Машина летела прямо на нее, в глаза бил ослепляющий свет фар, едкий запах жженой резины и разогретого масла залеплял ноздри. Потом вдруг поняла, что она воздушное создание, и, если вдруг упадет на землю, ее ждет смерть.

Смерть – это хижина, где она дрожала от страха, съежившись, под любимым синим одеялом. За тонкими стенами в воде плескалось чудовище, она боялась, что оно заберется в щель в стене и съест ее.

Клэр проснулась от собственного крика и села на кровати. В окно лилось солнце. Она взглянула на часы. Чуть больше девяти. Обычно она просыпалась раньше, но вчера никак не удавалось заснуть. Сначала, стоило закрыть глаза, в голове опять и опять появлялась все та же сцена: она замерла посреди дороги, на нее мчится автомобиль. Потом она вспомнила, как они целовались с Бо.

О, этот поцелуй. Клэр со стоном вздохнула и упала на подушки. Жар и огонь, властность его губ.

Бессмысленно врать самой себе. Клэр не раз представляла, каково это – целоваться с ним, но и вообразить не могла, насколько это сексуально, головокружительно.

Не стоит думать об этом. Клэр годами наблюдала за отношениями Бо и Шелли и мечтала встретить человека, с которым проживет вместе всю жизнь, особенного, не такого, как все, возлюбленного, который будет от нее без ума, как и она от него. И в глубине души она понимала, что это, конечно, не Бо.

Она вылезла из постели, влезла в рукава халата, босиком прошлепала в ванную и уставилась на свое отражение в зеркале. Сама того не осознавая, будто надеялась разглядеть на губах отпечаток его губ.

Ее рот совершенно обычный. Никаких следов поцелуя, от которого покачнулась земля под ногами.

– Больше этого не случится, – вслух пообещала Клэр отражению.

Включила воду в душевой кабинке, сбросила халат и ступила под брызжущие струи. Нельзя позволить Бо поцеловать себя еще раз. Если это случится, захочется большего, и тогда сердце и разум вырвутся из-под контроля. Словом, надо держать дистанцию.

После душа Клэр съела пару тостов, выпила чашку кофе и просмотрела списки людей, с которыми они уже поговорили. Сделала кое-какие пометки в тетради и с отчаянием осознала, что они не узнали ничего, что хоть сколько-нибудь подвинуло к разгадке того, что произошло возле лагуны два года назад.

Какая ирония! Помогая Бо смыть грязь с его имени, она помогала по-настоящему оставить Лост-Лагун в прошлом и уехать уже навсегда.

Без нескольких минут одиннадцать она уже стояла на крыльце. Интересно, что он запланировал на сегодня? Лост-Лагун – небольшой городок, в нем бы нашлось полно людей, знающих что-то об убийстве или загадочной «неприятной ситуации», в которую попала Шелли.

Однако был человек, против беседы с которым Клэр стала бы решительно возражать, если бы Бо вознамерился ее провести. Мак Синклер. Старший брат Шелли славился неуправляемым темпераментом, его характер ухудшился после убийства сестры. Тот факт, что он уже успел наведаться к Трею и попросить как-нибудь убрать Бо из города, говорил сам за себя. Мак по-прежнему ненавидит того, кого считает убийцей сестры.

Из-за угла показалась ее машина. Сердце подпрыгнуло от счастья. Господи, да что же это! Она сбежала со ступенек, думая только о вчерашнем проклятом поцелуе. Клэр уселась на пассажирское сиденье, ослепительно улыбнулась и пообещала ни за что не думать об этом в течение дня.

– Доброе утро!

– И тебе того же. Мне звонил Трей сегодня утром. Рэю и Джошу удалось найти троих свидетелей вчерашнего происшествия. Один сообщил, что машина была черной, другой – синей, третий абсолютно уверен, что она темно-серая.

– Что, в общем, означает: мы никогда не узнаем, кто был за рулем. Я все еще думаю, что это какой-то псих, который разогнался на пустой улице и не видел меня. А может быть, набирал эсэмэску за рулем. Ну, не верю, что кто-то хотел намеренно меня переехать. Итак, какие у нас планы на сегодня?

– Скажу, когда доедем до моего дома.

– У нас все еще большой список тех, с кем можно поговорить. Пусть даже мы уже опросили ближайших друзей Шелли. У нее было полно приятелей и знакомых. Она могла довериться, например, коллеге из «Гостиницы пиратов».

– Дойдем и до этого, Клэр. Как ты себя чувствуешь? Как колени? Нормально?

– Уже заживают, хотя, должна сказать, болят мышцы, о существовании которых я даже не подозревала. А ты как?

– Как будто меня побили, – признался он. – Мы оба жестко приземлились вчера. Именно поэтому я принял за нас обоих ответственное решение взять на сегодня выходной.

– Выходной?

Он слегка улыбнулся, это выглядело невозможно сексуально.

– Да-да. Это, знаешь ли, такой день, когда мы ни с кем не беседуем, не расследуем, просто отдыхаем и расслабляемся. – Он вдруг нахмурился. – Правда, у тебя, возможно, есть с кем отдохнуть и расслабиться.

– Нет. Никого нет. Я просто считала, что тебе не терпится как-то ускорить расследование.

– Да, это так, но не сегодня.

Бо вылез из машины, Клэр вслед за ним. Они прошли в дом. Джимми валялся в кресле-качалке в гостиной, поприветствовал их своей обычной широкой улыбкой, схватил пульт и приглушил звук телевизора.

– Я слышал, у вас выдалась интересная, волнующая ночка вчера.

– На мой вкус, даже слишком волнующая, – выдохнула Клэр и села на диван. Она уже почти занервничала, представляя, что им придется провести целый день наедине. Боялась, он снова попробует ее поцеловать, а она позволит. Клэр и думать забыла, что Джимми, конечно, тоже будет дома.

– Хочешь чего-нибудь попить? – Бо задержался между гостиной и кухней.

Как обычно, он выглядел невероятно привлекательным и соблазнительным.

– Чего-нибудь холодненького. Если не трудно.

– Чай со льдом пойдет?

Она кивнула. Он исчез в кухне.

– Из того, что слышал от Бо, я понял: вы пока не слишком продвинулись со своим расследованием.

– Да мы только начали. – Клэр не хотелось терять энтузиазм после всего пары дней работы.

– Я бы тоже хотел помочь. Бо мне как брат. Если бы не его дружба и поддержка, я бы, скорее всего, стал тупым, бессмысленным пропойцей, как мой отец.

Клэр улыбнулась:

– Мой отец тоже такой был, правда, большей частью отсутствовал.

Вернулся Бо с двумя стаканами чаю со льдом, передал один Клэр, другой поставил на журнальный столик и сел.

– Бо говорил, что твоя мать уехала, когда ты была совсем маленькой. Ты никогда ничего о ней не слышала?

– Нет и не имею желания знать, где она и что с ней. Она сделала свой выбор, отрезала прежнюю жизнь, сбежала. Оставила меня и явно ни разу не оглянулась назад. Ее не было рядом, когда я в ней нуждалась, теперь она мне не нужна. Как твой бизнес? – Клэр сменила тему. Что толку вспоминать детство, которое не изменишь?

Джимми стал рассказывать о баре, здорово насмешил их историями о придирчивых клиентах и безумных напитках.

«Как хорошо просто смеяться и слушать раскатистый смех Бо, – мелькнуло в голове у Клэр, – не думать о расследовании и огромном объеме работы».

Бо абсолютно прав. Им действительно требовался выходной. К часу дня они переместились на кухню для позднего ланча. Джимми настоял на том, чтобы Бо и Клэр отдыхали и предоставили готовку ему.

Пока они ели, Джимми продолжал забавлять их байками о баре. Клэр подумала, не раздражает ли Бо в глубине души, что лучший друг собирает неплохие дивиденды благодаря его отъезду.

После ланча Бо и Джимми принялись вспоминать истории из детства. Как тайком выскользнули из дому в полночь, ушли на болота охотиться за лягушками и с позором прибежали обратно через несколько минут, испугавшись темноты и кровожадных аллигаторов. Или поставили палатку на заднем дворе дома, а потом нечаянно подожгли ее, решив, по глупости, развести костер и поджарить зефирки внутри ее.

После каждой истории они принимались выяснять, чья это дурацкая идея, благодаря кому они влипли в неприятности. Клэр смеялась до слез.

– Ну а ты, Клэр? – спросил Джимми. – У тебя есть близкие подруги, с которыми ты ходишь обедать или выпить и посплетничать?

– У меня масса хороших знакомых и приятелей, но близких подруг нет. – Почему, собственно, она никогда не поощряла настоящих дружеских отношений? Когда она была совсем юной, не хотела, чтобы кто-то знал, что она живет в лачуге, где редко бывает электричество и еще реже ее собственный отец. – Когда я была девочкой, боялась, что кто-то узнает, что я живу практически одна. Было страшно, если придут люди из социальной службы и заберут меня. Наверное, когда стала старше, стремление отгородиться от других приросло, и я не смогла завести настоящих друзей.

– Кому же ты рассказываешь о своих темных, мрачных тайнах? – спросил Бо.

Клэр расхохоталась:

– У меня нет темных, мрачных тайн. Я вся на виду. Что видишь, то и есть.

Взгляд Бо невольно задержался на ней. Она поняла: ему определенно нравится то, что он видит. Ее щеки вдруг стали очень горячими. К счастью, Джимми снова стал что-то рассказывать.

Первая половина дня прошла весьма приятно. Около четырех Джимми извинился и сказал, что ему пора готовиться к ночной смене. Клэр и Бо остались вдвоем.

– Разве это не лучше, чем разгуливать по жаре и общаться с людьми, которые вовсе не желают с нами разговаривать?

– Очень приятный перерыв, – согласилась Клэр. – Но завтра, думаю, мне пора снова стать боссом, нам нужно двигаться дальше.

– Значит, мне было позволено быть боссом только один день?

– Тебе сейчас нужно… не знаю, нечто такое… толчок, что ли, который приведет к убийце Шелли.

Он наклонился к ней. От свежего аромата мужчины у нее закружилась голова, телу стало неожиданно неудобно. Восхитительно и немного страшно.

– Знаешь, мне сейчас хочется повторить наш вчерашний поцелуй. На самом деле, я хочу больше.

Гораздо больше. Чтобы ты занималась со мной любовью.

Из ее груди вырвался легкий вздох. Откровенное признание и неприкрытое желание в его взгляде разожгло настоящий пожар.

– Бо, мы напарники, а не любовники. – Клэр мысленно прокляла предательски дрожащий голос.

– А могли бы стать и напарниками, и любовниками.

– Не думаю, что стоит пересекать эту границу. – Эти слова показались неубедительными даже ей.

– Что же, ты босс. Я просто хочу, чтобы ты знала, на случай, если передумаешь: я заинтересован и открыт любым предложениям.

Вошел Джимми. Клэр возблагодарила Бога за то, что обсуждение этой щекотливой темы закончилось. Но он попрощался и отправился на работу. Она снова заволновалась, не зная, как пройдет остаток вечера.

Однако беспокоиться, как выяснилось, было не о чем. Бо вел себя как истинный джентльмен. Они посмотрели кино, съели пиццу. О расследовании ни слова. Вместо этого они рассказывали друг другу о своем прошлом, любимых фильмах и книгах, обсуждали, как изменится город после открытия парка развлечений.

Когда они наконец сделали паузу, наступали сумерки.

– Пора домой, – заметила Клэр. – И мы должны наметить планы на завтра. Больше никаких выходных.

– Но ведь было здорово, разве нет? Провести день вместе и не думать, кто что сказал, кто хладнокровный убийца.

– Было очень здорово. Может быть, завтра попробуем поговорить с каждым, кто нам встретится, с людьми примерно того же возраста, что и Шелли. Вдруг у нее был друг или подруга, о которых ты ничего не знал.

Бо преувеличенно шумно вздохнул.

– О’кей, босс. Заедешь за мной около десяти?

– Конечно.

Взявшись за дверную ручку, она даже не решилась повернуться сказать «до свидания». Спиной чувствовала: он совсем близко, если она повернется, он поцелует ее. Она не сможет не ответить.

Уже в машине Клэр вспомнила, как накануне сообщила Бо, что спит голой, и выругала себя. Какая глупость – признаться в таком мужчине, которого к ней влечет. Да и ее к нему не меньше.

К тому времени, как она припарковалась, уже совсем стемнело. Она вдруг подумала, что уже очень давно не заглядывала в почтовый ящик. С тех пор, как Бо появился в городе.

Почтовый ящик стоял ближе к дороге. Темноту рассеивал лишь слабый свет с соседского крыльца.

Клэр уже хотела открыть ящик, когда почувствовала сзади какое-то движение. Не успела обернуться, как на нее накинули пластиковый мешок. На все тело. Так, чтобы она не могла даже пошевелить руками.

Она завизжала и стала брыкаться, стараясь попасть по цели. Однако она была полностью дезориентирована, сердце колотилось от ужаса, и удары, казалось, попадали в пустоту. Она попыталась разодрать плотный полиэтилен ногтями, высвободить руки, кричала все громче и громче. Сильные руки подняли ее и прижали к себе.

В полной панике она осознала, что ее похищают и рядом никого, кто может прийти на помощь.

Минут через сорок пять после отъезда Клэр вдруг зазвонил мобильный.

– Это Эрик Баптист. – Голос на том конце линии был низким и глубоким. – Ты должен приехать к Клэр. Сейчас. – И бросил трубку.

Бо уставился на телефон. Что это? Подстава, идиотский розыгрыш? Эрик вроде не из тех, кто занимается подобными глупостями. При мысли об этом сердце Бо едва не остановилось. Что-то случилось. Через пару минут Бо уже мчался к дому Клэр. В голове беспорядочно метались мысли. Что с ней? Поранилась? Упала и сломала руку или ногу? Тогда зачем Эрик позвонил ему, а не в скорую помощь? Почему она не позвонила сама? Что могло произойти за это время?

Он резко затормозил у обочины, спрыгнул с мотоцикла и побежал к крыльцу. Краем глаза заметил разодранный пластиковый мешок. Какого черта?

Не останавливаясь, он перепрыгнул через ступеньки и забарабанил в дверь. Эрик открыл мгновенно. В объятия Бо бросилась рыдающая Клэр. Бо машинально прижал ее к себе. Да что случилось?

Бо вопросительно взглянул на Эрика. Тот лишь молча пожал плечами. Очевидно, Клэр расскажет сама. По крайней мере, она цела и невредима, хотя явно в шоке. Истерика понемногу проходила. Бо осторожно подвел ее к дивану и усадил, не выпуская из объятий. Раздался требовательный стук в дверь, в гостиную ввалилась целая толпа: шериф, его помощник, Джош Гриффин и Дэниел Карсон.

Трей оглядел Бо и Клэр и задержался на Эрике:

– Что здесь произошло? Это вы сообщили о попытке похищения?

Бо почувствовал, как внутри все перевернулось, и сильнее сжал Клэр. От этих слов в жилах буквально стыла кровь.

– Что случилось? – повторил он за Треем.

– Я добралась до дома и решила проверить почтовый ящик, давно не заглядывала. Подошла и почувствовала, что сзади меня вроде кто-то стоит, но даже не успела обернуться. Он накинул на меня мешок для мусора. – При воспоминании об этом ужасе ее глаза снова потемнели. – Я пыталась вырваться, кричала, кричала, но он подхватил меня на руки.

– Гриффин, Карсон, проверьте округу, возможно, кто-то что-то заметил, – приказал Трей.

Те вышли.

– Я сидел на крыльце, услышал ее крики, – вмешался Эрик, – тоже закричал и побежал к ее дому, к тому времени этот человек уже бросил ее на землю и скрылся. Было очень темно.

– Эрик сорвал с меня мешок, проводил в дом и позвонил Бо и вам.

– Вы можете описать нападавшего, хотя бы приблизительно?

Эрик покачал головой:

– Я же говорю, было очень темно и он в черном. Я видел его мельком, да и то со спины.

– Высокий, маленький, толстый, худой?

Эрик беспомощно пожал плечами:

– Ну, не знаю. Было слишком темно. Я разглядел только убегающую черную тень.

Трей повернулся к Клэр:

– Он что-нибудь вам говорил?

– Ничего. Я тоже ничего не могу сказать. Я не видела его. Он не издал ни звука. Я только знаю, что он, должно быть, очень сильный, поднял меня, как перышко.

Бо слушал, и, несмотря на то что Клэр сидела рядом, живая и здоровая, ужас, сковавший его, не отпускал. На сей раз сомнений нет – нападение преднамеренное. Значит, автомобиль тоже направлялся на нее.

– Я могу идти? – спросил Эрик. – Я уже рассказал все, что мог.

Трей секунду поколебался, затем кивнул:

– Если возникнут вопросы, мы с вами свяжемся.

Рэй вдруг заговорил, впервые за вечер:

– Может, будет лучше, если вы двое не будете проводить так много времени вместе. Возможно, кто-то взбесился из-за того, что вы помогаете Бо.

– Может, будет лучше, если вы будете делать свою работу, выяснять, кто пытался причинить мне вред уже второй раз, – отрезала Клэр. Ее гнев вспыхнул мгновенно, и страх куда-то испарился.

– Мы сделаем все возможное, чтобы найти преступника, – заверил Трей успокаивающе, почти покровительственно. – Разумеется, у вас есть полное право дружить с кем хотите.

– Это меня не остановит. Я буду встречаться с Бо.

Она положила руку ему на колено. Только теперь он почувствовал, что начинает понемногу отходить.

– Кто-нибудь вам угрожал? Выражал недовольство, злобу?

– Нет, ничего такого. Хотя пару дней назад вечером я нашла на своем крыльце записку: «Держись подальше от Бо Макбрайда».

Трей выпрямился:

– Вы ее сохранили?

– Нет, выбросила. Надо было принести ее вам, не откладывая. Но я думала, это безобидное предупреждение, где-то даже дружеское. Кто-то не хочет, чтобы я ввязывалась в неприятности Бо.

Трей устало потер лоб.

– На мой взгляд, дело обстоит так. На вас уже дважды пытались напасть, а у нас ни одной зацепки. Мы даже не смогли определить цвет машины, а теперь получить хотя бы приблизительное описание внешности нападавшего.

– Во дворе остался мешок для мусора, – напомнил Бо.

Трей кивнул:

– Мы заберем его и посмотрим, не получится ли снять отпечатки, но у меня дурные предчувствия на этот счет. – Он повернулся к Рэю. – Забери вещдок и зарегистрируй его.

Рэй вышел.

– Может быть, у вас еще есть что мне сказать?

– Не знаю. Больше ничего.

Вернулись Гриффин и Карсон с сообщением, что свидетелей неудавшегося похищения и следов нападавшего обнаружить не удалось.

Трей встал.

– Я собираюсь прежде всего выявить тех, кто имеет самый большой зуб на Бо. Возможно, причина нападения – ваша с ним связь. Но если вы вспомните кого-то, кто мог бы желать вам зла на любых основаниях, обязательно позвоните.

– Поверьте, вы узнаете об этом первым.

Когда все ушли, она прислонилась к Бо и длинно, со всхлипом вздохнула. Бо задумался. Версия Трея, что угрозы и нападение связаны именно с ним, казалась неприемлемой. С той самой минуты, как они начали заниматься «расследованием», он даже не рассматривал мысль о том, что может подвергнуть ее риску.

Клэр нарушила тишину:

– Что за ночь.

Он обнял ее крепче.

– Как бы то ни было, я рад, что с тобой все в порядке.

И, снова подумав о том, что с ней могло случиться что-то плохое, он почувствовал, как что-то тяжелое давит на грудь, не дает дышать и говорить.

Он уже пережил эту агонию три раза, потеряв отца, маму и Шелли. И хотя не был влюблен в Клэр, она ему глубоко небезразлична, и он просто не мог потерять ее потому, что какой-то псих затаил на него злобу. Каковы его мотивы? Хотел ли просто напугать ее или у него действительно ужасные намерения? Возможно ли, что его целью было убить ее и бросить тело в болото, чтобы снова подставить Бо, навесить еще одно убийство? Весь город встал бы на дыбы, узнав, что после его возвращения убита еще одна молодая женщина и ее тело точно так же плавало в лагуне.

– Бо? – Клэр отвлекла его от невеселых раздумий.

– Извини. Я думал, что нам теперь делать.

Она выпрямилась, и он убрал руку с ее плеча.

– Что ты имеешь в виду? Мы будем делать то же, что делали до этого.

– Учитывая, что чуть не произошло сегодня ночью, это трудно. Я должен учитывать, что, контактируя со мной, ты подвергаешь свою жизнь опасности.

– Если дело только в этом, теперь я предупреждена, следовательно, вооружена. То есть буду лучше подготовлена. Никакой псих не будет диктовать мне, что делать и с кем.

Бо знал, что Клэр достаточно упряма, чтобы продолжать расследование с ним или без него, в любом случае подвергая себя опасности.

– Думаю, у нас три варианта действий. Первый. Я забываю обо всем и возвращаюсь в Джексон. Второй. Ты забываешь обо всем и держишься подальше от меня и всего, что связано с убийством Шелли.

– Мне не нравится ни первый, ни второй, – с едва заметным раздражением заявила Клэр.

– Третий вариант: ты переезжаешь ко мне, чтобы я был уверен в твоей безопасности.

Она уставилась на него. В ее глазах отразилась целая буря эмоций, осознание, приятие, как будто страх и еще что-то, он не разобрал.

– Значит, ты будешь вроде как мой личный телохранитель?

– Именно.

Клэр нахмурилась, обвела взглядом гостиную и снова посмотрела на него.

– И это будут строго платонические отношения? Мы просто живем под одной крышей, и все?

– Я бы никогда не воспользовался такой ситуацией, Клэр.

– Если честно, все это выбило меня из колеи. Мягко говоря. И когда я думаю о том, что мне придется остаться здесь одной, становится очень страшно.

– Тогда собирай сумку и давай уберемся отсюда.

Когда Клэр ушла, Бо быстро прикинул ситуацию со спальнями в своем доме. Спальня мамы убрана не до конца. Постельное белье, конечно, снято, но он еще эмоционально не готов позволить кому-то занять ее.

Самым простым решением было поселить Клэр в собственную спальню, а он будет спать на диване в гостиной. Кроме того, его спальня имела общую ванную с маминой, так что у Клэр будет отдельная ванная, это удобнее, когда в доме живут двое мужчин.

Думая об организационных проблемах, он подошел к окну. Кто же, черт возьми, напал на Клэр?

Он заранее знал: она ни за что не согласится отказаться от расследования. Более того, Бо не был уверен, что теперь ее остановит даже его отъезд. Еще сказать спасибо, что она пошла на уступки и выразила готовность пожить в его доме, где он сможет следить за тем, чтобы с ней ничего не случилось.

Вошла Клэр, и Бо отвернулся от окна. На плече у нее висела до отказа набитая сумка.

– Ненавижу, что какой-то ублюдок заставляет меня бояться. Ненавижу, что меня выживают из собственного дома.

– Будем надеяться, что Трей и его люди быстро найдут преступника, ты даже глазом не успеешь моргнуть, как снова вернешься домой.

– Я не очень-то верю в Трея и его людей. Они не смогут найти даже выход из бумажного мешка. Трей слишком занят, изо всех сил пытается крепче присосаться к мэру Джиму Бёрнсу и показать себя хорошим лидером. Он не хочет расследовать преступления, хочет получить для себя дополнительные приятные льготы. Извини, что-то меня понесло. Я веду себя как ненормальная.

– Сегодня можно. Уже поздно, и ты пережила нечто действительно ужасное. Поехали скорей, устроим тебя на новом месте.

Бо первым вышел и замер. Клэр нетерпеливо топталась у него за спиной, но он видел только то, что лежало на ступеньках.

– Что это за черт? – пробормотал он.

Клэр ахнула.

На крыльце лежала бежевого цвета кукла, похожая на ватного имбирного человечка, бесполая и безликая. В том месте, где сердце, торчали три булавки с красными головками. Там же лежала записка. Огромные алые буквы можно было разобрать даже при слабом свете из окна гостиной.

«ТЫ ПРИНАДЛЕЖИШЬ МНЕ!!!»

Буквы будто кричали, вопили изо всех сил. Бо снова почувствовал леденящий ужас.