Серебряные полосы пока не были для Джима оружием — он еще не видел их в действии. Но они действовали как усилители. Адок давал командиру простые упражнения — бег, прыжки. После первой тридцатиминутной серии упражнений Старкиен нежно перенес Джима в казармы и заставил лечь на огромную подушку, которая служила постелью, осторожно снял ленты.

— А сейчас, — сказал он, — ты должен отдохнуть не менее трех часов.

— Зачем? — спросил Джим, с любопытством глядя на широкоплечего, мускулистого Старкиена.

— Эффект сначала не воспринимается телом. Помни, твои мускулы работали быстрее, чем обычно. Природа не подготовила их для таких усилий. Сейчас ты чувствуешь и недомогание, но это ничто по сравнению с тем, что с тобой будет через три часа. Лучший способ свести к минимуму боль — спокойно полежать некоторое время. Постепенно твое тело привыкнет к другому режиму. Тебе не придется отдыхать даже после долгой работы.

Адок выключил свет и исчез. Лежа в полумраке, Джим задумчиво изучал белый потолок. Он не чувствовал ни недомогания, ни усталости. Но, как сказал Старкиен, боль появится через три часа. Поэтому Джим пролежал положенное время не шелохнувшись.

Но и потом он не почувствовал недомогания и запомнил эту особенность, как запоминал все, что касалось Тронного Мира.

То, что он узнал сейчас, не совсем вписывалось в картину загадочного общества. Но ему помогло то, что еще с детских лет, проведенных в молчании и одиночестве, он привык к безграничному терпению. Ему пока не удалось расшифровать все. Но когда-нибудь он узнает, а пока… Адок сказал, что через три часа усталость выведет его из строя.

Джим никак не мог понять, наблюдают за ним или нет. Поэтому он заставил себя лежать. И вскоре заснул.

Кто-то дернул его, и Джим проснулся. Перед ним стояла Ро.

— Галиан хочет, чтобы ты встретил одного человека. Он передаст это через Афуан. Ты должен встретить губернатора колониальных миров Альфа Центавра.

Минуту он смотрел на нее, растерянно моргая, но неожиданно, осознав важность ее слов, сбросил сон.

— Зачем мне нужен губернатор Альфа Центавра? — Джим резко сел на кровати.

— Но ведь он твой губернатор, — сказала девушка. — Разве ты не помнишь? Любой новый колониальный мир отдается под власть ближайшего губернатора.

— Нет, — Джим встал. — Никто никогда ничего не говорил мне. Я должен выразить ему почтение?

— Видишь ли… — Ро заколебалась. — Теоретически он может забрать тебя из Тронного Мира в любой момент, ведь ты его подчиненный. Но поручительство для усыновления уже утверждено Императором. Когда он узнает это, вряд ли он захочет ссориться с вероятным Высокородным. К тому же престиж его миров поднимается в несколько раз, если человек с одного из них останется на Тронном Мире. В общем он не может причинить тебе вреда, ты же вежливо, но твердо можешь отказывать ему во всем.

— Понятно, — хмуро сказал Джим, — значит, они прислали тебя за мной?

Кивнув, Ро протянула руку, и он взял ее в свою. Это был самый легкий путь переместиться в то место, где он еще не бывал. Его предупреждали раньше, что требуется большое умственное напряжение, чтобы переправить человека в место, где он ни разу не был, для этого был нужен такой физический контакт с сопровождающим.

Адок, как раньше и Ро, вел себя исключительно корректно — он лишь слегка дотрагивался до плеча Джима, но теперь, когда нужно было куда-нибудь попасть, землянин и девушка просто брались за руки.

В ту же секунду они очутились в небольшой комнате, похожей на рабочий кабинет Галиана.

За плавающими в воздухе досками сидели знакомые ему слуги, а рядом стоял все тот же Старкиен-телохранитель. Вместе с Высокородным Галианом стоял человек, одетый примерно как южноамериканские индейцы — торжественный костюм жителей Альфа Центавра. Губернатор был высок — почти пяти футов десяти дюймов — на три-четыре дюйма больше, чем самый высокий абориген Альфа Центавра.

— Вот и ты, Джим, и ты, Ро, — повернувшись к ним, сказал Галиан. — Джим, я думал, тебе приятно встретиться с районным губернатором — Уик Веном с Альфы. Уважаемый Уик Вен, это Джеймс Кейл, за которого было предложено поручительство на Тронном Мире.

— Хорошо, — сказал губернатор и улыбнулся. Он немного картавил. — Я хотел бы увидеть тебя и пожелать тебе… счастья. Твоя планета только вошла в наше управление, и я очень, очень горд.

Уик Вен счастливо улыбнулся — казалось, он не замечал, что Ро недовольна. Галиан ухмыляется, а землянин не обращает внимания на его слова.

— Да… я просто хотел поздравить тебя. Не буду больше занимать твое драгоценное время, — бойко выпалил Уик Вен.

Джим пристально посмотрел на него. Марионетка, которую дергают за ниточки веселья и гордости. Зачем же Галиан устроил эту встречу?

— Еще раз спасибо, — сказал Джим. — Сейчас же, к сожалению, мне надо идти к Старкиену-заместителю. Тренировка, — он взглянул на Ро.

— Рад был видеть тебя, — медленно сказал Галиан, и его голос был похож на голос Оловиеля.

Было ясно, что чего бы ни ожидал он от этой встречи, он получил все. Но ни к чему уже выяснять отношения… Джим протянул руку девушке, и они перенеслись в его комнату.

— Что это значит? — спросил Джим.

Ро недоуменно пожала плечами.

— Не знаю… А когда на Тронном Мире происходят непонятные вещи, это опасно. Я постараюсь кое-что разузнать. До свидания.

Высокородная исчезла.

Оставшись один, Джим вспомнил сцену свидания с Уик Веном. Его испугала быстрота происходящих событий. Он уже просто не успевал следить за опасностью.

Землянин громко сказал в пространство:

— Адок?!

Через три секунды возник Старкиен.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Тебе не…

— Ничего, — оборвал его Джим. — Скажи мне, под землей есть библиотека?

— Библиотека?… А, ты имеешь в виду центр обучения. Да, я могу тебя туда переместить. Правда, я никогда там не был, но знаю, где он находится.

Адок дотронулся до руки Джима, и они очутились в подземном парке, в котором были раньше. Старкиен задумался и свернул налево.

— По-моему, здесь, — сказал он.

Вскоре они подошли к широким каменным ступеням, ведущим в открытый холл. Было много людей — почти все слуги. Ни одного Старкиена. Землянин внимательно наблюдал за посетителями. И он был вознагражден. Когда они с Адоком поднимались в библиотеку, навстречу им шел черноглазый желтокожий человек, похожий на Мелиеса. Он взглянул на темноволосого человека, который лениво положил ладонь на талию, чуть повыше пояса. Не останавливаясь, желтокожий дотронулся двумя пальцами правой руки до бицепса левой.

И без единого слова, даже не посмотрев друг на друга, эти люди разошлись.

— Ты видел? — тихо спросил Джим Старкиена, когда они вошли в храм. — Жесты? Что они означают?

Адок долго молчал.

— Странно, — наконец сказал он сам себе. — Это уже было раньше. Немой язык…

— И что они сказали? — настаивал Джим. Адок покачал головой.

— Я не знаю. Древний язык. Высокородные узнали о нем только после первого восстания слуг, тысячи лет назад. Они его всегда использовали. Но нам, Старкиенам, никогда ничего не говорили, потому что мы всегда преданы Императору…

— Понятно, — Джим задумался…

Они вошли в зал, который был заполнен вращающимися шарами света. Адок остановился и указал на миниатюрное солнце.

— Это один из архивов. Они сконструированы не для нас, а для молодых Высокородных. Но направо есть комнаты, в которых ты можешь получить информацию. — Они вошли в маленькую комнату. Джим сел за стол, у самого края которого находилось несколько черных ручек. Адок дотронулся до одной из них, и немедленно поверхность парты превратилась в белый экран, на котором было написано «Готов».

— Говори прямо в экран, — сказал Старкиен.

— Мне надо посмотреть документы о всех экспедициях Империи к Альфа Центавра.

Слово «Готов» исчезло с белого экрана, и появились строчки, медленно ползущие слева направо.

Джим стал читать, информация была не совсем той — общее представление об экспедициях в тот район, а он хотел найти открывшую Землю, если она была. Но для этого следовало посмотреть множество материалов и он потратил бы на это много дней и недель…

— Скажи, можно ускорить это чтение?

Адок повернул ручку. Строчки задвигались быстрей. Старкиен убрал руку, но тогда Джим сам потянулся к рукоятке и начал поворачивать, пока она не остановилась достигнув ограничителя. Адок был удивлен.

— Что с тобой? — спросил Джим.

— Ты читаешь почти как Высокородный…

Джим не ответил. Он неотрывно смотрел на экран, не понимая, что прошло очень много времени. Но когда одна часть документов кончилась и перед появлением второй части наступил короткий перерыв, он убедился, что его мускулы затекли.

Он выпрямился, выключил на минуту машину и огляделся. Старкиен все еще неподвижно стоял позади него. Видимо, он за это время ни разу не шелохнулся.

— Ты ждал меня? — спросил Джим. — Долго я читал?

Адок назвал ему единицу имперского времени, равную четырем земным часам. Немного отдохнув, Джим опять сел за стол и включил экран, затребовав сведения по немому языку.

И на экране появилась информация не об одном немом языке, а о пятидесяти двух. Вероятно, слуги восставали пятьдесят два раза.

Джим решил, что посмотрит сведения по этим выступлениям, когда снова придет в библиотеку. Видимо, после каждого восстания Высокородные проводили исследования, но к следующему разу все изменялось. Немой язык служил комплексом разнообразных сигналов, например поглаживание подбородка или скрещенные пальцы. Главное было — понять знак, а не увидеть его.

Джим выключил экран и встал.

Примерно час они ходили по улицам подземного города, заходили в магазины и всюду наблюдали за слугами. Джим видел множество сигналов, но ни один из них не напоминал ему предыдущих версий. Тем не менее он запомнил их все и условия, при которых был подан тот или иной знак.

Потом Джим вернулся в свою комнату. Но он пробыл один не более пяти минут, когда появились Ро и Оловиель.

Джим отметил про себя, что необходимо будет спросить у Ро, как она узнала о его возвращении и существует ли система наблюдения.

Приветствуя гостей, он заметил, что девушка чем-то озадачена, а на лице Оловиеля застыла хмурая усмешка.

— Что-нибудь случилось? — осведомился Джим. — Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься, — сказал Оловиель. — Император утвердил меня твоим поручителем, и Галиан предложил устроить небольшой вечер в твою честь. Я и не подозревал, что он твой друг. Как ты думаешь, почему Галиан сделал это?

— Император будет присутствовать на вечере?

Оловиель нахмурился. Он явно был недоволен тем, что существо низшей расы задало ему не совсем понятный вопрос.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что Мелиес очень умный человек.