Нужен раскаленный добела тигель, чтобы растопить жестокое сердце.

Полная дурных предчувствий, усугубленных тайным поручением Преподобной Матери Ракеллы, доктор Зома ждала связного, который должен был отвести ее к императору, ее особому пациенту. Пост личного врача императора позволит ей повысить престиж школы. Если новая школа Сукк сумеет пройти по тонкому льду финансовой катастрофы, она укрепит свои позиции.

Но Ракелла предупредила, что кровная линия императора Сальвадора порочна, даже опасна. Зома без вопросов и сомнений приняла заключение ордена сестер и будет внимательно следить за появлением признаков. Она принесла с собой стерилизующий препарат, который легко замаскировать под витамины, – их она пропишет императору после медицинского осмотра всех членов семьи Коррино. Очень скоро она выполнит свое обязательство перед орденом сестер… ее простят, и долгая душевная боль и стыд исчезнут.

Потом всю силу своего убеждения она направит на то, чтобы сделать императора своим союзником, истинным покровителем школы Сукк.

Она ждала в просторном зале огромного столичного космопорта; вокруг люди занимались своими делами, не обращая на нее никакого внимания. Зома ждала уже полчаса, но никто не появился. Тревожно, очень тревожно. Она не терпела некомпетентности, а кто-то из чиновников императора, занимающийся его расписанием, проявил невнимание, похожее на пренебрежение. Возможно, ей придется самостоятельно добираться во дворец. Что если император Сальвадор уже ждет ее, думает, что она опоздала?

Примерно через час к ней торопливо подошел мужчина в сером костюме.

– Прошу прощения, не вы ли врач доктор Зома?

Она сдержалась и холодно ответила:

– Главный администратор школы Сукк и врач. У меня назначена встреча с императором. Что-то неверно рассчитали? В сообщении говорилось, что меня встретят сразу по прибытии.

– Пришлось проделать большую подготовительную работу в старом здании школы Сукк в Зимии. Меня зовут Вильгельм Чен, я послан специально за вами. Доставлю вас немедленно.

Чен вывел ее из здания вокзала и проводил к мощному частному флаеру с изображением золотого императорского льва на корпусе. Когда они сели, пилот включил двигатель.

– Я правильно поняла, что мы летим непосредственно во дворец?

– Нет. В старой школе происходит значительное событие, император ждет вас там. Он сам все объяснит.

Флаер доставил их в центр столицы, и Зома увидела большую толпу, собравшуюся вокруг старого здания школы. Люди толпились в школьном парке, запрудили соседние улицы. Значит, все-таки будет прием. Хороший знак, хотя она этого не ожидала.

Школа на Парментьере расширялась, но Зома и ее сотрудники сохраняли кабинеты и в элегантном старом здании школы. Возможно, служа личным врачом императора, она сумеет превратить старое здание в больницу для неизлечимых, вроде той, какую создали Ракелла Берто-Анирул и Мохандас Сукк до распространения эпидемий Омниуса.

Зома вышла и направилась в зал приема, где собралась знать и находился сам император Сальвадор Коррино с братом Родериком. Зома замерла при виде Манфорда Торондо; он сидел на плечах мастера меча, и не узнать его было невозможно.

Сальвадор приветственно кивнул.

– А, доктор Зома, заходите! Ждали только вас. Ваше присутствие необходимо – для максимального эффекта. Простите за все. Поговорим позже.

Родерик Коррино казался встревоженным и отводил взгляд. Он тихо сказал:

– Это не то, чего вы ожидали, доктор, но причины мы объясним потом, наедине. Не тревожьтесь. Император найдет возможность загладить ущерб.

Не понимая, что происходит, Зома посмотрела на безногого вождя батлерианцев, который глядел на нее с явным отвращением, как на грязь на своем пути.

Довольный тем, что присутствует доктор из школы Сукк, Манфорд, не дожидаясь разрешения императора, сделал знак своим приспешникам.

– Вперед, к старому административному зданию!

Он взмахнул мускулистыми руками, и мастер меча зашагала вперед. Толпа на улицах и в парках нахлынула волной, голоса перешли в крик, в котором звучали торжествующие нотки.

Смущенная, доктор Зома последовала за братьями Коррино.

– Прошу за это прощения, – тихо сказал Родерик.

– Что… что они собираются делать?

Это явно не был праздник в ее честь.

Манфорд решительно приказал императору и его свите:

– Оставайтесь здесь, сир… Мои приверженцы все сделают сами.

Родерик и Сальвадор старательно смотрели перед собой.

– Всего лишь символический акт, доктор, – прошептал император. – Отказаться было невозможно. Вам придется забрать свои лампы, а я найду способ компенсировать вам неудобства.

Женщина-мастер меча с Манфордом на плечах поднялась по ступеням старого здания. Толпа батлерианцев окружила его. На бегу люди зажигали факелы.

– Вы не можете позволить им сжечь нашу великую школу, сир!

Голос ее прозвучал тише, чем она рассчитывала.

– Позволить? – повернулся к ней Сальвадор. Расстроенный, он сорвал на ней свой гнев. – Это делается по моему приказу. Я император и должен заботиться о довольстве своих подданных. Иногда для этого приходится принимать трудные решения. Вы переживете это – только помните, могло быть гораздо хуже.

Глаза у нее защипало, она почувствовала запах горючего. И с трудом пыталась сохранить хладнокровие.

На верхней ступени Манфорд, сидя на плечах мастера меча, поднял руку. Его люди рассмеялись и стали бросать горящие факелы, поджигая здание со всех сторон. Огонь пробежал, как живое существо, – свидетельство того, что все было заранее спланировано.

Ее школа! Они уничтожают историческую школу Сукк! От нескольких взрывов внутри здание содрогнулось, словно само мироздание. В отчаянии Зома смотрела, как историческое здание охватывает пламя, как рушатся его стены. Нетронутым остался только фасад, перед которым стоял Манфорд. Спокойно – за ними все выше вздымалось пламя – мастер меча спустилась по ступеням и понесла Манфорда назад, к императору и его спутникам. Сальвадор вежливо зааплодировал, Родерик молча стоял рядом с братом.

Зома поняла, что у нее по щекам катятся слезы. Она вытерла их. Как может император Сальвадор позволять такое? Поистине он марионетка в руках антитехнологических фанатиков… как и предупреждала Ракелла. Зома недостаточно серьезно отнеслась к предостережению Преподобной Матери.

Вождь батлерианцев казался очень довольным. Он посмотрел на доктора Зому.

– Мы хотели показать, что решительные люди способны жить без технологий, доктор. Посмотрите на нашу легкую разминку. – Он повернулся к вздымающемуся пламени. – Император Сальвадор согласился придерживаться базовых принципов, и ему больше не понадобятся ваши медицинские хитрости.

Все виденное вызвало у нее отвращение, от которого перехватило дыхание.

– Я уважаемый врач с полной подготовкой и большим опытом. Ваши люди только что уничтожили больницу, которая могла помочь тысячам больных. Разве это для вас ничего не значит? – Она понимала, что надо скрыть свой гнев, но не могла набраться решимости. – Теперь из-за вас и ваших приверженцев очень многие люди погибнут от вполне излечимых болезней. – Она повернулась к императору, старясь сдержать гнев и негодование. – Сир, вы действительно хотите, чтобы ваши подданные страдали из-за этой безмозглой толпы?

Сальвадору определенно было неловко.

– Высказывалась… озабоченность технологиями, применяемыми врачами Сукк. Я просто хотел убедиться, что беспокоиться не из-за чего.

Крыша одного из крыльев здания провалилась. Толпа зашумела, раздались приветственные крики.

– Но вы могли проконсультироваться со мной! Могу вас заверить, что школа Сукк никогда не создавала и не применяла технологий, нарушающих запреты.

– Ваша позиция неверна, доктор, – возразил Манфорд, словно объяснял что-то ребенку. – Я читал о пытках, которые проводил робот Эразм во имя исследований. И для надежности мы пошлем на Парментьер инспекторов.

– В этом нет необходимости, вождь Торондо, – жестко перебил Родерик. – Мы согласились на сегодняшнюю демонстрацию, но этого достаточно.

Зома посмотрела на него, благодарная за эту поддержку. Сальвадор смотрел на нее без сочувствия.

Император отказался защитить школу и ее врачей, но хочет, чтобы она лечила его и избавляла от всех болезней? Сердце Зомы учащенно билось. Взглянув на Сальвадора, она поверила утверждениям Преподобной Матери Ракеллы, что через несколько поколений этот человек станет прародителем чудовищного тирана. Да, его надо стерилизовать – по меньшей мере. Но сколько еще вреда причинит Сальвадор за время своего правления?

Зома в отчаянии наблюдала, как взрывники устанавливают заряды в исследовательских лабораториях, в самом здании и в старейших пристройках. Она чувствовала запах дыма от других зданий и больше не могла смотреть. Зома закрыла глаза, но Родерик взял ее за руку и прошептал:

– Вы должны смотреть, чтобы не вызвать еще больших неприятностей. Эту битву мы уже проиграли.

Сальвадор все смотрел. Разрушения его как будто ничуть не обеспокоили. С дрожью, чувствуя тошноту, доктор Зома отвела взгляд – надеясь скрыть свои страдания.

Здание догорало, дым поднимался в воздух. На плечах мастера меча (лицо у нее было каменное) Манфорд Торондо проехал на помост для выступлений. Помощник подбежал к нему и передал переплетенный том, после чего Манфорд сказал:

– Вот страницы из дневников злобного робота Эразма, отчет об ужасных медицинских экспериментах, которые он проводил на людях.

Зома моргнула, ужасаясь, но и заинтересованная. Это были закрытые записи, хотя она знала, что в них содержатся ценные медицинские данные. Как батлерианцы сумели их получить?

Манфорд принялся читать, невидимые усилители разносили его слова над всей толпой. Люди выли и рычали, когда он читал описания пыток, совершавшихся над бесчисленными пленными, – как Эразм отрезал у живых людей конечности и приживлял необычную замену, как вскрывал тысячи жертв, просто чтобы понять, как работает человеческий организм.

Закончив, Манфорд закрыл книгу и показал на горящее за ним здание.

– Медицинские исследования школы Сукк ничем не отличаются от того, что делал робот Эразм, и мы сейчас помешали тому, чтобы такие ужасы творились здесь. Использовать технологии, чтобы сохранить себе жизнь, неестественно – так делали кимеки. Тщательная забота о своем теле и молитва – вот все, что необходимо человеку для здоровья. Если этого недостаточно, если человеку для сохранения жизни нужна помощь ненужных машин, ему пора умирать.

Испуганная его одержимостью Зома с удовольствием избавилась бы от него, как избавилась от шарлатана доктора Бандо. Без помощи «ненужных машин» безногий человек не пережил бы взрыва, уничтожившего половину его тела.

И император Сальвадор разрешает это погружение в варварство! Неужели общество сошло с ума?

Снова наклонившись к ней, Родерик сказал:

– Поверьте, доктор, мы постараемся компенсировать ущерб, причиненный школе Сукк.

Император Сальвадор, облегченно улыбаясь, подошел к Зоме.

– С этим покончено, батлерианцы могут убираться на Лампадас. Пойдемте со мной во дворец, доктор. Устроим роскошный пир, и я расскажу о своих болезнях.