Застыв на месте, Никос буквально пожирал Серену глазами, отлично понимая, что ведет себя как какой-то не в меру впечатлительный подросток, но просто ничего не мог с собой поделать. Да и какой мужчина на его месте сумел бы сейчас с собой справиться? Никос еще ни разу не видел ее в подобных нарядах, но как эта женщина вообще могла сомневаться, что сможет с кем-то соревноваться? Да она разом затмит всех остальных представительниц прекрасного пола.

Серена была так великолепна, что он вообще пожалел, что принял приглашение и теперь им предстоит идти на благотворительный вечер. К чему все это, когда он хочет остаться с ней наедине, чтобы вновь насладиться той взрывной страстью, что когда-то неудержимо притянула их друг к другу?

Уловив в зеленых глазах неуверенность и смущение, Никос почувствовал, как в груди болезненно дрогнуло сердце. То самое сердце, которое, как он считал, навсегда замерзло в тот день, когда ушла его мать.

Завороженно наблюдая за Сереной, Никос невольно прислушивался к цокоту ее высоких каблучков, отбивавших тот же ритм, что и пульсирующее внутри его желание.

– У меня не было ни малейшего представления о том, что нужно для сегодняшнего вечера, но продавщицы, насколько я поняла их греческий, уверяли меня, что это платье идеально подходит к случаю. И как? Ты доволен?

Никос еще раз неторопливо оглядел ее с ног до головы, не переставая удивляться не только внезапному преображению, но и невероятной выдержке.

– Даже лучше, чем я надеялся.

– Не хочу слишком выделяться. – Опустив глаза, Серена поудобнее перехватила крошечную сумочку, и Никосу сразу же захотелось ее подбодрить.

– Выделяться ты будешь, но, поверь, исключительно с выгодной стороны.

– Достаточно и того, что я за весь вечер и слова не пойму; не хотелось бы еще при этом щеголять в неподходящем наряде.

– Достаточно?

Подавляющее большинство знакомых ему женщин были бы на седьмом небе от счастья, купи им кто дорогое платье и пригласи на роскошный прием, но, похоже, придется в очередной раз признать, что Серена совсем не похожа на большинство своих соплеменниц.

– Заголовки. Или уже забыл, что теперь все греки в курсе, что мы с тобой помолвлены?

– Не забыл. И весь вечер я буду рядом с тобой.

Никосу действительно предстояло обговорить сегодня немало дел, и изначально он собирался на корню пресечь любые разговоры о Серене, но теперь понял, что ее общество станет приятным дополнением. В конце концов, она совсем не похожа на глупеньких моделей и наверняка сумеет поднять его статус в глазах собеседника.

– Нам пора. Ты готова?

Кивнув, Серена нервно улыбнулась:

– Готова.

На вечер они слегка опоздали, и после кратких приветствий сразу же начались речи, разумеется, на греческом, так что Серене не оставалось ничего иного, кроме как вежливо улыбаться и украдкой разглядывать обычное окружение Никоса. Но как же оно не похоже на то, что она когда-то себе представляла!

И все эти гламурные, увешанные драгоценностями женщины, словно только что сошедшие с обложек глянцевых журналов… Интересно, держал ли он кого-нибудь из них в своих руках? Фотографии, на которые она успела насмотреться утром, яснее всяких слов свидетельствовали, что он вообще не имеет ничего общего с тем простым рыбаком, каким она его представляла. Деньги, власть, бесконечные женщины…

Даже не пытаясь прислушиваться к торжественным речам, Серена вспоминала их первую встречу. Увидев загорелого красавца рыбака, она даже и не подозревала, что он может оказаться лжецом.

Тогда она просто сидела на берегу, любуясь закатом, и он, проходя мимо, улыбнулся, а потом она встретила его у лодок, и он рассказал ей много интересного о рыбе и местных ресторанчиках, добавив новые штрихи к ее статье.

Простой разговор, ничего особенного, но их сразу же потянуло друг к другу, и с той минуты они каждую свободную секунду стремились проводить вместе. И очень быстро это общение вылилось в горячие ночи, полные любви и страстных объятий. Серена сразу же поняла, что Никос именно тот мужчина, которого она все эти годы ждала, и что она хочет, чтобы именно он лишил ее девственности, а потом любил до конца жизни. И все две недели твердо верила, что впереди у них есть будущее. Но те жесткие слова в последнюю ночь разом все изменили.

– Мечтаешь?

Бархатистый голос мгновенно вырвал ее из задумчивости, возвращая к благотворительному вечеру и гламурному окружению Никоса.

Пристально всмотревшись ему в лицо, Серена почти сумела разглядеть полюбившегося ей рыбака. Так какой же из них настоящий Никос?

– Просто пыталась понять, как парень из простой рыбачьей деревушки сумел затесаться в местное общество.

– Долгая история.

Ей кажется, или в голубых глазах действительно мелькнула боль? Но прежде чем она успела еще что-то спросить, Никос ухватил ее за руку и повел на танцпол, куда уже начали стекаться остальные пары.

Как же ей хотелось немного его расспросить, чтобы побольше узнать о человеке, с которым она теперь помолвлена, но, чувствуя, как он крепко ее к себе прижимает и начинает кружить под звуки музыки, она просто не нашла в себе сил сопротивляться. От каждого движения по ее телу пробегала волна дрожи, и, не желая, чтобы он сумел что-то прочитать по глазам, она слегка склонила голову, старательно сосредоточившись на обтянутом смокингом плече.

Мечтая лишь о том, чтобы он еще раз ее поцеловал, Серена прикрыла глаза. Он ей наврал и твердо верит, что она вернулась лишь для того, чтобы его использовать, поэтому нельзя, чтобы он хоть на секунду догадался, как отчаянно она в нем нуждается.

Медленная музыка сменилась быстрой, и Серена торопливо отстранилась, сразу же поймав на себе столь пристальный взгляд, что невольно громко втянула в себя воздух.

Не говоря ни слова, Никос ухватил ее за руку и повел на балкон. До них по-прежнему долетали музыка, голоса и смех, но теперь они наконец-то остались вдвоем.

– Никос… – прошептала она. – Если мы собираемся в том или ином виде строить общее будущее, я должна знать твою историю.

– Значит, ты все-таки рассчитываешь на будущее со мной? – спросил он, удовлетворенно улыбнувшись.

И как он только не устает постоянно напоминать, что их сделка не имеет к любви ни малейшего отношения? Атмосфера мгновенно переменилась.

– У нас будет ребенок. И пусть я и не горю желанием выходить замуж только ради него или принимать твои чудовищные условия, но я хочу, чтобы он все знал о своих родителях.

Серена в очередной раз вспомнила бесконечные разборки родителей. Так она жить точно не хочет. И хуже всего было, когда пришло осознание, что они сохраняли брак лишь ради нее. И теперь она ни за что не допустит, чтобы ее собственный ребенок рос с тем же чувством вины. Но этого и не будет, ее любви хватит на всех.

– Что плохого в том, чтобы жениться ради ребенка? По мне, так это вообще единственная стоящая причина для такого шага.

– Не всегда. Так как же ты все-таки здесь оказался?

Интересно, что бы он сказал, если бы она вздумала рассказать о своем детстве? Отступился бы или продолжил настаивать на своем? Но теперь, когда от нее зависит счастье сестры она просто не вправе рисковать.

Взъерошив волосы, Никос облокотился на перила, задумчиво разглядывая ночные Афины, словно надеясь, что город подарит ответы на все вопросы. Придвинувшись чуть ближе, Серена ощутила аромат его лосьона после бритья.

– Меня вырастили бабушка с дедушкой, и после смерти деда я унаследовал маленькую рыбацкую флотилию, – начал он, все так же глядя куда-то в даль. – Они очень много для меня сделали и взяли к себе, когда мама ушла, а отец совсем перестал обращать внимание. А еще помогли найти дорогу в жизни, и это гораздо больше, чем сделали мои родители.

Вспомнив, с какой настойчивостью Никос твердил, что никогда не собирался становиться отцом, Серена слегка смягчилась. Похоже, ему тоже пришлось нелегко, и ни один из них в детстве не видел той любви и счастья, которые должен приносить брак. Разница лишь в том, что, в отличие от Никоса, она до сих пор верила в любовь.

– Ты пока еще не объяснил, как оказался в Афинах.

– Я не мог оставаться на острове, он буквально меня душил, так что я последовал усвоенному с детства примеру и уехал. Тогда у меня вообще ничего кроме имени не было, но мне повезло, и я нашел работу в «Ксантипп шиппинг», а ее хозяин, Димитрий, стал мне настоящим отцом.

Слегка нахмурившись, Серена постаралась осознать услышанное.

– Он научил меня всему, что знал, и, так как своих детей у него не было, назначил меня своим наследником. И я долго трудился, но все-таки сумел вывести его компанию на мировой уровень. – Никос наконец-то повернулся и пристально на нее посмотрел. – Ты просто не представляешь, как я обрадовался, когда понял, что ты вообще обо мне ничего не знаешь. Такая приятная перемена…

В его словах ясно слышалась горечь.

– Неужели ты правда думаешь, что я хотела от тебя денег? Или, еще того хуже, надеялась состряпать громкую историю, чтобы от страноведческих статей вернуться к своей прямой профессии?

– Угадала. – Каким-то непостижимым образом ему удалось вложить в это слово всю злость и сомнения.

Правда оказалась еще болезненнее, чем вся предыдущая ложь. Резко отстранившись и развернувшись, Серена собиралась уже уйти к остальным гостям, но почувствовала, что Никос стоит прямо у нее за спиной.

Как же не хочется оборачиваться и видеть на его лице презрение… Теперь понятно, с чего он вообще спрашивал, его ли ребенка она носит, да и та внезапная смена настроения в последнюю ночь. Неужели он считает, что она специально все это устроила? Соблазнила и вскружила голову, заставив забыть о контрацепции?

Чувствуя, что задыхается и больше не может тут оставаться, Серена бросилась к двери.

– Серена!

Не останавливаясь и не обращая внимания на любопытные взгляды, она стремительно пробиралась к выходу.

Да как она вообще могла хоть на секунду представить, что ее чувств хватит на всех?

Выбравшись на улицу, она резко остановилась и попыталась собраться с мыслями. Куда же ей теперь идти? Борясь с подступающими слезами, Серена глубоко вдохнула и сразу же почувствовала, как ее обнимают сильные руки.

– Ты не сможешь вечно убегать, – прошептал Никос, притягивая к себе чуть ближе, как бы демонстрируя всем и каждому, что мимолетная ссора позади и между ними вновь царят любовь и взаимопонимание.

– Мне стало нехорошо, и я решила выйти подышать. – Отчасти это действительно так, но с каких это пор она стала довольствоваться полуправдой?

Все так же не отпуская, Никос осторожно повернул ее к себе лицом, и ей не осталось ничего иного, кроме как посмотреть ему прямо в глаза, в которых читались искренняя забота и тревога.

– Наверное, нам действительно стоит обсудить прошлое, но сейчас для этого не самое подходящее время.

– Никос…

Она всем телом ощущала его близость, а стоило его губам накрыть ее губы, лаская и с новой силой разжигая до сих пор теплившийся в них огонь, как она сразу же закинула руки ему на шею, крепко прижавшись и даже не заметив, как с плеч слетел дымчатый шарфик. Да и не все ли равно? Сейчас ее волновал лишь поцелуй любимого мужчины и отца ее ребенка.

– Поехали домой, – выдохнул Никос, на секунду отстраняясь и глядя ей прямо в глаза.

– Да, Никос, отвези меня домой.

И когда горячие требовательные губы вновь приникли к ее губам, Серена поняла, что ее судьба решена. Окончательно и бесповоротно.