Кукла. Израиль. 2009 г.

Мы куда-то приехали, я внутренне сжалась, готовая ко всему. Прежде чем это дьявол меня

прикончит я тоже оставлю на нем немало синяков и дырок от моих зубов и ногтей, а если получится

— сломаю пару костей. Машина остановилась, но он не торопился открыть багажник, а я уже

задыхалась, мне хотелось в туалет. Я знала почему промедление — исследует местность, убеждается, что все безопасно. Он, наверняка, долго и тщательно выбирал это место.

Твою мать, ну почему мне вечно везёт, как утопленнице? Не одно так другое. Послышались шаги и

моё дыхание участилось. Открылся капот и адреналин ударил в голову взрывной волной. Призрак

схватил меня за шиворот и вытащил наружу, тут же заклеил рот скотчем, я даже пикнуть не успела.

Смотрела на него и не видела ни одной эмоции — полное равнодушие. Перекинул меня через плечо, как мешок и понёс к дому. Да, силы немерено, он словно огромная глыба мускулов. Я успела

рассмотреть маленькую виллу с черепичной крышей, таких в Израиле много, однотипных, небольших и довольно дешёвых. Хотя, сама ценность не в доме, который можно отстроить и

реставрировать, а в земле. Мы в каком-то мошаве*1, и этот чёртов дом на самом отшибе. Я

чувствовала запах навоза, вдалеке мычали коровы и блеяли козы. Даже если я буду орать, как

резаная, меня не услышит ни одна живая душа. Нет, не буду орать, и он прекрасно об этом знает.

Меня ищут все, кому не лень, и полиция в том числе. Рот прикрыл, чтоб молчала пока. Призрак

толкнул дверь ногой, занёс меня в узкую прихожую и швырнул на пол. Ударилась больно правым

боком и тихо замычала. Мужчина прошёл мимо меня сбросил кожаную куртку на диван. Черт на нем

пушек, как на новогодней ёлке игрушек. Сразу три: по бокам, чуть ниже подмышек и ещё одна за

поясом сзади. Он вытащил их из кобуры и аккуратно положил на журнальный стол. Опять

поразилась его движениям мягким и в то же время чётким. Отлаженная машина для убийств, которая

не даёт сбоев в программе. Ассоциация с Терминатором, мать его. Лысый череп блестел от пота, чёрная футболка облепила тело атлета, бугрящееся мышцами. У меня по коже прошёл холодок.

Никогда и никого я в своей жизни не боялась, так как его. Он внушал дикий ужас хотя бы тем, что

столько лет настойчиво меня преследовал. Призрак сел на диван, достал пачку сигарет, закурил.

Дьявол, я тоже хочу, ужасно. За сигарету готова на все…ну, не на все, но на многое. Этот точно не

даст. Не из жадности, а из принципа. Призрак вышел куда-то и вернулся через несколько минут, принёс пакет "Ревиона"*2, поставил на стол, распечатал полиэтиленовую упаковку с булкой, на меня

ноль внимания. Я воспользовалась моментом и села на полу, попыталась отползти в сторону —

реакция последовала мгновенно, и я уже смотрю на дуло пушки с глушителем.

— Не дёргайся. Сиди там, где сидишь, чтоб я тебя видел.

Вот гад, я в туалет хочу. Я замычала.

— Не готов с тобой общаться, так что заткнись и наслаждайся передышкой.

Я тихо застонала от ярости и бессилия. Снова замычала, но он не обращал внимания, я издала очень

громкие звуки. Обернулся полоснув колючим взглядом серых глаз. Серых? Почему они казались

черными? Или это были линзы?

Да хоть серо-буро-поцарапанные, я сейчас обделаюсь. Я характерно сжала ноги, давая понять, чего

хочу.

— Под себя слабо? — усмехнулся он.

Тварь. Издевается и чует моё сердце, что это только начало.

— Потерпишь. Я голоден.

Он осушил пакет кефира, съел всю булку, выкурил ещё одну сигарету. У меня уже слезы текли из

глаз, я не могла больше терпеть, мой мочевой пузырь просто разрывался. Призрак подошёл ко мне и

рывком поднял за волосы. Взял под локоть и потащил по узкому коридору. Втолкнул в сортир.

— Давай.

Я не верила, что это происходит на самом деле. Сволочь, смотрел на меня, не собираясь даже

отвернуться. Я протянула связанные руки.

— Обойдёшься. Я все твои штучки наизусть знаю.

Подошёл ко мне, дёрнул подол платья наверх, стянул с меня трусы.

— Будем считать, что ты сказала спасибо. Давай, у тебя три минуты.

Мы что в армии? Или на войне? Вся кровь бросилась мне в лицо. Сукин сын, гребаный сукин сын. Я

прикончу тебя при первой же возможности. Одна твоя ошибка и тебе конец.

— Время пошло, Кукла.

Щёлкнул ногтём по часам.

— Две минуты и тринадцать секунд, не опорожнишься — твои проблемы, запачкаешь мне пол —

вылижешь. Давай не смущайся, в борделе не стеснялась? Клиентов с особыми пожеланиями

обслуживала? Представь, что ты на работе.

Хрен с тобой, козел.

Он опять помог мне одеться и потащил за собой в комнату, толкнул на кресло. Черт, что ему надо?

Маньяк! Хренов извращенец! Но что-то подсказывало мне, что его присутствие со мной в сортире

скорее способ унизить, чем удовольствие от процесса. Призрак включил телевизор, откинулся на

диване. Я прислушалась, а что ещё делать? Не то с ума сойду, гадая что этот чокнутый мне

приготовил. Он смотрел какой-то фильм. Я лихорадочно думала о том, как мне быть дальше. Как

вести себя с ним? В прошлую нашу встречу он отымел меня. Значит я нравилась ему как женщина, возбуждала его. Можно сыграть на самых примитивных мужских желаниях, у меня всегда прекрасно

получалось, но что-то подсказывало мне, что с этим ненормальным все не так просто. Он меня знает, а я его нет. Осмотрелась по сторонам — убого. Плиточный пол с черными разводами, голые стены

кофейного цвета. Из мебели пару диванов, которые обычно выбрасывают на свалку, стол, пару

стульев и тумба с телевизором периода динозавров. Окна без занавесок, плотно закрыты жалюзями.

Призрак принёс бутылку бренди, плеснул себе в бокал и снова закурил. Меня словно не существует.

Все ещё связанные за спиной руки затекли, и я тщетно пыталась ослабить узел верёвки.

Призрак повернулся ко мне и усмехнулся:

— Морской узел. Расслабься, ты здесь надолго. Дом с бронированным стенами, окна

пуленепробиваемые, замки с кодами. Ты не выйдешь отсюда, пока я не выпущу.

Успокоил. Ну это мы ещё посмотрим и не такие замки взламывала. Призрак затушил сигарету в

пепельнице и встал. Я напряглась, тело покрылось мурашками. Лучше пусть сидит на диване, на

расстоянии.

— Тебя ищет полиция, на каждом углу твоё фото. Высунешься — сцапают, если я раньше не найду.

Даже не знаю, что для тебя лучше. Ты в федеральном розыске, так что на защиту израильских

законов можешь не рассчитывать, тебя сдадут при первой же возможности. Нелегалка, проститутка, подозреваемая в убийствах. Даже твои мнимые еврейские корни не помогут и теудат зеут*3, который

ты сожгла пару лет назад. Им гораздо проще отдать тебя федералам, чем начать разбираться в твоём

праве на "возвращение" *4.

Да, он и правда много знает. Что б его. Черт, что мне теперь делать? Чего он хочет этот ублюдок с

глазами как у смерти — пустыми и жуткими?

Он вдруг схватил меня снова за волосы:

— Запомни, я знаю наперёд все твои фишки, знаю, как и каким способом ты попытаешься

выбраться. Так что не рискуй, если не хочешь сдохнуть.

Я молчала, глядя ему в глаза. Да, они серые. Он надевал раньше линзы. Призрак резко отодрал скотч

с моего рта, и я дёрнулась от боли.

— Что тебе надо? — спросила хрипло, откашлялась.

— Пока только это.

Резко надавил мне на плечи и поставил на колени. Я стиснула челюсти.

— Давай, отсоси.

— Пошёл нахрен. Сам себе отсоси, — прошипела я и голова резко склонилась к плечу от удара. Во

рту появился вкус крови, потрогала губу языком — разбил гад. Я усмехнулась:

— Это все что ты умеешь?

Он вдруг приставил пистолет к моей голове и взвел курок.

— Я умею размазывать мозги в считанные секунды, есть только одна причина по которой я могу не

прикончить тебя сейчас. Угадай какая?

Я не дура, сама знала, только внутри все противилось насилию. Вспомнились те твари, которые

раздирали меня на части всего несколько месяцев назад и меня затошнило.

— У нас неравный счёт. В прошлый раз ты кончила, а я нет. Долги надо возвращать. Давай.

Расстегнул одной рукой ширинку, другой вдавливая дуло пистолета мне в макушку. Я нервно

сглотнула, когда головка его члена ткнулась мне в губы. Вспомнила, как он яростно вдалбливался в

меня пару лет назад на широкой веранде гостиницы и внутри все скрутилось в узел. Но тогда

Призрак был в другом настроении, он ласкал меня, ему зачем-то требовалась моя реакция, а сейчас

он унижал и удовлетворял свою похоть. Даже хуже, он просто меня ломал. Не на ту нарвался меня

ломать — себе же дороже и не такие пытались. Призрак собрал мои волосы в кулак на затылке, сильно сжал, ограничивая движения и толкнулся вперёд, заставляя принять его плоть и я, закрыв

глаза, приняла. Если это мой шанс выжить, я выживу. В моей жизни и не такое бывало. Тем более он

не был мне противен, от него приятно пахло, но я его боялась. Вот это мне и не нравилось. Страх не

знакомое мне чувство, нет я не дура, которая ничего не боится, просто научилась справляться с

любыми эмоциями, а со страхом справиться легче чем, например, с отвращением или ненавистью. Я

ласкала его отстранённо, но умело, применяя свои немалые познания в мужской физиологии и опыт.

Вскоре, он задышал чаще, пальцы на моих волосах сжались сильнее и Призрак протолкнулся глубже.

На секунды контроль ускользнул от него, особенно когда я медленно прошлась языком по

основанию внушительного члена и облизала бархатную головку, обхватила ее губами, слегка

посасывая. С его губ сорвался тихий стон, и я его услышала. Жалко мои руки связаны, я бы

заставила его кричать и рычать, а потом…потом он бы взял меня скорей всего. Маленькая победа

мне не помешала бы. И вдруг все изменилось, Призрак стиснул мой затылок железными пальцами и

толкнулся глубоко в горло, я поперхнулась от неожиданности, но ему было плевать, теперь он

игнорировал мои старания, ломая сопротивление просто имел меня в рот, со всей яростью и

жестокостью. Глубже и глубже, пока я не начала задыхаться и по щекам не потекли слезы. Он

кончил быстро, словно у него женщины не было очень давно, удерживая моё лицо так, чтобы я была

вынуждена все проглотить. От него не услышала больше ни звука, даже стона. Только дыхание

тяжёлое и прерывистое. Оттолкнул меня в сторону, застегнул ширинку. Меня тошнило, я свернулась

калачиком на холодном полу, обхватив колени руками. Призрак пошёл в ванную, послышался звук

льющейся воды. Мне опять было страшно, наверное, сказывается усталость и постоянное

напряжение. Я не понимала его, а потому не могла выбрать тактику поведения, он менялся каждую

секунду, лишая меня возможности разгадать мотивы поступков. Только в одном уверенна на сто

процентов — я ему зачем-то нужна, иначе прикончил бы сразу. Только нужность эта может

оказаться до банального простой — играться как с мышкой. Наслаждаться болью и страхом и лишь

потом убить. Месть? О, желающих моей смерти в этом мире так много, что пытаться догадаться

кому я так насолила — это все равно, что искать иглу в стоге сена. Насолила я многим. Только одно

смущало — если его кто-то нанял, то почему прошло так много времени? Ведь шансов убить было

предостаточно. Например, на том же балконе в гостинице. Если личное, то почему я его не помню?

Ведь у меня профессиональная память запоминать всех и каждого с кем я пересекалась по жизни.

Его я не знала. Сто процентов. Таких не забывают. Если только…если этот ненормальный не сменил

внешность.

Он вернулся через несколько минут, я все ещё лежала на полу, он пнул меня носком квадратного

ботинка. От него пахло мылом и шампунем. Интересный тип, другой бы вышел в полотенце, а этот

сразу оделся. Он склонился и вытер мне рот салфеткой, ловко швырнул ее в мусорное ведро у двери.

Ничего, я тебе это припомню, обязательно, едва у меня появится шанс.

— Хватит ломать из себя жертву насилия. Одним членом больше одним меньше. Я приготовлю

поесть и поговорим.

Приподнялась, чувствуя голодные спазмы. Есть хотелось не смотря не на что. Призрак скрылся за

дверью, я услышала, как чиркнула зажигалка, потом шипение масла на сковородке, разбил пару яиц.

Заработала микроволновка.

Спустя минут двадцать он вернулся с подносом в руках и поставил его на облупившийся стол без

скатерти.

— Иди поешь.

Значит умру не сегодня, зачем кормить, если собираешься убить? Я с трудом поднялась на ноги и

прошла к небольшому столику, села на диван. Со связанными руками все-таки трудно есть. Тем

более запястья у меня затекли окончательно, пальцы онемели. Призрак взял перочинный нож и

разрезал верёвки. Я тут же размяла пальцы, растирая затёкшие ладони.

— Есть будешь ложкой.

Подтолкнул ко мне тарелку с макаронами и яичницей. Я жадно набросилась на еду, а он сел рядом на

диван. Невозмутимый, огромный и жуткий.

— Значит так, Кукла, ты ешь и слушай. Ты теперь со мной, хочешь или не хочешь. У тебя есть

выбор: или ты сдохнешь, или начнём работать вместе по моим правилам. Отсрочка — это тоже

хорошо, не так ли?

Он усмехнулся, а я застыла с ложкой у рта. Что значит работать вместе? Взгляд украдкой скользнул

к пушке на краю стола, и я тут же уставилась в тарелку.

— Мне нужно наказать одного человека, а ты знаешь его гораздо лучше, чем я. Мне нужны эти

знания.

Я усмехнулась, одному убийце потребовалась помощь другого? Поэтому я жива? Смешно, впору

впасть в истерику. Разве есть кто-то, кого этот робот не может ликвидировать сам?

— Мне не нужна просто смерть, я хочу знать о нем все, что знаешь ты и не знаю я.