[Батог рыбачий

В синем небе]

«Сёла – пала»

Поют земле и жизни судьбы.

А там мерцает

Широкой ржи людей холодной иржище,

И дремлют голубцы.

Тишь… здесь боятся худого глаза!

На жалобный стол

Собралися тени.

На сёмины и ёмины

Уходят поколенья,

И на току развеяно зерно.

Где вы, отцов осйлки,

Метавшие желанья жернова?

Гук – Пук!

Цепов удары рока.

О, свирен – мертвых душ кладбище!

Где ваши игры и жарты?

Когда двадцатовке

Или семнадцатовке чепуре

Шепталось в полутемках: «ты?»

И рук просили

Рубахи-разини.

Какая ночь,

Какая стыдь!

Наружу выдь,

И сельский пах

Сменяет звездный,

И землепах

Немеет грезный…

И снега шума

По небу скачет,

По небу пляшет,

И льется дума, и льется дума

На эту площадь.

Звездные нароты,

Звездная прутня

Дух стерегут.

А в хате уютно.

Живые очи – это божницы ресницы,

Это красный кут.

Жаровни звездной щели,

Мерцающие нити –

Таинственные цели

Людских событий.

И человек миркует,

И человек раится,

Чуть-чуть тоскует,

Чуть-чуть таится.

Ждать ли ему теплой копейки,

Набежавшей ручою весенней,

Или повесить<ся?>

Одеться – обуться.

На цапях тучи висели

Ежа и одежа.

На доно.