Заметь суровую пастушку:

Обвита страусом пера,

Не человек и не гора,

Ведет гулять младую чушку.

И детворы с крылами стая

Летит и реет, прилетая.

Свеча дрожит, горит огонь,

Ее сияние мало.

И, как бесовских игрищ конь,

Прошло сквозь ноги помело.

Сложив с коленями персты,

Полуобезьяна, полудух,

Глазами грустными потух

На половине высоты.

Тучна, высока, велика

Ведунья, взорами прелестная,

То дочь ли Мнишка-поляка

Или другая, неизвестная?

И книги строки по-латыни

В жаровне пляской пескарей,

Согнувшись в пламени святыни,

Поют: лети на бой скорей!

Полна соблазна и бела,

Она забыла про белила

И твердой ручкой помела

Отважно ноги разделила.

Она в греховные страницы

Вонзила огненное око,

По сказкам письменным порока

Летает пылкая зарница.

Пред ним навсегда треугольник

Высоким и темным пятном.

Сидит он, как тихий невольник,

И думает, скованный сном.