Келл сначала запаниковал, но потом решил, что должен сохранять хладнокровие, и прижал Эмму к груди. Сэмми вбежал на кухню.

– Мама! – воскликнул он.

Именно в этот момент Келл перестал паниковать и начал действовать.

– Принеси подушку, чтобы поднять ей ноги, – сказал Келл.

Сэмми медлил, глядя на мать.

– Она будет в порядке, приятель, но мы должны поднять ей ноги, а потом разыскать нюхательную соль.

– Соль на столе, – ответил он. – Я сейчас.

Сэмми выбежал из кухни и вернулся через секунду. Глядя, как трехлетний мальчик кладет подушку у ног Эммы, а затем осторожно поднимает одну ее ногу, потом вторую, Келл понял, как тяжело Сэмми без отца.

К счастью, вскоре Эмма открыла глаза.

– Я упала в обморок? – спросила она. – Какая ерунда. Я просто ненадолго отключилась.

– Мама? Ты в порядке?

– Да, – сказала она и обняла сына.

Эмма начала вставать, но Келл положил руку ей на плечо:

– Полежи несколько минут.

Она кивнула. Ее лицо было бледным, а губы пересохшими.

– Присмотри за ней, Сэмми.

– Хорошо, папа Дарт.

Келл улыбнулся малышу и встал, чтобы выключить конфорку под кастрюлей с курицей. Затем он поискал через телефон в Интернете сведения о том, что делать в случае обморока. Он видел, что рана на пальце Эммы довольно глубокая, и, возможно, ей придется наложить швы.

– У тебя есть аптечка? – спросил Келл.

– Под раковиной в ванной комнате. Сэмми знает, где это, – сказала Эмма.

– Я принесу. – Мальчик побежал в ванную комнату.

Келл встал на колени рядом с ней.

– Я думаю, нужно как следует зажать твою рану. Я отвезу тебя в больницу. Возможно, тебе придется наложить швы.

– Я уверена, что рана пустячная, – ответила Эмма.

– Но ты же не захочешь рисковать, поэтому мы поедем в больницу, – сказал Келл.

– Меня уже лишили права голоса? – спросила она, и ее глаза сердито сверкнули.

Он заправил прядь волос ей за ухо и улыбнулся:

– Да.

Сэмми вернулся с аптечкой и сел, скрестив ноги, рядом с мамой, взяв ее за руку. Келл забинтовал палец Эммы и посмотрел на Сэма.

– Хочешь, я позвоню твоей тете Кари, чтобы она за тобой присмотрела? – спросил Келл.

– Зачем? – ответил Сэмми. – Ты сказал, что мама в порядке.

– Да, но я должен отвезти твою маму к врачу, – произнес Келл.

– Я хочу с вами, – сказал Сэм.

Келл взял Эмму на руки и немного неуклюже встал. Сэмми с подушкой в руках пошел за ним следом. Келл надел ботинки и взял ключи со стола.

– Тебе придется поехать на моей машине. В ней есть автокресло для Сэмми, – произнесла Эмма.

– Я принесу мамины ключи, – сказал Сэм и вынес из ее комнаты сумочку.

У Келла не было времени на размышления, но ситуация казалась ему странной. Никогда прежде он не чувствовал, что теряет контроль над происходящим. Раньше он всегда был самоуверенным и знал, что делает. С одной стороны, он радовался, что пришел на ужин и сумел позаботиться об Эмме. Но с другой стороны, он предпочел бы остаться у себя дома один и не знать, что может так паниковать и бояться за другого человека.

За двух других людей. Сэмми храбрился и улыбался каждый раз, когда Эмма на него смотрела, но, когда она отворачивалась, мальчик глядел на нее с испугом. У Келла сжалось сердце.

– Я могу стоять самостоятельно, Келл, – сказала Эмма.

Он поставил ее на ноги, но не отпускал, пока не убедился, что она может стоять без поддержки. Он чуть не умер от страха, когда она потеряла сознание и упала.

– Пошли, – произнес Келл.

Он отвез Эмму в ближайшую больницу. Больница обслуживала местный район, поэтому там почти не было посетителей. Он записал Эмму к врачу, а Сэмми взял ее за руку и повел к дивану.

– Ваш сын отлично присматривает за своей мамой, – сказала медсестра из регистратуры.

Келл хотел возразить, что Сэмми не его сын, но потом передумал:

– Да, он молодец.

Когда Келл присоединился к Сэмми и его матери в зале ожидания, его мысли путались. Он размышлял о том, чего хочет от жизни, и одновременно боялся, что не годится на роль мужа Эммы и отца ее сына. Сэму нужен хороший отец, а Эмме – хороший муж. Келл волновался, что перестает быть жестоким и расчетливым бизнесменом, каким был всегда. Он терял свои прежние качества, и хуже того, он был рад от них избавиться.

Медсестра повела Эмму к врачу, и Сэм посмотрел на Келла большими карими глазами. Точно так же он смотрел на него во время баскетбольного матча, когда Диджей забрался на колени Дэка. Келл усадил Сэма себе на колени.

Сэмми положил руку на плечо Келла:

– Я хочу, чтобы мама выздоровела.

– Я тоже. Ты очень помог, – сказал Келл, похлопывая маленького мальчика по спине.

Келл достал телефон и отдал его Сэмми, чтобы тот в него поиграл, пока они ждут возвращения Эммы. Келл не хотел проверять электронную почту или сообщения из офиса. Впервые в жизни его личная жизнь стала важнее работы, и он был чертовски этому рад, потому что любил Эмму.

Он полностью это осознал, когда она вышла из задней комнаты и подняла забинтованный палец. Как только Келл увидел ее улыбку, он сразу все понял. Он знал, что чувствует. Любовь. Он не верил, что когда-нибудь сможет полюбить, но судьба распорядилась иначе.

✽ ✽ ✽

«Идиотка», – подумала Эмма. Это первое, что пришло ей на ум, когда она увидела ожидающих ее Сэмми и Келла, и ее сердце переполнилось радостью. Она в очередной раз убедилась, что любит Келла.

Она понимала, что с Келлом у нее не будет стремительных и романтичных отношений, как с Гелио. Но сейчас она старше и сильно изменилась с тех пор. От человека, которому она отдала свое сердце, ей нужны не только цветы и признания в любви. Кстати, она даже не знает, нужна ли Келлу ее любовь. Однако она все равно его любит.

Келл и Сэмми встали, когда ее увидели. Ее сын подбежал к ней и крепко обнял. Она наклонилась и взяла его на руки.

– Тебе наложили швы? – спросил Келл.

– Да, – мягко сказала Эмма. – Три шва.

– А мне три года, – заметил Сэмми.

– Точно. Ты хорошо провел время с Келлом? – Вопрос был адресован Сэмми, но Эмма посмотрела на Келла, и тот кивнул.

– Да. Мы за тебя волновались.

– Ну, сейчас у меня все хорошо, и мы можем ехать домой, – сказала Эмма.

Келл придержал для них дверь, а затем направился к машине. Усадив Сэмми в кресло и закрыв дверь, Эмма повернулась и обнаружила, что Келл стоит у нее за спиной. Ничего не говоря, он обнял ее и поцеловал в макушку.

– Я так рад, что ты в порядке, – произнес он.

– Это был обычный порез. Мне следовало быть внимательнее, – сказала она.

– Почему же ты была невнимательной? – спросил он.

– Я думала о том серьезном разговоре, что нам с тобой предстоит, – ответила она. – Ты собираешься меня бросить?

Он крепче ее обнял.

– Давай поужинаем, уложим Сэмми спать, а потом поговорим.

– Значит, я права? – спросила она. – Зачем откладывать разговор?

– В машине сидит трехлетний ребенок, который голоден и переволновался за свою маму, – заметил Келл.

– А его мама готова устроить истерику, – наконец сказала Эмма. – Я понимаю. Я знаю, мы должны поговорить наедине, но я ужасно беспокоюсь.

– Я тоже. Я не могу себе представить, что ухожу от тебя, Эмма. Но мы с тобой знаем, что у меня полно недостатков.

– Хорошо, я согласна. Мы поговорим позже, – сказала она.

Реальность подождет. Эмме нужно еще несколько часов, чтобы побыть вместе с Келлом. Келл придержал для нее дверцу, и Эмма уселась на пассажирское сиденье. Через несколько минут они уже ехали в местный ресторан.

Расположившись в угловой кабине, они заказали еду и напитки. Эмма решила еще на один вечер притвориться, будто они идеальная семья. Но притворяться было трудно, потому что идеальными их отношения назвать нельзя.

Она устала, а ее палец пульсировал от боли, потому что действие обезболивающего средства прекратилось. Кроме того, Сэмми терроризировал Келла, который покупал ему все, что хотел мальчик. А именно, много сладкой газировки и пирожные.

– Еще газировки? – спросил Келл.

– Нет, – сказала Эмма. – На сегодня ему достаточно.

– Но, мама…

– Не возражай. – Она повернулась к Келлу. – Ты его балуешь.

– Я знаю.

Она посмотрела на Келла, а он, пожав плечами, отвернулся. Эмме стало не по себе. Ей показалось, что она ляпнула лишнее. Но Келл не должен потакать всем прихотям Сэмми, если собирается с ней расстаться после сегодняшнего вечера. Она подозревала, что он балует мальчика «впрок», потому что не планирует увидеться с ним завтра.

Ей одновременно хотелось плакать и кричать на Келла. Глубоко вздохнув, она достала из сумочки мобильный телефон, но не включила его, а просто долго пялилась на черный экран, пытаясь обрести душевное равновесие. Но это оказалось непросто.

Эмма не находила себе места. Она хотела знать, что происходит с Келлом, и ответы ей нужны прямо сейчас, а не через час или два после того, как уснет Сэмми. Нажав кнопку, она включила телефон и затаила дыхание. На телефонной заставке была новая фотография Келла и Сэмми. Они смотрели в объектив, подняв вверх большие пальцы в знак одобрения.

Она не понимала, зачем Келл совершает подобные поступки, если планирует уйти.

– Хорошее фото, – сказала она, показывая им экран.

– Мы сфотографировались, когда тебе лечили палец, – ответил Сэмми.

– Я надеюсь, ты не возражаешь, – сказал Келл.

– Ни в коем случае. Мне очень нравится. Я просто очень устала, – произнесла Эмма.

– У тебя был трудный день. Сейчас я расплачусь, и мы поедем домой, – сказал Келл.

Келл ушел оплачивать счет.

– По-моему, он хочет остаться с нами, мама, – произнес Сэмми.

– Милый, помни, что я тебе сказала. Он любит тебя, и он любит меня, но это не значит, что он может быть твоим папой.

Сэмми выпятил нижнюю губу. После сегодняшних волнений он был капризнее, чем обычно.

– Это несправедливо, – сказал он.

– Не я одна это решаю, – ответила Эмма.

– Что решаешь? – спросил Келл, вернувшись за стол. Он положил руку на спинку стула Сэмми.

Мальчик развернулся и посмотрел на Келла:

– Что ты будешь моим папой.

Келл похлопал мальчика по плечу:

– Это важное решение. Я думаю, что мы должны поговорить, прежде чем произойдет нечто подобное.

Сэмми лежал в постели и крепко спал, когда Эмма спустилась вниз, где ее ждал Келл. Он налил ей и себе по бокалу ликера и включил газовый камин.

– Со стороны кажется, будто у нас роман, но мы оба знаем, что внешность обманчива, – сказала она.

– Я не обманываю тебя, Эмма.

– Время покажет, – ответила она.

Да, их рассудит только время. Сегодня Келл понял, что хочет пойти на компромисс, чего не мог предположить ранее.

– Мне кажется, я как-то слишком грозно предупредил тебя о том, что нам нужно поговорить. Но я не пытался тебя напугать.

– Так, что происходит? – спросила она, беря бокал и делая маленький глоток. Она села рядом с ним на диване, но на некотором расстоянии.

Эмма подвернула под себя ногу и серьезно посмотрела на Келла. Под ее взглядом он почувствовал себя недостойным человеком.

– Совет директоров и я решили, что ты успешно прошла испытательный срок. И мы собираемся медленно готовить тебя к новой должности.

– Что ты имеешь в виду?

– На новой должности ты покажешь все свои умения, но рядом с тобой будет человек, который займется твоими финансовыми расходами, – сказал он.

– Ты шутишь? Я понимаю, что мои решения на посту генерального директора «Инфинити геймз» не всегда были самыми разумными, но я старалась опередить тебя и не позволить тебе поглотить мою компанию. Ты охотился за «Инфинити геймз», – произнесла она. – А после поглощения я ничем не рисковала.

– Если не считать твой поцелуй в лифте, – заметил он.

– Значит, это изначально было связано с бизнесом? – спросила она. – Ты играл с самого начала?

– Ты знаешь, что я не играл. Но сейчас между нами сложились личные отношения. Мы не можем отмахнуться от того факта, что между нами что-то происходит. То, что не имеет ничего общего с бизнесом. Слушай, я подумывал уговорить членов совета директоров дать тебе должность с более обширными полномочиями, – сказал он. – Я переговорю с ними завтра.

– Разве ты не можешь принять самостоятельное решение? – спросила она.

– Я… Я не знаю. Я пытаюсь позволить тебе изменить меня, – ответил он, запуская пальцы в волосы. Боже, уже слишком поздно. Она уже его изменила, а он не желает этого признать.

– Ты изменил меня, – сказала она, поставив бокал. – Я знаю, что это нелегко. Я собираюсь выложить все начистоту. Ты в самом деле стал мне небезразличен, Келл. Не только потому, что тебя любит Сэмми и хочет, чтобы ты стал его новым папой, а потому, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты остался со мной, но не на ночь, а на всю жизнь. Но этого не произойдет, если ты не готов меняться, – продолжала она. – Нельзя позволять сомнениям и старой ненависти отдалять нас друг от друга. А ты именно это делаешь.

Она считает, что так легко отказаться от ненависти и жить дальше. Ее бы устами да мед пить. Кроме того, Келл с трудом верил, что все происходящее между ними реально. Он любит Эмму. Он ни разу не признавался себе в том, что кого-то любит. Но еще он знает, что не задумывался о семейной жизни до того, как его двоюродные братья сошлись с сестрами Эммы, и у них появились дети.

Келл снова почувствовал себя брошенным. Он вырос без родителей, а теперь остался без невесты и собственного ребенка. Потом он поцеловал Эмму и вошел в ее жизнь.

Он ужасно боялся, что сошелся с Эммой только ради того, чтобы не быть одному. Чтобы не чувствовать себя брошенным снова. Сегодня вечером судьба испытывает его на прочность. Он знает, чего хочет от жизни, но боится рискнуть.

Страх. Теперь, когда Эмма и Сэм стали ему небезразличны, Келл очень боится их потерять.

– О чем ты думаешь? – спросила она. – Поговори со мной.

Эмма умная и смелая в любви. Ради любви она пошла бы на то, на что Келл никогда бы не отважился.

– А вдруг мы не правы, Эмма? Что, если мы с тобой, глядя на своих родственников, которые влюбились и обзавелись семьями, просто боимся одиночества? – спросил он.

– Это не так.

– Откуда ты знаешь? – произнес он. – Дай мне то, что я с уверенностью назову реальным.

Она прикусила нижнюю губу и покачала головой:

– Я не могу. Я не могу сделать то, о чем ты меня просишь. Если я рискну, то могу многое потерять.

Келл понял, что Эмма тоже не хочет меняться. Ему следовало на нее разозлиться, но с какой стати она должна рисковать, если он рисковать не желает?

– Значит, это правда. Мы оба слишком боимся измениться, – сказал он.

– Вовсе нет. Я боюсь признаться тебе в своих чувствах потому, что не знаю наверняка, отказался ли ты от мести.

Ее слова больно ранили Келла. Он осознал, что Эмма совсем его не понимает. А может быть, она понимает его слишком хорошо. Возможно, он так долго жил жаждой мести, что разучился испытывать другие эмоции. Он растерялся. Очевидно, она по-прежнему считает, что он совсем не изменился. Он для нее человек, который вырос под крылом Томаса Монтроуза.

– Тогда мне больше нечего тебе сказать. Потому что я доказал тебе, что я не тот человек, который готов мстить.

Она скрестила руки на груди:

– Ты ничего мне не доказал. Покажи мне, какой ты на самом деле, Келл. Разве я о многом тебя прошу?