вы супротивника чуете? У меня есть супротивник Ставер Гадимо-вич, да сюда и ворон костей его не занесет!

Ставер Гадимович выскочил из-под моста и говорит:

— Не ворон кости богатыря заносит, добрый молодец сам заходит!

Бросились они врозь на три версты, да как сшиблись, словно гром грянул.

Ставер Гадимович срубил ему три головы и бросил в реку, а коня, соболя и сокола с собой забрал. Подъехал к хатке и говорит:

— Вот, Горовик, тебе конь, соболь и сокол!

— Спасибо тебе, Ставер Гадимович!

Пили-гуляли они до вечера, да делать нечего, надо в дозор идти. Ставер Гадимович говорит:

— Ну, Дубовик, становись на стражу. Вот тебе приметы богатырские: чарка и колода карт; как будет чарка полна крови — спеши тогда мне на подмогу!

— Слушаю, Ставер Гадимович, буду стоять!

Поехал Ставер Гадимович на реку Малиновку, на Калинов мост. В самую полночь едет Чудо-Юдо Ь шести головах. Конь его на мосту споткнулся, соболь забрехал, сокол заклекотал.

— Ты, лошадиное мясо, чего спотыкаешься? А ты, песье мясо, чего брешешь? А ты, ястребиные перья, чего клекочешь? Неужто вы супротивника чуете? У меня есть супротивник Ставер Гадимович, да сюда и ворон его костей не занесет.

Ставер Гадимович выскочил и говорит:

— Не ворон кости богатыря заносит, добрый молодец заходит!

Бросились они врозь на шесть верст, да как сшиблись, словно Гром грянул. Ставер Гадимович срубил ему шесть голов и бросил в реку, а коня, соболя да сокола привез домой и отдал Дубовику.

На третью ночь ставит он на стражу Усыню и приказывает ему: когда чарка будет набегать кровью, чтобы спешил он к нему на подмогу. А сам поехал под Калинов мост.

В самую полночь едет Чудо-Юдо о девяти головах. Только он въехал на мост, его конь споткнулся, соболь забрехал, сокол заклекотал.

— Ты, лошадиное мясо, чего спотыкаешься? А ты, песье мясо, чего брешешь? А ты, ястребиные перья, чего клекочешь? Неужто вы супротивника чуете? У меня есть супротивник Ставер Гадимович. Да сюда и ворон костей его не занесет!

Ставер Гадимович выскочил и говорит:

— Не ворон кости богатыря заносит, добрый молодец сам заходит!

Бросились они врозь на девять верст, да как сшиблись, словно гром грянул. Ставер Гадимович срубил ему девять голов и бросил в реку, а коня, соболя и сокола забрал с собой и отдал Усыне.

Гуляли они день до вечера, да делать нечего: надо в дозор идти. Ставер Гадимович говорит:

— Ну, братцы, сегодня вы все не спите! Вот вам колода карт, играйте, а вот вам чарка: когда будет она набегать кровью, спешите ко мне на подмогу.

Поехал он на реку Малиновку, под Калинов мост. А богатыри, Горовик, Дубовик и Усыня, играли-играли в карты, да и говорят:

— С ним никогда ничего не случалось, давайте спать.

Взяли да и заснули. В самую глухую полночь едет к Калинову мосту Чудо-Юдо о двенадцати головах. Въехал он на мост, конь его споткнулся, соболь забрехал, сокол заклекотал.

— Ты, лошадиное мясо, чего спотыкаешься? А ты, песье мясо, чего брешешь? Аты, ястребиные перья, чего клекочешь? Неужто вы супротивника чуете? У меня есть супротивник Ставер Гадимович, да сюда и ворон костей его не занесет!

Ставер Гадимович выскочил и говорит:

— Не ворон кости богатыря заносит, добрый молодец сам заходит!

Разъехались они врозь на двенадцать верст, да как сшиблись, словно гром грянул.

Вот Чудо-Юдо как ударил Ставера Гадимовича, так и вогнал его по колена в землю, а Ставер Гадимович снес ему три головы. Говорит Ставер Гадимович:

— Ах, Чудо-Юдо, дай мне отдохнуть, отца с матерью помянуть!

— Ну, поминай!

Ставер Гадимович выбрался из земли, снял сапог, как ударил им по хатке, так и сшиб крышу, а богатырей не разбудил. Опять разъехались они врозь на двенадцать верст. Сшиблись, словно гром грянул. Как ударил Чудо-Юдо Ставера Гадимовича — по пояс в землю вогнал, а Ставер Гадимович ему шесть голов снял.

— Ах, Чудо-Юдо, дай мне отдохнуть, отца с матерью помянуть!

— Ну, отдыхай!

Вот Ставер Гадимович выбрался из земли, снял с левой ноги сапог, как ударил по хатке — по самые окна ее снес.

Пробудились тут богатыри, глядят: уже полная чарка крови набежала. Схватили они свои доспехи, бросились на Чудо-Юдо и порубили его в куски, порубили и коня его, соболя и сокола и все в реку бросили.

Ставер Гадимович говорит:

— Ну, братцы, чуть было не прозевали!

— Прости, Ставер Гадимович!

— Да ладно, садитзсь на коней, поедем!

Много ли, мало они ехали, вот Ставер Гадимович говорит:

— Ну, братцы, поезжайте тихим шагом, а я вернусь назад: я позабыл приметы богатырские.

А богатыри отвечают:

—       Не стоит возвращаться за богатырскими приметами, доедем до города — купим!

— Нет, братцы, старые лучше новых.

Поскакал он назад, а Горовик, Дубовик и Усыня поехали дальше тихим шагом.

Ставер Гадимович прискакал в тридевятое царство, в тридесятое государство, где стоял Чудо-Юдин дом, вспрыгнул он на третий этаж, на балкон, стал под окном и слушает, что будут говорить.

Свекровь Змея-Шкурупея говорит:

— Ну, мои невестушки, нет ваших мужей, а моих сыновей, их убил Ставер Гадимович Сам-Малолетен-Пьяница.

Младшая невестка говорит:

— Я думаю вот что сделать: напущу на них дремоту, забегу вперед и обернусь четырьмя шатрами, а в каждом шатре по кровати. Захотят они спать, лягут на эти кровати, а их и разорвет на мелкие части.

Средняя говорит:

— А я на них жару нагоню, они захотят пить, я забегу вперед и обернусь колодцем. Как они напьются, так их и разорвет на мелкие куски.

Старшая невестка говорит:

— Я на них напущу голод: как захотят они есть, я забегу вперед и обернусь яблоней с золотыми и серебряными яблочками. Как поедят они яблочек, так и разорвет их на мелкие кусочки.

А свекровь говорит:

— Ну, а я не по-вашему: кого догоню, того и съем.

Ставер Гадимович думает: «Ладно, посмотрим!» Поехал он

догонять своих товарищей, в три часа догнал их, спрашивает:

— Ну, братцы, кто из нас будет старший?

— А будь ты, Ставер Гадимович.

— Раз так, то и слушайтесь меня во всем!

Ехали они, ехали, сильно им захотелось спать: чуть с коней не падают. Вдруг видят стоят шатры, бросились богатыри коней стреножить, хотели спать ложиться, а Ставер Гадимович говорит:

— Подождите, братцы, сначала я себе кровать облюбую!

Выхватил он свой меч-кладенец и давай рубить шатры да кровати: не стало ни шатров, ни кроватей, только кровь полилась.

Поехали они дальше. Стало им жарко, захотелось пить. Увидели они колодец, бросились к нему. Ставер Гадимович им вслед:

— Стой, братцы, сначала я напьюсь!

Выхватил он свой меч и давай рубить колодец: не стало колодца, только кровь полилась.

Поехали они дальше, очень им захотелось есть. Видят они — стоит яблонька: золотые яблочки и серебряные. Бросились богатыри к яблоне, а Ставер Гадимович говорит:

— Стой, братцы, сначала я попробую!

Выхватил он меч, как начал рубить яблоню — не стало яблони, только кровь полилась.

— Ну, братцы, а теперь кто уйдет, того и бог спасет.

Поскакали они во всю прыть. Догоняет их свекровь Змея-

Шкурупея, схватила Дубовика и проглотила его вместе с конем, с соболем, с соколом и с дубом. Потом проглотила Горовика с лопатою и всеми его доспехами и с охотою. Покуда она справлялась с ним, Ставер Гадимович и Усыня за тысячу верст умчались.

Догнала их свекровь Змея-Шкурупея, схватила Усыню и проглотила его с усами и всеми его доспехами. А Ставер Гадимович в эту пору прискакал к железной кузнице, где работал кузнец Кузьма-Демьян:

— Святой Кузьма-Демьян, избавь от нечистой силы!

Кузьма-Демьян впустил его в кузницу и запер дверь. Прилетела Змея-Шкурупея к кузнице и говорит:

— Кузьма-Демьян! Подай мне Ставера Гадимовича, а то я тебя съем!

— Пролижи за три раза стену в кузнице, тогда я тебе его посажу на язык!

Стала Змея лизать за три раза стену, пролизала, просунула язык до самой наковальни:

— Ну, сажай его!

Кузьма-Демьян раскалил клещи в двенадцать пудов, схватил ее за язык клещами, взял молот в сто пудов, да как начал дубасить по языку, а Ставер Гадимович ему помогает. Били, били и говорят:

— Подавай нашего Усыню!

Харкнула Змея, выплюнула живого Усыню со всеми его доспехами. Стали бить ее втроем:

— Подавай Дубовика!

Она и его выплюнула вместе с дубом. Дубовик как начал ее молотить дубом:

— Подавай Горовика!

Она выплюнула и Горовика со всеми его доспехами. Стал Горовик бить ее лопатой.

Стоял около кузницы волоколамский плуг, взяли богатыри железные цепи и запрягли Змею в этот плуг. Поехали на ней к морю, пропахали ров в двенадцать аршин глубины и ширины. Подошла она к морю, начала пить. Пила, пила, покуда не лопнула. Богатыри ее сожгли на огне, а золу рассыпали по полю, зола тут же ожила и обернулась мошкарой.

Отпустил богатырей Кузьма-Демьян и наказал:

— Поедете дорогою, станет кланяться лес лесу, дорога дороге, трава траве — смотрите не смейтесь!

Поехали они, увидели все это, но не засмеялись, а две чурочки под пнем кувыркнулись, они и усмехнулись. Откуда ни возьмись явился царь Кокоть, борода с локоть, семьдесят аршин железный кнут, из семидесяти воловьих шкур сумка. Обмотал он богатырей железным кнутом, посадил их в сумку, принес домой, бросил в острог и говорит:

— Ну, Ставер Гадимович, есть в тридесятом царстве, в тридесятом государстве царь Ирод, а у него есть дочка Алена Прекрасная; если не достанешь мне ее, то навеки отсюда не выпущу.

— Отдай мне моих дружков, тогда достану.

— Ну нет, я тебе их не отдам.

— Ладно, я их у тебя оставлю, только ты их не мучь.

Отправился Ставер Гадимович в тридесятое царство, в тридесятое государство, к царю Ироду. Едет он по крутым горам, а по горам ходит старик с метлой.

— Здравствуй, Ставер Гадимович Сам-Малолетек-Пьяница. Куда едешь?

— Еду к царю Ироду за Аленой Прекрасной.

— Возьми и меня с собой.

— А как же мне брать тебя, ты при должности!

— Да эта должность плохая, я сгоняю звезды в кучу, чтобы они светили.

— Ну поедем!

Ехали они вдоль речки. Сидит там рыболов.

— Здравствуй, Ставер Гадимович, куда едешь?

— Еду к царю Ироду за Аленой Прекрасной.

— Возьми и меня с собой!

— Поедем! Да только как мы через реку переедем: моста нет.

— А погодите!

Рыболов нагнулся, выпил всю реку, а когда они переехали, опять ее выпустил. Шли они шли, видят: два парня лес жгут, и огонь у них до самого неба.

— Ставер Гадимович, возьми и нас с собой!

— Нет, молодцы, не возьму, ваш огонь опасен: где-нибудь вы все царство сожжете.

Тогда один парень зашел с одной стороны, другой — с другой стороны; один дунул, другой плюнул — не осталось ни одной искорки, даже трубки нельзя закурить. Так собралось их пять человек. Приходят они ко дворцу царя Ирода. Дом его огромный, вокруг двора железный частокол, а на каждом колу по человеческой голове. Только на пяти кольях голов нет. Испугался Ставер Гадимович и говорит:

— Ну, ребята, знать на этих кольях будут сидеть наши головы!

А рыболов в ответ:

— Ах, Ставер Гадимович, какой же ты богатырь: сразу же испугался? Бог милостив! Ты не робей, а иди прямо к царю, а когда он будет спрашивать, сколько нас человек, говори, что пять. Он скажет: «Я приготовлю к свадьбе пятьсот быков, съедите вы их?» А ты отвечай: «Попробуем». Он скажет: «Я приготовлю пятьсот караваев, пятьсот пирогов, пятьсот бочек пива, вы это съедите, выпьете?» А ты отвечай: «Попробуем».

Пришел Ставер Гадимович в дом: царь Ирод обедает вместе с крысами, мышами, лягушками и всякой тварью. Увидел Ставер Гадимович эту нечисть, рассмеялся, а Ирод рассердился.

— Что ж ты, смеяться надо мной пришел?

— Нет, ваше царское величество, я пришел сватать Алену Прекрасную.

— Ну, как говорится: придет девке пора, не удержишь у двора. Пора выдавать. Сколько же с тобой людей, чтобы знать, сколько чего приготовить?

— Пятеро нас.

— Тогда я приготовлю пятьсот быков жареных; съедите ли?

— Попробуем.

— Приготовлю пятьсот пирогов и пятьсот караваев хлеба; съедите вы все?

— Попробуем.

— Наварю пятьсот бочек пива; выпьете вы все?

— Попробуем.

— Ну, когда так, то отдам Алену Прекрасную. А теперь хочу я вам баню истопить, чтобы вы помылись с дороги.

— Что ж, это хорошо.

А баня у царя Ирода была железная, сжигали в ней сто сажен дров. Посреди бани стоял железный чан, и влезало в тот чан пятьсот ушатов воды. А в чане были железные прутья парить гостей. Был у Ирода несгораемый человек, он-то и топил баню.

Истопил он баню, они и пошли туда, а к ней за сто сажен нельзя приступиться. Тогда зашли с двух сторон парни, которые жгли лес: один дунул, другой плюнул —в котле горячая вода замерзла на аршин и приморозила несгораемому человеку бороду. Пришли богатыри к Ироду и говорят:

— Что же ты смеешься над нами? В холодную баню посылаешь мыться?

Не поверил царь Ирод, побежал сам в баню.

— Что же ты, несгораемый человек, наделал: я тебе приказал жарко баню натопить, а ты даже себе бороду приморозил.

Схватил несгораемого человека за бороду и оторвал ее.

Приказал тогда Ирод поставить посреди двора стол, зовет богатырей обедать. Сначала подали им пятьсот бочек пива. Рыболов взял да и выпил все и еще попросил. Подали пятьсот пирогов, пятьсот караваев и пятьсот быков жареных.

Съели богатыри по кусочку, а рыболов разинул рот и говорит:

— А ну, братцы, кидайте!

Побросали они ему всю закуску, он проглотил и еще попросил. Богатыри думали, что Ирод скачет, а он в хоромах сидит да плачет. Потом рыболов и говорит:

— Братцы, стройте помост, я на двор хочу!

Выстроили ему помост в три аршина высотой, влез он наверх, так напакостил, что пять дней вывозили на лошадях.