодные, как льдинки, и вдруг у него вырвалось из глубины души:

– Я люблю тебя. – Несколько секунд Луис ждал ее реакции, а потом повторил охрипшим голосом:

– Я люблю тебя, Карли Коннер.

Карли помотала головой и сжала кулаки. Она пожалела, что не надела перчатки, тогда ногти не впились бы в кожу. Зато резкая боль помогла ей собраться с силами. Она закипела от гнева. Как он посмел?! Как он посмел прийти сюда и нарушить жизнь, которую она выстраивала для себя день за днем? Как он посмел говорить то, о чем на самом деле не думает, сведя на нет все ее попытки забыть его? Как он посмел снова попытаться разбить ей сердце?

– Ты не любишь меня, – возразила Карли. – Помнишь? Что у тебя значится первым пунктом в условиях для любовниц? Что они не имеют права ожидать этого. Никаких свадебных колоколов и облаков конфетти. Это твои слова, Луис. У меня нет времени выслушивать твои бессмысленные заявления. Если ты ищешь секса, найди его с кем-нибудь другим. Это не проблема для такого, как ты.

Карли повернулась и хотела уйти, но Луис схватил ее за руку, и вырваться было невозможно.

«Как ему это удалось?» – спросила она себя в отчаянии. Как лектор по психологии объяснит это? Одно-единственное прикосновение заставило ее поддаться инстинктам, посылая импульсы в мозг и заполняя его нежелательными мыслями.

– Ты права. Я не любил, – согласился Луис, все еще держа ее руку. – Потому что со мной это никогда не случалось. И я не считал, что такое возможно.

Я воспринимал любовь как что-то темное и разрушительное, заполненное болью, ложью и предательством. Я не осознавал, что она может заставить человека почувствовать себя частью чего-то большего, чем он сам. И ты мне это показала, Карли.

– Перестань, – прошептала она. – Пожалуйста, Луис, уходи.

Он помотал головой:

– Я никуда не уйду, пока ты не выслушаешь меня. Я скучаю по тебе больше, чем это можно выразить словами. Кажется, все потеряло смысл без тебя, и я был глупцом, позволив тебе уйти.

– Ты не позволял, – сказала Карли. – Ты оттолкнул меня. И тебе это хорошо известно.

– Да. – Луис вздохнул. – Может быть, поэтому я не заслуживаю твоей любви. Не заслуживаю того, чтобы ты дала мне второй шанс. – Он сглотнул. – Если ты скажешь, что больше не любишь меня и не хочешь быть частью моей жизни, я уйду и никогда не потревожу тебя снова. Обещаю.

Карли уставилась на него:

– Я не люблю тебя. Глаза Луиса сузились.

– Не верю.

– Ты высокомерный ублюдок!

– Если бы ты не любила, то не смотрела бы на меня так. Твои глаза не умоляли бы меня крепко держать тебя, а твои губы не хотели бы меня поцеловать.

– Луис…

– И я тоже этого хочу, querida. Очень сильно. Я хочу целовать тебя без остановки.

Губы Карли дрожали – но не сильнее, чем руки Луиса, когда он сжал ее в объятиях.

– Ответь мне честно. Это все, о чем я прошу. Ты еще любишь меня, Карли Коннер? – спросил он. – Ты выйдешь за меня замуж и родишь мне детей?

– Детей? – Она отстранилась и нахмурилась. – Но я собираюсь стать врачом, Луис. Я усердно трудилась, чтобы поступить в колледж, и не собираюсь бросать его. Впереди у меня шесть долгих лет обучения. Шесть лет жизни на юге Англии, тогда как ты будешь разъезжать по миру. Куда это годится?

Он рассмеялся:

– Поверь мне, все возможно, если ты этого искренне хочешь. А я хочу тебя. Я уважаю твои стремления и готов считаться с ними, готов поддержать тебя во всем, в чем ты пожелаешь. Трудности, о которых ты говоришь, совершенно несущественны. Есть только одна важная вещь – это мой вопрос. Ты должна ответить на него правдиво. Ты все еще любишь меня?

Карли не торопилась с ответом, как будто осознавала, что ее мир кардинально и безвозвратно изменится, что бы она ни сказала. Женщина слышала биение собственного сердца и чувствовала, как ее резиновые сапоги тонут в мокрой и грязной траве. Вокруг стояли деревья без листвы, а в небе летела стая птиц, направляющаяся куда-то. Куда? В свое теплое будущее? Карли посмотрела на Луиса. Складки в уголках его рта были глубже, чем раньше. Капельки дождя искрились в волосах.

Карли думала о слезах, пролитых ею с тех пор, как она покинула Францию. О пустоте, образовавшейся в ее сердце. Она думала о том, как сильно скучала по их спорам. По тому, как Луис ее дразнил. И о миллионе других вещей, связанных с ним.

Она размышляла о трудностях, которые их ожидают, если она скажет то, что он жаждет услышать. О том, удастся ли им найти хоть какой-то компромисс между двумя совершенно разными образами жизни.

А потом она вспомнила его последние слова.

Все возможно. С Луисом. И она в это поверила.

Карли кивнула и сжала губы, пытаясь справиться с эмоциями, которые все больше заполняли ее.

«Я не буду плакать, – отчаянно твердила она себе, – потому что мне нужно идти на лекцию по анатомии».

– Да, я люблю тебя, Луис Мартинез, – наконец выпалила Карли. – Я изо всех сил старалась не полюбить тебя, но в конце концов не смогла.

– Не смогла? – переспросил он спокойно.

– Да. Ты был как болезнь, от которой нет лекарства. Ты проник мне в кровь, и я не могла избавиться от этого чувства. И до сих пор не могу.

– Плохо, – улыбнулся он нежно. – Это не самое романтичное объяснение, которое я когда-либо слышал, но, несомненно, самое оригинальное. Как и ты сама, моя умная, сладкая Карли.

В этот момент на глазах Карли появились слезы, которые она уже не могла остановить. Они скатывались по щекам на воротник жакета, как капли дождя.

Но рядом был Луис. Он осушил их поцелуями. И, начав целоваться, влюбленные уже не могли остановиться. Он обнимал Карли, и сердце ее, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Она гладила его плечи, его волосы и его лицо, словно не могла поверить, что он здесь. Карли не сомневалась, что Луис говорит правду и, несмотря ни на что, он не покинет ее.

За секунду она добежала до аудитории, в которой начиналась лекция по анатомии.

Эпилог

– Проснулась? Карли потянулась, открыла глаза и увидела пристальный взгляд мужа. – Теперь да. Темные брови Луиса приподнялись. – Я тебя разбудил?

– Разве ты не намеревался это сделать, когда начал играть с моими грудями?

Он улыбнулся:

– Ты хочешь, чтобы я перестал?

Карли вздохнула и закрыла глаза:

– А как ты думаешь?

– Я думаю, что ты сплошное очарование, доктор Мартинез, и я очень тебя люблю. Последние шесть лет были лучшими в моей жизни.

Она закусила губу. Такое Луис сказал впервые.

– Правда?

– Ты и сама это знаешь, querida. Да, она знала. Впрочем, для нее это тоже были потрясающие шесть лет.

Было нелегко подстроить жизнь Луиса к жизни студентки-медика, но за это стоило побороться. Луис хотел, чтобы Карли осуществила свою мечту. Он гордился тем, чего она достигла, несмотря на все препятствия.

В те дни Луис разъезжал как можно меньше и сделал основным пристанищем дом в Англии. Из особняка, расположенного близко от моря, он с успехом руководил своим новым бизнесом – тремя океанскими круизными судами и сдающейся в аренду первоклассной яхтой. Что касается остальных его глобальных проектов, Луис нанял лучших специалистов, которые делали все от них зависящее, и фонд Мартинеза развивался и процветал.

Он так и не смог полюбить английский климат и как можно чаще отправлялся вместе с Карли на роскошные солнечные каникулы. Она читала свои учебники на пляже возле чистых карибских вод.

Она вздохнула, ощущая, как большой палец Луиса очерчивает маленькие круги вокруг ее соска. Окно спальни выходило на реку. Карли любила этот дом. Они купили его, потому что он находился неподалеку от медицинского колледжа, который она окончила с красным дипломом на прошлой неделе.

Но перед церемонией вручения дипломов состоялась их свадьба. Свадьба, которую Карли решительно откладывала, пока училась. Это сводило Луиса с ума. Для человека, который уклонялся от супружества всю свою взрослую жизнь, стремление жениться на ней стало непреодолимым. Проблема заключалась в том, что он полюбил женщину, которая, похоже, не желала носить его кольцо.

– Ты же не веришь, что мужчины способны на верность, помнишь? – дразнила она Луиса.

– Глагол должен стоять в прошедшем времени, – протянул он в ответ. – Не верил, пока не встретил тебя!

Чем больше Луис пытался убедить Карли в необходимости брака, тем тверже она стояла на своем, причем ухитрялась сводить все к шутке, и это заставляло его любить ее еще больше.

Наконец она согласилась стать его женой перед получением диплома, сказав, что хочет носить его фамилию и быть доктором Мартинез. Это и порадовало Луиса, и шокировало.

Они поженились в маленькой часовенке. На Карли было скромное платье, а в ее волосах были белые розы.

Белла там тоже присутствовала. Она с трудом скрывала зависть. Однако ее плохое настроение быстро улучшилось, когда на церемонию явились состоятельные друзья Луиса. Там присутствовал султан Курхаха со своей красавицей-женой и их прекрасным малышом. По мнению Беллы, Николо да Конти и Алекто Сарантос оказались очень симпатичными мужчинами, а то, что они оба были миллиардерами, только добавило им привлекательности.

– Удачи им, – сухо прокомментировал Луис, глядя на Беллу, взявшую курс на Николо. На ней было такое узкое платье, что он поражался, как она может в нем ходить.

– Он не женат, не так ли? – спросила Карли.

– Да, он холостяк, – рассмеялся Луис. – Но если ты считаешь, что у меня была фобия по отношению к обязательствам, то, позволь заметить, Николо да Конти это понятие просто незнакомо.

– Значит, ты страдал легкой формой фобии, характерной для многих мужчин.

– Я излечился только потому, что встретил женщину, которая смогла изменить мое мнение.

– О, Луис.

– О, Карли, – снисходительно откликнулся он.

Ее мама тоже там была. Миссис Коннер была потрясена тем, что Карли улыбнулась удача, и она нашла богатого мужа. И если Карли была разочарована, не услышав от нее слов похвалы по поводу успешного окончания медицинского колледжа, она оставила это при себе. Ей было известно, что есть вещи, которые нельзя изменить, а потому не стоит даже пробовать.

Она очень много узнала во время учебы.

Ее любовь к Луису становилась крепче с каждым днем, и она все сильнее хотела от него ребенка.

Мужчина, чье сердце в юности было ранено, нуждался в любви женщины, которая залечивала рану. И любовь эта была безграничной. Теперь Карли не сомневалась, что порой случаются вещи, о которых не смеешь и мечтать.

Луис больше не желал получать удовольствие на треке. Победы в качестве Машины Любви тоже не интересовали его. Он признался Карли, что раньше не верил, будто одна-единственная женщина может стать для мужчины всем.

Но теперь он в этом не сомневался.

– Иди сюда, – прошептал Луис. – Ты должна кое-что услышать.

Карли с улыбкой повернулась к нему:

– Что такое?

– Я люблю тебя, – сказал он и обнял ее за талию. А потом повторил это по-испански и поцеловал.