Ксандер невесело улыбнулся:

– Может быть, ты изменишь свое мнение обо мне, если я скажу тебе, что последние несколько месяцев я боюсь того, что фактически могу быть на него похожим.

– Это абсолютно нелепо, – без колебания ответила Сэм.

Ксандер распахнул глаза от уверенности, звучавшей в ее голосе.

– Что заставляет тебя думать так?

Он улыбнулась уверенно:

– Может быть, я вас почти не знаю, Ксандер, но я все-таки вижу, что вы не в состоянии причинить вред женщине или ребенку. Конечно, вы не хотели, чтобы Дейзи и я жили здесь. И все же вы были невероятно добры к нам обеим. Настолько, что Дейзи теперь обожает вас, – добавила она твердо и, подойдя к нему, положила свою ладонь ему на грудь. – Здесь бьется хорошее сердце, Ксандер Стерн. Доброе сердце, которое хочет защищать, а не разрушать.

Ксандер взглянул на нее испытующе, неглубоко дыша и ощущая тепло ее ладони на своей груди.

– Ты действительно веришь в это? – спросил он наконец.

– Я знаю это. – Она кивнула.

Даже проведя с ним всего несколько дней, Сэм знала, что ее первоначальный страх был связан с тем, что он может быть эгоистичным и все контролирующим человеком, как Малькольм. Все потому, что он был богаче и влиятельнее, чем ее бывший муж. Ксандер был высокомерным и уверенным в себе, что неудивительно, учитывая его нынешнюю ситуацию и боль, от которой он страдал.

Но, в конечном итоге, у него было хорошее, доброе сердце. Его забота и внимание к Дейзи за последние три дня доказывали это. Как и его беспокойство о ней сейчас. У Сэм не было абсолютно никаких сомнений, что Ксандер совершенно не способен напасть на женщину или ребенка в приступе гнева.

– Мы наследуем гены наших родителей, Ксандер, – тихо сказала она. – В вас гены вашего отца, как и у Дейзи гены ее отца. Но я не видела их проявление в Дейзи. Как не видела в вас проявление генов вашего отца. – Ее глаза сузились. – Вы попали в аварию шесть недель назад?

– Что? – нахмурился Ксандер от внезапной смены темы разговора.

– Вы сказали, что задавались вопросом последние несколько месяцев, можете ли вы быть похожим на вашего отца? – напомнила ему Сэм, отступив назад и убрав руку с его груди. – Ваша авария имела к этому какое-либо отношение?

Ксандер жалобно скривился. Она была проницательна.

– Что-то накапливалось во мне в течение многих недель, до той ночи. Тогда я увидел мужчину в ночном клубе, оскорбляющего женщину, с которой он пришел. И я хотел растоптать его, смешать с грязью, – признался он мрачно.

– Вполне понятная реакция, я бы тоже хотела растоптать его, – заверила его Сэм. – Вы так и сделали?

– Нет. – Ксандер снова с силой сжал зубы. – Я хотел, но каким-то образом сумел удержать свой гнев под контролем, пока не оказался от них на безопасном расстоянии.

– Разве эта сдержанность не доказывает, что вы нисколько не похожи на своего отца? – Саманта ободряюще улыбнулась ему. – Что вы никогда и не смогли бы быть на него похожим?

Несколько долгих секунд Ксандер продолжал смотреть на нее, потом глубоко вздохнул:

– Спасибо тебе. Для меня твоя поддержка очень важна, особенно после того, что я рассказал.

Ксандер действительно ценил уверенность Саманты, ее веру в него. Больше, чем он мог сказать. Больше, чем он смел думать, когда Саманта выглядела решительно настроенной держать его на расстоянии вытянутой руки, физически по крайней мере. В данный момент он хотел бы, чтобы она открылась ему эмоционально.

– Я хочу помочь тебе, Саманта, если я смогу, – предложил он. – У тебя тоже есть влиятельные друзья. Дариус и Энди, – мягко напомнил он. – А теперь и я.

Был ли Ксандер ее другом?

Конечно, он полюбил Дейзи за эти дни, но между Самантой и Ксандером все складывалось очень напряженно, начиная с вечера субботы. И она была уверена: он считает дни до их отъезда.

Сейчас его уверенность, с которой он поделился с ней переживаниями о своем детстве и страхах, хотя они не были друзьями, сломала барьеры, которые они оба выстроили вокруг себя с того вечера.

– Что твой бывший муж сказал тебе утром, Саманта? – мягко спросил он.

Она глубоко вздохнула:

– Ну, прежде всего, он недоволен тем, что я и Дейзи живем в твоем доме, пусть даже временно.

– Жестко, – нахмурился Ксандер. – Что еще?

– Он хочет, чтобы я поужинала с ним сегодня вечером.

Ксандер замер и посмотрел на Саманту:

– И ты собираешься принять его приглашение?

– Я уже ему отказала. – Она невесело улыбнулась. – И это была больше угроза, чем приглашение.

– Что он хочет, кроме ужина? – выдохнул он резко. Как будто он не мог догадаться. Как будто он не мог знать, что этот человек хочет!

Саманта была невероятно красивой женщиной, с теплым и любящим сердцем; любой мужчина должен был бы быть совершенным глупцом, чтобы позволить ей уйти.

– Он хочет, чтобы я стала его любовницей, – отведя взгляд, сказала она.

Ксандер вздохнул глубоко, пытаясь взять себя в руки. Он продолжал глубоко дышать, пока не почувствовал, что готов продолжать разговор.

– И что он намерен делать, если ты не согласишься?

Ее лицо побледнело.

– Он сказал, что обратится в суд, чтобы получить право посещать Дейзи. Я не могу позволить этому случиться, – продолжала она эмоционально. – Малькольм никогда не хотел Дейзи. Он полностью игнорировал ее существование, когда мы жили с ним. Навязывал всякие нелепые правила, касающиеся ее поведения. С тех пор как мы развелись, он совершенно не был заинтересован во встречах с ней.

Ксандер нервно сжал зубы от мысли, что любой отец может игнорировать свою дочь.

Это, конечно, объясняло, почему Дейзи никогда не навещал отец и почему Саманта хотела, чтобы и не навещал. Это также объясняло, почему Саманта так ощетинилась на список правил Ксандера, когда они только приехали в его квартиру.

Ни в коем случае, никогда Ксандер не собирался позволять бывшему мужу Саманты запугивать ее и шантажом заставлять делать, что в голову взбредет. Например, лечь с ним в кровать.

– И все же, кто он? – резко спросил Ксандер. – Ты уже сказала, что его фамилия не Смит, – хрипло добавил он, когда Саманта посмотрела на него вопросительно.

– Говард. – Она сглотнула, опять избегая встречаться с ним взглядом. – Его зовут Малькольм Говард.

Ксандер прищурился:

– «Говард электроникс»? Этот Малькольм Говард? – Он знал его только по бизнесу, хотя слышал, что Говард был женат. Но он не слышал ни одного упоминания о ребенке от этого брака. Очевидно, потому, что Говард не собирался никому рассказывать о дочери, к которой не испытывал никакого интереса.

Саманта глубоко вздохнула:

– Вы его знаете?

Ксандер покачал головой:

– Не лично. Насколько я помню, он имеет членство в ночном клубе «Мидас». – Которое Ксандер, используя свою привилегию, при первой же возможности отменит. – Дариус знает его намного лучше, чем я. Конечно, вот почему Говард был в отеле в субботу. Он был одним из гостей Дариуса и Энди, приглашенных на банкет по случаю свадьбы.

– Да.

– Я уверен, Дариус понятия не имеет, что он за человек. – Ксандер нахмурился. – Ты знала, что… Нет, не знала, – ответил он на свой же вопрос нетерпеливо. – Ты не могла знать, что твой бывший муж тоже будет на свадьбе. Если бы знала, то позаботилась бы о том, чтобы не столкнуться с ним. Или, возможно, не пошла бы на банкет вовсе.

– Да, так бы и поступила.

– Что он сделал с тобой, когда вы были женаты? – мягко надавил Ксандер.

Она молча смотрела на него несколько долгих секунд. На ее лбу появились складки, но, когда она мельком взглянула на свое забинтованное запястье, ее лицо разгладилось.

– Эмоциональная жестокость может быть столь же неприятна, как и физическое насилие.

Он знал это, видя, как его отец мучает и управляет его матерью и братом в течение многих лет, физически угрожая ему. Точно так же, как угрозы Малькольма Говарда, направленные через Дейзи на Саманту, созданы специально, чтобы мучить и управлять женщиной.

До такой степени, что она думает уступить ему в его требованиях?

Только через его, Ксандера, труп это произойдет.

Он покачал головой:

– Малькольм Говард очень богатый человек, и все же, ты и Дейзи… – Он колебался, морщась от неловкости, когда понял, что он собирается сказать.

– И все же я и Дейзи живем в однокомнатной квартире, и я работаю на двух работах. Первая – эта сейчас, и вторая у Энди в школе, чтобы свести концы с концами. – Саманта, очевидно, не чувствовала необходимости сглаживать острые моменты.

– Да. – Он мрачно нахмурился.

Она скривилась:

– Вы уже так много знаете, так почему бы вам не знать остального? Малькольм предложил мне сделку, когда я развелась с ним. Небольшая ежемесячная плата на нужды Дейзи, ни алиментов, ни урегулирования развода для меня, возврат всех подарков и украшений, которые он мне дарил в течение нашего брака. В обмен на все это я получаю полную опеку над Дейзи.

– Полную опеку над ребенком, которого он никогда не хотел? – мягко сказал Ксандер.

– Да. – Она нерешительно улыбнулась.

Ксандер никогда в своей жизни не слышал ничего более жестокого. Это было отвратительно. Малькольм Говард ворочал миллионами. И он же жалел небольшой суммы денег для своей бывшей жены, которая была ей необходима для заботы о своей дочери?

Дьявольское решение, которое он теперь угрожает изменить, если Саманта не сдастся и не согласится стать его любовницей.

Какой мужчина предложит это женщине, которая когда-то была его женой и которая стала матерью его ребенка?

– Ты доверяешь мне, Саманта? – спросил он хрипло.

– Что вы хотите сделать? – Она следила за ним настороженно.

– Чтобы помочь тебе и Дейзи?

Ксандер хотел, чтобы Малькольм Говард страдал так же, как он заставил страдать Дейзи и Саманту в прошлом и сейчас!

Доверяла ли Сэм Ксандеру? Она очень давно не полагалась на кого-либо. Она думала, что может доверять и полагаться на Малькольма, и посмотрите, во что это все обернулось!

– Не думай сейчас о прошлом, Саманта, – ободряюще сказал Ксандер, так как видел ее сомнения и догадывался о причинах. – Просто подумай, доверишь ли ты мне найти способ сделать тебя и Дейзи свободными от бывшего мужа раз и навсегда.

Хотела ли она, чтобы Ксандер помог им? Было ли это ответом, чудом, о котором она раньше молилась?

Был ли у Сэм выбор, кроме как довериться Ксандеру, когда будущее ее и Дейзи находится в подвешенном состоянии и опять из-за угроз Малькольма?

Она облизала сухие губы и заговорила:

– Почему вы вообще хотите нам помочь? Это не ваша проблема.

– Я так решил, – настаивал он.

Она удивленно посмотрела на него:

– Вы овечка в волчьей шкуре, так, что ли?

Он ухмыльнулся, услышав это описание:

– Я волк в волчьей шкуре, но даже у волков есть сердце, Саманта. И, по очевидным причинам, я ненавижу тех, кто запугивает людей, – добавил он резко. – Так что… – он выпрямился, – ты позволишь мне помочь тебе?

Сэм смотрела на него некоторое время, прежде чем кивнула.

– Он дал мне на принятие решения время до конца недели.

– Очень благородно.

– Он думает, что да.

– Я что-нибудь придумаю к этому времени, – мрачно заверил ее Ксандер.

– Тогда, да, – согласилась она. – Да. Я с радостью позволю вам помочь мне. Если вы действительно этого хотите.

– Хочу, – кратко кивнул он.

Сэм жила в страхе следующие четыре дня. Малькольм дал ей время до конца недели, чтобы принять решение. Но она знала его слишком хорошо, чтобы верить ему, и со страхом ожидала встречи с ним каждый день около школы Дейзи.

Саманта стала волноваться еще больше, когда проходили дни, а она ничего не слышала о нем и не встречала его.

Ксандер заверил ее, что ситуация у него под контролем, после того как Сэм высказала ему свои опасения несколько дней назад. Он также добавил, что у него будут хорошие новости к концу недели.

Ксандер опасался, что Малькольм может снова оказаться около школы Дейзи, он настоял сопровождать их в машине до школы и забирать из школы эти последние четыре дня. К огромной радости Дейзи.

Тем самым добавив Сэм беспокойство, что ее дочь все сильнее привязывается к Ксандеру. Сейчас они едят все вместе, и стали делать так с утра воскресенья. Ксандер настоял, что теперь он всегда будет есть на кухне. И именно Ксандера Дейзи желала видеть каждый день, выходя из школы после занятий. И это его она просила почитать ей книжки, прежде чем идти спать.

И именно этим он и занимался в пятницу вечером, пока Сэм убирала со стола и приводила кухню в порядок после ужина.

Это все было слишком уютным.

И наряду с волнением по поводу Малькольма, Саманте добавилось еще волнение о Дейзи. Как девочка отреагирует, когда придет время уезжать от Ксандера через неделю или чуть больше. Сэм понимала влюбленность Дейзи, но боялась, что и сама увлечется Ксандером.

По молчаливому соглашению, они оба не заговаривали больше о детстве Ксандера. Но это общее знание тем не менее создало тонкое, едва заметное изменение в их отношениях.

Ксандер не предпринимал больше попыток физически сблизиться, несмотря на то что его желание было более чем очевидно, когда она помогала ему принимать душ!

Но не чувствовала ли она сейчас разочарования?

Потому что Ксандер не предпринимал больше попыток поцеловать ее?

Неужели она ревнует к тем близким отношениям, которые сложились у него с Дейзи?

Нет, не ревнует, точно. Как она может негодовать на любую доброту и привязанность, которую Ксандер проявляет к Дейзи? Просто она сама безумно хотела быть ближе к нему.

– Все в порядке?

Из-за неожиданного появления Ксандера на кухне она чуть не уронила тарелку, которую ставила в посудомоечную машину.

Обычно она слышала его приближение по коридору. Но ежедневные занятия физиотерапией шли настолько успешно, что врач посоветовал использовать палку при ходьбе. Сэм уже несколько раз пугалась от его неожиданного появления в комнате.

Она положила тарелку в машину и выпрямилась. Ее взгляд остановился в районе его левого плеча.

– Я просто размышляла, чем мы с Дейзи можем заняться в выходные.

Ксандер шагнул в комнату, отчего она сразу показалась тесной.

– Забавно, мы тоже только что обсуждали это с Дейзи. Она хотела бы сходить с нами в кино, а потом пойти купаться.

Сердце Сэм сжалось при мысли, что Ксандер проведет с ними все выходные. Все время, когда она должна будет скрывать свои растущие чувства к нему.

– Я очень ценю то время, что вы провели с Дейзи всю прошлую неделю… – начала она.

– Но? – Он вопросительно поднял бровь.

Сэм все еще не могла смотреть прямо на него, ощущая тревожное покалывание на своей коже.

– Но, возможно, вам не нужно проводить с ней столько времени, сколько вы проводите? Дейзи не должна привыкать к вашему вниманию так сильно, – добавила она с сожалением. – Мы собираемся съезжать отсюда в конце следующей недели и…

– И ты думаешь, я просто забуду о ней потом, так, что ли? – рявкнул резко Ксандер, оскорбленный этим предположением. – Ты сказала, что доверяешь мне, Саманта? – грубо спросил он.

– Я доверяю вам. – Саманта прикусила нижнюю губу. – Просто… Я ценю время, которое вы проводите с Дейзи, очень ценю. Я знаю, вы все еще находите время на это, потому что пока не имеете возможности заниматься обычными делами. – Она стала говорить быстрее, заметив, как он нахмурился. – Наверное, скучно сидеть в этой квартире все это время. Но вы быстро поправляетесь. Как только все вернется в норму, вы, очевидно, захотите вернуться к своей обычной жизни и…

– И у меня больше не будет времени на Дейзи, ты об этом говоришь? – Ксандер понял: они опять сознательно обходят личные темы, начиная с понедельника, когда они были так откровенны друг с другом. Возможно, потому, что ни один из них не привык делать это? Но вывод Саманты о том, что он собирается выкинуть Дейзи из своей жизни как ненужную вещь, после того как полностью поправится, был несправедлив.

Он искренне полюбил Дейзи. Она была миниатюрной копией матери.

Он немного полюбил Саманту. Фактически, желание заняться с ней любовью стало физической болью, с которой он жил каждый день. Он отказывался даже попытаться удовлетворить это желание, потому что осознавал, что не должен использовать эту ситуацию в своих интересах.

Может, это было эгоистично с его стороны, но он откладывал разговор о Говарде. Он наслаждался прошедшей неделей, давал Саманте возможность расслабиться в его компании, довериться ему. Он не хотел разрушать этот мир и гармонию. Ему даже пришлось принимать по утрам холодный душ, стремясь не разрушить это доверие.

И все обвинения, что Ксандер использует Дейзи как способ развеять скуку и что забудет о них, как только достаточно поправится, чтобы вернуться к своей прежней жизни, только разбередили раны.

Неужели то, что он поделился с Самантой о своем отце, ничего для нее не значит? И насколько она ему доверяет, что согласилась на его помощь?

– Ну, спасибо за это, Саманта, – выдавил он. – Приятно знать, что ты считаешь меня бесчувственным ублюдком. – Он резко повернулся и вышел из кухни. Зайдя в свой кабинет, он запер дверь и тяжело опустился за рабочий стол.

Ксандер успел уйти прежде, чем сказал что-нибудь, о чем потом будет жалеть.

Например, ему ни минуты не было скучно всю прошедшую неделю. Или несмотря на первоначальные сомнения, которые он высказал Дариусу об их приезде, он искренне наслаждался их компанией. Он каждое утро просыпался с улыбкой на лице, в предвкушении целого дня, который он проведет с ними. У него было чувство, что в его квартире будет так же тепло, как в морге, когда они уедут от него в следующие выходные.

То, что он поделился с ней секретами из своего детства, то, что он никогда не обсуждал эту тему за пределами своей семьи, является свидетельством того, как сильно он любит Саманту.

Черт возьми, Ксандер слишком сильно ценил все эти вещи. Он намеренно сдерживал свое влечение к Саманте, опасаясь, что оно может разрушить мирное сосуществование, которое у них было сейчас.

Может, ему действительно стоит покидать дом, подальше от Саманты и Дейзи, и постараться вернуть свою жизнь назад?

Его помощник всегда приходил ровно в девять тридцать каждый день на этой неделе. Они вдвоем тратили примерно час, чтобы решить, какие вопросы нужно решить срочно, а какие могут подождать возвращения Дариуса из медового месяца или выздоровления Ксандера до того уровня, что он сможет провести в офисе целый день.

Но он не выходил из своей квартиры в течение нескольких недель, кроме как на свадьбу своего брата в прошлые выходные.

Внизу находится охрана, так что Саманта будет в достаточной безопасности, пока он несколько часов проведет в клубе «Мидас», проверяя, как там идут дела. Может быть, это именно то, что ему необходимо, чтобы вернуть назад свою жизнь.

– Ксандер?

Он настолько погрузился в свои мысли, что не слышал, как она открыла дверь его кабинета. Она остановилась в дверях, неуверенно глядя на него.

Она была очень красива, ее огненные волосы были распущены, красивыми локонами лежали на ее плечах и струились по ее спине. Ее лицо слегка раскраснелось от готовки и уборки кухни после ужина. Ее маленькая идеальная грудь выделялась под белой облегающей футболкой. Ее черные брюки подчеркивали изгиб ее бедер.

Тело Ксандера резко отреагировало на ее вид.

Настолько сильно, что он не мог встать и начать беспокойно ходить по кабинету, как хотел.

– В чем дело, Саманта? – спросил он мягко.

– Я хотела извиниться. Я не имела в виду… Я знаю, вы действительно заботитесь о Дейзи. Я просто не хочу… Я бы никогда не оскорбила вас намеренно, – закончила она, запинаясь.

– Только ненамеренно, – растягивая слова, протянул Ксандер. – Давайте просто забудем, – отмахнулся он. – У тебя есть причины для беспокойства. – Он пожал плечами. – Я в основном бесчувственный.

– Я этого не говорила.

– Нет, это я сказал. – Он вздохнул. – Что я знаю о пятилетних детях?

– Ну, вы когда-то сами были пятилетним ребенком.

Да, был, и совершенно точно знал, каково это – быть таким маленьким и шокированным неприязнью собственного отца. Малькольм Говард годами демонстрировал отсутствие интереса к собственной дочери, и это подразумевало, что и другой человек тоже не будет интересоваться Дейзи. Так что, да, здесь он мог полностью понять Дейзи.

Желание заняться любовью с Самантой все возрастало и стало большой проблемой.

– Давайте не будем спорить, Ксандер. – Слезы блестели в ее глазах, когда она умоляюще посмотрела на него. – Я не знаю, что делать с Малькольмом, это до сих пор для меня нерешенный вопрос. Я не хотела вас оскорбить, ничем из того, что я сказала.

Ксандер знал, что Саманта не была из тех женщин, кто намеренно оскорбит или навредит кому-либо. Она была милой и доброй, бесконечно терпеливой и понимающей, несмотря на его брюзжание. И замечательная мама для Дейзи.

Он нисколько не сожалел о том, что рассказал ей о своем детстве. Он знал: это было необходимо в тот момент.

Он глубоко и прерывисто вздохнул.

– Я понимаю, ты напряжена и взволнована из-за своего бывшего мужа. А я должен был поговорить об этом раньше. – Он тяжело вздохнул. – Я не сделал этого, потому что… – Он сделал паузу, зная, что эгоистично с его стороны хранить статус-кво так долго. – После того как я подробно изучил все о Малькольме Говарде, я решил нанести ему удар через его бизнес, – хмуро произнес он. – На самом деле я уже начал воплощать свой план. Не смотри так взволнованно. – Он ободряюще улыбнулся Саманте. – К тому времени, как я закончу с ним, он едва ли захочет общаться с тобой снова, не говоря о том, чтобы угрожать тебе, используя Дейзи.

Она нахмурилась:

– Что вы собираетесь делать?

– Что я сейчас делаю, – поправил Ксандер мрачно. Он наконец-то смог встать, его возбуждение немного ослабло. – У «Говард электроникс» вскоре начнутся серьезные проблемы с ссудой, которую они сейчас просят у банка. Они поставят под угрозу планы Говарда по расширению на японский рынок, – добавил он с удовлетворением.

Ксандер также отменил членство Говарда в клубе «Мидас» на следующий день после их с Самантой разговора. Этот шаг гарантированно давал понять Говарду, откуда все его беды. Малькольм достаточно быстро узнает, что его членство отменено и что именно Ксандер стоит за его трудностями с ссудой. Преднамеренный шаг со стороны Ксандера, чтобы дать понять Говарду, с кем ему предстоит теперь иметь дело.

– Вы можете это сделать? – Саманта вопросительно посмотрела на него.

Ксандер удовлетворенно улыбнулся:

– Могу. Оказывается, у меня есть финансовый интерес в банке, который использует Говард. В настоящий момент он бегает, как безголовая курица, пытаясь получить кредит в другом банке.

– А что произойдет, когда он престанет бегать кругами? – Она нахмурилась.

Ксандер поморщился.

– Мой адвокат свяжется с ним до этого, настоятельно рекомендуя ему подъехать на встречу в офис. В обмен на гарантируемую ссуду от меня, с низкой процентной ставкой, он подпишет контракт, соглашаясь никогда не подходить к тебе или Дейзи снова. Это должно быть улажено раз и навсегда, Саманта, – настоял он хрипло, поскольку она все еще выглядела взволнованной.

– Что, если он все же не согласится?

– Он согласится. – Потому что, если нет, Ксандер уничтожит его полностью.

Она тряхнула головой:

– Я не позволю вам сделать этого.

– Все уже сделано, Саманта.

Саманта могла только смотреть на него. Это было абсолютное безумие. Невероятно. Она знала, что Ксандер чрезвычайно богат, но в реальности он оказался более могущественным, чем она могла представить. Сэм никогда не думала, что он зайдет так далеко ради нее и Дейзи.

Ксандер шагнул вперед и посмотрел на нее испытующе.

– Я не позволю ему причинить тебе или Дейзи боль снова.

Это просто потрясающе, за исключением того, что Сэм поняла за эти несколько дней. Сейчас сам Ксандер был тем, кто мог причинить ей гораздо большую боль, чем когда-либо ей причинял Малькольм, хоть она и была иного рода.

Она боролась со своим влечением к нему всю неделю, избегая оставаться с ним один на один, когда это было возможно. Поддерживала их легкие, безличные разговоры. Конечно, не всегда была возможность оставаться неуязвимой. Время, когда она помогала Ксандеру в душе, стало для нее пыткой и удовольствием одновременно. Особенно учитывая его явное желание.

Но Сэм объясняла его возбуждение тем, что у него давно не было секса. После почти двух месяцев воздержания он отреагировал бы так на любую женщину, а не конкретно на нее.

Тем не менее это не мешало Сэм реагировать на подтянутое, загорелое и обнаженное тело: широкие и мускулистые плечи и грудь, к которым она так жаждала прикоснуться, талия, узкие бедра и длинные сильные ноги. Волосы отросли за прошедшую неделю и теперь спадали белокурыми волнами на плечи. Он все больше походил на сурового викинга, собирающегося грабить и…

– Саманта? – хрипло спросил Ксандер, заметив лихорадочный блеск в ее глазах и нежный румянец на щеках. Между ними было такое напряженное молчание, что он мог четко слышать тиканье часов в коридоре.

Она сосредоточенно смотрела на его губы и облизала свои кончиком языка.

– Я должна вернуться на кухню.

– Я думал, ты закончила на сегодня?

Она посмотрела взволнованно:

– Не совсем. Я… Я оставлю вас, чтобы вы могли закончить дела.

Ксандер пожал плечами:

– Я просто сидел здесь и думал, куда я могу пойти.

Она испуганно посмотрела на него:

– Пойти?

– В клуб, – кивнул Ксандер. – Но я предпочту остаться здесь. С тобой.

Саманта опустила взгляд.

– Посмотри на меня, Саманта.

Она медленно покачала головой:

– Я не могу.

– Почему нет?

Она бросила на него виноватый взгляд и не ответила.

Очевидно, она заметила и правильно поняла желание, которое он был больше не в силах скрывать.

Ксандер боролся с этим желанием всю прошлую неделю. Но сейчас он не был уверен, что сможет сдерживаться дальше. Он хотел Саманту так сильно, что больше ни о чем не мог думать. Ее аромат сводил его с ума. Она пахла теплом и цветами, еще Ксандер уловил ноты лаванды.

– Это действительно плохая идея, Ксандер!

– Но самая приятная. – Он шагнул вперед, чтобы заключить ее в объятия.

Она уперлась руками ему в плечи в попытке отодвинуться.

– Мы не должны этого делать. – Ее голос умолял, прося одуматься. Но Ксандер не в силах был сделать это.

– Ты действительно хочешь, чтобы я остановился? – пробормотал он хрипло.

Конечно, Сэм не хотела, чтобы он останавливался. Не сейчас, когда он исследовал ее тело. Он мягко покусывал мочку ее уха, и она чувствовала его теплое дыхание на своей коже.

– Мы можем посмотреть на это как на исследование, – хрипло проговорил Ксандер, лаская ее спину, губами нежно прикасаясь к чувствительной впадинке у основания горла. Его короткая щетина приятно царапала ее кожу. – Подходящий момент и способ понять раз и навсегда, какая позиция в постели для занятий любовью является для меня самой удобной? – насмешливо напомнил он ей о том давнем разговоре.

Сэм знала, что не должна позволять этому зайти еще дальше. Но… У нее слишком долго никого не было. Уже давно мужчина не касался ее так нежно. Всего неделю назад тело предало ее, инстинктивно реагируя на одну только мысль об удовольствии. Ее грудь набухла, соски чувствительно затвердели, и она почувствовала жар между бедер.

Ксандер очень приятно пах пряным и легким одеколоном, лимонным шампунем.

И Сэм хотела его.

Конечно, какие сожаления?

Но она знала, что они появятся. Главным из них будет осознание, что Саманта – всего лишь развлечение на одну или несколько ночей.

Но ведь другие женщины спят с мужчинами только ради удовольствия, так почему бы и ей так не сделать?

Да, черт возьми, почему бы и нет?

Ксандеру не надо заявлять о своей вечной любви к ней, чтобы быть внимательным и заботливым любовником, который сможет подарить ей удовольствие.

Поживи немного, Сэм, мысленно ободрила она себя. Возьми то, что он предлагает, и подумай о последствиях позже.

Она посмотрела на него.

– Я не принимаю никаких контрацептивов. – Об этих последствиях она не могла думать позже.

Его глаза потемнели, когда он понял, что ее комментарий возвестил о ее капитуляции.

– Я позабочусь об этом, – уверил он ее хрипло.

Конечно, он позаботится. Наверняка его прикроватная тумбочка забита презервативами. В конце концов, кто знает, когда повезет?

Могла ли она действительно это сделать? Позволить себе горячий секс с мужчиной, с Ксандером, просто ради удовольствия?

О да!