После полуночного визита Келла в дом Эммы прошло две недели. Он уехал на следующее утро до того, как проснулся Сэмми. С тех пор Эмма и Келл придерживались правил, которые не имели ничего общего с работой, а помогали выяснить, удастся ли им построить отношения. Келл приходил на ужин пару раз в неделю, и они готовили вместе, а затем вместе с Сэмми чем-нибудь занимались.

Казалось, время, проведенное в семейном кругу, дорого Келлу так же, как Эмме. Однажды вечером они играли в радиоуправляемые машинки, которые Келл привез для Сэмми. Следующим вечером они играли в музыкальную компьютерную игру. Потом Келл играл на укулеле, а Сэмми повторял мелодию на своем планшете. Они сыграли много песен, в том числе «Им не забрать это у меня» – любимую песню Эммы. Со стороны Келла это был милый поступок, и она начинала верить, что у них, возможно, что-нибудь получится.

Это чувство усиливалось после того, как Сэмми отправлялся спать, и они, свернувшись калачиком, сидели на патио или перед телевизором, разговаривали о прошедшем дне, а потом занимались любовью. Вот только Келл никогда не говорил о будущем. И он вел себя достаточно настороженно с Сэмми, чтобы мальчик не слишком к нему привязывался. Точно такой же тактики он придерживался с Эммой.

Она понимала, что Келл достаточно осмотрителен, поэтому не приезжает к ней домой каждый вечер. На самом деле он проводил в ее доме две ночи, а затем три ночи отсутствовал. Зная Келла, она могла сказать, что для него это большой прогресс. Она хотела верить, что они строят отношения, но чем больше она об этом размышляла, тем меньше в это верила. Они просто сожительствовали. Келл старался пережить то, чего ему не хватало в детстве, а секс с Эммой был дополнительным бонусом.

Она сидела за столом в офисе Малибу, думая об этом. Ей уже пора ехать домой. Келл ей сегодня не звонил и не заходил к ней, но она знала, что он проводит важное совещание с японскими инвесторами, которые хотят вкладывать деньги в «Плейтоун-Инфинити». Никто не отрицал, что объединенная компания олицетворяла интеллект и талант. Эмме очень не нравилось, что она не в курсе, как проходит слияние, поскольку все еще на испытательном сроке. Она жаждала знать, что творится.

Она любила вести подобные переговоры, пока была генеральным директором «Инфинити геймз». И она понимала, что одна только разработка новой образовательной игры не определит ее будущее. Разработка игры шла замечательно, и Эмма не сомневалась, что совет директоров ее одобрит. Но она не представляла себя работающей в офисе без руководящих полномочий.

Эмма не сможет быть только исполнителем. Она знала, что близится момент, когда ей придется наконец принять жесткое решение – остаться в компании или уйти. Сердце приказывало ей остаться, но рассудок твердил, что рано или поздно ее роман с Келлом закончится. И когда это произойдет, она будет работать на своего бывшего любовника и встречаться с ним на семейных торжествах. Какой кошмар!

Странно, что она забыла о здравомыслии раньше.

Однако Эмма понимала, в чем дело. Келл ей нравится. Черт побери, он не просто ей нравится. Если бы она не была осторожна, то позволила бы себе в него влюбиться. А любовь к Келлу Монтроузу – глупейшая ошибка.

Помня об этом, она ничего не смогла с собой поделать, когда снова увидела Келла, который сидел на скамейке у детского сада, куда она пришла за Сэмми.

– Привет! – сказал он, глядя на нее.

– Привет! Как прошел день?

– На самом деле тяжело. Если бы ты не была на испытательном сроке, я использовал бы твое мнение по поводу предложения, которое нам сделали, – произнес Келл и потер шею.

– Почему это имеет значение? Я по-прежнему акционер и хочу, чтобы компания приносила прибыль.

– Да, именно так я ответил Аллану и Дэку, но они заметили, что, будь на твоем месте любая другая Чандлер, я бы даже не удосужился спрашивать совета.

Любая другая Чандлер? Что это значит? Его двоюродные братья знают, что Келл и Эмма любовники? Эмма скрывала от сестер свои отношения с Келлом.

– Э-э-э… Я не знаю, что сказать.

– Я понимаю. У меня тоже нет слов. Но они не знают о наших отношениях, – произнес Келл.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Я только что приехал. Я знал, что ты придешь за Сэмом, поэтому решил тебя подождать, – сказал он. – Нам надо поговорить.

Она кивнула, потому что тоже планировала с ним поговорить. Чтобы не быть беспечными, они должны обсудить нынешнюю ситуацию. Эмма не желала верить, что Келл не останется с ней навсегда.

– Я заберу Сэмми. Потом поедем ко мне?

– Я надеялся, что ты попросишь одну из своих сестер присмотреть за Сэмми, – произнес он.

– Я постараюсь, но было бы лучше предупредить их заранее. Они весь день работали, и им нужно заботиться о собственных детях, – сказала Эмма. – Кроме того, я пообещала Сэмми, что сегодня мы приготовим та́ко.

– Ну, я не хочу, чтобы ты нарушала свое обещание, – ответил Келл. – Наш разговор может подождать до завтра.

– Так ты поедешь с нами? – спросила она.

Ей казалось, что он собирается порвать с ней.

Иначе зачем ему разговаривать с ней наедине? При мысли об этом Эмма одновременно погрустнела и разозлилась.

– Я не знаю, – сказал он.

Келл разрывался между воспоминаниями о своей прошлой жизни и мечтами о будущем. Он не был готов признаться, что прошедшие две недели с Сэмми и Эммой были лучшими в его жизни, но они действительно были лучшими. Рядом с ними он чувствовал себя нужным. Как будто он член их семьи. Только Келл знал, что они не его семья. У Эммы и Сэмми свой мир, и они просто пригласили его в нем погостить.

Он не мог продолжать играть в свою игру, встречаясь с ними два дня подряд, а потом сторонясь их три дня. По его мнению, такая тактика приносила ему пользу. Так он мог контролировать ситуацию.

Сегодня на совещании Келл понял, что, как бы ему ни хотелось обсуждать дела с Эммой, он решил выделить ей такую должность, на которой она сможет приносить пользу компании, не вмешиваясь в ее политику. Это решение он принял задолго до того, как с ней сошелся. Если он передумает сейчас… Ну, тогда ему придется признать, что он стал другим человеком.

Но подобные изменения не в его правилах. Он пытался построить долгосрочные отношения с женщинами прежде и чаще всего расставался с ними по-дружески. Однако сохранить дружелюбие с Эммой после расставания с ней не удастся. Келл наслаждался новизной отношений. Эмма и Сэмми стали для него готовой семьей, о которой он мечтал. Но рано или поздно такие отношения ему наскучат, и он не знает, что будет тогда делать.

Келл больше не может наблюдать за происходящим со стороны. Два дня назад, когда он укладывал Сэмми в постель, мальчик крепко обнял его и назвал папой Дартом. Келлу стало не по себе. Он хотел быть папой Дартом для Сэмми и мужем для Эммы, но не знал, справится ли. Ему не составит труда остаться и назваться ее мужчиной, но он понятия не имеет, выдержит ли первые проблемы, с которыми они столкнутся.

И захочет ли Эмма иметь с ним дело, когда он заявит, что она будет работать в «Плейтоун-Инфинити геймз», но не на руководящих должностях.

Она смотрела на него, ожидая ответа по поводу сегодняшнего вечера. Келлу было нечего ответить. Было в Эмме что-то такое, из-за чего он лишался дара речи.

Его терзали противоречивые эмоции.

– Что ты чувствуешь? – наконец спросила она.

– Что я хочу к тебе поехать. Но мы должны поговорить о делах, и я не желаю, чтобы ты делала выводы, а потом сердилась, – сказал он.

Она схватила его за запястье и потянула от двери детской, откуда родители выходили со своими детьми.

– То, что происходит между нами, не имеет отношения к бизнесу. Ты обещал мне встряску, и я отчитывалась перед советом директоров, а не перед тобой. То, что произошло на работе, связано с советом директоров и с тобой. То, что происходит между нами, связано только со мной и с тобой. Я понимаю, что тебе трудно разделить бизнес и личные отношения.

– Это ты сейчас так говоришь. А вдруг решение тебе не понравится? – спросил он.

Представители японской компании открыто заявили, что не потерпят междоусобиц, если будут вкладывать деньги в «Плейтоун-Инфинити геймз». И Келл уже почти согласился, что совершит ошибку, отказавшись от японских инвестиций.

Но у Дэка и Аллана были свои аргументы. Они считали, что внешние инвестиции не должны влиять на политику компании. Для этой цели Келл собирался использовать потенциал Эммы. Но если он использует ее, а потом выделит должность руководителя нового подразделения образовательных игр, она почувствует себя обманутой.

В некотором смысле было бы намного лучше, если бы Келл не связывался с Эммой. Чем дольше он наблюдает за сложившейся ситуацией, тем больше убеждается, что так не может продолжаться. И разрыв отношений будет скандальнее и тяжелее, чем он ожидал.

Для человека, славящегося проницательностью, подобное поведение недопустимо. Такое ощущение, что Келл окончательно потерял голову. Он уступил своим желаниям и теперь вынужден расплачиваться.

– Я не знаю, – спокойно сказала она. – Но я уверена: что бы ни произошло, никто из нас не получит того, чего мы хотим.

Эмма была права.

Дверь в детскую открылась. Сэмми высунул голову и оглядел коридор.

– Вот они. Можно идти?

Эмма повернулась к сыну и улыбнулась ему:

– Сейчас я заберу тебя, Сэмми. Извини, мы заговорились.

– Все в порядке, – сказал Сэмми.

Эмма обняла сына, а потом зашла в детскую, чтобы сообщить воспитательнице, что забирает мальчика. Когда она вернулась, Сэмми повернулся к Келлу.

Келл помедлил, но потом сдался и взял маленького мальчика за руку. Эмма посмотрела на Келла. Увидев ее сердечный взгляд, он понял, что упустил время расставания. Но если он все-таки намерен с ней расстаться, лучше сделать это сейчас, чтобы она меньше страдала.

«Но не сегодня», – подумал Келл, когда Сэмми начал болтать с ним на своем тарабарском языке, которого Келл не понимал еще несколько недель назад, но теперь отлично в нем разбирался. Сегодня вечером он хочет поиграть с Сэмми в компьютерную онлайн-игру. Тодд, друг Сэмми из детского сада, играет в эту игру с отцом. Очевидно, Сэм сказал Тодду, что они сыграют друг против друга, и Келл входит в команду Сэмми.

Келл согласился поиграть с мальчиком, зная, что это будет последний вечер, который они проведут вместе. Рядом с Эммой и Сэмми должен быть более подходящий человек. Келл не годится для этой роли. Им нужен любящий и понимающий мужчина.

Келл не умеет любить. Его душа пуста.

Келл ехал на машине за Эммой и Сэмми. Когда она выключила зажигание, Сэмми сказал:

– Мне нравится папа Дарт.

– Он не твой папа, – тихо ответила она.

– Я знаю. Он на небесах. Но Дарт хороший. Он со мной играет. Я думаю, он может быть моим папой.

Сердце Эммы сжалось. Она знала, что Сэму нужен отец. Он не говорил об отце, пока папы не появились у Диджея и Ханны. А Сэмми остался по-прежнему без отца.

– Он хороший, но он просто наш друг, – произнесла Эмма. – Давай не будем рассчитывать, что он станет частью нашей семьи.

– Почему?

– Он не привык жить в семье, – сказала Эмма. Она не могла объяснить сыну того, что сама с трудом понимала.

– Давай его научим, – предложил Сэмми.

Эмме не пришлось отвечать мальчику, потому что Келл открыл пассажирскую дверцу.

– Как поездка? – спросил он.

– Хорошо, – сказал Сэмми. – Мы поиграем?

– Я с удовольствием, – произнес Келл. – Через Интернет, верно? Какое время ты назвал Тодду?

– Когда мы вернемся домой, – сказал он Келлу.

Келл отстегнул Сэма, вытащил из автомобильного кресла и поставил на землю. К ним подошла Эмма, и маленький мальчик посмотрел на нее.

– Видишь? – произнес Сэмми. Он по-прежнему отчаянно отстаивал свою точку зрения, что из Келла получится хороший отец.

– Да, – сказала она. Она понимала, что для трехлетнего ребенка присутствия Келла достаточно для того, чтобы тот стал членом их семьи.

Но Эмма знала лучше.

Она пошла наверх, чтобы переодеться и отправить миссис Хокинг домой. Сэмми и Келл прошли в гостиную и запустили любимую компьютерную игру.

Спустившись, чтобы приготовить ужин, Эмма почувствовала, что ее тревога небезосновательна. Она поняла, что увидела в глазах Келла накануне. Хотя она не могла объяснить почему, ей казалось, что Келл по-прежнему планирует ее уволить.

Условия ее испытательного срока были строгими, но она тщательно их выполняла. И потом, она предполагала, что после того, как она и Келл провели столько времени вместе, он смягчится. Но, судя по всему, она заблуждалась.

Как бы Эмма ни старалась на него рассердиться, ей бы это не удалось, потому что она старательно разделяла работу и личную жизнь.

Только ей непонятно, хочет ли Келл разорвать с ней личные отношения или просто уволить. Еще неизвестно, захочет ли Эмма видеться с ним после своего увольнения. В ее душе творился кошмар. Она задавалась вопросом, зачем вообще впустила Келла в свою жизнь.

Она так рассуждает, словно могла ему отказать. Как только они поцеловались, она потеряла голову. Она жаждала видеть его в своем доме, хотела, чтобы он вошел в ее устоявшуюся жизнь, избавляя от пустоты и одиночества. Эмма с самого начала не могла думать, что ее и Келла свяжет только физическая близость. Он всегда будет для нее больше, чем просто любовником.

Он стал ей очень дорог. Она слушала, как Сэмми и Келл разговаривают и смеются, играя в компьютерную игру в соседней комнате, и улыбнулась. А потом она напомнила себе, что завтра все изменится. Дойдя до гостиной, она увидела их обоих сидящими на полу у дивана с кучей подушек за спиной.

Келл накрыл руки Сэмми ладонями, чтобы показать ему, как управлять игровым пультом, и мальчик взглянул на него с обожанием. Ему нужен отец. И он хочет, чтобы его отцом стал Келл. Эмма отвернулась. Она понятия не имела, что ей делать.

О чем бы Келл ни собирался с ней поговорить – об их личных отношениях или ее занятости в компании, – разговор будет нерадостным. Она понимала это по его мимике и жестам.

Эмма готовила курицу в кастрюле и нарезала помидоры, когда вдруг поняла, что готова остаться с Келлом, даже если он ее уволит. Эта мысль настолько ее поразила, что у нее из руки выскользнул нож, и она порезала палец. Выронив нож, она посмотрела на разрез на пальце, который начал болеть и кровоточить.

Эмма действовала машинально. Она схватила кухонное полотенце, чтобы промокнуть рану. Вместо того чтобы думать о том, что она делает на кухне, она размышляла о Келле. Теперь она понимает, почему ее работа больше не имеет для нее значения. Она влюбилась в Келла Монтроуза.

В последнее время она так радовалась, когда он звонил ей или присылал сообщение. Она торжествовала и изнемогала от предвкушения, когда с ним встречалась. При виде Келла ей всегда хотелось подбежать к нему и поцеловать его, хотя по натуре Эмма была довольно сдержанным человеком.

Она влюблена в Келла Монтроуза.

– Хм, Келл? – крикнула она.

– Да?

– У меня небольшая проблема.

Келл вбежал на кухню, увидел окровавленное полотенце у нее на руке и побледнел.

– Что случилось?

– Я порезалась.

– Маме плохо? – спросил Сэмми слегка дрожащим голосом.

Она улыбнулась сыну, который стоял босыми ногами на холодном кафельном полу:

– Я в порядке.

– С ней все будет хорошо. Я позабочусь о ней. Но нам, возможно, придется поехать в больницу. Поэтому обуйся, Сэмми, – сказал Келл. Он подошел к Эмме, обнял ее за плечо и взял полотенце у нее из руки, чтобы осмотреть порез. – Давай промоем рану.

Он смыл кровь с ее пальца под струей воды. Эмма посмотрела на палец и увидела, что рана по-прежнему кровоточит. У нее перед глазами заплясали маленькие точки, а в ушах зашумело. Она выругалась, когда перед ее глазами потемнело, и она потеряла сознание.