- Бог даст, - сказал он спокойно с фатализмом Востока.

Саладин кивнул в знак признательности, но жестом дал приказ командующему, который вышел вперед, чтобы не дать шейху сбежать.

- Здесь есть один, - сказал султан, - кому вы задолжали даже больше, чем мне, Нуреддин. Я слышал, Кормак ФицДжеффри был братом-по-оружию сьера Жерара. У вас много долгов крови, о Нуреддин; оплата, следовательно, лицом к лицу с лордом Кормаком и его мечом.

Глаза араба вдруг заблестели.

- И если я убью его - буду свободен?

- Кто я такой, чтобы судить? - спросил Саладин. - Будет так, как пожелает Аллах. Но если вы будете сражаться с франком, то умрете, Нуреддин, даже если убьете его. Он происходит из того племени, которое несет гибель даже в смертельной агонии. Тем не менее, лучше умереть от его меча, чем от веревки, Нуреддин.

Ответ шейха заставил Нуреддина вновь вытащить свою саблю с рукоятью из слоновой кости. Синие искры замерцали в глазах Кормака, и он громко заурчал, словно разъяренный лев. Он ненавидел Саладина, как ненавидел всю его расу, дикой и безжалостной ненавистью норманна-кельта. Он приравнивал вежливость курда, достойную короля Ричарда и крестоносцев, к восточной хитрости, отказываясь верить ему, зная, что обман и коварство живут в душах у сарацин. Сейчас он видел в предложении султана хитрый обман, - стравить двух своих врагов друг с другом, и злорадствовать над своими жертвами. Кормак усмехнулся невесело. Он не просит от жизни больше, чем увидеть своего врага на расстоянии меча. Но он не чувствовал признательности Саладину, только тлеющую ненависть.

Султан и воины отступили, оставив для соперников пространство в центре большой комнаты. Нуреддин вышел вперед, надев простой круглый стальной шлем с кольчужной сеткой, которая упала на его плечи.

- Смерть тебе, назаретянин! - прокричал он и прыгнул, словно пантера, в стремительной и безрассудной атаке присущей арабам. У Кормака не было щита. Он парировал удар сабли, подставив свой клинок, и ударил в ответ. Нуреддин поймал тяжелое лезвие на круглый щит, который повернул слегка под углом в момент удара, так что меч франка скользнул по нему в сторону. Он вернул удар с таким напором, что скрежетнул по шлему Кормака, и тут же отпрыгнул на длину копья назад, чтобы избежать встречи с разящим скандинавским мечом.

Снова он прыгнул вперед, нанося удар, и Кормак отбил его саблю левом предплечьем. Кольчужные кольца сломались под острым клинком, и брызнула кровь, но в то же мгновение норвежский меч обрушился на руку араба, затрещали кости и Нуреддин рухнул на пол. Воины ахнули, когда они представили всю мощь ударов свирепого и кровожадного ирландца.

Нуреддин так быстро поднялся с пола, что со стороны показалось, что это был отскок после падения. Зрителям казалось, что он не пострадал, но араб знал, что это не так. Он носил кольчугу, острый край меча не коснулся его плоти, но от силы этого страшного удара сломалось ребро, как гнилой прутик, и, понимая то, что он не в состоянии выиграть этот бой с франком, Нуреддин спешно бросился к нему с решимостью дикого зверя забрать с собой своего врага в Вечность.

Кормак уже был рядом с Нуреддином, высоко подняв свой меч, но араб, приняв неизбежное, словно приобрел сверхчеловеческую скорость, он прыгнул, точно атакующая кобра, и ударил с силой, данной ему отчаянием. Кормак принял удар свистящей изогнутой сабли прямо на голову, и франк зашатался, когда острое лезвие прошло через стальной шлем и кольчужный капюшон, скользнув по его голове. Кровь заструилась по его лицу, но он, найдя точку опоры для ног, ударил снова, использовав всю силу своей руки и плеч. Нуреддин снова прикрылся щитом, но на этот раз у араба не было времени, чтобы повернуть щит, и тяжелое лезвие ударило прямо. Нуреддин упал на колени от удара, бородатое лицо его скривилось от боли. С мужественным упорством он снова поднялся, в его онемевшей и сломанной руке дрожал разбитый щит, но когда он поднял свою саблю, норвежский меч рухнул вниз, рассекая мусульманский шлем и пробив череп до самого рта.

Кормак поставил ногу на своего павшего врага и вырвал из его трупа окровавленный меч. Его свирепые глаза встретили причудливый взгляд Саладина.

- Ну, сарацин, - сказал ирландский воин с вызовом. - Я убил этого мятежника за вас.

- И своего врага, - напомнил Саладин.

- Да, - Кормак усмехнулся мрачно и жестоко. - Я благодарен тебе, - хотя и знаю, что не было никакой приязни между мной и тем, что побудило тебя выставить этого араба против меня. Ну - положим этому конец, сарацин.

- Почему вы ненавидите меня, лорд Кормак? - спросил султан с любопытством.

Кормак прорычал:

- Почему я ненавижу любого из моих врагов? Ты не больше и не меньше, чем любой другой вождь разбойников для меня. Ты обманул Ричарда и успокоил изысканными словами и заверениями, но тебе никогда не обмануть меня, того, кто хорошо знает твое стремление к победе, знает, что ты готов использовать обман там, где бессильна сила оружия.

Саладин покачал головой, что-то бормоча себе под нос. Кормак взглянул на него, собравшись для внезапного скачка, что бы забрать курда с собой во мрак. Норманн-гэл был продуктом своей эпохи и своей страны; среди воюющих вождей пропитанной кровью Ирландии милосердие было неизвестно, а рыцарство устарело и превратилось в забытый миф. Доброта к врагу была знаком слабости, вежливость к противнику - формой обмана, подготовкой к предательству. Такие науки впитал Кормак в стране, где человек показывал свое превосходство, не ведал пощады и бился словно дьявол, сошедший с ума от крови, если хотел уцелеть.

Сейчас же, повинуясь жесту Саладина, воины, что толпились у дверей, расступились.

- Для вас путь открыт, лорд Кормак.

Гэл пристально смотрел на него, его глаза превратились в узкие щелочки:

- Это какая-то игра? - прорычал он. - Должен ли я повернутся спиной к вашим клинкам? Ну, нет!

- Все мечи в ножны, - приказал курд. - Никто не причинит вам вреда.

Кормак словно лев качнул головой из стороны в сторону, свирепо глядя на мусульман.

- Вы честно имеете в виду, что я буду свободен, несмотря на нарушение перемирия и убийство ваших шакалов?

- Перемирие было уже нарушено, - ответил Саладин. - И не по вашей вине. Вы воздали кровью за кровь, и сдержали слово, данное мертвым. Вы грубы и свирепы, но я хотел бы иметь таких людей как вы в своем окружении. В вас есть неистовая преданность, и за это я уважаю вас.

Кормак неохотно убрал меч в ножны. Невольное восхищение этим мусульманином с усталым лицом родилось в нем, и это злило его. Смутно он понял сейчас, что такое понятие справедливости, правосудия и радушия, даже для врагов, не хитрый ход Саладина, не коварный обман, а естественное благородство природы курда. Он увидел вдруг воплощенные в султане идеалы рыцарства и высокой чести, о которых так много говорят - и так мало используют - франкские рыцари. Блондель был прав тогда, и сьер Жерар, когда они спорили с Кормаком о том, что благородное рыцарство не просто романтическая мечта устаревшей эпохи, но реальность, которая до сих пор существует и живет в сердцах некоторых людей. Но Кормак родился и вырос в дикой стране, где люди жили отчаянной жизнью волков, чьими шкурами прикрывали свою наготу. Он вдруг осознал свое природное невежество и устыдился. Он пожал своими львиными плечами.

- Я недооценил вас, мусульман, - прорычал он. - И у вас существует справедливость.

- Я благодарю вас, лорд Кормак, - улыбнулся Саладин. - Ваш путь на запад открыт.

И мусульманские воины вежливо приветствовали, когда Кормак ФицДжеффри вышел с королевским видом, худого благородного человека, которым был Защитник Калифов, Лев Ислама, Султан султанов.

Утремер (фр. outre-mer - 'земля за морем', 'Заморье') - термин, которым обозначают государства крестоносцев, созданные после Первого Крестового похода - графство Эдесса, княжество Антиохия, графство Триполи и Иерусалимское королевство.

Акра - А́кко (ивр. עכו), Акка (араб. عكا), Сен-Жан д'Акр (европейские языки: Acre, St. Jean d'Acre) - город в Западной Галилее (Израиль), расположенный примерно в 23 км севернее города Хайфа, на берегу Средиземного моря.

Ричард I Львиное Сердце (англ. Richard the Lionheart) - (8 сентября 1157, Оксфорд, Англия - 6 апреля 1199, Шалю, Аквитания) - английский король из династии Плантагенетов. Сын короля Англии Генриха II и герцогини Алиеноры Аквитанской.

Вильгельм I Завоеватель (ок.1027/1028 - 9 сентября 1087) - герцог Нормандии с 1035 года под именем Вильгельм II и король Англии с 1066 года, организатор и руководитель нормандского завоевания Англии.

Джон де Курси (1160-1219) - англо-нормандский рыцарь, активный участник завоевания Ирландии. Завоевал значительную территорию Ольстера (современные графства Даун и Антрим).

Гуго де Ласи (род. до 1135 - убит 25 июля 1186) - крупный англо-нормандский аристократ. В 1171-1172 годах принял участие в нормандском вторжении в Ирландию, где получил во владение от короля Генриха II Плантагенета земли королевства Миде, став первым лордом Мита. Лордство Мит стало самым крупным феодальным владением в Ирландии.

Аль-Малик ан-Насир Салах ад-Дунийа ва-д-Дин Абуль-Музаффар Ю́суф ибн Айюб - в русской и западной традиции Саладин (1138, Тикрит - 4 марта 1193, Дамаск) - султан Египта и Сирии, курд по происхождению.

Стоун (англ. stone, буквально 'камень') - британская единица измерения массы, равная 14 фунтам или 6,35029318 килограммам. В Великобритании и Ирландии используется как единица массы тела человека.

Яффа (Иоппия) - один из главных портов древнего Израиля и один из древнейших непрерывно населенных городов мира. Именно сюда приходили корабли с паломниками, которые направлялись в Иерусалим.

Азот - древнейший город, один из пяти главных городов-государств филистимлян. В настоящее время он находится в 6 км к юго-востоку от современного поселения Ашдод.

Барбакан (реже - барбикан или барбикен) - фортификационное сооружение, предназначенное для дополнительной защиты входа в крепость. Чаще всего барбакан представлял собой башню, вынесенную за периметр стен крепости или замка и охраняющую подступы к мосту или воротам. Барбакан соединялся с крепостью окаймлённым стенами проходом (либо мостом, если барбакан вынесен за линию рва). В ряде случаев под барбаканом понимается не отдельная башня, а предмостное укрепление в виде ронделя, защищавшего мост через ров, ведущий к крепостным воротам.

Фридрих I Гогенштауфен (конец 1122 - 10 июня 1190) - король Германии с 1152 года, император Священной Римской империи с 1155 года, герцог Швабии в 1147-1152 годах под именем Фридрих III. Прозвище Барбаросса он получил в Италии из-за своей рыжеватой бороды (от итал. barba, 'борода', и rossa, 'рыжая').

Балдуин I Фландрский (июль 1171 - 1205) - первый император Латинской империи с 1204 года, граф Эно под именем Бодуэн VI де Эно и граф Фландрии под именем Балдуин IX Фландрский с 1195 года, крестоносец. Оказывал поддержку Ричарду Львиное Сердце.

Боэмунд Тарентский (1054 - 17 марта 1111) - первый князь Таранто с 1088 года, первый князь Антиохии с 1098 года, один из предводителей Первого Крестового похода.

Миннезингер - средневековый поэт-музыкант, преимущественно из рыцарского сословия.

Сельджуки - ветвь огузов, из племени кынык, принадлежащая к западным тюркам. Имя получили от главного вождя своей орды, Сельджука, поселившегося, по преданию, в 955 году в Дженде на Сыр-Дарье.

Сарацины (греч. Σαρακηνός - 'восточные люди') - кочующее племя разбойников, бедуины, жившие вдоль границ Сирии. Со времен крестовых походов европейские авторы стали называть сарацинами всех мусульман, часто используя в качестве синонима термин 'мавры'.

Гадес (Аид) - сын Кроноса и Реи, присоединился к Зевсу в его борьбе против Кроноса и титанов. Одержав победу, братья разделили между собой мир. Гадесу по жребию досталось подземное царство, которое именуют по имени его владыки тоже Гадесом (Аидом).

Кафир - (от арабского 'кафара' - быть неверующим) неверный, безбожник, еретик у мусульман.

Кафары - в XI - XII веках так называли приверженцев истинной, чистой церкви большей частью с юга Франции. Это были древние христиане, отделившиеся от церкви из-за того, что она была снисходительна к грешникам, особенно падшим. Неумеренно ратуя за чистоту церкви, кафары были постоянными врагами церковной Иерархии.