Выходит Мария, отвесив поклон,

Мария выходит с тоской на крыльцо, —

а мы, забежав на высокий балкон,

поем, опуская в тарелку лицо.

Мария глядит

и рукой шевелит,

и тонкой ногой попирает листы, —

а мы за гитарой поем да поем,

да в ухо трубим непокорной жены.

Над нами встают золотые дымы,

за нашей спиной пробегают коты,

поем и свистим на балкончике мы, —

но смотришь уныло за дерево ты.

Остался потом башмачок да платок,

да реющий в воздухе круглый балкон,

да в бурое небо торчит потолок.

Выходит Мария, отвесив поклон,

и тихо ступет Мария в траву,

и видит цветочек на тонком стебле.

Она говорит: «Я тебя не сорву,

я только пройду, поклонившись тебе.»

А мы, забежав на балкон высоко,

кричим: «Поклонись!» — и гитарой трясем.

Мария глядит и рукой шевелит

и вдруг, поклонившись, бежит на крыльцо

и тонкой ногой попирает листы, —

а мы за гитарой поем да поем,

да в ухо трубим непокорной жены,

да в бурное небо кидаем глаза.