И ночь прошла, соседи не заметили

Поляну,

Там, где кусты свидетели

Ночной любви без страха

И боя слов: «чудовище», «постой», «невеня» и «ахаха».

Приходит день, и незнакомки нет,

Той горожанки, чья улыбка детская

И косы пролиты речонкой за плечо,

И галаха,

У кого через обувь смотрит палец ноги.

Под веткой березовой скомканы

Одежды черные и светские

И сапоги.

И видя беспорядок, бойко

Над ними закричала сойка.

Он был босой, он был оборван,

Когда блестел на ветках иней,

Его глаза по-волчьи зеленели,

Ему кричали дети «вор, вон!»,

А ей в письме писали

«Милой Бэле»

И называли неприступною богиней.

В нее все влюблялись,

Из – за нее стрелялись.

А он, осенних дач скиталец,

Уж он один ревнивей Святополка.

И жести голубой глаза жестоки,

А на кусте лоскут трепещет шелка,

Наверное, востока.