Карли сидела вытянувшись как струна. – Белла? Что ты здесь делаешь? – спросила она удивленно. Но в глубине души Карли уже все поняла. Причина была очевидна.

Белла смахнула прядь платиновых волос с загорелого лица.

– Ты писала, что находишься в Кап-Ферра, а я случайно оказалась в этих местах.

– И что ты делаешь в этих местах?

Белла стрельнула в нее свирепым взглядом, означавшим: «Не задавай мне нелепых вопросов». Карли годами уступала желаниям своей сестры. Это превратилось у нее в привычку и сделало свое дело, особенно сейчас, когда она была эмоционально разбита. Она выдавила из себя улыбку:

– Луис, позвольте представить вам мою сестру, Беллу. Белла, это Луис Мартинез, который…

– Бывший чемпион по автогонкам, – перебила ее Белла. – Я знаю.

– О, это было так давно, – вежливо откликнулся Луис. – Рад вас видеть, Белла.

Белла уставилась на него с нескрываемым восхищением, когда он сел и сдвинул соломенную шляпу на затылок.

– Надеюсь, я не помешала? – сказала она.

– Вовсе нет, – ответил он. – Мы с вашей сестрой ловим последние лучи послеполуденного солнца. Не хотите кофе? Или, может, желаете что-нибудь выпить?

– О, что-нибудь выпить я бы не отказалась. Я целый день провела на съемках и измоталась. Фотограф практически все время снимал мои ягодицы. – Белла облизнула губы. – Надеюсь, у вас найдется шампанское?

– Я думаю, мы сможем найти. – Он взглянул на Симону. – Ты поищешь?

– Oui, monsieur, – быстро ответила та. – D’accord.

– Присаживайтесь, – предложил Луис, встал и направился к дальней стороне террасы, где стояли несколько шезлонгов и стульев, чем покорил Беллу.

Когда он оказался за пределами слышимости, Белла повернулась к Карли с открытым от изумления ртом. – Что ты сделала с собой? – спросила она. – Я едва узнала тебя! Боже, это же бикини!

– Тебе не нравится?

– Трудно сказать. Я еще не разобралась, ты ли это на самом деле. Бикини определенно выглядит дорогущим. Что, черт возьми, происходит, Карли? Как получилось, что ты лежишь у бассейна вместе с мистером Секс-символ и выглядишь так, будто была рождена для этого?

– Я… я помогаю Луису проходить реабилитацию.

– Это теперь так называется? Должна заметить, все выглядело довольно мило, когда я приехала. – Белла прищурилась. – Ты…

На ее лице было выражение, которого Карли никогда не видела. Выражение изумления и недоверия, но определенно не зависти.

Белла накрутила на палец прядь волос.

– Ты спишь с Луисом Мартинезом? Карли посмотрела ей прямо в глаза:

– О, перестань, Белла, неужели кому-то может прийти в голову, что Луис обратит на меня внимание?

– Не думаю, – протянула сестра.

Карли ощутила некоторое облегчение, когда Луис вернулся со стулом. Однако ее и без того плохое настроение ухудшилось, как только Белла сняла босоножки на каблуках и потянулась за бокалом розового шампанского, которое принесла на подносе Симона.

Карли уже забыла, какая у нее очаровательная сестра. Каким образом одно и то же сочетание генов в итоге создало двух столь не похожих друг на друга женщин? У обеих были глаза цвета меда, но на этом сходство заканчивалось. На ресницы Беллы были нанесены несколько слоев черной туши, отчего она была похожа на удивленного олененка. Но фигура у нее была просто восхитительная – это никто не мог отрицать. Она занималась фитнесом, не ела после шести, и результат был налицо. Карли заметила, как Луис с интересом смотрит на ее сестру, и почувствовала, что ее сердце упало. Конечно, он находит Беллу привлекательной. Любой мужчина нашел бы.

– Карли говорила, что вы модель, – сказал Луис.

– Да, это так. Хотя не все мои ожидания сбылись. По крайней мере, пока. – Белла улыбнулась ему. – Полагаю, вы должны знать многих в этой области.

– Есть кое-какие знакомые.

– Может, представите меня кому-нибудь?

– Может, – ответил он рассеянно.

Карли сидела и с неподдельным восхищением наблюдала, как Белла изливает свое очарование на Луиса. Неужели он получает столько удовольствия от общения с ее сестрой? Он улыбался, когда Белла рассказывала ему историю о том, как во время фотосессии крупным планом с нее слетело бикини.

– Трое сразу же подбежали на помощь с пляжными полотенцами! – похвасталась она.

– Держу пари, что так и было, – кивнул Луис.

Карли старалась улыбаться, но ее рот, казалось, застыл. Выпитое шампанское заставило ее почувствовать себя отстраненно… Как будто она была зрителем, а не участником этого спектакля. Карли заметила, что Белла украдкой посматривает на часы.

– Чем вы сегодня, ребята, занимаетесь? – спросила Белла. – Может, поужинаем вместе?

– Извините. – Луис снова улыбнулся. – Но у нас с Карли вечером встреча, которую мы не можем отменить.

Карли заморгала. У них встреча?!

– Но мы увидимся с вами в другой раз, – продолжал он. – Просто предупредите нас заранее. – Луис вытащил телефон. – Я попрошу своего водителя отвезти вас.

Карли увидела раздражение на лице Беллы. Та выпятила губу. Такая мимика заставляла маму бежать сломя голову и исполнять ее капризы. Однако на Луиса эта выходка не оказала никакого эффекта.

Карли ощутила холодок страха, взяв сестру под руку, чтобы проводить ее. Карли ожидала вспышки гнева, которая была неизбежна. И Белла не разочаровала ее.

– Ты осознаешь, что рискуешь оказаться полной дурой? – зашипела та, когда они дошли до парадной двери.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– О, пожалуйста, не надо. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Ясно, что ты спишь с ним и не можешь глаз оторвать от него. Я не осуждаю тебя. Мартинез изумителен. Честно говоря, меня несколько удивляет, что он выбрал тебя. Я не хочу быть жестокой, Карли, но ты должна услышать правду. Ты потерпишь катастрофу, если не возьмешь себя в руки. Я поняла, чем он занимается.

Карли замерла:

– Чем же?

– Играет в Пигмалиона, – заявила Белла, – преображая свою неприметную домработницу в красотку, которая лежит около бассейна, а ее формы выпирают из бикини. Но для него это только игра. Разве ты не видишь? Ему скучно, а ты забавляешь его. Он бросит тебя так же быстро, как и подобрал. И где ты тогда окажешься?

Карли могла привести миллион возражений, однако она сказала только то, чего от нее ожидали. К тому же разве Белла не права?

– Спасибо за совет, я обязательно приму его во внимание. Может быть, мы с тобой встретимся, когда я вернусь в Англию?

Белла уставилась на нее, но, не дождавшись продолжения, бросила:

– Надеюсь, к тому времени ты образумишься.

– Надеюсь.

Белла помотала головой:

– Дура ты, Карли Коннер.

Карли смотрела, как ее сестра зацокала к выходу и села в ожидающую ее машину. После того как ворота закрылись, она еще минут пять постояла.

А потом направилась обратно в дом. Что теперь?

Назад к бассейну, чтобы допить бокал шампанского и закончить разговор, которого она не желала? В глубине души Карли понимала, что альтернативы не существует. Не может же она постоянно прятаться от правды.

Луис плавал, пока она прощалась с сестрой. С него еще стекали капельки воды. Он шел по кромке бассейна и потягивался. Вдруг ей все стало ясно. Карли наконец вынырнула из облака любви и вожделения, затуманившего разум. Она увидела Луиса таким, каким его могла видеть Белла. Известный, божественный, богатый. Один из великих плейбоев, который проводил время с самыми красивыми женщинами мира. Неужели она всерьез думала, что у нее хватит сил оттеснить их? Неужели она надеялась заставить великого Луиса Мартинеза полюбить ее?

Он поднял глаза, и их взгляды встретились.

– Она совсем не похожа на тебя, – заметил Луис.

– Совсем не похожа. – Карли выдавила улыбку. – Она тебе понравилась?

– Понравилась ли она мне? – медленно повторил он. – Почему ты спрашиваешь?

Карли напомнила себе, что Луис учил ее не устраивать сцены по поводу противоположного пола. Похоже, она, забыв его уроки, начинает вести себя как все остальные женщины.

– Многим мужчинам Белла нравится.

– Правда? – поинтересовался он зловещим тоном. – И ты решила, что я собирался затащить ее в постель? Или, возможно, был готов осуществить свои фантазии, взяв вас обеих одновременно?

Карли замерла:

– У тебя были такие фантазии? Луис сжал кулаки. Лицо его потемнело от злости. – Нет, не было, – процедил он сквозь зубы. – За кого ты меня принимаешь?

– Я знаю, что ты за человек, – не сдавалась она. – Ты забыл?

– У меня, возможно, и было бурное прошлое, но к тебе я относился с уважением с тех пор, как мы стали любовниками, – сказал он.

– Я не…

– Да, да! – беспощадно оборвал ее Луис, направляясь к ней. В его взгляде не было даже намека на желание. – В прошлом я не был ангелом, но у меня есть четкое понимание того, что я считаю приемлемым поведением.

– Луис…

– Неужели ты действительно думаешь, что я способен на предательство? И это после того, что я рассказал тебе о своей матери?

– Прости, – пролепетала Карли.

– Если ты недооценила меня, то себя ты тоже недооценила. Значит, ты ничему не научилась? Нет ничего плохого в сексе, и ты можешь стать уверенной в себе и красивой, если поверишь в это. – Он помотал головой. – Но в душе ты все еще остаешься запуганной, не так ли? Ты по-прежнему боишься? В чем дело? Ты скучаешь по той незаметности, в которой провела столько времени? Тебе страшно находиться в реальном мире и ты ищешь любой предлог, чтобы ускользнуть?

Карли мотала головой, пока поток обвинений изливался на нее, как острые маленькие градинки. Возражать Луису она не могла, потому что он говорил правду.

– Может, ты и прав, – начала она, откидывая волосы с лица. – Мне трудно адаптироваться потому, что вся ситуация ненормальна. Я чувствую себя как не умеющий плавать человек, прыгнувший в слишком глубокий бассейн.

– Тогда найди свою глубину, – угрюмо посоветовал Луис. – Ты умная женщина. Ты способна на многое, Карли. На все, о чем ты мечтаешь, если только в тебе есть достаточно храбрости, чтобы дотянуться и схватить.

Карли сделала глубокий вдох, в ужасе осознавая, что на ее глаза накатывают слезы – как раз тогда, когда ей меньше всего это нужно. Луис говорил приятные слова, но они означали также и расставание. Она немного помолчала, прежде чем начать говорить.

– У тебя очень хорошо получается давать советы, Луис. Но интересно, умеешь ли ты принимать их?

Он усмехнулся:

– Это что, око за око?

– Скорее установление баланса, чем выяснение, кто круче, – парировала Карли. Она ненавидела его сарказм, ненавидела пропасть, возникшую между ними и увеличивающуюся с каждой секундой. – Ты спрашиваешь, почему я с такой легкостью пришла к неправильному выводу по поводу твоего отношения к моей сестре? Почему бы и нет, если ты сам говорил мне, что едва ли мужчины способны на верность?

– Ты искажаешь смысл моих слов.

– Неужели? Или я интерпретирую их по-своему? – Карли взглянула на него. – Я сомневаюсь, что ты искренне веришь в это. Скорее всего, это отговорка, чтобы не брать на себя никакие обязательства.

– Отговорка?! – возмущенно повторил Луис.

– Да. – Ее голос понизился почти до шепота. – Я думаю, ты испытал очень сильную боль из-за того, что случилось с твоими родителями. Ты считал предателями и Амелиту, и твоего отца, и, может быть, даже мать – за то, что она замкнулась в себе и забыла про тебя. Ты вел жизнь, которой от тебя ожидали, – жизнь плейбоя, переезжающего из имения в имение, которого повсюду сопровождают красивые женщины. Не имеет значения, как много их было, – они никогда не могли заполнить пустоту в твоей душе. К концу дня ты все равно оставался один. И так будет всегда, если ты ничего не изменишь.

– Довольно! – выкрикнул Луис, сжав кулаки.

Он хотел ударить по мраморной статуе, украшающей террасу, и разбить ее вдребезги. Он хотел любым способом справиться с болью, которая окутала его холодной темной вуалью, не давая дышать.

– Может, ты планируешь специализироваться в психологии, но, если так, считай, что тебе никогда не стать врачом! – резко ответил Луис. – Ты считаешь, что я должен быть благодарен тебе за эту жестокую оценку? Я должен испытывать благоговейный трепет, оценив твою уникальную интуицию? И что, как ты думаешь, будет дальше? Мне пора опуститься на одно колено и попросить тебя стать моей женой?

У Карли перехватило дыхание. Его обвинения ножом пронзали ее сердце. Но она сказала себе, что, возможно, Луис оказал ей услугу. Разве это не освободило ее от надежд, которые она лелеяла в глубине души? Разве теперь она не перестанет строить воздушные замки?

Карли покачала головой.

– Я, может быть, наивна, – медленно проговорила она. – Но если я соберусь когда-нибудь выйти замуж, то уж точно не за человека, которому не хватает смелости посмотреть на себя должным образом.

Луис прищурился:

– Ты обвиняешь… меня… в недостатке смелости?

– О, я имею в виду не ту смелость, с которой ты нажимаешь на газ, сидя за рулем. Я говорю об эмоциональной смелости. Ты отказываешься посмотреть в лицо своим демонам и избавиться от них. А мне удалось это сделать. Прости, что я обидела тебя, заподозрив в увлечении Беллой, – это были просто отголоски моего прошлого. Я не имела права обвинять тебя, и мне самой следует быть достаточно сильной, чтобы противостоять сестре.

Но Карли знала, почему она не ответила на вопрос Беллы по поводу ее связи с Луисом и почему не посмела защитить себя. Она не верила в серьезность того, что было между ней и Луисом. Ей не хотелось видеть жалость или ликование на лице сестры, когда их роман закончится. И, судя по всему, интуиция не подвела ее.

– В любом случае, – продолжала она, – это ускорило конец, который был неизбежен, даже если наше расставание не такое дружелюбное, как хотелось бы. Мы оба понимаем, что я не могу снова стать твоей домработницей.

Тишина, казалось, длилась вечно.

– Да, полагаю, не можешь, – наконец сказал Луис. – И что ты намерена делать?

Минуту Карли собиралась с силами, чтобы вести разговор так, будто речь шла о погоде. В ее голове промелькнуло глупое желание: пусть Луис уговорит ее остаться. Но она твердо решила быть реалисткой.

– Я найду другую работу. Мне нужно накопить деньги. Луис нахмурился:

– Но ты мне сказала, что в колледже для тебя забронировано место. И теоретически ты могла бы поступить туда уже в сентябре.

– У меня нет средств.

– Они будут. Я дам тебе деньги. Не возражай. Я могу это себе позволить, и я хочу. Пожалуйста, Карли, не позволяй гордости заставить тебя отказаться от того, что я способен тебе дать. По крайней мере, у твоей истории будет счастливый конец.

Карли посмотрела на него и поразилась, как она могла быть такой наивной. Неужели он искренне считает их разрыв счастливым концом ее истории? Она думала об отце Луиса, который предал сына, и о его матери, доведенной до отчаяния. О том, как он одинок, имея множество спортивных трофеев, недвижимость и кучу денег на банковских счетах, способных обеспечить безбедное будущее детям, которых у него не будет.

И что-то заставило ее переступить гордость, набраться храбрости и рассказать ему о том, о чем она уже давно знает. Может ли она тоже дать ему что-то? Не деньги, нет, но что-то более ценное.

Надежду.

– Хорошо, я приму это. И я хочу, чтобы ты знал, что я благодарна тебе за… щедрость во всех ее проявлениях. – Карли глубоко вздохнула, а потом затаила дыхание. – Но ты должен знать кое-что еще. Я полюбила тебя, Луис. Мне очень жаль, потому что ты хотел этого меньше всего. Я не собиралась влюбляться в тебя, тем не менее это случилось. Я признаюсь тебе в любви не потому, что надеюсь получить что-то взамен. Я ничего не жду. Но я уверена, что глубоко в душе ты способен на любовь. И ты должен поверить в это. Не важно, что ты невероятно сексуален и богат. Ты можешь любить, потому что ты добрый и заботливый, если только позволяешь себе таким быть. Может быть, когда-нибудь твое сердце откроется для любви.

Карли затихла в ожидании. Луис молчал, хотя она заметила огонек, промелькнувший в его пустых черных глазах. Но этот огонек исчез, и Луис подарил ей легкую, очаровательную улыбку, прохладную и ничего не значащую.

– Интересная гипотеза, – протянул он скучающим тоном. – Но тебе известно, что мне не интересны эмоции, которые вы, женщины, так любите. Я могу сказать лишь одно: ты станешь прекрасным врачом.

Карли в шоке уставилась на Луиса. Он проигнорировал ее слова, отнесся к ним с презрением. Ну конечно, так оно и есть. Ему чужды чувства.

Она отвернулась и ушла в свою комнату, не позволив себе унизиться до того, чтобы расплакаться у него на глазах.