перепугался, как маленький. Аж сердце наизнанку вывернуло. А думал, что заматерел уже, не

пронять его ничем. Но одно дело бугаев хоронить, которые сами кучу народа перестреляли, а другое

дело – мелкий ее. Руслан на Оксану посмотрел тогда и испугался: бледная, как смерть, губы синие, зубы стучат. Но не истерила, не орала. Потом правда разревелась-таки, а Руслан женские слезы не

переносил. Они его раздражали, хотелось уши зажать руками и свалить подальше. Только не с

Оксаной. Она тихо плакала, худые плечи вздрагивали, лицо закрыла. И ему невыносимо захотелось

ее обнять, прижать к себе сильно, чтоб каждой клеткой ее чувствовать, а потом целовать ее глаза, мокрые от слез.

Руслана самого пугали собственные чувства. Это был калейдоскоп. Он менялся и играл

разноцветными красками, начиная от яростного дикого желания заняться с ней сексом, до странной

нежности и восхищения. Вышел тогда из душа специально – слышал, что она по лестнице поднялась.

Реакцию посмотреть хотел. И увидел, только не понял ни черта. То ли от гнева глаза блестят, то ли

от страсти. Посмотрела на него и сбежала. Руслан тогда еще несколько минут под ее дверью стоял.

Хотелось распахнуть ногой, халат с нее содрать и до утра выбивать из нее крики. Какая она в

постели? Она кричит, когда кончает? Подумал и отшвырнул сигарету. Кричит с кем? С мужем

конечно. Совсем забыл, что у нее муж есть. Она с ним трахается? Ну, конечно, только слепой или

импотент будет рядом с такой женщиной спать по ночам.

Руки сжались в кулаки. Руслан встал с корточек, бросил взгляд на машину и снова закурил. Ну и

чего он лезет тогда? Видно, что Оксана приключений не ищет, все хорошо у нее в браке. Вот трахнет

он ее, и что? Размечтался, Оксана не даст, морду ему разукрасит, но не даст. Ничего с ней не

работало: ни цветы, ни ухаживания. Правда сегодня, когда слезы с ее щек вытирал, показалось на

мгновенье, что глаза у нее затуманились и губы приоткрылись, словно ждала чего. Только иллюзия

это и его собственная фантазия. От Оксаны хотелось не только секса, хотелось большего. Он мог

смотреть на нее часами, слушать ее голос, заставлять ее улыбаться. О, Бешеного на романтику

потянуло. А нахрен все это? Ему оно не надо. Завтра, точнее сегодня, Царю позвонит, может, получится свалить отсюда. Руслан вернулся в машину. Спят. Он тихо завел двигатель и тихонько

отъехал, развернулся. В этот момент Ваня проснулся, выглянул из-под кожанки Руслана.

– Привет, мужик, – Руслан подмигнул мелкому.

– Здорово, - смущенно ответил Ваня.

– Ну что? Как жизнь?

– Хорошо.

– Искупался вчера?

Мелкий кивнул и смутился.

– Мама плакала, да?

– Плакала. Ты еще и ночью никому спать не дал. Вот, видишь, катаю вас.

Ваня на Оксану посмотрел, по щеке погладил. Руслан усмехнулся, а в голове вдруг вспыхнуло

воспоминание. Материнская рука с колечком на среднем пальце и запах. Она лавандой пахла.

Всегда. Тряхнул головой.

Оксана проснулась и мелкого тут же к себе прижала.

– Ваня мой, любимый, маленький.

Потом на Руслана посмотрела и у него в горле пересохло. Никогда и никто на него так не смотрел – с

благодарностью. Со страхом смотрели, с ненавистью. А так – никогда.

– Вы всю ночь не спали. Давайте обратно вернемся – позавтракаете и отдохнете. А я пока Ваню в

город отвезу.

Они уехали после обеда. Руслан на диван лег, телевизор включил, налил себе виски. Сотовый

завибрировал на столе.

– Да.

– Здорово, братан. Я тут от тебя недалеко.

– Ну, ты даешь! Давай, дуй сюда. Я тут от скуки загнулся.

– Поляну накрывай, я жрать хочу.

– Не вопрос. Ты через сколько будешь?

– Минут через десять. У тебя там сарай какой-нибудь есть?

– Найдем, а что?

– Мотоцикл везу. Харлей. Припрятать надо.

– Ну, ты, бля, даешь.

– А чего? Стоял ничей у киоска, я увел.

– Короче, тут побазарим. Давай, жду.

Серый приехал через полчаса на "минибусе". Руслан крепко обнял друга, пожал ему руку, ударил по

плечу.

– Здорово. Ну, показывай "Харлея" своего.

– Иду, никого не трогаю, смотрю, стоит у киоска и ключи висят. Как можно не взять?

– Да уж…

Они засмеялись.

– Тут, правда, небольшой ремонт не помешает, хозяин, видать, о махине сильно не заботился.

– А что там?

– Да масло течет. Посмотришь, короче. Пошли в дом, базар есть.

Руслан разлил водку по граненым стаканам, достал соленые огурцы, салаты и водрузил на стол все

еще теплое жаркое.

– Ух, ни хрена себе. Ты что, поваром заделался, Бешеный, или уже телку нашел?

– Язык прикуси, не телку. Отец дизайнера нанял, она тут работает, наброски делает.

Серый присвистнул.

– Ты ее того?

Он сделал характерное движение обеими руками.

– Еще нет.

– А что так? Не дает?

– Ты сказал, что базар есть. Так давай, не тяни.

– Это правда, что братва говорит – мы теперь под Царем ходим?

Руслан залпом выпил водку, закусил огурцом.

– Правду говорят, он теперь все решает.

– И ты согласился?

– Выбора не было, Серый. Прижал он меня, как гниду к ногтю. Ты об этом поговорить хотел?

– Нет. Только после твоих откровений мой базар уже не прокатит.

Серый налил себе еще водки и выпил, прикурил сигарету.

– Что за базар?

– Дело одно плевое, а бабок на миллион. Только ты сначала выйди отсюда.

– Что за дело?

Руслан тоже закурил.

– Слыхал про Вербицкого?

– Ну, слыхал, конечно, а что?

– Коллекционер, монеты старинные собирает.

Руслан махнул на него рукой.

– Не покатит, там охранная сигнализация похлеще, чем в банке.

– Верно. Только через несколько месяцев Вербицкий переезжает в новый дом. Его можно принять по

дороге.

– Стремно. Он не последний человек в городе.

– По х***. Никто не догадается. Подозревать всех можно. Я уже нашел того, кто все это скупит и

заграницу вывезет. Бабки отмоем, есть заказчик.

Руслан задумался, постукивая зажигалкой по столешнице.

– Сколько?

– Двести штук зеленых.

Руслан присвистнул.

– И я о том же. Ты, короче, обмозгуй это дело. Но Царя не вмешивай, ему это не понравится.

– Ясно, что не понравится. Он с Вербицким лично знаком.

К домику подъехала машина, и Руслан тут же нагнулся к окну.

– А вот и телка.

– Еще раз телкой назовешь – зуб выбью, понял?

Серый заржал:

– Молчу, молчу, молчу.

– Прилично себя веди.

– Опаньки, да ты посмотри, кто с ней приехал…

Руслан снова склонился к окну и увидел машину отца, но без обычного сопровождения. Черный

джип припарковался рядом с "тойотой".

– "Харлей" не свети. Уедет, потом достанешь.

Двери отворились, и Руслан услышал смех Оксаны и голос Царя. Тот что-то тихо говорил, молодая

женщина смеялась в ответ.

– О, Серега тут, – Царь пожал руку Серому, потом сверкнул глазами на Руслана, как бы говоря "Я

что тебе говорил? Что он тут делает?"

Бешеный сделал вид, что взгляд не заметил. Посмотрел на Оксану и чуть сам не присвистнул, как и

Серый пару минут назад. Она выглядела совсем иначе в строгом костюме, в туфлях на шпильках.

Это было сексуально, необычно, возбуждающе. Волосы собраны в хвост, накрасилась, в руках новая

сумочка. Вырядилась. Зачем? Не для него, точно. Тогда для кого? Ответ напрашивался сам собой –

для того, кто с ней приехал. Для Царя.

– Серый.…Простите, Сергей, – друг протянул руку Оксане и та пожала толстые пальцы Серого.

– Оксана.

– Я здесь ненадолго, Оксаночка покажет мне, где нужно внести изменения, какие материалы

необходимо заказывать. Так что, мы вас оставим.

"Ни хрена себе! Она уже для него Оксаночка!" – Руслан проследил за ними тяжелым взглядом.

– Ну, ни фига себе телка!

– Серый, твою мать!

– Вот это женщина! Теперь понятно, чего ты обратно не рвешься. Я б и сам с такой.… Все, молчу.

Руслан наклонился к окну, распахнул настежь и закурил, провожая парочку пристальным взглядом.

Отец поддерживал Оксану под локоть. Руслан видел, что она улыбается. Ну, так Царю улыбаться сам

бог велел, куда уж там Бешеному с ним тягаться?

– Я, короче, сваливаю. Ты "Харлей" пока загони куда-нибудь.

Руслан кивнул, не спуская глаз с Оксаны и отца. С ним она так себя не вела, а тут раскраснелась вся, что-то показывает. Отец рядом с ней выглядел не старым, каким Бешеный привык его считать.

Подтянутый, худощавый, как и он сам. Руслан раньше не задумывался, что Царь живет личной

жизнью, что у него есть женщины. Как-то стремно было думать об отце и разных телках. Отец —

это отец, а тут увидел его с Оксаной и понял, что Царь далеко не старик. Старый конь борозды не

испортит.

– Бешеный, твою мать, ты что оглох?

– Да пошел ты.

– Давай, "Харлей" перегони в сарай, пока они там заняты.

– Иду уже.

Только в висках уже пульсировало, и волна бешенства поднималась изнутри. "Так вот почему я ее не

цепляю? Зачем сын, если отец – птица поважнее. Она с ним трахается? Давно? На шмотки новые он

ей бабки дал? Все они одинаковые. И эта тоже. Сучка".

Я рассказала Цареву, что следовало бы переделать, наброски показала. Ему понравилось. Слушал

внимательно, улыбался. Видно было, что доволен. А я о Ванюшке думала. Он расплакался, когда я

уезжала. Да и мама позвонила, сказала, что в ближайшее время приехать не сможет. Так что, Сергей

Ваню пока к ней отвезет. Вот он и расплакался. Думал, что со мной вернется.

– Оксаночка, ну вы гений. Я ни капли не жалею, что пригласил именно вас. Как вы считаете, может и

снаружи декораций добавить?

Царев позвонил как раз тогда, когда я из дому выбежала, пока Сережа Ваню успокаивал. Александр

Николаевич как услышал, что я уже наброски сделала, попросил со мной приехать и лично

посмотреть. Мы встретились на выезде из города. Царев купил букет цветов, я даже смутилась, не

ожидала. Притом, сам приехал, без охраны, только с шофером.

– Декораций? Ну, можно каменный колодец поставить, конюшни соорудить, церковь маленькую. Я

подумаю. Вы, главное, пока что материалы закажите.

Царев усмехнулся, и я снова подумала, что они с Русланом очень похожи – те же морщинки у глаз, та же мимика.

– Как мой сын? Ведет себя прилично?

Я кивнула и отвернулась.

– Через пару недель будет презентация моего нового автосалона. Хотел пригласить вас с мужем.

– Спасибо. Я еще не знаю, как здесь управлюсь. Работы очень много.

– А вы выходной возьмите, я разрешаю. На презентации будут интересные люди: политики, музыканты. Вам понравится.

Я прошла вперед к одному из домиков.

– Вот здесь нужно поставить ограду. Желательно, каменную, в общем стиле и…

Я неожиданно споткнулась, и Царев подхватил меня под руку.

– Осторожней, а то ноги-руки переломаете.

А сам улыбается, и взгляд такой странный, но понятный. Глаза поблескивают восхищением. Я

нравилась Цареву и чувствовала это. Еще там, у него в кабинете, поняла, только не задумывалась.

Там же рядом Руслан был, а когда он находился рядом, мозги у меня отказывали.

Царев с сыном даже не поговорил. Так, перекинулись парой слов, и тот уехал. А после него и друг

Руслана. Сергей мне не понравился, на бандита похож. Я даже увидела у него пистолет за поясом.

Странный такой тип, молчаливый и грубоватый. Я вернулась к машине, достала букет, подаренный

Царевым, и понесла в дом. Руслан сидел на пороге. Курил, с бутылкой пива в руке. Я хотела пройти, но он вдруг резко встал и преградил дорогу.

– Ловко ты с батей. Цветочки, улыбочки. Он тебе за работу платит или еще за что-то?

– Не поняла? Вы о чем?

Я хотела пройти в дом, но он руку на косяк двери поставил.

– Все ты прекрасно поняла. Корчишь из себя святую.

В этот момент он взялся за воротник моей блузки.

– Армани… Он подарил?

И тут я поняла, на что он намекает.

– Мне не нравится ваш тон, дайте пройти.

Руслан вдруг отстранил меня рукой. А потом отнял букет и отшвырнул в сторону.

– Тон ей не нравится. А как тебе нравится? "Оксаночка"?

Он перекривил голос отца.

– Он тебя в машине трахает или в гостиницу возит?

Я замахнулась, чтобы ударить его по лицу, мне все еще не верилось, что Руслан вдруг так сильно

изменился. Но парень перехватил мою руку.

– Дизайнер это для вида, да? Чтобы муж не догадался? Ты давно с отцом знакома?

Я выдернула руку, чувствуя, как во мне поднимается волна злости.

– Ты что, совсем ненормальный? Ты о чем вообще говоришь? Я твоего отца впервые увидела

несколько недель назад, между нами ничего нет.

– Неужели? Сколько он тебе платит за секс? Может, я дам больше. Дизайнер. Я не вчера родился, я

видел, как он на тебя смотрел. Трахаешься с моим отцом? Чего стесняться? Царь мужик видный, при

бабках.

– Нисколько не платит. Нет между нами ничего! Ты ненормальный! Какое право ты имеешь меня

оскорблять?

Я задыхалась от злости и обиды. Чокнутый! С чего он взял, что между мной и Царевым что-то есть?

Нет, я с ним ни секунды здесь не останусь. Я не позволю себя оскорблять. Да пошли они все! Пусть

Царев сначала сынка своего бешеного отсюда уберет, а потом я вернусь. Я оттолкнула парня и

ворвалась в дом. Где мои ключи от машины? Где эти чертовы ключи?

– Ты это ищешь?

Я обернулась и почувствовала, как мои руки сжимаются в кулаки. Мерзавец нагло улыбался, позвякивая моими ключами. Я повернула голову и тут заметила ключи от "мерседеса" на столе.

Сгребла их в охапку и бросилась вон из дома.