Бык не желал нападать. Джеймс Кейл выставил ногу и закричал, но зверь остался недвижим, хотя должен был бы нападать. Вернее, на этой стадии боя у него должно было еще остаться немного сил.

Ничего нельзя было сделать. Самые точные опыты не могли измерить вероятной выносливости и храбрости быка. Этот устал. Значит, Джиму надо было заколоть его сейчас.

Он двинулся к быку и вновь выставил ногу вперед и закричал, подбивая усталого зверя к атаке. Когда рог промелькнул мимо, скользнув по бедру и талии, он быстро втянул живот, чувствуя невольный холодок, пробежавший по его спине.

Как и у быка, у него была своя программа, и пока они действовали по этой программе, он находился в безопасности. Но он стал тореадором только после шести месяцев усиленной тренировки, и у него была свободная воля — то, чего не было у быка, а свободная воля давала ему возможность нарушать программу и делать ошибки.

Если он сделает ошибку, этот бык убьет его.

И потому он был очень осторожен — даже сейчас. Силы у быка были на исходе. Он сделал еще несколько осторожных пассов и выхватил шпагу, вонзив ее между рогов.

Бык споткнулся и упал на колени, заваливаясь на бок, когда Джеймс уже вытащил клинок. Пока он бесстрастно смотрел на агонию животного, перед упавшим быком на песке арены появилась женщина.

Он повернулся к ней. Это была принцесса Афуан из рода Высокородных и глава делегации Высокородных, которые занимали официальную ложу у края арены. Вокруг них теснились аборигены Альфа Центавра.

Афуан была высокого роста, кожа ее была кристально белой, одета она была, если можно было назвать это одеждой, в своеобразное подобие белого облака. Руки ее оставались обнаженными, но от плеч до щиколотки все тело было закрыто, и ноги ее обрисовывались только при ходьбе. Над этим облаком одежды виднелась белая кожа, но отнюдь не такая белая, как у землянина Джима.

Кожа Афуан была цвета слоновой кости, и Джим мог легко видеть ее синие вены, чуть пульсирующие у основания шеи. У нее было узкое лицо и огромные глаза неожиданно желто-лимонного цвета под белыми веками и ресницами, и их разрез чем-то напоминал кошачий, хотя в ее облике не было ничего восточного. Как скульптура она была бы прекрасна, и ее рост ничуть не уступал росту Джима — шесть футов и шесть дюймов.

— Очень забавно, — сказала она, обращаясь к Джиму на языке Империи, с неуловимым шипящим акцентом. — Да, мы, конечно, возьмем тебя с собой, ах… Как тебя зовут в мире, Дикий Волк?

— Я — землянин, Высокородная, — ответил Джим.

— Да-да… приходи к нам на корабль, землянин, Тронный Мир будет рад твоему присутствию, — сказала она.

Афуан бросила мимо него взгляд на остальных членов квадрильи.

— Но этих твоих помощников не к чему брать на корабль. Как только ты прибудешь на Тронный Мир, мы предоставим тебе все, что необходимо.

Она стала поворачиваться, чтобы уйти, но в это время Джим заговорил:

— Извини меня, Высокородная, — сказал он. — Ты сможешь дать мне новых помощников, но ты не сможешь дать мне боевых быков. Они были генетически отобраны в течение ряда поколений. Здесь в стойлах осталось шесть быков. Я хотел бы взять их с собой.

Она вновь повернулась и посмотрела на него. Лицо ее оставалось совершенно бесстрастным. На мгновение Джиму показалось, что он рассердил ее своей речью и сейчас рухнет пятилетняя кропотливая работа и она не возьмет его с собой. Но тут Афуан заговорила:

— Очень хорошо, — сказала она. — Кто бы ни взял тебя на борт корабля, скажи ему, что надо погрузить этих животных. Так я сказала — быть по сему!

Она вновь повернулась, уже окончательно, и уставилась на мертвого быка. Как будто ее движение было сигналом, рядом возникли остальные члены ее свиты и тоже стали разглядывать быка и даже костюмы и вооружение тореро.

Рост женщин был не более чем на дюйм или два меньше, чем у Афуан, рост высоких, ловких белокожих мужчин измерялся примерно от шести футов десяти дюймов до семи футов.

В отличие от Высокородных женщин мужчины носили короткие юбки и туники. Почти во всех случаях цвет их одежд был белым, за исключением полосок, нашитых спереди или сзади на туники.

Никто не выразил желания осмотреть Джима, все они рассматривали остальных членов квадрильи. Он повернулся и пошел прочь, пряча шпагу в ножны. Он прошел по песку арены мимо трибун в широкий проход, стены которого светились сами по себе — одно из удивительных изобретений Империи, которыми пользовались гуманоиды Альфа Центавра, они даже не понимали, как это происходит.

Он открыл дверь своей комнаты. Он был у себя в раздевалке, там не было ни одного окна, но зато целых два происшествия…

Первым происшествием был Макс Холланд, человек из специального комитета при ООН. Вторым событием были два чемодана, которые он запаковал заранее в надежде, что его мечта о путешествии на Тронный Мир станет реальностью. Но сейчас эти чемоданы были раскрыты, а их содержимое разбросано по всей комнате.

— Что это? — спросил Джим, останавливаясь и глядя на маленького человечка сверху вниз.

Лицо Холланда потемнело от злобы.

— Не думайте, — начал он ломающимся от ярости голосом, но тут же взял себя в руки и заговорил спокойно. — То, что Афуан согласилась взять вас с собой, еще не значит, что вы возьмете на Тронный Мир все эти вещи!

— Значит, вы уже знаете, что я приглашен? — спросил Джим.

— Я хорошо умею читать по губам, — самодовольно ответил Макс, — и я смотрел за вами в бинокль с самого начала боя быков.

— Вы решили наведаться сюда раньше меня и осмотреть мой багаж? — спросил Джим.

— Вот именно! — заявил Холланд.

Он резко обернулся и взял в руки две вещи, лежавшие на кровати: шотландскую юбку, у пояса которой в ножнах висел небольшой кинжал, и рубашку с пистолетом сорок пятого калибра под мышкой. Макс начал трясти этими вещами перед самым носом Джима.

— Вы отбываете на Тронный Мир человеческой Империи, цивилизации которой сотни тысяч лет. Мир, где все эти примитивные орудия применялись так давно, что о них, вероятно, уже ничего не помнят.

— Именно поэтому я и беру их с собой, — сказал Джим.

Он быстро забрал юбку и рубашку с пистолетом из рук Макса, и тот на секунду даже не понял, куда они делись. Джим отнес все обратно на кровать. Затем он принялся аккуратно запаковывать вещи.

— Зачем это?! — взревел позади него Макс. — Джим, по-моему, вы иногда считаете, что кроме вас в проекте никого не существует! Разрешите мне напомнить вам — потребовалась работа тысяч специалистов, несколько биллионов долларов и разрешение ста шестидесяти двух правительств, чтобы подготовить из вас тореадора для ублажения Тронного Мира.

Джим, не отвечая, сложил юбку и положил ее в один из открытых чемоданов.

— Послушайте меня! — закричал Макс за его спиной. Он схватил Джима и попытался повернуть его. Джим послушался. — Говорю вам: вы не возьмете с собой эти штуки!

— Возьму, — спокойно сказал Джим.

— А я говорю, что нет! — заорал Макс. — Кого вы из себя корчите? Вы всего-навсего человек, которого Земля выбрала для того, чтобы он отправился на Тронный Мир и наблюдал. Вам понятно?! Наблюдал! Не резал бы людей ножами или убивал их из револьвера… или делал бы вещи, которые могут привлечь большее, чем следует, внимание Империи к Земле. Вы — антрополог, играющий тореадора, а не шпион с ножом в зубах!

— Я — и то, и другое, и третье, — ответил Джим коротко.

Лицо Макса медленно побледнело.

— Боже! — сказал маленький человечек. Он убрал руку с плеча Джима. — Десять лет назад мы и не подозревали о существовании огромной Империи, в составе которой тысячи обитаемых миров — от Альфа Центавра до самого галактического центра.

Пять лет назад вы были еще именем в длинном списке. Я мог вычеркнуть вас карандашом, и вас бы здесь не было. Даже год назад я мог бы поднять вопрос, и я его поднял! Ваши тренировки… Но именно тогда вы показали себя с лучшей стороны и никто меня не послушал, а сейчас оказывается, я был прав. Империя тысячи миров и крохотная Земля. Они когда-то позабыли о нас и они могут позабыть о нас снова — но только в одном случае: если человеком, который отправится туда для наблюдения, будете вы. Но вы решили действовать с Высокородными так, как считаете сами… — он поперхнулся и замолчал. Потом глубоко задышал и выпрямился. — Ладно, забудьте это, — спокойно сказал он. — Вы никуда не едете. Я отменяю приказ на свою собственную ответственность. Земля может сделать со мной что угодно после того, как их корабль отлетит.

— Макс, — почти нежно сказал Джим, — сейчас вам поздно останавливать меня. Я был приглашен принцессой Афуан. Ни вам, ни проекту, ни даже всей Земле не разрешат вмешаться в это приглашение. Неужели вы думаете, что она разрешит вам это?

Макс стоял, глядя на Джима, и глаза его наливались кровью. Он не ответил.

— Мне очень жаль, Макс, — сказал Джим, — но мы должны были прийти к этому рано или поздно. Сейчас мне нет ровным счетом никакого дела до проекта. С этой секунды я буду руководствоваться только собственными суждениями.

— Вашими суждениями? — вместе с этими словами холодное дыхание коснулось шеи Джима. — Вы так уверены в своих суждениях? По сравнению с такими Высокородными, как Афуан, вы так же невежественны, так же примитивны, так же дики, как и все остальные земляне. Возможно, Земля их забытая колония. Или вдруг это просто совпадение, что мы принадлежим к той же самой расе — так же как аборигены, обнаруженные нами на Альфа Центавра. Кто знает? Я не знаю, ни один землянин не знает. И вы тоже не знаете! Джим, не говорите мне о своих суждениях, когда все будущее Земли зависит от того, что вы сделаете, оказавшись там, в Империи!

Джим пожал плечами. Он опять почувствовал, как его руку с силой сжали, когда вновь начал укладывать вещи. Макс попытался повернуть его к себе. На этот раз Джим быстро и бесшумно повернулся. Он освободился от захвата, слегка ударив ребром ладони по кисти Макса, а его правая рука была уже на плече Холланда — большой палец мягко упирался в шею Макса чуть ниже подбородка.

Холланд побледнел, он судорожно начал хватать ртом воздух и, коротко вздохнув, попытался отступить назад, но Джим легко удержал его на месте.

— Вы… вы дурак! — прохрипел Макс. — Вы меня убьете…

— Если придется, — спокойно ответил Джим, — и поэтому я именно тот человек, который должен туда ехать.

Он отпустил Макса, отвернулся, захлопнул чемодан, в котором лежали шотландская юбка и рубашка и пистолет, и поднял два увесистых чемодана. Затем он повернулся и вышел из комнаты.

Автомобиль ждал его на улице. Он слышал, как кричит кто-то ему вслед. Обернувшись, он увидел Макса.

— Наблюдайте! — изо всех сил кричал Макс. — Если у Земли возникнут неприятности с Высокородными, мы убьем вас как бешеную собаку!!!

Джим не ответил. Он вышел в яркий солнечный день Альфа Центавра и сел в открытую, похожую на земной джип машину, которую прислали за ним Высокородные.