Вдруг откуда ни возьмись нагрянул в деревню пан. А был он злой-презлой да заносчивый, что хотел, то и делал с народом. Пристает пан к Бондаревне — очень она красивая была. Схватил ее за руки и говорит:

— Пойдем с тобой попляшем!

— Отцепись от меня,— говорит Бондаревна, да раз ему по лицу.

Пан покраснел, глаза налились кровью от злости. Повернулся он и поехал, только пыль закурилась.

— Беги, Бондаревна, беда будет,— говорят ей в один голос все.

Нечего делать, Бондаревна бегом в поле, только косы ветер развевает, так она бежит, бедная! Послал пан своих гайдуков за Бондаревной, а ее и след простыл. Они долго искали в поле, все-таки нашли. Взяли ее за длинные косы, привязали к лошади и так потащили к пану.

Пан приказал одеть Бондаревну в лучшие одежды и посадить за дубовый стол. А на том столе все, чего душа желает,— всякие яства и вина.

— Ну вот, выходи за меня замуж,— говорит пан Бондарев-не,— будем с тобой ночи коротать да за этим столом пить-гулять да веселиться. А не послушаешь меня — застрелю.

Забилось от гнева сердце у Бондаревны. Не ждала она добра от пана. Лучше смерть, чем жить с поганым.

— Нет, не буду я за этим столом пить-гулять, с тобой ночи коротать,— гордо ответила пану Бондаревна.

Пан побелел от злости, схватил ружье и к Бондаревне.

— Две дороги у тебя: либо со мною быть, либо в сырой земле лежать!

— Лучше в сырой земле лежать,— ответила Бондаревна,— чем с тобой над людьми пановать.

Выстрелил пан, и упала Бондаревна на землю. Хоронили ее окрестные крестьяне, плакали и грозили панам.

Так вот как раньше жили и горевали крестьяне под панами. Но пришла беда и на панов. Переводится их племя, скоро на всей земле не будет кривды.

КАК МУЖИК ТРИ РАЗА БАРИНА ПОБИЛ

Шел мужик по дороге, ел пирог да гуся. Едет барин.

— Мужик, сворачивай!

А мужик головой крутит, а с дороги не идет. Остановились лошади, мужик не дает им ходу, а объехать нельзя: по бокам канавы.

Барин и говорит кучеру:

— Соскочи посмотри, что это за мужик такой: с дороги не идет.

— Этот мужик не простой, он ест пирог да гуся!

— Отними, кучер. И я хочу пирога да гуся!

Кучер взял да и отнял у мужика пирог да гуся.

— Помни, барин! Отнял пирог да гуся, так я тебя трижды побью.

— Кучер, что он говорит?

— А вот что: «Помни, барин! Отнял пирог да гуся, так я тебя трижды побью!»

— Погоняй, кучер! Не слушай мужика!

Съели барин с кучером пирог да гуся. Приезжают домой. Мужик барина знает, а барин мужика не знает.

Вот раз взял мужик пилу и идет в господский дом наниматься колоды пилить. Выходит староста.

— Ты что, брат, пильщик?

— Да, пильщик! (А сам в руки пилы не брал.)

— А можешь, мне на десять пил собрать народу?

— Могу.

— Тогда пойду к барину потолкую.

— Барин, пришел к нам пильщик. Не пора ли нам колоды в лесу распилить?

— Давно думаю распилить. Пришли ко мне этого мужичка.

— Ступай, мужичок, к барину о цене договариваться.

Приходит мужичок.

— Здравствуйте, ваше благородие!

— Здравствуй! Можешь колоды распилить?

— Могу.

— А что, брат, какую цену возьмешь?

— Поедем в лес: там уж, барин, и о цене столкуемся.

—       Я пошлю с тобой старосту

— А то, барин, поедем вместе: я тебе буду за кучера.

— Да и то правда: чем его таскать, лучше вдвоем поедем.

— Прикажи старосте лошадь запрячь и взять топор.

Ну, запряг староста лошадь, сели барин с мужичком, поехали в лес. Приехали в лес, осмотрели десять куч по триста колод в каждой. Мужик говорит:

— Теперь попробуем, каковы они.

Расщепил мужик колоду, загнал в нее клин. Сунул в щель руку и говорит:

— Потрогай, барин, никак колода гнилая!

Барин полез проверять. Сунул руку в щель, а мужик и вышиб клин. Барин кричит:

— Что ты делаешь? Мне ведь руку нельзя вытащить]

А мужик отвечает:

— Помнишь, барин, как ты отнял у меня пирог да гуся, а я сказал: трижды тебя побью. Сейчас первый раз буду бить.

Пошел мужик, вырезал добрую лозу и давай его стегать сколько влезло. Выпорол и прочь пошел.

Ждал-ждал староста и поехал барина искать. Приезжает в лес, барин охает:

— Ой, спаси! Избит я весь, да еще обещает избить этот проходимец.

. Вытащил староста руку барина, привез его домой больного. Известно: лоза не мед! Барин говорит старосте:

— Карауль у дороги докторов, не знают ли они, как меня вылечить!

А мужик тем временем накупил пузырьков штук двадцать и идет к господскому дому, а пузырьки на шею навешал. Увидел его староста*

— Не доктор ли ты?

— Стало быть, доктор, если на мне разные лекарства навешаны.

— Погоди, брат, я пойду барину доложу!

Приходит к барину.

— Доктор к нашему чистому двору идет, и лекарств у него много навешано на шее!

— Позови, брат староста, его ко мне в дом.

Староста выбегает и говорит:

— Мужичок, ступай к барину.

Приходит мужичок в дом.

— Можешь меня вылечить? Я очень болен!

— Могу, барин! Прикажи истопить баню. Я буду тебя в бане лечить.

Истопили баню, лакей с мужиком привели туда барина. Пришли в баню, а веника нет. Мужик и говорит: .

— Эх, барин, мы пришли, а веника-то нет, нужен веник, иди, лакей, за веником домой.

Только ушел лакей, мужик и говорит:

— Помнишь, говорил я, как ты отнял у меня пирог да гуся, что трижды тебя побью. Второй раз буду тебя бить больно.

Избил пуще прежнего и ушел.

Приходит лакей.

— Избил меня тот мужик, вези скорей домой на лошадях.

Привезли опять барина больного домой. Как лег барин, так с полгода лежал. Стал он понемногу поправляться. А мужик опять к нему: нанял тройку лошадей бурых, едет. через хутор.

— Жив ли тот барин, который отнял у меня пирог да гуся. Я приехал в третий раз его бить!

Услыхала дворня и погналась за ним, распустивши черные крылья. А мужик заехал в закоулок около барского дома, сам соскочил, а коней пустил во всю прыть. Барские слуги и погнались за ними.

Остался в доме только один барин. Мужик шасть в хоромы.

— Здравствуй, барин! Ты еще жив? Принимай гостя в третий раз.— И давай барина бить.

Барин кричит:

— Возьми там деньги, только отстань от меня!

Мужик не был глуп, сгреб шкатулку и ушел.

Прибегают слуги, а барин лежит избитый.

— Зачем вы убежали? Мужик меня совсем прикончил. Зовите священника, я скоро умру.

На третьи сутки преставился барин. Стали его поминать. И я на поминках был. Царство ему божье!

МУЖИК СТЕПАН И ПАН

Жил бедный-пребедный мужик. Звали его Степаном. Жил он до того плохо, что и детишек иной раз нечем было накормить. А работал он очень много, да все на пана. Вот он и надумал: «А что, кабы мне у пана как следует поживиться? У него украсть не грех: ведь и мои мозоли его кормят». Так и решил.

Ну и стал «служить» — начал понемножку ребятишкам носить: то хлебца стащит, то деньжат малую толику — где что плохо лежит.

Тут стали замечать, что он на руку не чист, и донесли пану. Призывает его пан.

— Степан, говорят, что ты крадешь у меня. .

— Э, пан, что и спер, то не в укор: не пойман — не вор.

— Ну так знаешь что, Степан, укради у меня жеребца.

— Украду, пан.

— Коли украдешь, твой будет, а не украдешь — засекут тебя.

Поставил пан на конюшню двух сторожей. Дал им по сабле, приказал одному держаться за хвост, а другому за гриву и сказал:

— Кто станет красть — руби!

Степан же взял налил бочоночек спирту, а стоял мороз (дело было в филипповки), сторожа иззябли, вот он этот бочоночек под ворота тишком и подсунул.

Один проходил мимо и толк его ногой. Пощупал — что это такое,— бочонок! Поднял, понюхал—водкой пахнет! Ох ты, черт возьми! И говорит другому:

— Водка, брат!

Открыли бочонок и назюзюкались, как зюзи. Потом привалились оба к стенкам и стоят, а жеребец — один.

Слышит Степан, что часовые захрапели, открыл ворота и свел жеребца.

Назавтра зовет пан Степана.

— Украл, Степан, жеребца?

— Украл, пан.

— Молодец, Степан! Теперь укради у меня шкатулку с деньгами. Она будет стоять на столе, а окно будет открыто.

— Украду, пан.

— Украдешь—твоя будет, а не украдешь—засекут.

Вот поставил паи шкатулку на стол, раскрыли окно. У стола караульный с саблей стоит.

А Степан пошел откопал покойника, надел на него свою одежку, принес и сунул его в окно.

Караульный ему — раз! И голову долой. А сам побежал к пану, хвалится:

— Зарубил!

А Степан — за шкатулку и пошел.

Зовет его пан назавтра.

— Украл, Степан?

— Украл, пан.

— Молодец, Степан! Укради у меня и пани.

— Украду, пан.

А пан надумал отвезти ее к соседу.

Купил Степан пару лакированных сапог и пошел по той дороге. Кинул один сапог, а пройдя немного — и другой, сам сидит за кустом, притаился.

Вот едет пани с кучером. Доехали до сапога, кучер и говорит:

— Пани, я возьму этот сапог!

А та в ответ:

— Куда он тебе один? Смотри, Степан догонит.

Поехали дальше. Доезжают до другого.

— Э, нет, пани, я сбегаю за тем сапогом, вот и пара будет. Побежал... А Степан прыг к пани в повозку и погнал коней в

сторону. Заехал за болото и стоит у самого озера. А оттуда черт.

—       Степан, продай нам пани.

— Продам.

— Что ты за нее хочешь?

— А насыпьте шапку золота,— я и отдам.

Продрал Степан в шапке дырку, ямку вырыл, а над ямкой шапку пристроил.

Как стали черти таскать золото! Таскали-таскали — насыпали!

Отдал Степан пани. Сам — на тройку и домой.

Вот пану доносят, что приехал Степан. Зовет его пан:

— Украл пани, Степан?

— Украл, пан.

— А куда ж ты ее подевал?

— А чертям продал.

— Что ж ты наделал? Верни ее, а не то убью.

— Попытаюсь, пан.

Захватил он топор и пошел назад, на болото. Вырубил там сажень, нарубил тонкой лозы и давай вить из нее канат. Вьет, а потом возьмет да саженью померяет и так и этак.

Тут вылез из озера черт.

— Что это ты хочешь делать, Степан?

— А вот тут,— говорит,’— церковь буду ставить, а тут — костел.

— А что это ты .вьешь?

— А это — чтобы вас, чертей, на берег таскать.

Тот бух в воду и к старшому. Старшой дал ему приказ:

— Кто сильней свистнет, пусть за тем и будет пани.

Черт как свистнул, так листья посыпались с деревьев. А Степан говорит:

— Давай завяжем тебе глаза, а то как я свистну, так они и выскочат.

— Ну, завязывай!

Взял Степан дубовый кол да как свистнет — были глаза и выскочили.

— Стой, Степан, не,свисти больше,— да опять бух в воду к старшому.

Тот говорит:

— Возьми булаву в двенадцать пудов. Кто закинет выше — за тем и будет пани.

Вынес черт булаву.

— Старшой сказал: «Кто выше закинет—за тем и будет пани».

— Ну, кидай!

Черт как кинул, так прямо под облака.

А Степан взял булаву и думает, что тут делать, да поглядывает вверх.

Черт спрашивает:

— Что ты глядишь, Степан? Кидай!

— А вон та туча пройдет, тогда и кину. Мне там двенадцать братьев-кузнецов перекуют ее на другую, чтобы была но руке.

Испугался черт и потащил булаву назад. А оттуда вынес пани.

— На, Степан, только ступай отсюда.

Тот пошел с ней и отдал ее пану. Ну, пан, понятно, благодарил его.

Только вернулся Степан домой, приходят к нему панские сыновья и говорят:

— Ты, брат, разбогател.

— Я,— говорит, — не разбогател бы так, да жена помогает, она у меня старательная.

— А наши ни черта не стоят.

— А вот я вас научу, что с ними делать. Полосни ей ножом в левую подмышку; как дурная кровь выбежит, так жена и станет умной. Вот придете завтра ко мне и увидите, как я своей сделаю, тогда и вы так сделаете.

Взял он от забитого кабана пузырь, налил в него крови, привязал жене под левой рукой и приказывает ей:

— Гляди же, как панычи придут — так ты будто спишь. Я ножиком по пузырю полосну, а ты — брык и полежи малость, а потом вскочи да за метлу, да возьмись готовить всякую всячину,, да разговаривай, ну, будь прямо шелковой.’

Увидели это, панские сыновья.

— Пойдем-ка своим так же сделаем.

Взяли ножи. Один свою — раз и другой свою — раз! Тут им и конец.

Будили-будили — не встают! Назавтра чуть свет встали братья и пошли к Степану:

— Пойдем, утопим тебя, бери мешок.

Взяли мешок и пошли к озерку. Сунули его в мешок, глядь — а озерко-то замерзло.

— Сходим, брат, за топором, а он тут цел будет.

А идти верст пять.

Степан услыхал, что кто-то мимо едет, и давай кричать:

— Ни читать, ни писать не умею, а хотят посадить королем.

А это дьяк на тройке ехал.

— Я,— кричит,— умею и читать и писать!

— Ну так развяжи мешок да сам влезь в него — тебя и посадят королем.

Влез дьяк, Степан завязал мешок, сам — на тройку, да и поминай как звали!

Вот пришли те с топорами, Лед прорубили да в прорубь его, дьяка-тр. Сами повернулись и пошли.

Идут, а Степан катит на тройке мимо них.

Они и спрашивают:

— Где это ты взял? Мы ж тебя в воду кинули!

— А разве вы не слыхали, как я под водой коней ловил: тпру, бурый, тпру, серый! Там — какие хочешь.

— Ну так кинь и нас.

Он одного — в прорубь и другого в прорубь, а сам поехал домой.

Стал жить-поживать да панов с белого света сживать.

КАК БАРИН ЛОШАДЕЙ ИЗ ТЫКВЫ ВЫСИЖИВАЛ

Посадил один мужичок тыквы, и удались они на славу. Набрал он их и повез в город продавать. Подходит к нему барин и спрашивает:

— Что это ты, мужичок, продаешь?

— Да яйца,— отвечает мужик.

— А что из них можно сделать?

— А вот что,— говорит мужик.— Если ты хочешь ездить на хороших лошадях, так взберись на елку повыше и садись на эти яйца: высидишь себе таких лошадей, каких никогда и не видывал/