– Садись в машину, Сэм!

В такое приятное, солнечное утро понедельника Сэм решила отвести Дейзи в школу пешком.

Несмотря на угрозы Малькольма в субботу вечером, которые она пыталась забыть все выходные, она оказалась совершенно не готовой увидеть его около школы. Он опустил стекло на пассажирском сиденье, чтобы свободно разговаривать с ней.

Сэм отчаянно пыталась собраться с мыслями, пристально глядя на него. Она догадывалась, что эта встреча не будет приятней той, что была в субботу.

Малькольм сощурился, глаза превратились в два ледяных кристалла. Когда же Саманта не шевельнулась, он велел ей:

– Садись в эту проклятую машину, Сэм! – процедил он с нажимом. – Или ты хочешь, чтобы я вышел, и мы поговорим прямо здесь? – добавил он с вызовом, видя, как несколько матерей, покидающих школьный двор, с любопытством посмотрели на них.

Неудивительно, ведь в течение последних восьми месяцев Сэм приводила и забирала Дейзи из школы сама.

– Что ты вообще здесь делаешь, Малькольм? – спросила она, открывая дверь и садясь на пассажирское сиденье рядом с ним, зная, что у нее нет другого выбора. Если только она не хочет устраивать сцен. А этого она не сделает ради Дейзи.

Она демонстративно, намеренно хлопнула дверцей машины. Она знала, что это раздражает Малькольма. В отличие от его поведения по отношению к жене и дочери он всегда был одержим заботой и уходом за своими машинами.

Сидя в автомобиле рядом с ним, она тотчас вспомнила этот пряный и дорогой запах его лосьона после бритья, которым он всегда пользовался. Она отож дествляла этот запах только с ним. Если бы она случайно уловила этот запах на совершенно постороннем человеке, то он в любом случае вызвал бы у нее тошноту. Как и сейчас.

У нее вышли ужасные выходные.

Они были заполнены угрозами Малькольма, с которыми ей предстояло справляться. А еще она боялась встретиться с Ксандером в воскресенье утром после их интимного вечера.

Но о последнем ей не стоило беспокоиться. Ксандер явно сожалел о случившемся не меньше, чем она сама. Они едва обменялись полудюжиной слов, пока она помогала ему принять душ утром. Позже он вежливо отклонил ее предложение присоединиться к ним с Дейзи в бассейне после обеда. Когда они вернулись в квартиру, он ушел в свой кабинет работать, заверив Сэм, что перекусит позже.

Если он и поел, то достаточно поздно, когда Саманта уже спала.

Единственный положительный момент во вчерашнем дне – Дейзи даже не вспомнила, что ей приснился кошмар. И слава богу, его не было этой ночью.

Сэм настороженно посмотрела на Малькольма:

– Мне казалось, ты понятия не имеешь, в какую школу ходит Дейзи.

Он довольно улыбнулся ей:

– Удивлена? За последние двадцать четыре часа я собрал всю возможную информацию о вас с Дейзи.

Она задохнулась.

– Ты послал кого-то шпионить за нами?

Он перестал улыбаться, посмотрев на нее и прищурив ледяные глаза.

– Я понятия не имел, что мне нужно, пока не увидел тебя в отеле «Мидас», – сурово ответил он.

Сердце Сэм сжалось при упоминании о той встрече и его угрозах.

Губы Малькольма сжались.

– Я нанял частного детектива, и угадай, что он уже узнал? Моя бывшая жена и дочь в настоящее время проживают с Ксандером Стерном в его квартире. – Его глаза мрачно сверкнули.

Бледные щеки Сэм обдало жаром.

– Это не твое дело, где мы живем, Малькольм.

– Это уже мое дело! – Он схватил ее за локоть, причиняя боль.

Она изо всех сил старалась освободиться.

– Отпусти меня! – приказала она, когда Малькольм сжал ее руку еще сильнее.

Он скрипнул зубами.

– У тебя, видимо, пунктик по поводу богатых и влиятельных мужчин, – язвительно произнес он.

– Если ты имеешь в виду, что я презираю их, то да.

– Тот факт, что ты живешь со Стерном, противоречит твоему утверждению.

Сэм внутренне вздрогнула, увидев холодную ярость в его глазах.

– У меня нет романтических отношений с мистером Стерном.

– Мой информатор утверждает обратное, – сказал отрывисто Малькольм. – Еще и мою дочь втянула в эту третьесортную интрижку, – продолжал он целенаправленно, – я думаю, это может быть основанием для поднятия вопроса о твоей адекватности как матери.

– Как ты смеешь? – Сэм повернулась к нему, дыша яростно и тяжело. – Как ты посмел мне сказать это после того, как ты, именно ты, отказался признать ее существование! Ты сам продал свою дочь за отказ от урегулирования развода, что позволило бы мне остаться дома и заниматься только Дейзи. Как смеешь ты обвинять меня в том, что я плохая мать, когда сам не был отцом Дейзи, даже минуту? – Она с яростью смотрела на него.

Он пожал плечами:

– Может, я изменился? Может, сейчас самое лучшее время, чтобы я познакомился со своей дочерью? Я уверен, суд будет благосклонен ко мне, если я…

– Нет! – яростно зашипела Саманта. – Я не допущу этого! Ты даже близко к ней не подойдешь! К тому же у нас договор! – горячо воскликнула она. – Никаких привилегий для меня после развода в обмен на полную опеку над Дейзи!

– И как я тебе сказал в субботу вечером, нет абсолютно никаких причин, почему так не может продолжаться и дальше, – проговорил он тихо. – Как только ты бросишь Стерна и станешь моей любовницей.

Сэм уставилась на него в полном ужасе, чувствуя, что земля уходит у нее из-под ног.

– Такого не будет.

– Ты сделаешь это, – настаивал Малькольм. – Ради Дейзи ты пойдешь на все.

Сэм испытующе посмотрела на него, вновь отмечая жестокость в его глазах и в резких складках около его носа и рта. Она хотела, чтобы Дейзи не имела ничего общего с этим человеком. То, что Малькольм являлся биологическим отцом Дейзи, не делало его менее жестоким и желающим контролировать все вокруг. Он всегда был таким под маской очаровательного джентльмена. Невозможно предугадать, какой урон он нанесет Дейзи, если вернет родительские права.

– Зачем ты это делаешь, Малькольм? – спросила Саманта, едва сдерживая слезы. Она не хотела, чтобы он почувствовал ее слабость и получил удобный способ контроля. Он и так получил удовольствие от ее эмоционального состояния. – Почему?

– Очевидно, потому, что я решил снова затащить тебя в постель, – пожал он плечами.

Она уставилась на него в изумлении:

– Малькольм, ты мне даже не нравишься.

– Какая разница. – Он посмотрел на нее с сожалением. – Мне не нравится сама мысль о том, что ты будешь принадлежать кому-то, кроме меня. Я понял, в тот вечер, когда увидел тебя, что мое должно остаться моим.

– Я никому не принадлежу, Малькольм! – ответила Сэм.

– В течение последних трех лет, да, никому, – подтвердил он, показав, что узнал о ее жизни очень многое. – Я предлагаю тебе и Дейзи уехать из квартиры Стерна, как только ты скажешь ему, что ваш маленький роман окончен. Предпочтительно, до конца недели, – резко выдохнул Малькольм.

Сэм нахмурилась:

– Я не сделаю этого.

– Жаль. – Его тон был обманчиво мягким.

Саманта не обманулась его словами.

– Ты не понимаешь, – продолжила она, – я не сплю с Ксандером Стерном, я работаю на него. Забочусь о нем, – добавила она нетерпеливо, когда он скептически посмотрел на нее. – Он попал в автоаварию и теперь нуждается в сиделке… – Сэм решила не освещать такие подробности работы, как помощь в душе или поцелуи. – Я готовлю для него и помогаю, когда это необходимо, – закончила она.

Саманта вспомнила, что сейчас самое время отвезти Ксандера на физиотерапию, так как у Пола выходной.

– И эти обязанности включают в себя секс с ним?

– Ты ошибаешься! – Сэм покраснела от смущения. Она вспомнила, как близко была к этому в вечер субботы.

Малькольм прищурился.

– Даже если все сказанное мне – правда, неужели ты думаешь, что я тебе поверю? Ксандер Стерн живет с красивой женщиной в одной квартире и не спит с ней? Чушь собачья!

– Именно это я и говорю, – ответила Сэм сухо. – Я останусь у него только на две недели, – продолжала она, – до тех пор, пока его брат не вернется из медового месяца. Ты был на свадьбе в субботу и знаешь, что я говорю правду.

– По поводу того, что Дариус уехал в свадебное путешествие, да, это правда, – кивнул он. – Если все, что ты говоришь, правда…

– Это правда.

– Тогда не составит труда найти кого-то еще, кто позаботится о нем, пока его брата нет рядом. А ты сможешь уехать от него в ближайшие дни.

Работать на Ксандера было легко, поэтому Сэм была благодарна, что сейчас у нее есть эта работа. Семья Стерн могла нанять любого человека для заботы о Ксандере, но они выбрали ее, Энди выбрала ее.

– Я не могу этого сделать, – настаивала Саманта. Она не может подвести Энди. А еще она не должна забывать, что сможет расплатиться по всем счетам деньгами, заработанными за эти две недели.

Малькольм задумчиво на нее посмотрел:

– Ты изменилась, Сэм. Раньше ты даже думать не смела, чтобы возразить мне.

– Раньше я была глупой и считала, что люблю тебя, – запальчиво возразила она, понимая, что при сложившихся обстоятельствах ей лучше не злить его. Но не смогла удержаться.

Его рот искривился в подобии улыбки.

– Но теперь ты так не считаешь.

– Это одна из причин, почему мы развелись, помнишь? – Сэм опасливо посмотрела на него.

– Я слишком хорошо все помню. – Малькольм сжал губы. – Я терпеть не могу неудачи. И считаю, что мой брак с тобой относится именно к этой категории.

Сэм страдальчески нахмурилась:

– И чья это вина? Если бы ты мне сказал, что не хочешь детей, я бы не вышла за тебя замуж. – Будучи сиротой, большую часть своей жизни Сэм хотела иметь своих собственных детей. Она мечтала о крепкой и дружной семье, чтобы было кого любить и о ком заботиться. И получать эти чувства в ответ. Вместо этого она получила Малькольма.

И Дейзи…

Дейзи восполнила всю боль, все разочарования тех лет, когда она была замужем за холодным, все держащим под контролем человеком.

Она сделает все, чтобы защитить Дейзи.

Абсолютно все.

– Я хочу, чтобы ты вернулась в мою постель, Сэм. Думаю, ты узнала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я использую все возможные средства, имеющиеся в моем распоряжении, чтобы добиться своего, – сообщил Малькольм.

Он как будто прочитал ее мысли.

Возможно, все уже даже приготовлено, осталось только нанести удар. Малькольм знал, что Дейзи ее слабое место, ее ахиллесова пята. И теперь он опять хочет использовать эту слабость в своих интересах, чтобы вынудить ее возобновить отношения с ним. Эти мысли привели Саманту в ужас, ей физически стало плохо.

– Нет, – ответила она ему деревянным голосом.

– Нет? – Он насмешливо изогнул брови.

– Нет! – повторила она твердо.

Она думала об этом все выходные и наконец призналась себе, что она не может позволить себе быть вновь запуганной Малькольмом настолько, чтобы согласиться стать его любовницей. Она просто не могла!

Должен быть какой-то другой способ остановить его. Нельзя позволить ему шантажировать ее. Должен быть способ.

– А если я настаиваю?

Сэм тяжело дышала, ее эмоции были в смятении. Она не имела права поддаться шантажу Малькольма. Потому что она знала: если поддастся, то этот шантаж не прекратится. Никогда. Пока однажды она не проснется и не обнаружит себя в заточении, полностью заключенная в ловушку.

Она выпрямилась и решительно посмотрела на него:

– Ты можешь настаивать сколько угодно, Малькольм, мой ответ все равно будет отрицательным.

Он пожал плечами, его пальцы вновь сжались вокруг ее запястья, причиняя боль.

– Очевидно, ты предпочитаешь, чтобы мы общались теперь через наших адвокатов.

Она молчала, слезы подступали к глазам. Лучше всего сейчас было уйти. Нельзя доставлять удовольствие Малькольму видеть ее слезы.

– Мне нечего больше сказать тебе, Малькольм. Мне надо идти, – добавила она, прежде чем он смог заговорить, – нужно отвезти мистера Стерна на физиотерапию.

– Поужинай сегодня со мной, Сэм, и мы сможем обсудить этот вопрос подробнее.

Сэм подавила страх.

– Я не буду ужинать с тобой, – проговорила она как можно тверже, – ни в этот вечер, ни в какой другой.

Он мягко засмеялся.

– Подожди немного, Сэм, уверен, ты будешь делать именно то, что мне нужно, – протянул он уверенно. – У тебя время до конца недели, – добавил он холодно. – Потом я позвоню своему адвокату.

Сэм с силой выдернула свое запястье из его захвата, открыла дверь и вышла из машины. Повернувшись на пятках, она пошла в направлении квартиры Ксандера.

Ее запястье ужасно болело, колени подгибались, а тело дрожало от осознания того факта, что Малькольм потребовал стать его любовницей, угрожая Дейзи.

Несмотря на свое эксцентричное поведение, Саманта чувствовала, что Малькольм загнал ее в угол и теперь может делать все, что ему захочется.

Когда Саманта вернулась из школы утром, Ксандер заметил, что с ней случилось что-то серьезное. Она побледнела, ее глаза лихорадочно блестели, она полностью погрузилась в свои невеселые размышления. Переодевшись в красную рубашку с длинным рукавом, Саманта молча отвезла его на прием к физиотерапевту. Обратный путь тоже прошел в молчании.

Ксандер был сильно встревожен. Такое долгое молчание не характерно для нее. Сейчас, когда Саманта готовила обед, Ксандер, сидя за барной стойкой, мог внимательнее понаблюдать за ней.

– Ты еще сердишься на меня за то, что случилось в субботу вечером? – наконец хрипло предположил он.

Произошедшие события лишили его сна, в последние ночи он, лежа в кровати, думал о Саманте. Она находилась всего в нескольких шагах дальше по коридору. Он размышлял: а что, если она тоже не спит и думает о нем?

Хотя в этом Ксандер сомневался.

Саманта прохладно общалась с ним в воскресенье и так по-деловому держалась с ним сегодня, даже когда помогала ему с душем. Он не смог скрыть своего возбуждения от ее прикосновений. Но Саманта с таким же успехом могла заметить его, если бы он был деревянной колодой.

И это безразличие, с которым Саманта обращалась к нему, раздражало.

Хорошо, он неправильно понял ее в субботу вечером, он осознал это почти сразу. Он должен был утешить ее не поцелуями, а словами или объятиями. А еще он понял, что сегодня неважно себя чувствует. Его нога после свадебного банкета, Дейзи, бросившейся к нему на шею, и поцелуев с Сэм ужасно болела. Но еще не было ни одной женщины, которая так отнеслась бы к нему, с таким безразличием, как это делала Саманта последние два дня.

Может, Саманта предпочла бы забыть поцелуи и то, что случилось?

Не будет ли это ударом по его и так оскорбленному эго?

– Что? – Она обернулась и непонимающе посмотрела на Ксандера, как будто забыла, что он здесь. Краска залила ее щеки, когда его слова дошли до нее. – Нисколько, – уверила она, в то время как доставала что-то из холодильника, – я уже забыла об этом.

Ее внезапный румянец показал, что она на самом деле не думала об этом. Но она не забыла об этом вечере. Она выглядела очень напряженной за завтраком, так что он решил избегать компании друг друга, особенно перед Дейзи.

Но сейчас?

Да, Ксандер мог поверить, что Саманта полностью забыла об их поцелуях в субботу. Вопрос был в том, что случилось вчера, да и сегодня за завтраком. Что именно заставило Саманту так погрузиться в свои мысли, что она даже не в состоянии огрызаться? На нее такое поведение совсем не похоже.

– Вам бутерброд с сыром или с колбасой? – растерянно спросила она.

– И с тем, и с тем, – пренебрежительно ответил Ксандер. – Саманта?

– В таком случае ваш обед готов, – сказала она живо.

Ксандер взглянул на барную стойку, он сощурился, когда увидел, что обед подан только на одного человека.

– Ты не будешь есть?

– Я не голодна.

– Ты пила только кофе на завтрак.

– Вы тоже за мной шпионите? – Она обвиняюще, пристально посмотрела на него. – Если так, советую вам прекратить. Сейчас же! – Она вся дрожала от гнева.

– Ух, Саманта! – Ксандер схватил ее за талию, увидев, что она сердито повернулась и собирается выскочить из кухни. Его нога немедленно отреагировала на это движение приступом боли. Ксандер постарался проигнорировать ее, пытливо всматриваясь в лицо Сэм. В ее глазах все еще были искры гнева, на щеках горел румянец. А еще ее хотелось поцеловать.

Ксандер, тяжело дыша, смотрел на совершенные, полные, такие заманчивые губы. Сейчас, из-за ее ярости, они покраснели.

Но почему Саманта так злится? Ксандер совершенно не понимал, о чем идет речь.

– Что ты имела в виду, когда сказала «тоже»? – спросил Ксандер и подозрительно сощурился. – Кто еще следит за тобой, Саманта? – настаивал он.

Саманта успокоилась так же быстро, как и разозлилась. Она немедленно осознала свою ошибку. Ксандер был слишком умен, слишком проницателен, чтобы не обратить внимания на эту маленькую оплошность и не расспросить об этом. И не сложить два и два и получить правильный ответ. Если не сейчас, то позже.

Ксандер не узнал Малькольма в субботу. Саманта не хотела, чтобы Ксандер узнал, что она когда-то была замужем за Малькольмом Говардом. Не говоря уж о том, что он ей угрожает сейчас.

Она вздрагивала каждый раз, когда думала о своем разговоре с Малькольмом! Она знала, что не может позволить ему даже близко подойти к Дейзи или выдвигать требования на право опеки над девочкой.

И что это значит?

Что ей придется позвонить Малькольму и согласиться поужинать с ним по крайней мере?

Сэм была ненавистна даже сама эта мысль, не говоря уже о том, чтобы согласиться на другие его требования.

Но она знала Малькольма слишком хорошо. Она знала, как он может притворяться, как умно это делает. Каким очаровательным он может быть, чтобы с легкостью одурачить судью, говоря о своем глубоком раскаянии по отношению к дочери. Наверняка попросит дать ему шанс, чтобы стать девочке настоящим отцом.

Дейзи была бы полностью шокирована внезапно появившимся отцом, который никогда не интересовался ее жизнью. Ее дочь будет несчастна. А Сэм будет беспокоиться и изводить себя каждый раз, когда Малькольм будет забирать дочь, чтобы провести с ней время. Этого не должно случиться. Она посмотрела на Ксандера:

– Не могли бы вы отпустить меня, пожалуйста?

Он испытующе посмотрел на нее, обеспокоенный болезненной решимостью в ее глазах. Как будто она приняла решение, которое ей не нравится. Решение, которое она ненавидела, серый оттенок ее щек указывал на это. Он сжал губы.

– Ответь мне, Саманта.

– Отпустите меня, Ксандер! – с вызовом попросила она, выпутываясь из его рук.

Она не оставила ему выбора. Ксандер отпустил ее и одной рукой ухватился за барную стойку в попытке удержаться на ногах и не упасть, а другой схватил Сэм за запястье, удерживая около себя.

Болезненный крик Саманты был совсем не тем, чего ожидал Ксандер на такое легкое прикосновение.

– Что случилось? – нахмурился он, поднял ее руку и увидел повязку, ранее скрытую длинным рукавом рубашки.

– Что случилось с твоим запястьем? – требовательно повторил он. – Ты порезалась? Растянула запястье? Скажи мне, как это случилось, Саманта.

– Или что? Вы заставите меня рассказать вам, Ксандер? – с презрением спросила она. – Не разрешите мне уйти, пока я не отвечу на все вопросы?

Все вместе. Ксандер был слишком обеспокоен и не собирался выпускать ее из кухни, пока он точно не будет знать, что происходит. Ведь определенно что-то случилось!

Хотя…

По почти смиренному выражению лица Саманты он ясно видел: она ждет, когда он станет принуждать ее дать ему ответ.

Ксандер может быть виновен во многих вещах – сейчас он, может, живет со страхом за свой темперамент, который может заставить его сделать еще более худшие вещи – но запугивать женщину в любом случае не стал бы.

Он продолжал слегка удерживать Саманту, в то время как сам мысленно вернулся к событиям сегодняшнего утра. Она казалась веселой и спокойной, когда готовила утром завтрак для всех. Ее настроение кардинально поменялось, когда она вернулась домой после того, как отвела Дейзи в школу. Тогда же она переоделась в рубашку с длинными рукавами.

Глаза Ксандера сузились, когда он отодвинул бинты и увидел разноцветные синяки под ними.

Саманта сразу же попыталась вырвать свою руку.

– Не надо.

– Кто это сделал? – холодно потребовал Ксандер. Волна гнева накрыла его, когда он увидел на нежной коже Саманты отпечатки от пальцев. Большие отпечатки пальцев мужчины, если он не ошибался. – Кто это сделал, Саманта?

Слезы заблестели в ее глазах, и она часто заморгала, пытаясь предотвратить эти слезы. Ее нижняя губа дрожала.

– Я зацепилась.

– Даже не пытайся лгать мне, – посоветовал он мягко, – уверяю, тебе не понравится, как я выгляжу в гневе, – добавил он, так как почувствовал, что волна гнева готова затопить его и вырваться из-под контроля.

Глаза Саманты расширились, и она судорожно сглотнула. Как явное доказательство того, что она тоже увидела и признала тот гнев? И который напугал ее?

Черт подери, это напугало и Ксандера тоже!

И от этого он убегал несколько недель. Причина, по которой он начал избегать других людей и почему он отдалился от своей семьи. Поэтому в его постели теперь не было женщин. Это основная причина, по которой он был против, чтобы Саманта и Дейзи поселились в этом доме.

Ксандер резко отпустил Саманту и отошел от нее.

– Кто причинил тебе боль, Саманта? – Его взгляд стал острым, и внезапная мысль пронзила его. – Это был он, не так ли? Твой бывший муж, – заявил он категорически, – ты виделась с ним утром, после того как отвела Дейзи в школу. Ты договаривалась о встрече с ним?

– Нет. Никогда. – Сэм мгновенно отринула это обвинение. Дрожь отвращения прошла по ее телу только от одной мысли, что она могла намеренно назначить встречу с Малькольмом. Она не хотела больше проводить с ним время.

А разве не это она собирается сейчас сделать, уступая требованиям Малькольма?

Она без сил опустилась на один из стульев у барной стойки, боясь, что колени подогнутся и она упадет на пол.

– Саманта?

– Дайте мне несколько минут. – Она взмахнула рукой, опустила голову и глубоко вздохнула.

– Ты все еще любишь его?

Сэм подняла голову и недоверчиво посмотрела на мрачное лицо Ксандера.

– Совершенно определенно нет!

– Конечно. – Ксандер вздрогнул, когда услышал этот категоричный ответ. – Тогда почему бы тебе… – Он замолчал, тихо вздохнув. – Ты была явно расстроена в субботу вечером, после встречи с ним. Он причинил тебе боль сегодня и снова расстроил. Ты почти в слезах говоришь о нем сейчас. – Он изучающе посмотрел на Саманту. – Что не дает тебе послать его куда подальше? Дейзи. – Лицо Ксандера прояснилось. Он понял, чем Малькольм шантажирует Сэм. – Ублюдок. Он угрожает тебе, используя Дейзи в качестве аргумента, верно?

Волна гнева опять поднялась при мысли о бывшем муже Саманты, смеющем угрожать Саманте и Дейзи. Мало того что этот человек причинил боль Саманте. Только за это одно он заслуживает хорошей трепки. Но мысль, что он может причинить вред Дейзи, казалась совершенно недопустимой.

Ксандер принял решение.

– Саманта?

– Да? – Она подняла голову и посмотрела на него неуверенно.

– Саманта, я… – Он глубоко вздохнул, зная, что должен преодолеть себя. Он осознавал, что у него нет выбора, если он хочет, чтобы она снова доверяла ему.

Ксандер никогда не говорил никому о своем трудном детстве, но, если он хочет, чтобы Саманта открылась ему сейчас, доверяла и верила ему, он должен рассказать ей о себе. Сейчас именно Ксандер должен довериться, поделиться с ней.

И Ксандер действительно хотел этого. Больше всего на свете ему было нужно, чтобы Саманта доверяла ему.

Он сделал долгий, глубокий вздох.

– До двенадцати лет я жил с отцом, который получал удовольствие от того, что избивал меня.

Саманта моргнула раз, потом еще, как будто с трудом понимала, что он только что ей сказал. Без сомнений, так все и было. Его детство вряд ли вписывается в картину очаровательного миллиардера-плейбоя, которую так любят изображать СМИ.

Под этой красивой оберткой скрывалась уязвимость, которой Ксандер, к своему удивлению, готов был поделиться с Самантой.

– Дариуса тоже? – наконец спросила она хрипло.

Ксандер нервно сжал зубы.

– Нет, только меня.

Саманта облизнула сухие губы.

– Что произошло, когда вам исполнилось двенадцать?

Ксандер напрягся.

– Мой отец умер.

Малькольм был сознательно эмоционально жесток, но он никогда не поднимал руку на нее или Дейзи. До сегодняшнего дня, хмуро напомнила себе Сэм. Сегодня Малькольм не чувствовал абсолютно никакого раскаяния, причиняя ей боль. На самом деле она думала, что он наслаждается этим.

Она сглотнула.

– Как?

– Вскоре после того, как я попал в больницу со сломанной рукой и сотрясением мозга, мой отец в пьяном угаре упал с лестницы и сломал шею.

– Я не помню, чтобы об этом когда-либо было в газетах.

– Этого и не было, – подтвердил он резко. – Никто за пределами моей семьи не знает об издевательствах.

Сэм была в ужасе при мысли о детстве этого человека.

– Ксандер…

– Саманта, я рассказал тебе это не для того, чтобы твое сострадательное сердце испытывало жалость ко мне.

– Этого и не будет, – поспешно заверила она его, зная, что гордость этого мужчины не позволит ему принять жалость ни от кого. Ксандер стал уверенным в себе, заботливым человеком по отношению к Дейзи. И сочувствие, которое он только что продемонстрировал Саманте, доказывало, что он поднялся выше своего несчастного детства.

– Даже немного?

– Ну, может быть, немного, – ответила Сэм сердито, некоторая ее часть желала, чтобы отец Ксандера был жив. Тогда у нее была бы возможность поквитаться с ним за Ксандера.

Но какой смысл сражаться за Ксандера, когда она и за себя постоять не может?

Она поморщилась.

– Я должна быть совершенно бессердечной, чтобы остаться невосприимчивой ко всему, что вы мне сейчас рассказали о вашем детстве, – ответила она.

Ксандер почувствовал себя странно сейчас. Он разговаривал с Самантой о своем отце. Он действительно никогда не обсуждал свою личную жизнь за пределами семьи. Никогда. И вот только что он обсуждал это с Самантой. Пусть все затевалось только с целью поощрить ее, заставить почувствовать, что она может доверять ему, и рассказать о бывшем муже. Все же было что-то такое, чего раньше Ксандер никогда не испытывал.

И тем не менее…

Он признался Саманте, чтобы дать ей понять, что она тоже может делиться с ним своими секретами. Но он никогда не думал, что это признание каким-то образом даст ему почувствовать себя… свободно.

Как будто тяжелый груз сняли с его плеч.

И с его сердца.