Рауль оторвался от завтрака, когда увидел Алексис, входящую в комнату. Сегодня его день начался позже обычного. Впрочем, это вошло у него в привычку в последнее время. Ему нравилось проводить время с Алексис и Руби за завтраком, наблюдать за малышкой. Он заметил, что стал улыбаться чаще.

Алексис вошла на кухню с Руби на руках. Она была бледнее обычного и хмурилась. Рауль забеспокоился. Он привык видеть ее улыбающейся, расслабленной и веселой. От вида хмурой и обеспокоенной Алексис сердце Рауля сжалось. С ней что-то случилось?

– Доброе утро, – сказала она, сажая Руби в высокий детский стульчик. – Хорошо, что я тебя застала. Мне нужна твоя помощь.

– Помощь? – переспросил он, отдавая Руби кусочек своего тоста. Эта было своеобразным утренним ритуалом в последнее время.

Алексис обычно не просила его ни о чем, только проводить больше времени с ребенком. Ему стало интересно, что она затеяла.

– Как я могу тебе помочь? – спросил он, вставая из-за стола, чтобы ополоснуть тарелку и поставить ее в посудомоечную машину. Он повернулся к ней спиной, чтобы она не увидела, как он переживал за нее.

Алексис замялась, но потом ответила:

– Послушай, у меня назначена встреча на утро. Я думала, что Лаура или Катерина смогут мне помочь. Но у Катерины уже были планы на сегодня, а у Лауры домашние подхватили пищевую инфекцию. В общем, не мог бы ты присмотреть за Руби несколько часов?

Несколько часов наедине с Руби, и Алексис не будет рядом? Он даже не сможет позвать на помощь Катерину. Кровь застыла в его венах.

Он тут же помотал головой:

– Нет, я не могу. Я должен разослать образцы вина прошлого сезона в рестораны по всей стране. Курьеры вот-вот приедут. Это займет много времени. Я не смогу присматривать за Руби и заниматься делами одновременно.

Все было правдой от первого до последнего слова. Он не мог себе представить, что может произойти с Руби на винодельне. Стоит только ослабить бдительность, она тут же начнет безобразничать. Его день расписан по минутам, он просто физически не сможет управиться с таким активным ребенком.

Он взглянул на Алексис, чтобы посмотреть, как она отреагировала на его слова. Она нахмурилась. Морщинка пролегла между ее бровей.

– Ладно, я что-нибудь придумаю, – сказала она отстраненно.

– Не можешь перенести встречу? И с кем у тебя назначена встреча в любом случае?

Она посмотрела на него. На мгновение ему показалось, что она напугана. Сильнейшее желание защитить ее от каких-либо проблем и невзгод затопило его с невиданной силой. Но тут он вспомнил, как минуту назад отказал ей в элементарной просьбе посидеть с ребенком. Хорош защитник!

Алексис улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

– Не могу, не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Ты сейчас на винодельню идешь?

– Сначала мне нужно поработать в кабинете, а потом да, я пойду на винодельню.

Она вздохнула:

– Увидимся позже.

– Конечно. Я закончу к трем, думаю.

Он вышел из кухни и направился в сторону кабинета, но на полпути остановился. Что-то было не так. Алексис была сама не своя последние несколько дней, а может, и недель. По крайней мере, с того дня, как она навещала Катерину. Он задумался. Должно быть, Катерина сказал ей тогда что-то. Рауль сделал мысленную пометку поговорить с ней сегодня же.

Из окна кабинета он видел Алексис. Она вышла из дома. Она посадила Руби в детское кресло на заднее сиденье машины и пощекотала ее, как она обычно это делала. И все равно что-то было с ней не так. Она двигалась медленнее, чем обычно, и с большей осторожностью. Он продолжал наблюдать за ней. Она обошла машину, загрузила сумку с вещами Руби в багажник и направилась к месту водителя.

Что-то не так. Она положила руку на живот и нагнулась к машине. Ее ноги подогнулись, и она упала.

Он вскочил со своего кресла и бросился ко входной двери. Она уже медленно приходила в себя, когда он добежал до нее.

– С тобой все в порядке? Что случилось? – потребовал он, изучая ее бледное лицо.

Ее веки затрепетали, и она произнесла слабым голосом:

– Мне нужно к врачу, Рауль. Отвези меня, пожалуйста.

– Я вызову скорую.

Он вытащил мобильник из кармана брюк и сразу же набрал неотложку. Волна страха прокатилась по его телу. Его руки затряслись. Все повторялось снова. В последний раз, когда он чувствовал себя абсолютно беспомощным, у Бри начались схватки.

Конечно, здесь ситуация совершенно иная.

– Нет, мне нужно в больницу. Меня там ждут. Встреча, о которой я говорила, Рауль, – это прием у врача. Просто отвези меня.

– Ты уверена?

– Пожалуйста. Поехали.

Он помог ей подняться и посадил на заднее сиденье машины рядом с Руби. Малышка начала капризничать и извиваться в кресле.

– Не сейчас, Руби, – сказал Рауль твердо, пристегивая Алексис ремнем безопасности. – Веди себя хорошо.

К его удивлению, малышка тут же перестала капризничать и засунула пальчик в рот. Она уставилась на него большими голубыми глазами. Рауль почувствовал облегчение от того, что ему не придется успокаивать еще и ребенка, когда он так волновался об Алексис.

– Хорошая девочка, – сказал он отстраненно и переключил все внимание на Алексис: – Тебе удобно?

– Вполне, – отозвалась она слабо. – Поехали, пожалуйста.

Он захлопнул дверцу и сел за руль. Он настроил зеркало заднего вида так, чтобы видеть Алексис. Она была бледна и напугана. Увидев ее такой, Рауль сам испугался.

Дорога до больницы не заняла много времени. Как только они подъехали, Алексис тут же выскочила из машины. Рауль не успел даже открыть дверцу, чтобы помочь ей.

– Оставь меня, – отмахнулась она от него. – Дальше я справлюсь сама. Присмотри за Руби.

– Она может подождать здесь. Я провожу тебя…

– Нет, Рауль! – сказала Алексис сухо. – Ее нельзя оставлять в машине. Я сама справлюсь.

Она не стала ждать его ответа, просто медленно направилась ко входу в больницу. Через секунду она исчезла за раздвижными дверьми. Рауль начал отстегивать ремни безопасности на детском сиденье. С трудом справившись с замысловатой системой, он подхватил Руби на руки и вошел в вестибюль клиники. Он подошел к стойке регистрации.

– Алексис Фабрини. Где она? – спросил он нетерпеливо.

– А вы… – произнесла девушка за стойкой, посмотрев на него поверх очков.

– Рауль Бенуа, – ответил он на автомате.

– Вы ее родственник?

Он мысленно простонал. Они ни за что не разрешат увидеть ее, даже не скажут, что с ней.

– Нет. Я ее работодатель. У нее здесь нет родственников.

– В таком случае подождите вон там, – ответила девушка, указав на ряд кресел в зоне ожидания.

– Я бы хотел находиться с ней.

– Она на осмотре. Если понадобится, врач вас позовет. Наберитесь терпения. Сейчас вы ничем не можете помочь.

Она взглянула на него с сочувствием, как будто почувствовала его разочарование. Черт! Ему не нужно было сочувствие. Ему была нужна Алексис. Здоровая, улыбающаяся и с румянцем на щеках. А не падающая от неизвестно чего на тротуар. То, что она не ударилась головой, было чистой удачей. С чего вообще она упала в обморок? Должно быть, она чувствовала недомогание, поэтому записалась на прием. А если она записалась на прием заранее, почему не сказала ему об этом? Они были любовниками. Знали друг друга самым интимным об разом.

Он сидел в зоне ожидания. Он весь извелся от беспокойства. И понял, как на самом деле мало они знали друг о друге. Она была больна. Он этого не заметил. Он не знал, как давно у нее это началось. Почему она не сказала ничего? Чем больше он об этом думал, тем больше понимал, что она никогда не делилась с ним своими мыслями и переживаниями. О чем она мечтала? Какие планы на будущее она строила? Он ни разу не задумался об этом, не приложил усилий, чтобы узнать ее лучше. Что делало ее счастливой? От чего она грустила? Он знал, что ее злило, когда он отгораживался от Руби.

Руби завертелась в его руках, пытаясь освободиться и дотянуться до игрушки на полу. Он посмотрел на игрушку с подозрением. Она выглядела чистой, но кто мог с уверенностью сказать, что она была гигиенична. Кто знает, что Руби может подхватить, если будет играть с ней.

– Не думаю, что это хорошая идея, – пробормотал он, крепче прижимая девочку к себе.

Руби начала извиваться сильнее в знак протеста.

– Не волнуйтесь, – сказала девушка за стойкой регистрации, – я дезинфицирую игрушки в конце каждого дня. Она может спокойно играть с ними.

Рауля не убедили ее слова, но он кивнул девушке в знак благодарности и опустил малышку на пол. Он вместе с ней прошел к желанной игрушке и сел на ближайший стул. Он наблюдал, как Руби возилась с разноцветными бусинами на деревянной оси, перекладывая их туда и обратно, веселым смехом выражая восторг.

– Смотри, – сказал он, опускаясь на колени рядом с ней, – мне кажется, ты должна делать вот так.

Он взял несколько бусин и нанизал их одну за другой на ось, демонстрируя Руби, как нужно играть с этой игрушкой. Ребенка такой способ игры в восторг не привел, и она продолжила развлекаться так, как нравилось ей. Рауль вздохнул, сел обратно в кресло и продолжил наблюдать за коридором, в котором, как ему казалось, скрылась Алексис. Ожидание казалось бесконечным. Минуты растянулись в вечность. За это время Руби успела поиграть со всеми игрушками в зоне ожидания. В конце концов она принесла ему книжку, ясно давая понять, чего она хочет.

– Не сейчас, Руби, – сказал он твердо.

Руби такой аргумент не понравился, и она начала громко выражать свое желание почитать книжку.

В любой момент она могла начать плакать и отвлекать остальных людей, приходящих в зону ожидания. Дабы избежать лишнего шума, Рауль подхватил малышку на руки и усадил на колени. К его удивлению, девочка тут же успокоилась. Он открыл книгу и начал читать. Как только он дочитал последнюю страницу, Руби соскочила с его колен и принесла новую книжку. Через десять минут книги наскучили малышке, и она снова начала капризничать. Не зная, что еще предпринять, Рауль встал со своего стула и начал расхаживать туда-сюда по коридору, поглаживая спинку ребенка. Так всегда делала Алексис, когда Руби капризничала, и это помогало. Хотя у него опыта было явно недостаточно.

Он снова посмотрел на коридор, где находились смотровые. В какой из них была Алексис? Было ли с ней все в порядке? Что, черт побери, могло с ней случиться, что они ее так долго осматривают?

Терпение Руби достигло предела. Она кричала не переставая. Рауль просто не знал, как ее успокоить.

– Может, она хочет пить или проголодалась? – услышал он голос пожилой женщины, сидевшей неподалеку.

Рауль вспомнил о сумке, лежащей в багажнике машины Алексис.

– Отличная идея. Спасибо, – ответил он и направился к выходу из больницы.

Он расстегнул сумку и сразу же увидел бутылочку с водой. Руби чуть не выпала из его рук, попытавшись дотянуться до нее. Рауль удобнее перехватил ее, прежде чем отдать ей бутылочку. Он вздохнул с облегчением, когда Руби схватила бутылочку, засунула ее в рот и начала жадно пить. Повесив сумку на плечо, он закрыл багажник и пошел обратно в здание больницы.

Посадив Руби на колени, он снова принялся наблюдать за коридором. Мимо него проходили врачи и пациенты, но Алексис видно не было. Руби начала засыпать. Он забрал бутылочку из ее слабеющих рук и засунул ее в сумку. Затем он переложил малышку так, чтобы ей было удобнее спать, и продолжил ждать.

Он всматривался в ее личико, пока она спала, и его сердце сжималось. Она была так похожа на Бри. Черты его жены смешивались с чертами самой Руби в ее личике и делали ее особенной, не похожей на других. Она была такой маленькой. Как он мог защитить ее от всего на свете? Мог ли он уберечь ее от разочарований и неудач? Мог ли он сделать счастливой хотя бы ее?

Это была громадная ответственность. Как люди вообще с этим справляются? Как они находят золотую середину между любовью и обязанностью? Он думал, что их с Бри брак был идеальным сочетанием преданности и доверия. Как оказалось, он ошибался. Она ни разу не заикнулась о своей болезни. Они поклялись любить и уважать друг друга, заботиться в болезни и в здравии. Но она не уважала его любовь к ней, когда скрыла от него тот факт, что беременность может убить ее. Она не дала ему даже мизерного шанса встретить неприятности вместе с ней.

Ярость боролась в нем с поражением. Она оставила его с ребенком, которого он так сильно хотел, но которого боялся полюбить. Он снова почувствовал вкус предательства, как и в тот день год назад, когда врачи выпроводили его из родильного отделения, а потом сообщили, что его жена не пережила родов. Бри пожертвовала своей жизнью, дав жизнь Руби. Как же он был зол!

Он поднял голову и огляделся, снова возвращаясь в настоящее, вспоминая, почему он здесь. Такое знакомое и болезненное чувство беспомощности снова захватило его. Алексис была в одной из этих комнат, и он не знал, что с ней. Она оттолкнула его в этот раз, потому что он сам отталкивал ее все это время, не пускал ее в свою жизнь. Если бы он хоть чуть-чуть открылся ей, стал для нее настоящим любовником, он бы не сидел сейчас здесь. Он был бы с ней в одной из этих смотровых, держал ее за руку, поддерживал ее.

Он прокручивал эту мысль снова и снова. Был ли он готов к таким отношениям? Он попытался проанализировать свои чувства к Алексис. Чувства, в которых он боялся себе признаться, маскируя их желанием, чисто физическим влечением. Больше обманывать себя не было смысла: Алексис значила для него больше, чем просто партнер по постели. Намного больше.

Звук открывшейся двери привлек его внимание. Из смотровой вышла Алексис и направилась к стойке регистрации. Медсестра шла рядом с ней. Он вскочил на ноги, пытаясь не потревожить спящего ребенка, и направился прямиком к Алексис. Подойдя к ним, он услышал конец их разговора.

– Вам необходимо съездить в Крайсчерч, Новая Зеландия, в их центр материнства и детства, и пройти обследование там. Доктор назначит вам встречу. И запомните, вам нельзя волноваться. О, и никакого секса, пока кровотечение не остановится, – сказала медсестра, похлопав Алексис по руке. – Успокойтесь, УЗИ не показало никаких отклонений. В любом случае сразу же звоните, если возникнут какие-то проблемы.

– Спасибо, – сказала Алексис слабо. Увидев подходящего Рауля, она побледнела еще сильнее.

Он был в шоке. Желчь начала подниматься по пищеводу, когда он услышал эти слова. Кровотечение? Ультразвук? Центр материнства? О чем, черт ее побери, она здесь болтает?