Пурпурное сердце Эрлика
(Нечего терять)
Robert Howard: The Purple Heart Of Erlik (Nothing to Lose) 1936
- Вы сделаете то, что я вам говорю, - и никак иначе! - герцог Тремейн жестоко улыбался, произнося свой ультиматум. Через стол от него Арлин Эллис стиснула белые руки в бессильной ярости. Герцог Тремейн, известный авантюрист, был высоким, стройным, черноусым красавцем, и многие женщины смотрели на него с интересом. Но Арлин ненавидела его, и тому было определенное обстоятельство, она боялась его.
Но она все же рискнула пойти против него.
- Я не стану этого делать! Это слишком рискованно!
- Не в половину так же рискованно, как бросать вызов мне! - напомнил он ей. - Я держу тебя за одно место, упрятанное в твои симпатичные штанишки, моя дорогая. Ты хочешь, чтобы я сообщил в полицию, почему ты покинула Кантон в такой спешке? Или рассказать им мою версию произошедшего той ночью в апартаментах барона Такайями...
- Тише! - взмолилась она. Она дрожала, испуганно выглядывая из маленькой занавешенной ниши, в которой они сидели. Это был скрытый зал кабаре Бордо, и сюда даже музыка местного оркестра доносилась только слегка. Они были одни, но слова, которые он только что произнес, были динамитом, их не безопасно было произносить, ибо даже у голых стен имеются уши.
- Вы же знаете, я не убивала его...
- Так говоришь ты. Но кто поверит тебе, если я поклянусь, что видел, как ты это сделала?
Она склонила голову, признавая свое поражение. Это была цена, которую она должна заплатить за час безумия. В Кантоне она была достаточно неосторожна, чтобы посетить апартаменты одного важного японского чиновника. Это была только безобидная выходка девушки, ищущей острых ощущений. Она нашла там гораздо больше этих ощущений, чем хотела, когда чиновник был убит, почти на ее глазах, своим слугой, который, как она была уверена, был русским шпионом. Убийца сбежал, и она тоже, но ее увидел выходящей из дома герцог Тремейн, друг убитого чиновника. Он промолчал. Но убийца забрал с собой важные документы, что вызвало адскую панику в дипломатических кругах.
Это был международный эпизод, который почти привел к тому, чтобы на Востоке заговорили большие военные пушки. Убийство и воровство остается до сих пор неразгаданной тайной для всего мира, раной, которая все еще будоражит столицы Востока.
Арлин покинула город в панике, понимая, что никогда не сможет доказать свою невиновность, связанную с этим делом. Тремейн последовал за ней в Шанхай и выложил свои карты на стол. Если она не будет исполнять его пожелания, то он пойдет в полицию и поклянется, что видел, как она убила Япончика. И она знала, что его показания отправят ее на встречу с расстрельной командой, правительствам разных стран нужен был козел отпущения, который усмирит японский гнев.
Испугавшись, Арлин поддалась шантажу. И сейчас Тремейн назвал ей цену своего молчания. Это было не то, что она ожидала, хотя, судя по выражению его глаз, когда он пожирал ее стройную фигуру со светлыми волосами на французских каблуках, она чувствовала до чего дойдет в конечном итоге. Но здесь, в Бордо, на тайной встрече в темном пограничье между европейскими и местными кварталами он поставил ей задачу, от которой она вся задрожала.
Он приказал ей украсть знаменитое Сердце Эрлика, фиолетовый рубин, принадлежащий Вун Юну, китайскому торговцу, влиятельному человеку, имеющему дурные связи.
- Так много людей пытались сделать это, - возразила она. - Как я могу надеяться на успех? Я отправлюсь на дно Янцзы с перерезанным горлом, как все они.
- У вас все получится, - возразил он. - Они использовали силу либо свое ремесло; мы воспользуемся стратегией женщины. Я узнал, где он держит его, - был шпионом у него на службе, и знаю многое. Он прячет его в стенном сейфе, который выглядит как голова дракона, во внутренней комнате своей антикварной лавки, где он держит свои самые редкие товары, и куда не допускает никого, кроме богатых женщин-коллекционеров. Он развлекает их там один, что упрощает дело.
- Но как я смогу украсть его, когда хозяин будет там вместе со мной?
- Легко! - рявкнул он. - Он всегда предлагает своим гостям чай. Вы воспользуетесь моментом и отправите его в нокаут, добавив эти таблетки в его напиток.
Он раздавил крошечную, едва пахнущую сферу в руке.
- Он отключится еще не прогорит свеча. Тогда вы откроете сейф, возьмете рубин и исчезните. Это как отобрать конфету у ребенка. Одна из причин, по которой я выбрал вас для этой работы, у вас есть природный дар распутывания китайских головоломок. Сейф не имеет циферблата. Нужно нажимать на зубы дракона. Комбинации я не знаю. Вы должны это выяснить.
- Но как мне попасть во внутреннюю комнату? - требовательно спросила она.
- Это самое простое в данной схеме, - заверил он ее. - Вы когда-нибудь слышали о леди Элизабет Уиллоуби. Ну, каждый антиквар на Востоке знает ее желания и ее репутацию. Она никогда не была в Шанхае, однако, я не верю, что Вун Юн когда либо видел ее. Это позволит его легко обмануть. Она молодая английская женщина с экзотическими идеям, и она проводит все свое время в путешествиях по миру, собирая редкие восточные сокровища искусства. Она имеет миллионы, и она большая транжира.
- Ну, в общих чертах ты выглядишь похожей на нее, чтобы подойти под любое описание Вун Юна, которое он слышал. Ты примерно такого же роста, с таким же цветом волос и глаз, такой же фигурой, - его глаза горели восхищением, когда останавливались на округлостях ее груди и бедер. - И твои манеры тоже. У тебя превосходный английский акцент, что обманет даже принца Уэльского, и манеры знатной дамы со вкусом королевы.
- Я видел документы леди Элизабет и, прежде чем покинул Кантон, заказал себе копию, чтобы соответствовать. Видишь, я принял это во внимание уже тогда.
Он передал ей любопытный листок тонкой бумаги желтоватого цвета с резными каракулями китайских иероглифов.
- Ее имя, конечно, на китайском языке. Она тратит большие суммы на документы, такие как эти. Теперь возвращайся в свою квартиру и переоденься, я уже послал туда - алое шелковое платье, желто-зеленую шляпку, туфли с каблуками из слоновой кости и нефритовую брошь. Обычный наряд леди Элизабет. Эксцентричный? Вот именно! Отправляйся в магазин Вун Юна и скажи ему, что хочешь увидеть фигурки из слоновой кости. Он держит их во внутренней комнате. Когда ты войдешь туда, выполни задуманное, но будь осторожна! Говорят, Вун Юн поклоняется рубину и окуривает его фимиамом. Но ты пустишь ему пыль в глаза, разумеется. И будь осторожна, чтобы он не влюбился в тебя! Хотя, не смогу винить его в этом.
Он наклонился к ней, и его рука легла на ее колено. Она вздрогнула от ощущения его блуждающих пальцев. Она ненавидела его ласки, но не смела дать ему отпор. Он был надменным собственником, и она не сомневалась, что когда - и если - она вернется с желанным драгоценным камнем, он будет требовать полной капитуляции. И она знала, что не посмеет отказать ему. Слезы навернулись на глаза от безысходности, но он проигнорировал их. Неохотно он убрал руку и встал.
- Тебе пора идти. Когда добудешь рубин, встретишься со мной в комнате номер 7, в Крысиной Аллее - ты знаешь это место. В Шанхае станет слишком жарко для тебя, и мы в спешке должны будем покинуть город.
- И помни, дорогая, - его голос стал жестким, в глазах мелькнул хищный блеск, и его рука обняла ее за талию, неся больше угрозы, чем ласки. - Если ты обманешь меня или провалишь дело, увидимся перед расстрельной командой Япончика, это будет последнее, что я сделаю. Я также не приму никаких оправданий. Понятно?
Его пальцы коснулись ее подбородка, проскользили по мягким белый изгибам ее горла к ее плечу, и, как только он озвучил свою угрозу, он впился в него ими, словно когтями, подчеркивая этим свой приказ с жестокостью, которая заставила Арлин прикусить губу, чтобы не закричать от боли.
- Да, я поняла тебя.
- Вот и отлично. Иди. - Он шлепнул ее слегка и толкнул к двери напротив занавешенного входа, за которым гремела музыка.
Дверь открылась в длинный узкий переулок, который в конце выходил на улицу. Когда Арлин спускалась по этой аллее, кипящая от возмущения и испуганная от поставленной перед ней задачей, какой-то человек вышел из соседней двери и остановил ее. Она посмотрела на него с подозрением, хотя и скрыла трепет восхищения от взгляда на прекрасную мужскую фигуру.
Он был большим, широкоплечим, с тяжелыми кулаками, с тлеющими голубыми глазами и копной непокорных черных волос под сдвинутой набок шапкой моряка. И это был Дикий Билл Клантон, моряк, контрабандист, торговец черной костью, браконьер и великолепный боец.
- Вы пропустите меня? - спросила она.
- Подожди, детка! - он преградил ей дорогу тяжелой рукой, и глаза его засверкали, когда его взгляд пробежал по гладким мягким изгибам ее прекрасного тела. - Почему ты всегда отталкиваешь меня? Я встречал тебя в десятках портов, и ты всегда вела себя так, словно я чума.
- Вы такой и есть, насколько я могу судить, - возразила она.
- Ты, кажется, думаешь больше о герцоге Тремейне, - прорычал он обиженно.
Она вздрогнула, услышав имя своего хозяина, но задорно ответила:
- Что я думаю о герцоге Тремейне, не ваше дело. А теперь позвольте мне пройти!
Но вместо этого он схватил ее за руку и сжал больно, словно в тисках.
- Черт побери вашу дерзкую маленькую душонку! - выдавил он, гнев боролся с яростным желанием в его глазах. - Если бы я не желал тебя так сильно, я бы оторвал твои уши! Черт возьми! Я такой же хороший человек, как и герцог Тремейн. Но я устал от твоего высокомерия. Я приехал в Шанхай только потому, что услышал, что ты здесь. Давай мы сейчас поступим по-хорошему, или ты хочешь, чтобы я вел себя грубо?
- Вы не посмеете! - воскликнула она. - Я закричу...
Большая рука, заткнувшая ей рот, остановила рвущийся крик.
- Никто не станет вмешиваться в происходящее в переулках позади такой дыры, как Бордо, - прорычал он, заключая ее в тюрьму своих рук и сбивая с ног, пинающуюся и брыкающуюся. - Любая женщина, пойманная здесь, прекрасная добыча.
Он пнул приоткрытую дверь, через которую вышел в переулок, и перенес Арлин в тусклый коридор. Пройдя по нему с судорожно бьющейся пленницей, он толкнул дверь на другом конце. Арлин, распластанная по его широкой груди, чувствовала громкие удары его сердца и испытала мгновенный трепет тщеславия от того, что она смогла вызвать такие бурные эмоции в Диком Билле Клантоне, чьи подвиги с женщинами сотни портов были широко известны так же, как его многочисленные кровавые бои с мужчинами.
Он вошел в пустую, затянутую паутиной комнату и поставил ее на ноги спиной к двери.
- Выпусти меня отсюда, скотина! - Она энергично пнула его по голени.
Он проигнорировал ее атаку.
- Почему бы тебе не прекратить это? - попросил он. - Я не хочу быть грубым с тобой. Честно, детка, я достаточно хорош для тебя - и вероятно лучше, чем Тремейн...
Вместо ответа она наклонила свою светловолосую голову и злобно укусила его за запястье, хотя благоразумие предупредило ее, что это было, вероятно, худшее, что она могла сделать.
- Ты - маленький дьявол! - ругнулся он, хватая ее. - Это меняет дело!
С насмешкой он сломал ее сопротивление и прижал ее извивающееся тело к своей груди, и целовал ее красные губы, ее яростные глаза, пылающие щеки и белое горло, до тех пор, пока она не замерла, затрепетав и затаив дыхание, не в состоянии противостоять сильным рукам, что сжимали ее все крепче и крепче.
Она извивалась и стонала от нахлынувших эмоции, когда он склонил голову, нетерпеливо, как человек жаждущий пить, и прижался горящими губами к нежной впадине ее горла. Одна рука его спустилась ниже, до талии, несмотря на ее запреты и борьбу.
В каком-то странном оцепенении она оказалась на грязной койке, с юбкой закатанной до бедра. Блеск ее собственной белой плоти, так щедро обнаженной, привел ее в чувство, вывев из лабиринта поражения, в который ее силой загнали. Ее верткий ум работал быстро. Едва она откинулась назад, то вдруг судорожно закричала.
- Моя спина! Что-то ранило меня! Нож в матрасе...
- Что за черт? - он схватил ее на руки и мгновенно перевернул, но ее маленькие руки были прижаты к спине, и она корчилась и стонала, хорошо имитируя боль.
- Прости, детка, - он начал рвать на куски матрас, пытаясь найти то, что причинило ей боль, и когда он повернулся к ней спиной, она схватила тяжелый кувшин, служивший умывальником, и разбила о его голову.
Даже Дикий Билл Клантон не смог встать после такого удара. Он рухнул вниз, словно зарезанный буйвол - или скорее бык, - а она бросилась через дверь и дальше по коридору. За спиной она услышала яростный рев, который словно подарил крылья ее маленьким каблучкам. Она выскочила в переулок и побежала по нему, не останавливаясь, чтобы привести в порядок свою одежду.
Когда она выскочила на улицу, позади шатаясь в переулок вышел Клантон, - истекающая кровью, разъяренная и грозная фигура. Но она была на полу-респектабельной улице, полной прогуливающихся мимо людей и сикских полицейских. Он не посмеет выйти из переулка за ней. Она пошла степенно дальше, поправляя свое платье по пути. Несколько бездельников видели ее бегство из переулка, но они лишь молча улыбнулись в тихом развлечений и ничего не сказали. В этом квартале было не в новинку увидеть девушку, выбегающую из глухого переулка с открытой грудью и задранной юбкой.
Но несколько ловких движений изменили ее внешний вид, и спустя мгновение, глядя холодно, невозмутимо и скромно, будто только что вышла из салона красоты, она направилась к своей квартире, где ее ждали одежды, в которых она должна отправиться на маскарад.
Через час она вошла в знаменитый антикварный магазин Вун Юна, который был словно прекрасная роза посреди убогого местного квартала, как гроздь ювелирных изделий в куче мусора. Снаружи все выглядело просто, но внутри, даже в главной комнате с выставкой, предназначенной для интересующихся туристов и случайных коллекционеров, магазин был наполнен буйством красок старинного искусства.