Еще не пойманный во взорах вор ник,

А уж в устах вставал надменный дворник.

Мы рассмеялись все, кто были молод,

И миг поднял веселый молот.

Палец подняв, мы закричали все: сей! сей!

И кинули свой крик в глубь благостных высей: сей!

Но хохочет и гремит улица.

Ах, мне несказуемые блага сулит царь!

Ходит ужас по нивам клонимых шей,

И прочитано, узнано: «голод безумием шей!»

Все так любезны и милы со мной друзья,

И их нежных надежд груз я.