Высоко руками подняв Ярославну,

Железный араб, не известный писателю Пушкину,

Быстро несется с добычей.

Ветер стеклянных одежд, ветер стеклянного стана.

Он шарит ухватами глаз

В горне пылающих верст,

Вспрыснув духами полей и черного масла и пыли

Невесты потерю сознания.

Закинув стан стеклянный божества,

Он хрюкнул громко в ухо толп,

Как буйвол бело-красных глаз.

Ночь черная за снежною звездою

Зеркальной хаты.