– Господи, Леха, ну почему мы едем на лимузине? Ты с ума сошел? – возмущался майор полиции, явно не привыкший к таким машинам.

– Большая какая! – Тая вытерла слезы и несколько успокоилась.

– Я специально заказал лимузин, потому что нас много. А некоторые из нас ранены, – многозначительно произнес Алексей и посмотрел на Чиркова. – В обычной машине ехать неудобно. А здесь можно и ноги вытянуть, и даже лечь.

– Все шикуешь? – вздохнул Борис Владимирович. – Ну что ж, в путь! «Они незаметно подъехали к кладбищу на лимузине…» – продекламировал майор и вздохнул: – Пусть будет так!

– Ну, на этот раз мы не собираемся никого выкапывать, поэтому можем подъезжать очень даже заметными, – возразила ему Аглая.

– Куда едем? – опустил окошко водитель лимузина и безразличным взглядом посмотрел на честну́ю компанию.

Борис Владимирович уже копался в баре, Таисия полулежала, потому что спина у нее по-прежнему болела нещадно.

– В больницу… – мило улыбнулся Алексей, – не все еще в сборе.

– Понятно, – вздохнул водитель, и лимузин тронулся с места.

– Нет выпивки! – выругался Борис Владимирович.

– Я специально об этом позаботился, – ответил Алексей, – второй раз я тебя на себе не потащу…

– Да сколько раз ты это говорил и все равно тащил! Зато посуда есть! – позвенел стаканами Борис Владимирович и жестом фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы, извлек из недр своего пиджака бутылку коньяка. – Оп! Зато я позаботился.

– Может, не надо? – напрягся Алексей.

– Да, в прошлый раз это плохо закончилось! – подтвердила Таисия.

– Мы должны воссоздать ситуацию до мелочей! – гоготнул Чирков, наливая себе щедрую порцию и ради приличия спрашивая у остальных: – Кто-нибудь еще будет?

– Я пас, – сразу же ответил Алексей.

– А покушать там ничего нет? – вдруг спросила Тая, вспомнив, что в своих переживаниях абсолютно забыла поесть.

– Ты голодная? – оживился Алексей и тут же приказал водителю лимузина: – Притормозите у первого же продуктового магазина! Дама кушать хочет.

Лимузин остановился у дорогого супермаркета, и Алексей выскочил из машины.

– И мне колбаски купи! – крикнул ему вслед уже слегка охмелевший Борис Владимирович. – Видишь, как старается? – обратил он свой взгляд на Таисию.

– Что? – передернула плечом Тая.

– То! Я давно его знаю. Он влюбился.

– И что? – покраснела Таисия. – Любовь – это хорошее чувство.

– Хорошее, – придвинулся к ней Чирков, – если оно бескорыстное и обоюдное, то есть взаимное.

– Почему вы так на меня смотрите? – напряглась Тая.

– Ты любишь его?

– Я не обязана вам это говорить и не буду…

– Хочу тебя предупредить, что я своего друга в обиду не дам! Он – особый человек, не просто высокой душевной организации, а высочайшей! – И для убедительности Борис Владимирович поднял указательный палец. – И он легко может попасть в сети мошенницы. И главное, что уже попадал. Но ради любви он готов идти на любые жертвы. Женщины вытягивали из него все, что могли: и дома, и яхты, и машины… А потом он уходил. И я понимаю, что мой лучший друг несчастлив. И я не дам его обмануть еще раз, я буду следить за тобой!

– Не надо, – слегка отодвинулась от него Таисия, – я не из таких, честное слово.

– Дай бог, дай бог… Хоть сейчас повезет Леше. Он этого заслужил. Человек прожил тяжелую жизнь и всего добился сам.

– Я понимаю. Человек, воспитанный в детском доме и столького достигший, я все понимаю… Мне ничего не надо. Я попросила не для себя, для отца.

– Ладно, успокоился! Верю! – приобнял ее Борис Владимирович, поцеловал в щеку и вдруг расплакался. – Я однажды сам оказался в такой ситуации. Я в разводе, но когда моя дочка тяжело заболела и помочь ей могли только в Германии, я тоже обратился к нему и не сомневался, что Леша не откажет.

– У меня прямо мурашки по коже. Неужели мне так сильно повезло? – сказала Тая.

– А ты сомневаешься еще, дурочка? Ты вытянула счастливый билет! Вон! Он идет! Тихо! – отстранился от Таисии Борис Владимирович и принял безразличный вид.

– Вот и я! Надеюсь, наша ясновидящая нас не заждалась. Держите пакеты. Кушайте, друзья, на здоровье.

Таисия уже готова была захлебнуться слюной. Алексей чего только ни купил – несколько видов дорогих сыров, хамон, сырокопченую колбасу, бананы, мандарины, эклеры, оливки и еще много чего, чем можно было перекусить в машине.

– Ой, как вкусно! Спасибо большое! – Таисия распаковывала пакеты один за другим. – А еще и сок… Борис, налейте мне сок, пожалуйста.

– Ну, кому сок, а кому и что покрепче, но стаканов на всех хватит, – продолжал гнуть свою линию майор.

Лимузин двинулся дальше, а оголодавшие пассажиры приступили к еде. Тая с Алексеем пили сок, а Борис коньяк. Закуску каждый брал, какую хотел.

– Действительно, едем с комфортом, – отметил Борис Владимирович.

Лимузин остановился у больницы, и Алексей позвонил Алевтине Игоревне. Ждать ее пришлось долго, хорошо, что машина была оплачена на всю ночь.

Когда Алевтина вышла из больницы, стало понятно, почему ее так долго не было. В импозантной женщине, одетой в черное длинное платье, с ярким макияжем и уложенными волосами, Таисия с трудом смогла узнать ту старушку, что лежала с ней рядом в палате. От Алевтины Игоревны исходил тонкий аромат какого-то ароматического масла, а в ушах сверкали бриллианты.

– Приветствую, – обвела она окружающих пронизывающим взглядом.

– Здрасьте… – сглотнул Борис Владимирович, тоже явно не узнавший ее. – Ого! Так вы прямо женщина-вамп. Прямо очень даже…

– Я не по этой части, – сразу же оборвала его полет мысли Алевтина Игоревна.

– Вы выглядите очень представительно, – отметила Тая.

– Спасибо. Главное, чтобы я внушала доверие и была величава… – Выражалась Алевтина Игоревна как-то странно.

– Величава – это да! – икнул Чирков. – Звезда во лбу, то есть на груди! – намекнул он на большой сверкающий кулон. – Ого! Так и грудь вижу… – Майор смотрел явно не туда, куда надо.

Тае даже стало стыдно за него.

– Боря! – одернул друга Алексей. – Хватит прикладываться к бутылке!

– Я воссоздаю все в мельчайших подробностях! Когда мы приезжали туда первый раз, я был пьян, как обезьян…

– Нам не обязательно воссоздавать тот момент, когда вы приезжали, – строго сказала Алевтина Игоревна. – Нам надо воссоздать ситуацию тридцатишестилетней давности. А тогда интересующий нас мужчина вряд ли был настолько пьян…

– А вот это не известно! Вот с этим бы я очень поспорил! – накренился к ней Борис Владимирович, хотя Алевтина Игоревна села от него максимально далеко. – Выкапывать женщину из земли – это вам не прогулка по грибочки-ягодки. Сто пудов был выпивши! Поэтому я создам вам нужный фон.

– Его не переубедить, – ответил Алексей и предложил Алевтине Игоревне фрукты и сыр.

Она отказалась и покосилась на майора.

– А он и не важен.

– Чего это я не важен? – обиделся Чирков.

– Самый важный здесь он, – указала Алевтина Игоревна на Алексея. – Потому что речь идет о его матери. Впрочем, вам, майор, я тоже могу помочь.

– Записать к наркологу? – усмехнулся Алексей.

– Погадать на руке, – ответила Алевтина Игоревна.

Борис Владимирович оживился.

– Легко! – сказал он заплетающимся языком и кинулся к Алевтине Игоревне, вытирая о брюки сальные ладони. – А вы еще и гадалка? А сколько вам лет? Если вы не намного старше меня, так это ничего.

Алексей рассмеялся.

– Вы женаты? – спросила Алевтина Игоревна.

– Разведен! – с пылом ответил Борис Владимирович, пожирая ее глазами.

– И ни одной юбки не пропускаете? – прищурилась Алевтина Игоревна.

– Почему юбки? – обиделся Чирков. – И брюки тоже! В смысле, сейчас многие женщины ходят в брюках! И чем брюки более в облипку, тем интереснее идти за такой дамой сзади и наблюдать за ней.

– Вижу, жизнь у вас бурная, – заявила Алевтина Игоревна.

– Этого не отнять! Все было! – самодовольно улыбнулся Борис Владимирович.

– И жена была, но не подходила она вам, – продолжила Алевтина Игоревна.

– Точно! Вот видишь, Леха? Я же тебе об этом и говорил! Вот умные люди сразу это видят. А ты: кобель, кобель!

– И потаскались вы уже по женщинам, а теперь хотите иметь одну, родную, чтобы ждала вас с работы в кружевном халатике и с кастрюлей борща, – монотонным голосом продолжила Алевтина Игоревна.

Борис прислушался к ней и нахмурился.

– Да… – уже не так уверенно произнес он.

Алевтина Игоревна строго посмотрела на Алексея, пытаясь заручиться его поддержкой, но тот только руками развел, всем своим видом говоря, что здесь он ни при делах. А уж он-то Чиркова знал хорошо. Но Алевтину Игоревну это не остановило.

– И вижу я по вашей линии жизни, – продолжила она, – что подошли вы к определенной черте, что пора вам остановиться. Потому что на горизонте появилась женщина, которой вы очень понравились, женщина вашей судьбы. Не упустите свой шанс, такое совпадение в жизни бывает крайне редко.

– Какая женщина? Где?! – оторопел Борис Владимирович.

– А вот позолоти ручку, – хлопнула его по ладони Алевтина Игоревна, и как по мановению волшебной палочки на широкой, потной ладони майора осталась маленькая картонка.

– Что это? – спросил Борис Владимирович и начал читать, отчего-то по слогам: – Алла Геннадьевна Бельская, заведующая терапевтическим отделением. Что за хрень?

Леша рассмеялся.

– Так вы что, меня разводите? – догадался Борис Владимирович. – Это что, визитка той фифы, что гоняла нас из ординаторской по всему отделению? Ужас! Я даже протрезвел! – Он повернулся к бару. – Она что, и правда спрашивала про меня? Я ей понравился?

– Нет, она сказала, что все мужики – сво… а вы главная из них, – ответила Алевтина Игоревна. – Но я бы на вашем месте все равно ей позвонила и пригласила в ресторан.

– Еще чего?! Я что, самоубийца? – Майор даже в лице изменился и опрокинул очередную рюмку. – Очень надо!

Алевтина Игоревна только головой покачала.

В лимузине тихо играла музыка, по потолку бегали огоньки светомузыки. Тая наелась и, находясь рядом с Алексеем, испытывала какое-то животное чувство счастья.

– Вы вон ему лучше погадайте! – сказал Борис Владимирович, глазами показывая на Алексея.

– Не вижу необходимости здесь что-либо говорить, – поджала губы Алевтина Игоревна.

– А чего так? Баб у него было больше, чем у меня! Чего мне-то эту мегеру подсовываете? Думаете, что если человек выпил, так он не соображает ничего?

– А что тут говорить? Ваш друг не упустил свою женщину…

– Какую чушь вы несете! То есть его женщина – мягкая, покладистая блондинка, а моя – та стерва?! За что мне это?

– У каждого свой крест, – прищурилась Алевтина Игоревна.

Лимузин плавно остановился.

– Приехали, – объявил водитель.

– Отлично! Вы нас ожидайте, – сказал Алексей.

– Как оговорено, конечно, буду ожидать. – Водитель посмотрел по сторонам, и на его лице было написано: с большей радостью я возил бы молодоженов или шумные компании по ночным клубам, чем стоять в одиночестве у кладбища.

На этот раз они вошли на кладбище через центральный вход. Их встретил Степан и провел к себе в сторожку. Выглядел он мрачнее тучи.

– Я не знаю, к чему все это. Я рассказал, что знал.

– Нам важно, чтобы вы вспомнили внешность этого мужика, – пояснил Алексей.

– Тридцать шесть лет прошло! Это невозможно! Чего я вспомню? Зря вы ко мне пристаете, – ныл Степан, – я ничего такого не сделал!

– Ага! Кроме того, что продали зарытый труп. Это еще какое преступление! – постращал его Борис Владимирович.

– За давностью лет я уже не буду отвечать за это! – ответил ему Степан. – Не давите на меня! Я же согласился помочь.

– Фотография у тебя с собой? – обратился Алексей к Таисии.

– У меня нет фотографии, – смутилась она. – У меня небольшой портрет Сергея Семеновича, но он там очень реалистично изображен. Прямо как в жизни. – Чтобы не быть голословной, Таисия достала лист формата А4, развернула его и показала окружающим. – Вот.

– Хороший портрет, действительно реалистично, – похвалил Алексей. – Чья работа?

– Моя, – улыбнулась Тая.

– Молодец.

– Молодец-то она молодец, но я никогда не видел этого мужчину! Может, на этом и закончим? – явно нервничал Степан.

– Вы не суетитесь! – обратилась к нему Алевтина Игоревна. – Так просто вы его и не вспомните. Поэтому я и здесь. Я введу вас в гипноз, а уж там вы вернетесь на тридцать шесть лет назад и все вспомните.

– Я этого и боюсь. – Степан зыркал глазами из стороны в сторону. – Я же не буду себя контролировать. Мало ли что наговорю…

– Мне понятно ваше опасение, – усмехнулся Борис Владимирович. – Вы тут, по всей видимости, иногда занимаетесь незаконными вещами, но нам это совершенно не интересно. Обещаю вам, ничего не будет использовано против вас.

– Вы все так говорите, а как я узнаю, правду вы говорите или нет? – не успокаивался Степан.

– Мы можем все записывать на видео и потом предоставить вам, – предложил Борис Владимирович. – Ну а потом, вы должны понимать, что я хоть и полицейский, но здесь нахожусь в частном порядке.

– Ладно… ладно… Я согласен. Снимите все на мой телефон, я потом посмотрю. Самому интересно… И давайте уже побыстрее.

– Нет! Зачем же быстрее? Что за спешка? Вся ночь впереди! Давайте покушаем, выпьем, расслабимся, – предложил Борис Владимирович, продолжая изображать из себя этакого рубаху-парня. Впрочем, он таким и был. Майор начал вываливать на стол остатки еды, от вида которой у Степана округлились глаза.

– Ого! А у меня водка есть, целая.

– Так ставьте! – хлопнул в ладоши Борис Владимирович. – Алевтина Игоревна, чего вы так на меня смотрите, словно я враг всего человечества?

– Мой испытуемый может выпить, но совсем чуть-чуть… для расслабления. Он должен погрузиться в гипноз, а не в алкогольное забытье, – поджав губы, ответила она.

– Так я для расслабления! – подтвердил Чирков.

– Ну, по ходу, вы расслабились уже очень сильно!

– Так не я же подопытный кролик. Тогда какие претензии? Давайте, выпиваем, закусываем – и по коням.

Все, что происходило дальше, было несомненно интересно, но совершенно бесполезно для их расследования.

Все чинно расселись за обычным деревянным столом, с которого Алевтина Игоревна попросила все заранее убрать. Сама она села напротив Степана. Борис Владимирович расположился от нее по правую руку, а Тая с Алексеем по левую.

– Мне нужна тишина и понимание, – произнесла Алевтина Игоревна, строго обводя всех присутствующих взглядом.

– Тишину я обеспечу, – громко икнул Борис Владимирович. – Ой, извините! А вот насчет понимания, это извините! Я не верю в эти штучки, и веру в это вы в меня не поселите! Тут уж извините! Я пас!

– Просто помолчите, – зыркнула на него Алевтина Игоревна.

Она положила на стол стеклянный шар и портрет Сергея Семеновича, на что Борис не сдержался и хмыкнул, и попросила Степана сконцентрироваться на ее сверкающем кулоне. А затем начала методично размахивать этим кулоном, словно маятником, перед лицом Степана и заговорила монотонным голосом.

Алевтина Игоревна говорила что-то о самом Степане, о его прошлом, добивалась, чтобы он вспомнил себя в молодости, рассказал, что делал, чем занимался. Степан отвечал односложно, нервно, периодически открывая глаза. Алевтина Игоревна злилась, заставляла его проходить эту процедуру снова и снова.

Таисия никогда не была на подобного рода сеансах, но понимала – что-то идет не так. Гипноз не получался. И наконец, когда Алевтина Игоревна подвела подсознание Степана к той ночи, Степан напрягся, широко открыл глаза и закричал:

– Я не знаю этого человека! – Он стукнул кулаком по портрету. – Это был он! Он! – указал он на Алексея и дико зарычал: – Прекратите! Прекратите размахивать этой штукой! Мне страшно.

И мужчина забился в конвульсиях.

Алевтине Игоревне с большим трудом удалось привести его в чувство. Степан тяжело дышал и выглядел очень испуганным.

– Что? Что со мной? Получилось?

– Как же! – хохотнул Борис Владимирович, передразнивая: – Получилось! Как бы не так! Я же говорю, что не верю в эту фигню! Вы сказали, что это Леха приходил к вам в ту ночь, а он только родился тогда! Вряд ли он передвигался трех дней от роду!

– Что-то не так… У меня не получилось. Словно стоит мощный заслон, – вытерла слегка вспотевший лоб Алевтина Игоревна.

– Ну, конечно! Именно так и говорят все шарлатаны! – возразил ей Борис Владимирович.

– Я не шарлатан! Я не давала стопроцентной гарантии! Чаще всего у меня получается, но что произошло сейчас, я не поняла до конца! – заявила она, гордо подняв голову.

– Конечно! Что произошло, я озвучу одной фразой. Форменное шар-ла-тан-ство! – произнес Борис Владимирович по слогам.

– Так я ничего не сказал? – даже несколько с облегчением спросил Степан.

– Вы чем-то напуганы! Вы не хотите вспомнить? – обратилась к нему Алевтина Игоревна.

– Не хочу! – закричал мужчина. – У меня сейчас сердце из груди выскочит.

– Ладно! Ладно! – успокоила его Алевтина Игоревна.

– Шарлатанство, – пробубнил Чирков, явно остающийся при своем мнении.

– Он напуган чем-то. Не понимаю. – Алевтина Игоревна выглядела искренне расстроенной.

– Ничего страшного! Главное, что мы попробовали! – попыталась всех примирить Таисия.

– Ага! Совершили шикарную прогулку на лимузине просто так! – хохотнул Борис Владимирович.

– Ничего страшного. Не получилось, и ладно. Мы не в обиде, – сказал Алексей, хотя он тоже выглядел расстроенным, что эксперимент, на который они рассчитывали, не удался.

– И все-таки тот мужчина, который забрал тело девушки, как-то связан с вами, – посмотрела на Алексея Алевтина Игоревна. – Не зря же Степан указал на вас.

– Леша, не слушай ее! – вмешался Чирков. – Это бред! Как ты мог там быть?

– Мог быть Сергей, он, возможно, мой отец, – ответил Алексей.

– Но Степан не узнал человека на портрете, – сказала Тая.

– Ну и что? Я сказала, что Алексей может быть связан с этим человеком… – пыталась объяснить Алевтина Игоревна, но ее перебил майор:

– Да, конечно! Она тебе сейчас наплетет с три короба, лишь бы спасти свою пошатнувшуюся репутацию!

– Я поняла, – прервала всех Тая. – Единственной ниточкой к этому запутанному делу остается Сергей Семенович. Ему уже лучше, и скоро мы сможем поговорить с ним.

– Главное, чтобы после разговора с нами ему не стало хуже! – хохотнул Борис Владимирович и плеснул себе водки.