– Да.

Я вышла в коридор.

– Привет, зай. Как доехали?

– Нормально. Уже устроились, распаковали вещи.

– Молодцы, как там Ваня?

Я бросила взгляд на сына через проем в двери – как раз в этот момент Руслан что-то показывал

Ванюше, и тот громко смеялся.

– Хорошо все у Вани, ему здесь нравится.

– Оксан,…ты это,…ты не злись на меня, хорошо? Я тут подарок твой примерил. Галстук шикарный и

рубашка просто обалденная. А зажигалку на работе увидели – обзавидовались. Спасибо тебе. Прости

меня, идиота.

Я смутилась, не ожидала, что Сергей мне это скажет, он вообще скуп на слова.

– Оксан…

– Да.

– Ты не злишься?

– Нет, носи на здоровье.

– Оксан.

Ну что с ним сегодня? Помирились же перед отъездом.

– Когда вернешься, поедем куда-нибудь, хорошо?

– Хорошо. Давай, Сереж. Мне Ванечку нужно спать укладывать.

– Я тебя люблю, – сказал муж, и я судорожно глотнула воздух. Давно он мне не говорил подобных

слов, а сейчас почему-то вместо радости я чувствовала легкое разочарование. И какой-то голос

внутри меня надоедливо шептал: "раньше надо было". И, тем не менее, я ответила:

– И я тебя. Спокойной ночи.

Обернулась, а сзади Руслан стоит.

– Может, к речке сходим перед сном? Воздух такой чистый и не холодно совсем.

– Нет. Ваня маленький, он в девять спать ложится, и я вместе с ним.

Я разозлилась, сама не знаю на кого, Ваню забрала и потащила в спальню. Уснул он мгновенно.

Устал очень, намаялся в дороге, и свежий воздух, обильный ужин. Я поцеловала его в лобик и

спустилась на кухню.

Вот сейчас посуду помою и тоже спать пойду.

Я закончила убирать на кухне, выглянула в окно, задернула занавески и поднялась наверх. Надо душ

принять и спать ложиться, хотя совсем не хотелось. В этот момент дверь душевой открылась, и я

увидела Руслана. Мне тут же захотелось за что-нибудь взяться, чтобы не упасть. Он вышел в одном

полотенце на бедрах. Волосы мокрые, капельки воды блестят на смуглой, сильной груди. У него

спортивное тело, накачанный рельефный пресс. Взгляд невольно опустился к плоскому животу и

тонкой полоске волос, спрятанной за краем полотенца. Я судорожно глотнула слюну, заболели

скулы. Он ни капли не смутился, стоит, улыбается, мокрые волосы рукой поправил, а мне захотелось

зажмуриться. Я бросилась в спальню и яростно хлопнула дверью. Щеки пылали, дыхание сбилось.

Господи, я пялилась на него, как идиотка, и ничего не могла с собой поделать, а он усмехался, уверенный в своем совершенстве. И ведь он прав - его тело великолепно. Я никогда не видела ничего

красивее. Разве что, по телевизору, в рекламе какого-нибудь мужского парфюма. Боже, пусть он

уедет, умоляю, или куда-нибудь денется. Я так долго не выдержу, итак мозги набекрень. Я приказала

себе успокоиться. Все нормально, это просто влечение, так бывает. Наверное, бывает. Я должна

взять себя в руки. Тем более, кто сказал, что я ему нравлюсь? Может, и правда приехал по отцовской

просьбе. А теперь в душе посмеивается надо мной. Наверняка, у него девок вагон и маленькая

тележка. Такие, как он, не знают недостатка в женском внимании. Он, судя по всему, особо и не

старается. Улыбнется вот так, как сейчас, и пиши: пропало. Руслан ведь не красавец, нельзя назвать

его ослепительно красивым в общепринятом смысле. Но есть в нем нечто такое, отчего жарко

становилось, отчего руки начинали дрожать, а губы пересыхали, как от жажды. Он, как молодой

зверь, излучает силу, опасность и магнетизм хищника, захватчика. Из-за таких разбиваются сердца, женщины режут вены, я была в этом уверенна. Уснуть удалось только под утро с твердой

решимостью, что завтра я буду заниматься только работой и Ванечкой, не обращая внимания на

Руслана. Как можно меньше общения, ему станет скучно, и он уедет. Пару дней понаблюдает и

уедет. Мне очень хотелось, чтобы так и было. А на самом деле я лгу сама себе - мне очень не

хотелось, чтобы так было.

Пару дней и будешь как новенький. А мне передышка от тебя невменяемого. Хотя бы сутки на

размышления и обыск твоей берлоги, с пристрастием. Хоть один козырь против, маленький, а я

превращу его в оружие массового поражения.

19 глава

Я проснулась от того, что мне прямо в глаза светило солнце, приподнялась на постели и вдруг

услышала стук мяча и смех на улице. Подбежала к окну – Ваня и Руслан играли в футбол. С таким

азартом, что я невольно засмотрелась на них обоих. Руслан в спортивных штанах и футболке, а Ваня, видимо, сам оделся в спортивный костюм. Играют по-настоящему, мяч друг у друга уводят. Ванька

верезжит, пытается гол забить, а Руслан не дает, потом поддался и нарочно упал, а сын с гордой

улыбкой поднял руки вверх:

– Один-ноль!

– Я отыграюсь, берегись. Ты меня разозлил.

Они носились по участку с мячом, иногда Руслан хватал Ваню и подбрасывал в воздухе, и мне вдруг

стало неловко. Я отошла от окна. Что он делает? Зачем играет с моим сыном? Зачем вообще себя так

ведет? Кому это надо?

Только я понимала, почему злюсь – оттого, что сравниваю. Сергей с сыном никогда так не играл, по

крайней мере, я не видела ни разу. И стало стыдно. За себя, за мужа. Вот этот, почти незнакомый мне

парень, играет с моим сыном, дарит ему минуты счастья и радости. Я умылась, надела новое

шерстяное платье, заколола волосы на затылке и спустилась вниз.

– Ваня!

Они обернулись оба.

– Доброе утро! – прокричали в один голос, а Ваня побежал ко мне.

– Мама, а я Руслана обыграл. Два-ноль в мою пользу.

– Ты умылся? Ты еще не завтракал?

– Умылся и мы с Русланом вместе позавтракали, он мне чай с бутербродом сделал. А потом у нас

была зарядка и пробежка, а потом…

Ваня захлебывался восторгом, щеки раскраснелись.

– Не Руслан, а дядя Руслан, – поправила я.

– А он сказал, можно просто Руслан.

– Так, иди в дом, мне на работу пора. Со мной пойдешь.

Руслан подошел ко мне.

– Зачем его с собой брать? Он может и со мной побыть. Мне не в тягость.

Мне вдруг стало стыдно. Действительно, чего я злюсь? Ну, играет он с моим сыном. Это ведь ничего

не значит. Завтра Ваня домой вернется. А мне действительно поработать нужно.

– Хорошо. Только в двенадцать обедать.

Руслан вдруг протянул руку, и я вздрогнула, а он улыбнулся и показал мне перышко.

– Запуталось у вас в волосах.

Работа меня увлекла. Я даже забыла, где нахожусь. У меня всегда так, если нравится то, что я делаю.

Обедом мужчин покормила и снова вернулась к наброскам. Может, я такими темпами и раньше

времени закончу.

Я уже не помню, как начался этот кошмар. Все случилось так быстро, так внезапно, что я не успела

отреагировать. Мяч пролетел мимо меня, Ваня за ним. Пробежал так быстро, что я лишь вскрикнуть

успела. А потом, все как в замедленной пленке. Он подскочил прямо к обрыву, зашатался, балансируя, и упал вниз. Я помню, что побежала следом, я жутко кричала, а броситься за ним не

могла, меня парализовало и приковало к месту. От ужаса сжало сердце ледяными тисками, и вместо

крика вырвался хрип. Руслан промчался мимо меня и прыгнул в воду, а я упала на колени и

раскачивалась из стороны в сторону, как безумная. Потом вскочила и все же подбежала к обрыву, посмотрела вниз, и из груди вырвался вопль. Руслан нес Ванечку на руках. Я ничего не слышала – в

ушах сердце билось как ненормальное, в душе все помертвело. Я только протянула дрожащие руки и

забрала сына. Прижала к себе неимоверно сильно, вцепилась в него ледяными пальцами. Живой!

Дышит! Мой мальчик. Господи, спасибо! Я, ничего не видя перед собой, шла к дому, спотыкаясь и

шатаясь.

– Ваня, Ванечка, мой. Родной.

Осыпала личико поцелуями, а Ваня понял, что я испугалась и сам расплакался. Я села на стул и не

могла выпустить из объятий. Так и раскачивала его из стороны в сторону, закрыв глаза. Из ступора

меня голос Руслана вывел.

– Он мокрый весь, а вода была холодная. Переоденьте его, простудится.

Мне все это в голову не приходило, я впала в ступор. Делаю все, как надо, а сама все еще вижу перед

глазами, как он падает с обрыва. Я на Ваню посмотрела, а у него зуб на зуб не попадает. Унесла в

спальню, раздела, целуя каждый кусочек кожи, вдыхая любимый запах моего малыша. Ванюша

успокоился. Руслан тихо в комнату зашел с бутылкой водки.

– Разотрите его и укутайте поплотней.

Словно во сне, я растирала, снова целовала маленькие ручки, переодела и одеялом укрыла, а сама

рядом легла. Ваня уснул сразу. Уткнулся мне в шею курносым носиком и засопел. Не знаю, сколько

времени я пролежала рядом. Ужас все еще сковывал мое тело. Я всегда боялась воды, а сейчас

понимала, что из-за этого моего страха могла потерять ребенка. Не будь рядом Руслана я бы, наверное, не смогла в воду прыгнуть.

Пошатываясь, я зашла на кухню, и села на стул, глядя в пустоту. Я все еще не могла прийти в себя.

Руслан подошел сзади и протянул мне стакан с водкой.

– Выпейте – станет легче.

Я взяла стакан дрожащей рукой, но от запаха водки тут же затошнило.

– Залпом. Глаза закройте и проглотите быстро, как лекарство.

Я зажмурилась и глотнула. Зубы ударились о край стакана. Меня трясло как в лихорадке. Горло тут

же обожгло, я закашлялась, а Руслан мне другой стакан с соком вручил.

– Запейте.

Сок я выпила до дна. Стакан на стол поставила и заплакала. Словно плотину прорвало. Лицо руками

закрыла, чтобы он не видел. А потом сквозь слезы прошептала:

– Спасибо.

Руслан не ответил, сел за стол напротив, а потом за руку меня взял и крепко сжал. Переплел свои

пальцы с моими.

– Все в порядке. Он даже воды хлебнуть не успел, отделался легким испугом.

Я кивнула и пожала пальцы Руслана. Слезы из глаз сами катились, а по телу разливалось тепло от

выпитого спиртного. Постепенно я успокаивалась, только внутри тревога осталась. Как вспомню, так

в дрожь бросает.

– Я плохая мать. Я должна была следить за ним. Должна была предвидеть …

Я снова лицо руками закрыла и вдруг почувствовала, как Руслан руки мои убрал. Отвернулась, а он

меня за подбородок к себе повернул, вытер пальцами слезы.

– Вы чудесная мать, поверьте. Я точно знаю.

Наши взгляды встретились, и я утонула, полетела в пропасть на бешеной скорости. Сейчас его глаза

казались не черными, а светло-карими. А я смотрю в них и чувствую, что назад уже дороги нет. Если

Руслан сейчас до меня дотронется, я пропала. В этот момент Ваня заплакал, громко, навзрыд, и я

бросилась по лестнице в спальню.

– Ваня, мама здесь. Я здесь, с тобой. Слышишь?

А он кричал, бился в истерике. Наверное, после шока отходил. Запоздалая реакция. Он выгибался, словно не слышал меня и не видел. Я уже и по комнате его носила и качала, а он плачет, за шею мою

цепляется, вздрагивает. Вроде начнет дремать, но, как только я присяду на постель, снова плачет.

Как в детстве. Я уже рук не чувствовала. Плакала вместе с ним, прижимала к себе крепче.

– Дайте его мне, вы уже на ногах не держитесь.

Не дожидаясь моего согласия, Руслан взял Ваню на руки и спустился по лестнице вниз, я за ними.

Парень малыша в свою куртку укутал, вынес на улицу. Мне казалось, что мое сердце сейчас

разорвется, и я с ума сойду. Еще пару минут Ванины крики послушаю, и просто начнется истерика.

Руслан вдруг направился к машине и бросил мне:

– Поехали.

– Куда?

– Покатаемся.

Через десять минут езды по ухабистой, лесной дороге Ваня уснул, и я задремала. Тихая музыка

играла где-то вдалеке, а мы все ехали и ехали, пока звуки совсем не затихли, и я не провалилась в

сон.

Руслан остановил машину у берега реки, включил отопление и слегка приоткрыл окно. Обернулся

назад – спят. Оксана свернулась калачиком, а мальчик голову ей на колени положил. Руслану спать

не хотелось. Он вышел из машины, закурил, подошел к кромке воды. Сам себе удивлялся – с

Оксаной он становился другим. Не мог разговаривать с ней, как с дружками, у него мысли другие

появлялись. И ее пацан ему понравился, на нее похож. Только мелкий очень и слабый, напомнил

самого Руслана в детстве. Только отец его сразу от слабости избавил, в школу каратэ отдал еще в

пять лет, и никто потом тронуть Руслана не решался. А в школе он уже был грозой всего класса. Его

не трогали. Прикормлены все были. Отец и зал новый в школе сделал, и спонсировал, и подарки для

всех на каждый праздник, и жрачку всегда свежую в столовую. Распоясался Руслан в школе. Девок

трахал уже лет с четырнадцати, учился позорно. Хоть учителя и ставили ему четверки – меньше не

могли, отца, наверное, боялись. Только четверки эти были хуже двоек. Окончил школу с горем

пополам, а потом в Америку его батя определил, в академию. Вот там его хорошо погоняли. Это как

армия, казарменный режим. Связей отца нет, относились так же, как и ко всем. Только Бешеный и в

академии свой нрав показывал. Первые два года учился хорошо по специальным дисциплинам.

Рукопашный бой, стрельба на отлично. Бросил, когда понял, что пожизненным солдатом быть не

хочет, и военная карьера не для него. Ему бы дела воротить с отцом, а не по казармам шляться. А

батя специально отправил подальше – думал уму разуму непутевого сынка научить. Избавиться

хотел, да не вышло. Руслан присел у воды, бросил камень "лягушкой".

Нравилась ему Оксана, очень. Ее отношение к сыну и к семье было правильным. А за пацаном он не

углядел. Подачу далеко бросил, и тот за мячом побежал. Руслан как увидел, что мелкий в воду

падает, так в голове и переклинило. Сам не помнил, как за ним прыгнул и на берег вынес. Сам