Играя Санта Клауса
Санта Клаус с двумя кулаками
Robert Howard: Playing Santa Claus (A Two-Fisted Santa Claus) 1974
Нет ничего удивительного в том, что я выхожу из себя стоит мне увидеть, как здоровенный детина обижает ребенка. Поэтому, когда я увидел большого китайца, избивающего тощего, вопящего паренька в начале переулка, я проигнорировал правило, гласящее, что белые люди должны заниматься своими делами в Бэйпине*. Я оторвал этого тупицу от малыша и пнул его сердечно под зад, чтобы научить манерам, а он имел наглость выставить на меня нож. Это вывело меня из себя, и я протер его подбородок левым хуком, который отправил его в сточную канаву и заставил всех зрителей - тоже китайцев - разбежаться с дикими воплями.
Игнорируя их, как я обычно делал в отношении китайцев, кроме тех случаев, когда бил их, я поднял ребенка, вытер его кровь и отдал ему мои последние десять центов, которые он хищно схватил, зажав в тощий кулак, и сбежал в порванной рубашке, развевающейся словно крылья.
Затем я взглянул на стоящее рядом питейное заведение, похлопал по пустым карманам, вздохнул в филисофской манере и собирался было идти дальше, когда услышал чье-то наблюдение:
- Вы, кажется, любите детей, мой друг.
Возможно, кто-то решил посмеяться надо мной, увидев, что я отдал свой последний цент китайскому ребенку, и, будучи чувствительным к таким высказываниям, я повернулся, поднимая свою верхнюю губу и готовя свою правую руку.
- И что из этого? - спросил я кровожадным голосом.
- Это очень похвально, сэр, - сказал человек, что подошел ближе, и которого сейчас я мог рассмотреть более внимательно. Это был тощий, костлявый мужчина в блестящем, заношенном черном костюме, длинном пальто и широкополой шляпе. У него было настоящее трезвое лицо и не похоже, что он когда-либо кутил в своей жизни, но мне понравилось то, как он выглядит.
- Я прошу прощения, - сказал я с достоинством. - Я думал, что обращаюсь к какому-то жалкому сынку - э-э, судового повара.
Он задумчиво оглядел меня сверху вниз, скользнув взглядом по моим массивным рукам, моей широкой груди и покрытому боевыми шрамами лицу.
- Под достаточно грубой внешностью бьется благородная душа, - размышлял он. - За этими изуродованными ушами вполне может скрываться золотое сердце. Ни один человек, который защищает ребенка, не может быть полностью плохим, даже если он выглядит как горилла - ах, я прошу прощения. Я не думал, что сказал это вслух. Я доктор Эбенезер Твиллигер. Я работаю в миссионерской школе в горах. - И он протянул свою костлявую руку.
- А я Деннис Дорган, моряк, - сказал я, крепко пожав ее, - как правило, командую торговым судном "Питон", когда не брожу без дела, как сейчас. А это вот Спайк, мой белый бульдог, лучший боец в азиатских водах. Дай лапу, Спайк, прояви уважение.
Спайк сделал так, и миссионер сказал:
- Я понимаю, что вы в настоящее время ничем не заняты. Не могли бы вы выполнить небольшую работку для меня? Я не могу заплатить вам много, но...
- Все за небольшую плату, - сказал я.
- Ну, - сказал он, сцепив вместе свои костлявые пальцы, - я обыкновенно провожу для детей миссии официальный праздник - Рождество...
- Точно! - воскликнул я. - Завтра Сочельник, не так ли? Я забыл совсем об этом.
- Я пришел в Бэйпин, чтобы купить игрушки, - сказал он. - Но некоторое время назад один из моих местных помощников, по имени Ванг, приехал и настоял на том, чтобы я спешно возвращался назад. Люди в миссии боятся бандитов. Главарь банды Кванг Цу скрывается где-то в окрестностях, и он неоднократно угрожал уничтожить миссию. Провидение, - сказал доктор Твиллигер с изменившимся лицом, - и слух, что мы обладаем мощными винчестерами, заставляют его держаться на расстоянии. Но в мое отсутствие люди становятся пугливыми.
Я закупил только часть того, что хотел, и не нашел никого, кто смог бы сыграть Санта Клауса. Мой белый помощник, молодой Рейнольдс, который всегда занимался этим, сейчас в Tьенсине, восстанавливается после атаки холеры. У нас есть один костюм, который я привез из Америки, когда был в последний раз в Штатах, и он был сшит специально для Рейнольдса, я боюсь, что буду не слишком убедительно выглядеть в нем.
Я был склонен согласиться с ним.
- Рейнольдс примерно вашей комплекции, однако не такой мускулистый, - сказал он. - Было бы прекрасно, если бы вы заменили его.
- Конечно, - согласился я охотно. - Я рад сделать это, просто чтобы доставить детям удовольствие.
- Я настаиваю на оплате вашего времени и сил, - сказал Твиллигер, и я понял, что он честный человек. - Я сразу же отправлюсь с Вангом, оставив свой автомобиль здесь для вас. Тот, что стоит вон там. - Он указал на старый Форд Ти, который выглядел так, словно побывал на войне. На заднем сиденье лежал большой ящик. - Тот ящик - для игрушек, которые я не успел приобрести, - сказал он. - Вы купите недостающие, - он вытащил список на длинной полоске бумаги, - а завтра приедете к миссии. Начав на рассвете, вы сможете прибыть в миссию к вечеру. Здесь находятся необходимые инструкции, - и он дал их мне.
- Рождественские празднества будут в разгаре, когда вы приедете. Я встречу вас у задних ворот с костюмом Санта Клауса. Я хочу, чтобы это было неожиданностью для детей.
- Хорошо, - сказал я. - Я никогда не слышал о бульдоге Санти Клавса, но Спайк должен ехать вместе со мной.
- Разумеется, - сказал Твиллигер, почесав Спайка за ухом, чего тот не позволял делать многим людям, но сейчас лишь замахал обрубком своего хвоста и ощерился, словно зубастый дракон.
- Вот деньги на игрушки, - сказал Твиллигер, вытаскивая бумажник, - а также ваш аванс. Этого будет достаточно?
- Более чем достаточно, - сказал я. - Однако, откуда вы знаете, что я не обману вас, спущу все деньги на выпивку и вообще никогда не появлюсь в миссии?
- Я довольно хорошо разбирался в людях, - сказал он. - Я смотрел вам в глаза, а не на ваши изуродованные уши или деформированный сломанный нос. Такой человек, как вы, не может быть вором, способным ограбить детей.
И сказав это, он повернулся и зашагал прочь в своей старой широкополой шляпе и длинном пальто, он был неуклюжим, костлявым и забавным на вид, но он оставил каплю тепла в моей грубой потрепанной груди. И я захотел сделать для него то, что могло бы показать ему, как сильно я оценил его слова и не втопчу их в землю.
Ну, я взял список и отправился в рейд по базарам и лавкам. Вы удивитесь, как много есть мест на Востоке, где можно купить сделанные в Америке игрушки. Я просто купил все, а также много местных безделушек, воздушных змеев и вещи, которые так любят китайские дети. Когда я закончил, оказалось, что я потратил все деньги Твиллигера, которые он дал мне для этой цели, а также немного из моей заработной платы, но я хотел быть настоящим Санти Клаусом и не стыдился этого.
Я только закончил торговаться за куклу в одной лавке в нижнем квартале, где обычно околачивается много белых мужчин - эти китайцы могут обмануть вас, если вы не будете осторожны, - когда я услышал недоверчивый вздох, обернулся и увидел Спайка Ханрахана, крепкого уродливого матроса с китобойного судна, глядящего на меня с удивлением и отвращением. Я был поражен онемевшему выражению его лица, а затем он повернулся и бросился прямо в салун, расположенный через улицу. Хорошо зная его намерения, я издал яростный рев и бросился следом за ним.
Когда я зашел в бар, я увидел Спайка собравшего вокруг себя изумленную и веселую толпу, и, как только он увидел меня, он закричал:
- Вот он! И смотрите! Он держит это в руке!
Я посмотрел вниз и отметил с некоторой досадой, что по-рассеянности принес куклу с собой.
- Смотрите на него! - насмехался Ханрахан. - Кукла! В его возрасте! Деннис Дорган, самый опасный хулиган всех морей! И он покупает себе куклу! У меня возникает желание так и хлопнуть этого большого неженку по запястью...
С раскатом праведного гнева я подскочил к нему и влепил левой затрещину, которая заставила его перегнуться через стойку. Он издал кровожадный вой и отскочил, разбив мне ухо, а затем я грохнул ему правой в челюсть, и он ударился о заднюю дверь так сильно, что его голова пробила ее насквозь, там он и остался немного подремать. Затем я повернулся к шокированным зрителям.
- Да, я покупал игрушки целый день! - Заорал я с горящими ярким огнем глазами, демонстративно размахивая куклой. - И более того, я собираюсь завтра отправиться в миссию Твиллигера играть Санти Клавса для детей. И у меня нет привычки спрашивать у шайки выпивох разрешения на то, что я делаю. Я покупаю куклы, когда хочу, и если захочу, сделаю одежду для них! И если кто-либо из вас, проклятые скунсы, имеет что-то против, пусть выйдет сюда и скажет это! Да, давайте! И я разобью ваши пустые головы о стену. Ну, что скажете вы, трусы, горлопаны, испуганные водосточные крысы? Никто не хочет высказаться, например, ты? - Я повернулся с громким рыком к большому англичанину, который смеялся громче всех над выдумками Ханрахана.
Он с трудом сглотнул, едва не подавившись, и тихо сказал:
- Это все дрянная выпивка.
Презрительно фыркнув, я с отвращением отвернулся от него и вышел из кабака, и уже направился через улицу, когда услышал позади чей-то вопль:
- Эй, моряк! Подожди минуту!
Я обернулся и увидел, как невысокий щеголеватый на вид мужчина выбежал из бара. У него было тонкое острое лицо, и он был хорошо одет.
- Ну, чего угодно? - прогремел я, отводя назад свою ударную правую.
- Подожди, подожди! - пропыхтел он, примирительно выставив свои ладони. - Я не хочу драться. Я правильно расслышал, что ты завтра отправляешься в миссию Твиллигера?
- И что с того? - спросил я, все еще страдая от незаслуженных насмешек, что мне пришлось вытерпеть.
- Вы когда-нибудь слышали о миссии Аберкромби? - спросил он.
- Неа, - ответил я.
- Ну, - сказал он, - это место находится между городом и миссией доктора Твиллигера, но в стороне от главной дороги. Я посылаю ящик игрушек туда каждое Рождество для детей, но в этом году, хотя у меня и есть игрушки, у меня нет никакой возможности доставить их. Могу я попросить вас отвезти их туда? Вам даже не придется сворачивать с пути. Мужчины из миссии Аберкромби встретят вас у дороги и заберут игрушки.
- Конечно, - сказал я, смягчившись. - Я буду рад. Я отправлюсь завтра с утра. Где забрать игрушки?
- Вы знаете заброшенный храм, именуемый Дом Дракона, что находится за городом? - спросил он. - Это прямо у вас по пути. Я принесу игрушки туда на рассвете.
- Я остановлюсь, чтобы забрать их, - пообещал я ему, а затем взял все купленные игрушки и отнес в машину Твиллигера и оставил их там вместе со Спайком. Затем я отъехал в переулок и решил провести ночь в машине, чтобы предотвратить ее от угона, а игрушки от кражи, и я, черт побери, промерз в ней до самого утра, но я привык к тяжелой жизни. Перед рассветом я был уже в пути.
Я остановился у разрушенного храма, который стоял в роще деревьев скрывающих его. Парень, с которым я разговаривал вчера вечером, уже ждал меня вместе с каким-то мужчиной, большим увальнем, который выглядел, как морской капитан. Он был греком или похож на него. У них был ящик, который выглядел точь-в-точь, как мой, только значительно тяжелее, судя по тому, как они кряхтели, когда загружали его. Я сказал им, чтобы поставили его справа; мой ящик же был на левой стороне.
- В нескольких милях от миссии Твиллигера, - сказал хорошо одетый мужчина, - есть место, где дорога разветвляется, там же есть старый каменный идол. Остановите автомобиль и махните этой тряпкой... - он дай мне полосу красной ткани. - Это будет сигналом для мужчин из миссии Аберкромби. Они будут ждать вас. У вас есть пистолет? В этих холмах встречаются бандиты.
- Неа, - сказал я. - Мне не нужен никакой пистолет. Я еще не встречал человека, которого не смог избить голыми кулаками.
- Что ж, счастливого пути, - сказали они.
- Bum voyage* и вам тоже, - вежливо сказал я, чтобы показать им, что знаю иностранные языки. Затем я отвалил, они же остались стоять у руин, пристально глядя на меня, пока я не исчез из виду, скрывшись в поднятых ветром пылевых облаках, что ослепили меня даже сильнее, чем утреннее солнце.
Я не проехал и мили, как увидел отряд солдат с винтовками, стоящих у дороги, и офицер в нарядной плетеной шляпе поднял руку и указал мне остановиться. Я сделал это в нетерпении, а он молча запрыгнул на подножку - щеголеватый молодой парень из Кантона, но с акцентом, который он, вероятно, приобрел в Йельской школе или где-нибудь еще.
- Что вы везете? - спросил он, тыкая в коробку, в которой были мои игрушки. Спайк зарычал на него, и я сказал:
- Прекрати это! Так ты поломаешь их игрушки, а я разобью твою голову. Я направляюсь к миссии в горах. Я Санти Клавс. - Он посмотрел на меня, улыбаясь, а я сказал:
- Что за дела, откройте ящик, если не верите мне. И можно побыстрее. Я спешу.
Он открыл и удивился, когда увидел, что было в ней.
- Я хотел убедиться, что вы не перевозите контрабанду, - сказал он на лучшем английском, чем мой. - Здесь сейчас развита большая контрабандная деятельность, и европейское оружие и боеприпасы постоянно находят свой путь в горах. Я не стану открывать другую коробку. Ты можешь ехать.
- Я хотел бы знать, кто бы меня смог остановить! - проворчал я гневно. Люди говорят, что я слишком беспокойный. Это не так; я просто настаиваю на уважении, и меня неимоверно раздражает, когда меня подозревают в контрабанде и чем-то таком. Так что я поехал прочь в возмущении, и вскоре оказался на открытой местности, и здесь начался ад.
Я мог легко теперь понять, почему машина доктора Твиллигера выглядела словно после крушения. Я никогда не видел таких проклятых дорог. Это не дороги вообще, они, очевидно, построены для ослов, вместо людей и машин. Тесные китайские повозки привели эти тропы в ужасное состояние.