— Я не понимаю, о чем ты.

— Ты все понимаешь. Все понимаешь. Это я не понимаю. Но я вытрясу из тебя правду.

Я пожала плечами, пытаясь высвободится от его хватки, но он держал крепко, не оставляя ни

малейших шансов к отступлению.

— Нет никакой правды, Лёша. Все гораздо банальней. Я смылась от родителей, ввязалась в плохую

компанию, ты выручил. Все. Потом я заскучала и уехала домой.

Он несколько секунд смотрел на меня, потом вдруг схватил за шиворот и слегка приподнял, так что

мне пришлось стать на носочки. От этой близости кровь по венам побежала быстрее и перехватило

дыхание.

— Ты лжёшь и я это чувствую, — прошипел мне в лицо, в сантиметре от моих губ, а у меня уже

кружится голова, — ты сказала, что твои родители были алкоголиками.

— Да, сказала. Мало ли что я тебе говорила — ты не проверял и не интересовался. Если бы я сказала, что у меня мама с папой в Штатах живут, взял бы к себе ночевать?

Он тяжело дышал, с трудом сдерживаясь чтобы не ударить.

— Значит соврала. А возраст?

— Ты настаивал, что мне шестнадцать, я пыталась переубедить, ты и слушать не хотел. Кроме того, это твоя идея была чтобы я осталась. Ты меня не отпускал. Ты даже решил меня оформить в школу.

Это было смешно, но мне понравилась твоя идея.

Он усмехнулся нервно, истерично.

— Значит, я не отпускал, а ты можно подумать хотела уйти. Бред. Ты правда считаешь я поверю в

это совпадение?

— Я разве просила мне верить? Я говорю правду и мне плевать веришь ты мне или нет.

Он тряхнул меня ещё раз и волосы упали мне на глаза. Я нервно облизала губы кончиком языка и

заметила, как он проследил за моими движениями на секунду взгляд вспыхнул, и он судорожно

сглотнул.

— А мой отец? Какого хрена ты пудришь ему мозги, а? Замуж собралась. Нашла богатого идиота?

— Отпусти, синяки останутся — прошипела я, — все что касается меня и Алексея Дмитриевича не

твоё дело.

Он усмехнулся и впечатал меня в стену, я ударилась головой и зажмурилась. Нет я не боялась, я

зажмурилась потому что чувствовала его дыхание, запах и у меня предательски подгибались колени.

— Не касается? Он бл***ть мой отец. Отец, понимаешь? И не говори, что ты об этом не знала.

Мне становилось все труднее играть, особенно когда он настолько близко, когда его дыхание

обжигает мою кожу, а пальцы сжимают мои плечи.

— Не знала. Не льсти себе, Никитин. Можно подумать у тебя редкая фамилия или ты сам что-то

рассказывал о своей семье. Ты тоже не был со мной откровенен. Что я знала о тебе? Думаешь твоя

квартира тянет на сынка депутата? Или твои шмотки, машина и количество денег?

Его пальцы медленно разжались, но он все ещё сверлил меня взглядом.

— Значит ты хочешь сказать — гребаный мир тесен?

— Вот именно, — я стряхнула его руки, повела плечами.

— Охренительно. Сейчас ты знаешь кто я, кто он, и мы продолжим этот фарс?

Я засмеялась, получилось натурально — истерично.

— Фарс? Что ты называешь фарсом, Лёша?

— Ты и мой отец. Это и есть фарс.

— Неужели? Что ты знаешь обо мне и своём отце? Фарс это наши с тобой отношения, которых и не

было вовсе. Секс. Голый секс, Никитин. Все. Очнись. Проехали.

Я увидела, как сжались его челюсти, как пролегла складка между бровями.

— Значит, голый секс? Отлично. Мне нравится ход твоих мыслей. А что скажет мой отец, когда

узнает, что мы трахались, а? Что он скажет, когда я красочно опишу ему каждую родинку на твоём

теле, как ты стонешь, как кричишь, когда кончаешь под моими пальцами и губами? Расскажу, как

лишил тебя девственности и как сильно ты меня об этом просила?

Мгновенно пересохло в горле…но я яростно держалась изо всех сил.

— Давай. Мне нечего скрывать от твоего отца. Я рассказала ему обо всем что со мной происходило, когда я сбежала из дома, обо всех неприятностях в которые влипла и о тебе в том числе. Конечно, не

зная кто ты на самом деле. Рассказала о хорошем парне, который меня приютил и с которым у меня

был мой первый в жизни случайный секс. Так что твой отец все знает, Никитин.

Я блефовала. Конечно ничего подобного я не рассказывала.

Теперь мы смотрели друг на друга с ненавистью и яростью.

— Круто. Ты молодец. Просто гениально. Так что с моим отцом? Зачем он тебе? Очередная

игрушка?

Я набрала в лёгкие побольше воздуха. Вот сейчас без фальши и театральности:

— Я люблю твоего отца. Понятно? Я его люблю. Он прекрасный чуткий человек, который помог мне

в трудную минуту. Подставил плечо, нянчился как с ребёнком. И этого его идея жениться — не моя.

Я потеряла родителей, если ты помнишь. В то утро, я вышла позвонить им, и мама сказала, что отец

пытался застрелится. Поэтому я уехала. Лёша, все это случайность. Просто забудь. Ничего не было.

Случайная связь. Совпадение. Думаю, у тебя таких связей было предостаточно и для тебя это ничего

не значит. Не нужно сейчас делать больно своему отцу. От этого никому не станет легче. Кроме того

— он не откажется от меня.

Лёша отошёл к окну и закурил. Он нервничал. Что скрывать — я тоже. У меня тряслись колени и

вспотели руки. Но Макар оказался прав. Эта тактика была самой правильной. Никитин обернулся ко

мне и зло усмехнулся.

— Я не верю тебе. Не единому твоему слову. Я чувствую, что ты лжёшь. Но ты права — между нами

ничего нет. Но я не стану молчать. Один твой неверный шаг, и я брошу тебя в пропасть, поняла?

Уничтожу тебя.

— Уничтожь. Что тебя бесит больше всего? То, что я с твоим отцом? То, что он снова женится и твоё

наследство под угрозой? Что тебя так бесит, Никитин?

Он выпустил дым в мою сторону.

— Меня бесит то, что я не могу понять кто ты и что тебе нужно. Я не верю в твою великую любовь к

отцу. Это фикция.

Я кивнула, тоже закурила, с трудом сдерживая дрожь во всем теле. Присела на краешек стола.

— Я тебя понимаю. На твоём месте я чувствовала бы точно так же, — да здравствуют уроки

психологии, — но твой отец вытащил меня из страшной депрессии. Он был рядом, когда мне было

плохо. Он заботился обо мне. Я его полюбила, он полюбил меня. Не знаю, что для тебя выглядит

невероятным. Твои отношения с отцом оставляли желать лучшего, ты пытаешься и сейчас выместить

на нем злость?

Он оказался возле меня в два шага и схватил за локоть. Сейчас если бы он мог убить меня взглядом, я бы была уже мёртвой.

— Мои отношения с отцом тебя не касаются. Никогда в это не лезь. Никогда.

Я выдернула руку.

— Я и не думала. Просто он рассказывал, как любит тебя и как надеется исправить те ошибки

которые совершил, как сожалеет что отпустил твою маму и позволил вам жить отдельно.

Никитин смотрел мне в глаза.

— Вы разговариваете обо мне? — ошарашенно спросил он.

— Мы о многом разговариваем и о тебе в том числе. О том, как ты опустился за эти месяцы, ушёл в

запой, уволился с работы, бросил невесту. Или ты думал, что мы только трахаемся?

Я не смогла удержаться, это вырвалось, само собой. Никитин стиснул челюсти. Удар достиг цели.

— Да, именно так я и думал. На что ты ещё можешь годится, а Кукла? Только на что бы тебя

трахали. Что ещё ты знаешь? — прошипел он.

— То, что ты ко мне неравнодушен и тебя бесит, что я с ним. Ты ревнуешь. Держи свои эмоции при

себе, — а вот это потеря контроля, потому что я не сдержалась. Он бил меня по самым

чувствительным местам. Привет, улитка. Тебе больно? Или ещё нет?

Теперь он засмеялся мне в лицо.

— Неравнодушен? К тебе? У тебя мания величия. Кто ты такая? Да, я хотел тебя, но ты сама

раздвигала ноги и предлагала себя, да и не только мне. Я взял то, что ты дала. Так что не

обольщайся. Ты для меня значишь ровно столько, сколько любая другая шлюха, побывавшая в моей

постели.

Панцирь треснул, улитка скорчилась от боли. На секунду задержала дыхание приказывая себе

успокоится.

— Вот и отлично, очень хорошо. Я рада. Так, что ты решил? Поговорим об этом с твоим отцом?

Лёша шумно выдохнул, сжал переносицу двумя пальцами.

— Нет. Мы не будем говорить об этом с моим отцом. Оно того не стоит. Просто знай, что я слежу за

тобой. Очень внимательно. За каждым твоим шагом — один неверный и …

Он ткнул указательным пальцем мне в грудь.

— Один неверный шаг и я тебя закопаю.

Я снова засмеялась.

— Нет никаких шагов, я просто выхожу замуж за чудесного человека, и мы породнимся. Давай ради

него просто спрячем свои эмоции.

— Как благородно. Смотрю на тебя и думаю — какую роль ты сейчас играешь? Где сленг и все те

словечки, что ты говорила? Где маленькая девочка Маша, которая трахала мне мозги? Вот этого не

могу понять — как ты так изменилась?

— А ты уверен что я менялась? Уверен? Ты видел то, что хотел видеть.

— Твоя роль удалась тебе прекрасно, великолепно. Интересно сейчас ты тоже играешь? Чем ты его

взяла? Слезами? Вот этим взглядом искренним и ангельским? Чем не пойму?

Тем же что и тебя…чуть не вырвалось, но я прикусила язык.

— Не нужно понимать. Это наше. Просто твой отец заслуживает чтобы его любили.

— Как красиво. Кукла была не способна на столь пафосные речи. Браво. Я аплодирую стоя.

— Я могу идти? Или у тебя ко мне вопросы имеются?

Я устала от этого разговора. Морально. Мне ещё никогда не было настолько тяжело держать игру и

продолжать в ней вести. Особенно когда он настолько близко. Я недооценила свои чувства, недооценила и не поняла насколько он въелся мне в мозги.

— Иди. Мне больше нечего тебе сказать. Будем считать, что я поверил.

Он отвернулся к окну и распахнул его настежь, а мне почему-то вспомнилось как Лёша держал меня

на руках, когда нашёл промокшую до нитки на улице.

Я кивнула, скорее сама себе, чем ему.

— Спасибо, что согласился молчать.

Я вышла из номера и услышала несколько ударов. Никитин испытал стену на прочность.

Алексей Дмитриевич ждал меня внизу, заказал мой любимый капучино с ванилью. Когда увидела его

облегчённо выдохнула. С ним все гораздо проще. Он мне нравился. Не как мужчина, как человек.

Его ко мне отношение. Это подкупало. Особая нежность. Щемящая. С самой первой секунды. Если с

Никитиным младшим моё задание постоянно находилось под угрозой, то с его отцом я

успокаивалась, мне было очень просто и легко. Кроме того, его отношение ко мне даже облегчало

мою задачу. Поймать его в сети оказалось проще простого. Я даже не ожидала. Ему катастрофически

хотелось о ком-то заботиться и когда появилась я с естественной потребностью в утешении и

поддержке, он тут же отдал все нерастраченные ресурсы мне. Он влюбился. По-настоящему. Я это

чувствовала. С одной стороны, это льстило, а с другой я понимала, что разобью ему сердце. Хотя, Макар обещал, что выведет меня из игры красиво, и никто не пострадает. Я ему не верила. Он не

умел действовать тонко и деликатно. Скорей всего он или подстроит мою "смерть" или уберёт

объект или…даже не знаю, что именно. Меня устраивал первый вариант. Честно, я тогда просто не

представляла в какое дерьмо я лезу. Не представляла в какой ад превратится моя жизнь.

— Моим глазам больно, — тихо сказал Алексей и протянул мне руку, и я вложила в неё дрожащие

пальцы.

— Ты долго сидишь на солнце, — ответила и села рядом с ним.

— Нет, мне больно от твоей красоты…ты ослепляешь…Почему дрожишь? Ты замёрзла?

Я отрицательно качнула головой и потянулась за капучино. Алексей Дмитриевич подул на мои

пальцы и прижался к ним щекой. У него очень искренне лицо, открытый взгляд. Глаза такие же

серые как у сына, волосы седые, ухоженная щетина. Он несомненно красивый мужчина, с

необыкновенным шармом.

— Знаешь, когда я вижу тебя у меня словно внутри всходит моё персональное солнце. Мне тепло, у

меня весна.

Я улыбнулась и посмотрела ему в глаза.

— Мне тоже очень тепло и надёжно с тобой. Я просто не знаю, как благодарить судьбу за то, что я

тебя встретила.

Другой типаж, другая роль, другие слова. И они ему нравились. Для него я не оторванная и

развратная Кукла, а милая девочка о которой нужно заботиться.

Он привлёк меня к себе и обнял за плечи. Пожалуй, Алексей единственный из объектов (Лёша не в

счёт) кто не будил во мне отвращение. С ним было очень спокойно…я даже думала о том, что если

бы он был моим отцом…я бы… я бы очень сильно его любила. Он особенный. "Если бы" это теперь

мой жизненный слоган?

— Ты дрожишь. Давай я отведу тебя в номер. Что-то случилось?

— Говорила с твоим сыном, — ответила я и отвернулась.

— Он обидел тебя, — голос стал жёстким.

— Нет, просто задал вопросы. Имеет право.

Алексей Дмитриевич тяжело вздохнул, и прижал меня ещё крепче.

— Лёша очень эмоциональный, у него трудный характер. Но я надеюсь, что мы поладим, что наши

отношения изменятся, и я все же смогу обеспечить ему нормальное будущее. Спасибо, что ты

настолько терпелива. Такая молоденькая и такая умная. В тебе столько приятных сюрпризов, каждый

раз все больше убеждаюсь, что мне тебя сам Бог послал.

Я почувствовала, как он поцеловал мою макушку и закрыла глаза. Мы ещё не были близки. Он не

хотел, берег меня, очень трепетно красиво ухаживал. Сказал, что никуда не торопится и у нас вся

жизнь впереди. Ему не нужен от меня секс, ему нужна я, вся, его девочка. Меня это тронуло. Я даже

расплакалась тогда. Натурально, без игры. Понимала конечно, что рано или поздно я лягу с ним в

постель, но меня это не страшило. Я не боялась. Мне даже не было противно. Или я как всегда себя

недооценивала? Самое трудно впереди.

14 глава