Я верю их вою и хвоям,

Где стелется тихо столетье сосны

И каждый умножен и нежен,

Как баловень бога живого.

Я вижу широкую вежу

И нежу собою и нижу.

Падун улетает по дань,

И вы, точно ветка весны,

Летя по утиной реке паутиной,

Ночная усадьба судьбы:

Север цели всех созвездий

Созерцали вы.

Вилось одеянье волос,

И каждый – путь солнца,

Летевший в меня,

Чтобы солнце на солнце менять.

Березы мох – маленький замок,

И вы – одеяние ивы,

Что с тихим напевом «увы!»

Качала качель головы.

На матери камень

Ты встала; он громок

Морями и материками,

Поэтому пел мой потомок.

Но ведом ночным небосводом

И за руку зорями зорко ведом,

Вхожу в одинокую хижу,

Куда я годую себя, и меня

Печаль, распустив паруса,

Где делится горе владелицы,

Увозит свои имена,

Слезает неясной слезой,

Изученной тропкой из окон

Хранимой храмины.

И лавою падает вал,

Оливы желанья увел

Суровый поток

Дорогою пяток.