Стакан с виски чуть не выпал из рук Леандроса Конистиса.

– Ты снова собрался жениться? – повторил он снова, как ученый попугай, глядя на друга, поклявшегося недавно, что навсегда останется холостяком.

Джио кинул на лучшего друга грозный взгляд, словно предупреждая, что комментарии неуместны.

– Да.

– Мы с ней встречались? – решился спросить Леандрос.

– Всего один раз по какому-то случаю, – вынужден был сознаться Джио. – Ее зовут Билли.

Рискуя подавиться, Леандрос одним глотком осушил стакан и дал себе слово, что имя Каналетто никогда больше не сорвется с его губ.

– Не думал, что… Билли все еще присутствует в твоей жизни. Ты представил ее семье?

Джио твердо сжал чувственные губы.

– Нет.

– Раз мне выпала честь быть свидетелем на твоей свадьбе, могу узнать, когда она состоится?

– Завтра. – Джио невозмутимо сообщил другу необходимые сведения, касающиеся времени и места.

Леандрос на всякий случай проверил дату на циферблате часов: вроде бы не первое апреля, не дурацкая шутка, и совершенно не в характере Джио, отличавшегося консерватизмом и методичностью. От изумления Леандрос почти лишился дара речи.

– Э-э… несколько… неожиданно, – осторожно заметил он.

– Да, – согласился Джио.

– И довольно… поспешно, – осмелел друг.

– Не так поспешно, как хотелось бы, – сухо ответил Джио. – Моему сыну уже пятнадцать месяцев.

Отступив на шаг, Ди вздохнула. Она только что завязала кружевные ленты на свадебном платье Билли.

– Ты невероятно хороша.

Билли поглядела в высокое зеркало и недоверчиво моргнула: она еще не привыкла к роскошному интерьеру спальни в огромной квартире, которую Джио арендовал для нее и Тео. Она также не могла поверить, что выходит замуж за Джио. Ей казалось, что идут съемки какого-то фильма и в любой момент оператор крикнет «Стоп!», а потом действие снова продолжится. Уже через час она обвенчается с мужчиной, с которым не разговаривает, не простив обиды. Ну разве не глупость с ее стороны?

Джио оставил ее и сына в отеле в Йоркшире на целых четыре дня. Конечно, он каждый день звонил ей и разговаривал так, словно ничего особенного не случилось, и он не исчез без предупреждения. У него на все готовы отговорки.

– Я знал, что ты слишком занята, чтобы сопровождать меня в Лондон, – объяснил он, не упомянув о том, что упаковкой вещей и переездом занимается назначенный им ассистент.

Без сомнения, тебе нужно время, чтобы со всеми попрощаться и закрыть магазин, – заявлял он, не подозревая, что Ди поведет ее к алтарю, а близнецы будут пажами Билли на церемонии. – Не стоило подвергать Тео лишнему стрессу, перевозя с места на место и окружая незнакомыми людьми, если этого можно было избежать, – примирительно объяснял он Билли по телефону.

Билли была в ярости. Обида на Джио росла с каждым днем, а он вел себя так, словно не мог придумать ничего лучше, кроме как накануне свадьбы бросить невесту и обретенного сына в Йоркшире. Сдерживая бурлившую внутри злость, Билли равнодушно смотрела в зеркало на романтического покроя платье из шифона и французских кружев: легкое и воздушное, оно выгодно подчеркивало ее мягкие округлости и тонкую талию. Кокетливая короткая вуаль и цветочный венок выглядели просто, но элегантно. Туфельки были отделаны жемчугом.

В спальню кто-то постучал. Зная, что в квартире, кроме них, может быть только Айрин, приятная пожилая няня, которую Джио нанял для Тео, Ди без колебаний распахнула дверь.

– Ох, – поспешно отступила она, не скрывая удивления при виде Джио. – Ты не должен видеть меня в подвенечном платье! – воскликнула она в смятении.

Джио был поражен не меньше – он никак не ожидал встретить здесь Ди. Бормоча приветствие, он не сводил глаз с Билли, немыслимо красивой в белых кружевах. Вероятно, он умер и попал прямо на небеса, решил Джио. Услышав, что Ди закрыла дверь, тактично оставив их вдвоем, он двинулся вперед, видя перед собой только соблазнительные розовые губы Билли и ее пышную, нежно-кремовую грудь в кружевном корсете.

– Ты сказочно красива! – выдохнул он севшим голосом.

Глядя на Джио, Билли чуть было не повторила его слова. Возможно, по меркам Джио, свадьба была скромной, хотя для Билли она представлялась роскошной. Тем не менее Джио решил не отступать от традиций и облачился в классический свадебный костюм с серебристо-черным галстуком. Черный пиджак идеально сидел на высокой, атлетической фигуре с широкими плечами и мускулистой грудью, а стройные бедра и мощные длинные ноги облегали брюки в тонкую полоску. У Билли закружилась голова, когда она встретила взгляд темных с золотом глаз в обрамлении густых черных ресниц. Джио был неотразим.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она и застыла. – Ты, наверное, передумал? Если так, ничего страшного. Я не собираюсь закатывать истерику. Трудно было поверить, что…

– Господи… ничего я не передумал! – оборвал ее Джио, протягивая бархатный футляр. – Хотел передать тебе вот это…

На долю секунды он и сам попытался понять, как попал сюда, потому что никогда раньше не подчинялся импульсу. По пути в церковь он вдруг понял, что должен увидеть Билли до церемонии, и убедил себя в совершенной необходимости этого шага – ведь, беря ее в жены, он совершал поступок огромной важности. Вожделение всегда служило ему хорошим оправданием, если укладывалось в разумные рамки, а секс с Билли был великолепен. В эту минуту ему хотелось только одного – физической близости с ней.

Как в тумане, Билли приняла футляр и открыла его. На подушечке лежала невероятной красоты тройная нитка жемчуга и длинные серьги. Комплект удачно подходил в декору туфель и выглядел гораздо изысканнее, чем купленные ею скромные украшения с искусственными бриллиантами.

– Волшебно, – пролепетала она.

Джио взял ожерелье из футляра и застегнул у нее на шее. Кончиками пальцев он касался ее затылка.

– Хотел подарить тебе что-то особенное.

Чувствуя холодок сияющих жемчужин на шее, Билли наклонилась за серьгами, откинула вуаль и продела украшения в уши.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила она, думая о том, что он совершенно не изменился за эти годы – пытается подкупить своей щедростью и заставить забыть причиненную им обиду.

– Не выношу, когда ты разговариваешь со мной равнодушным голосом, – мрачно признался он. – Ты, конечно, не можешь простить, что я оставил тебя в Йоркшире.

Билли скрипнула зубами от злости.

– Хочешь сказать… ты заметил, как сдержанно я разговаривала с тобой по телефону?

– Помню, раньше ты часами болтала ни о чем без всякого поощрения с моей стороны. На сей раз твои односложные ответы нельзя было не заметить, – насмешливо усмехнулся Джио. – Раньше ты не играла со мной в эти игры.

– Замолчи, пока мое терпение не лопнуло! – процедила Билли сквозь зубы. – Ты бросил нас с Тео в отеле вместе с толпой телохранителей и неизвестной мне няней! – продолжала обвинять она. – И сделал это умышленно, потому что я не подчинилась тебе. Просто взял и улетел в Лондон. А как же твои разговоры о том, что тебе не терпится лучше узнать своего сына? Думаешь, достаточно появиться здесь, вместо извинений и объяснений, швырнуть мне в лицо бесценный жемчуг и рассчитывать на то, что я все забуду? – Билли кипела от возмущения.

– Мне не за что извиняться. Теперь, когда я завершил срочные дела, у меня будет больше времени для Тео и для тебя после свадьбы, – упрямо стоял на своем Джио, не отводя взгляда от ее пышных кудрей, возбужденного, порозовевшего лица, от сияющего жемчуга на матовой коже шеи, от тугих полушарий груди. Вожделение охватило его с новой силой, вызывая болезненную эрекцию. – Я не собираюсь вести тебя к алтарю в таком состоянии, поэтому мне надо было увидеть тебя.

Билли затихла. На этот раз ее вина в том, что довела их отношения до критической черты. Она смотрела на него широко открытыми глазами, чувствуя, как накалилась атмосфера вокруг них. Низ живота скрутил спазм.

– Значит… мы… отменяем свадьбу и каждый идет своим путем? – потрясенно пробормотала она.

Джио на мгновение прикрыл глаза: он не мог поверить, что Билли снова готовится сбежать от него.

– Я никуда не отпущу тебя.

В состоянии шока она почти не слышала его. Неожиданный приступ панического страха лишил ее способности мыслить. Сердце прыгало вниз-вверх, отскакивало от стенок грудной клетки, как резиновый шарик, сбивая дыхание.

– Никогда, – с угрозой закончил Джио, подхватывая ее на руки и бросая на кровать.

– Что ты делаешь? – ахнула Билли. – Джио… мое платье!

Он почти что рухнул на нее, придавив своим телом.

– Перестань сопротивляться… а то порвешь что-нибудь.

В полном смятении Билли смотрела на него круглыми глазами.

– Джио… мы не можем… так мы ничего не решим.

С низким эротическим стоном он провел губами по ее рту.

– Для меня это единственное решение.

– Ты размажешь всю косметику, – предупредила она дрожащим голосом, но ее пальцы уже перебирали короткие волосы на затылке, поглаживали твердые скулы.

– Тебе не нужна косметика.

– Для каждой невесты это очень важно. – Билли сделала попытку выбраться из-под него осторожно, чтобы не повредить платье.

Он опустил голову и впился в ее рот с отчаянной, голодной жадностью, зажигая в ней ответный огонь. Его вкус и запах проникали в нее, как опасный наркотик, заставляя Билли забыть обо всем.

– Не волнуйся за платье, – успокоил Джио. Он приподнялся и закинул подол широкой юбки ей на талию.

– Джио… – умоляюще шептала Билли, непроизвольно выгибая спину ему навстречу и приподнимая бедра.

– Дьявол… Билли, мне больно, – прорычал он, горячим дыханием обжигая ей щеку. Он нетерпеливо ерзал, нащупывая ложбинку между ее ногами. Глубоко внутри ее лона горячая влага оросила нежную кожу. Билли готова была сдаться.

– Мы не можем… у нас нет времени…

– Найдем время, – хрипло сказал он, выхватывая из кармана звонящий телефон. Джио прижал его к уху и быстро сказал несколько слов по-гречески в ответ на тревожный, взволнованный мужской голос. – Наш день. Остальные подождут.

Длинные пальцы двинулись вверх к влажной плоти, вызывая возбуждающее покалывание. Закрыв глаза, Билли откинула голову на подушку, открывая шею для поцелуев. Жилка у горла часто пульсировала, повторяя учащенный стук сердца. Джио добрался до шелковистого треугольника между бедер, и Билли вся отдалась во власть невероятных ощущений и нетерпеливого ожидания. Джио стянул вниз корсет ее платья, обнажив одну грудь с торчащим нежно-розовым соском. Его губы плотно сомкнулись вокруг тугого бутона. Билли тихо ахнула, зажмурив глаза.

– Я должен знать, что ты моя, – прохрипел Джио возле ее уха.

Его ладонь проникла под кружевные трусики, и он погладил интимные складки. Билли непроизвольно развела ноги шире, приглашая продолжить возбуждающие ласки. Когда Джио дотронулся до плотного бугорка – самой чувствительной точки, – она застонала и приподняла бедра навстречу, целиком захваченная страстным желанием, которое только он умел возбудить. Наконец его палец скользнул глубоко внутрь узкого горячего лона, и Билли вздрогнула. В эту секунду Джио накрыл губами ее рот, удерживая готовый вырваться крик. Ритмичные движения пальца вдоль нежной стенки вагины посылали импульсы удовольствия по всему телу. Тугая пружина возбуждения закручивалась все сильнее, пока сведенные до нестерпимо-сладкой боли мышцы не расслабились в мгновенном взрыве, и Билли чуть не задохнулась в невероятном оргазме, прикусывая ткань пиджака на плече Джио, чтобы заглушить рвавшийся из груди стон наслаждения.

– Ох… – все, что она могла сказать, чувствуя легкость, от которой могла бы взлететь на воздух.

Телефон в кармане Джио снова засигналил. Не сводя глаз с ее мечтательного лица, он отключил звук нетвердой рукой. Удивительно, но хотя он продолжал испытывать сексуальное возбуждение, мучившее его внутреннее напряжение ушло. Впервые после четырех дней беспокойства он снова стал самим собой и сразу переключился на активные действия по спасению ситуации: выдернул Билли из кровати, поправил на ней корсет, одернул юбку и проводил в ванную комнату, где проявил полную, присущую мужчинам беспомощность, не зная, что делать со смятой, перекосившейся вуалью, растрепанными волосами и размазанной им самим помадой.

– Господи помилуй, – простонала Билли. – Джио, ты просто стихийное бедствие.

Джио умылся с завидным хладнокровием и провел расческой по взъерошенным густым волосам. Раздался осторожный стук, и через щелку в двери послышался голос Деймона Китзакиса:

– Машины прибыли, мистер Летсос. Мы не можем опоздать.

– Я позову на помощь твою подругу, – принял неожиданное решение Джио.

Билли застыла в свойственном невесте паническом ужасе, с запоздалым сожалением рассматривая припухшие губы, разметавшиеся волосы и сбившуюся вуаль. Надо было сказать «нет», ругала она себя. Почему она не остановила его? Пора бы учиться на собственных ошибках. Секс всегда был ее слабым местом в отношениях с Джио. Бессильная против его страстного натиска, она не могла отказать ему, хотя понимала: он уважал бы ее больше, если бы не ее готовность отдаться ему по первому требованию. Однако в этот раз он не удовлетворил свою прихоть, признала она с удивлением, стараясь привести в порядок лицо и непослушные волосы.

Джио, как всегда собранный и подтянутый, вновь появился в дверях:

– Деймон считает, что твою кузину, ее детей, няню с Тео надо отправить в церковь немедленно. Ты поедешь со мной и с Леандросом.

Билли повернула голову от зеркала.

– Но жених и свидетель должны приехать первыми!

– Ничего. Подождешь минут десять на крыльце, любовь моя, – рассудил он, и в янтарных глазах сверкнула смешинка. – Почему тебя так беспокоят глупые старые обычаи?

Билли покраснела и подняла подбородок.

– Думаю, все невесты соблюдают традиции.

Джио протянул ей руку и повел к лифту. Прежде чем ее нога ступила на тротуар, он подхватил ее на руки и в огромном облаке шуршащих кружев и шифона усадил в ожидавший перед подъездом длинный лимузин.

Билли заставила себя улыбнуться, заметив откровенное удивление на лице Леандроса Конистиса. Ее бросило в жар от невероятного смущения, потому что она не забыла своей первой и единственной встречи с лучшим другом Джио и вопросительного выражения его глаз, когда он понял, что она впервые слышит о художнике Каналетто.

Леандрос протянул Джио платок:

– У тебя на щеке губная помада.

Мучительное замешательство Билли только усилилось, потому что теперь Леандрос будет считать ее не только глупой, но и распутной, не имеющей представления о том, как должна вести себя невеста. Она знала, что страдает чрезмерной мнительностью, но не могла побороть чувства робости и смущения. Ди помогла Билли выбраться из лимузина, поднялась с ней на крыльцо, не переставая восхищаться жемчужным ожерельем. Визит Джио в спальню накануне церемонии Ди посчитала невероятно романтическим поступком. Она тщательно расправила юбку подвенечного платья, проверила, не потеряла ли Джейд корзинку с розами, а Дэвис – счастливую подкову.

Направляясь к алтарю через полупустую церковь, Билли легко опиралась на руку кузины и уговаривала себя не обольщаться иллюзией волшебной сказки и не поддаваться магнетической харизме неотразимого Джио, улыбавшегося ей темными, с золотым блеском глазами.

– Исполнение твоей мечты, – как нарочно нашептывала Ди. – Перестань беспокоиться, лови момент счастья.

Билли вспомнила неожиданное исчезновение Джио из Йоркшира, вызвавшее у нее бессильную ярость, и заставила себя дышать ровно. Он не был открытым и понятным ей, скорее наоборот – сложным, коварным и надменным. Однако, глядя на высокую темную широкоплечую фигуру у алтаря, она услышала тайную, светлую мелодию своего сердца. В этот момент Билли поняла и приняла непреложную истину, которую отвергала из ложной гордости: она любила Джио и, вероятно, будет любить всегда, независимо от того, что ждет их в будущем, потому что она очень постоянна в своих чувствах.

Признав силу своей любви, она словно разорвала тяжелый обруч, стягивающий ее грудь. Она не смогла забыть Джио, он вернулся к ней, у них есть ребенок, и она сейчас станет женой любимого человека. Вместо того чтобы ожидать каждую минуту, что несчастья обрушатся на голову, не лучше ли начать мыслить позитивно? В тот самый момент, когда на эмоциональном подъеме она приняла мудрое решение и в ее душе взошло солнце, она вдруг встретилась взглядом с голубоглазой женщиной, следившей за ней из ближайшего ряда. Билли почувствовала, что ее словно обдало холодом, даже ноги задеревенели и отказались идти вперед, так что Ди пришлось подтолкнуть ее.

Билли была в шоке. Недаром Калисто оказалась среди небольшой группы приглашенных гостей. Что означало присутствие этой женщины на ее свадьбе? Рука Билли дрожала, когда Джио надевал ей на палец обручальное кольцо, ноги подкашивались, на коже выступила испарина. Казалось, она видела не священника, а перед ней стояла миниатюрная Калисто в ярко-голубом обтягивающем костюме с кружевной накидкой. Маленькая шляпка из перьев украшала изящную головку с прямыми платиновыми локонами до плеч, обрамлявшими лицо такой красоты, что позавидовали бы ангелы. Фотографии не отдавали должного ее внешности. В жизни она была великолепна, задавая такой высокий стандарт, которого невозможно достичь. У Билли мороз пробежал по коже, словно среди жаркого лета выпал снег.

– Что здесь делает твоя бывшая жена? – прошептала Билли потрясенно, когда они, взявшись за руки, позировали для светской хроники на ступенях церкви.

Поглаживая большим пальцем ее ладонь, от чего легкие, приятные волны тепла разбегались по напряженному телу, Джио сказал:

– Не имею представления, но, думаю, невежливо просить ее уйти.

– Возможно, ты прав, – согласилась Билли, не совсем уверенная, что присутствие Калисто уместно в данной ситуации. – Откуда она узнала о свадьбе?

Джио с недоумением поднял бровь:

– Естественно, я сказал ей. Было бы неловко, если бы она узнала об этом из газет. Кэл, вероятно, решила, что таким образом бросает вызов обществу. Ей нравится считать себя выше предрассудков, – добавил он с сарказмом.

Известие о том, что Джио продолжает поддерживать дружеские отношения с бывшей женой и даже счел необходимым сообщить ей о свадьбе, неприятно удивило Билли. Еще меньше ей понравилось, что он назвал ее Кэл, фамильярно сократив имя, но Билли строго одернула себя. Не все бывшие супруги расстаются врагами, а Калисто, скорее всего, явилась из любопытства. Можно ли осуждать за это? Ведь они развелись самое большее пару месяцев назад. Билли кинула взгляд в сторону соперницы, которая оживленно беседовала с Леандросом и другими греческими гостями.

– Похоже, она со всеми на дружеской ноге, – заметила Билли с легкой завистью: Калисто вела себя совершенно непринужденно, не испытывая ни малейшего смущения от того, что присутствует на свадьбе бывшего мужа. Билли ничего не оставалось, как смириться с присутствием этой женщины.

– Кэл – племянница Леандроса, – пояснил Джио, – и сводная сестра одного из моих юристов. Она знакома здесь почти со всеми.

Узнав о том, что бывшая жена входит в круг близких знакомых Джио, о чем Билли не догадывалась, она расстроилась еще больше, тем более что на ее глазах Калисто с веселым кокетливым смехом уселась с мужчинами в лимузин. Свадебный завтрак ждал новобрачных в одном из престижных отелей Лондона. Билли надеялась, что Калисто не будет дальше навязывать им свое общество и тактично удалится. Она была горько разочарована, потому что первой, кого Билли увидела в холле отеля, была Калисто. Сияя улыбкой на красивом лице, она поцеловала Джио в обе щеки и умоляла представить ее Билли.

– Мне уже посчастливилось познакомиться с твоим сыном. Прелестный ребенок! – прошелестела Калисто, снова расплываясь в улыбке и хлопая накладными ресницами. – Как умно ты поступила, произведя на свет маленького ангела!

Джио довольно засмеялся:

– Тео очень забавный, правда?

– Настоящее сокровище, – замурлыкала Калисто, вцепляясь длинными, с яркими маникюром ногтями в руку Билли, не давая ей уйти.

– Извините, мы отойдем на минуту, – вмешалась Ди. – Билли, тебе надо поправить вуаль, она держится на честном слове.

Билли с облегчением воспользовалась поводом сбежать и отошла с кузиной в дальний конец фойе. Она наклонила голову, чтобы Ди поправила вуаль, и та прошептала ей на ухо:

– Кто, черт возьми, эта расфуфыренная блондинка?

По мере того, как Билли раскрывала подробности, глаза кузины все больше округлялись.

– Не могу поверить, что у нее хватило наглости прийти сегодня, – разозлилась Ди. – Какой невесте приятно встретиться на свадьбе со своей предшественницей в качестве гостьи!

– Мне не хотелось устраивать сцену, – покраснела Билли. – Кажется, всех это устраивает.

– Когда ты говоришь «все», то имеешь в виду Джио? – уточнила Ди. – Она портит тебе праздник, а он, как все мужчины, делает вид, что так и должно быть, и предпочитает не вмешиваться.

– Он ненавидит скандалы и разборки. Я ничего не буду говорить, – произнесла Билли монотонно, словно магическое заклинание, в которое хотела поверить. – Если Калисто терпит меня, то я готова терпеть ее.

– Твое дело, – буркнула Ди, оставаясь при своем мнении. – Я бы десяти секунд не потерпела, чтобы она торчала здесь, как призрак из прошлого.

Билли со спокойным достоинством приветствовала прибывавших гостей. Среди них было несколько британских бизнесменов, юристы Джио и большая группа представителей греческой диаспоры в Лондоне. Ей показалось странным отсутствие родственников Джио. Она решила даже, что они отказались приехать, потому что не одобряли его решения взять в жены женщину «из простых».

Билли встречалась с юристами Джио, когда они приезжали в Йоркшир, чтобы ознакомить с добрачным контрактом. Они советовали проконсультироваться с независимым нотариусом прежде, чем подписывать документ, но у Билли не было времени, поскольку она паковала вещи и занималась вопросами, связанными с переездом из дома, где прожила два года. Кроме того, Джио никогда не скупился на деньги. Билли не сомневалась: что бы ни случилось между ними в будущем, ей не нужно документального подтверждения его честности. Однажды он признался, что его отец после развода с матерью проявил позорную жадность и почти не давал ей денег. Она была уверена: он не повторит этого греха.

Когда поток прибывающих гостей перед дверьми в банкетный зал иссяк, Билли увидела, что Джио и Леандрос подошли к Калисто. Она не слышала слов, но прекрасное лицо женщины вдруг исказилось, алые губы шевелились в эмоциональном ответе. Билли поспешила отвести взгляд и отправилась в дамскую комнату, привести себя в порядок. Без сомнения, присутствие бывшей жены омрачило для нее праздник. К сожалению, Калисто была тесно связана с кругом общения Джио, и с этим Билли приходилось считаться. Ее протесты только усугубили бы неприятную ситуацию.

Билли наносила помаду на губы, когда резко хлопнула входная дверь и острые каблуки громко защелкали по плиткам. В зеркале за спиной Билли появилось лицо злой феи – Калисто.

– Не стоит злорадствовать по поводу того, что Джио попросил меня уйти. Не сомневаюсь, что он уже горько сожалеет о нашем разводе, а теперь еще злится, что должен жениться на тебе ради сына. А уж когда увидел нас вместе, то у него просто открылись глаза – разве можно нас сравнивать? – заявила Калисто, кивая на отражение. Она подняла подбородок и с явным восхищением принялась рассматривать свое лицо.

Билли отвернулась от зеркала и тоже подняла подбородок, опасаясь, что при определенном наклоне головы у нее появляется намек на второй подбородок, – такого унижения в присутствии Калисто она не могла допустить.

– Джио развелся с тобой?

– Только потому, что я не могла родить ребенка, – бодро ответила Калисто. – Но теперь у него есть сын… Спасибо, что взяла на себя этот труд. Теперь у него есть драгоценный наследник, и он может вернуться ко мне. Благодаря тебе у нас появилось идеальное решение дилеммы.

– О чем ты говоришь? – Билли не могла скрыть изумления.

– Дурацкая ситуация с треугольником близка к завершению. В самое ближайшее время Джио отберет у тебя ребенка и вернет меня, восстановив наш брак, – щебетала Калисто с уверенностью. – Ты была его любовницей, и, боюсь, образ его жизни требует, чтобы такие женщины, как ты, знали свое место.

– Такие, как я? – В зеленых глазах Билли блеснул опасный огонек.

– Простушка с добрым сердцем, – закатила глаза Калисто. – Добавь сюда вульгарные сиськи и большую задницу. Ты не достойна рода Летсос и скоро с позором лишишься высокого статуса.

Билли покачала головой в молчаливом осуждении и пошла к двери. Как Джио мог жениться на такой злобной ведьме? В сравнении с Калисто ее собственная фигура, безусловно, отличалась округлостями в некоторых местах, но это не повод вступать в унизительные препирательства с глупой женщиной. Тем не менее уверенность Калисто в том, что Джио женился ради Тео и готов отобрать его, обеспокоила ее.

Насколько велика вероятность, что Джио единственно хотел получить равные права на ребенка? С другой стороны, он не скрывал, что таким образом гарантирует Тео наследственные права. Конечно, законный брак дает Джио больше прав на сына. Правда ли, что Джио развелся с бывшей женой только из-за ее бесплодия? На этом Билли запретила себе думать о Калисто, утешаясь мыслью, что Джио выставил ее со свадьбы.

Встревоженная и раскрасневшаяся, Билли вернулась в банкетный зал, взяла Тео из рук няни и прижала к себе. Ребенок уютно прильнул к ее груди. Повернув голову, Билли с удовлетворением заметила, что Джио и Леандрос увлечены беседой с Ди.

– Приятная женщина, – признался Джио позже, – но это не значит, что она годится тебе в друзья.

– Не торопись судить других. Если бы ты не прочитал отчет детектива, никогда бы не узнал о ее прошлом, – заметила Билли. – Каждый может ошибиться. Ты ведь женился на Калипсо.

– Калисто, – поправил Джио. – Она ушла…

– Хорошо. – Опустив ресницы, Билли сделала глоток шампанского.

– Своим присутствием она нарушала все приличия.

– Почему ты развелся с ней? – отважилась спросить Билли.

– У нас полная несовместимость, – без колебаний ответил Джио.

– Мне это ни о чем не… – возмущенно начала Билли.

Джио положил руку ей на затылок и повернул к себе. Их взгляды встретились, и она утонула в потемневших от страсти золотисто-янтарных глазах. Желание нахлынуло горячей волной, сердце застучало быстрее, дыхание сбилось. Кончиком языка Джио коснулся пухлой нижней губы, отчего стянутой корсетом груди стало тесно.

– Я хочу тебя… – тихо, но настойчиво прошептал Джио, и каждый мускул мощного, атлетического тела напрягся.

– Взаимно… очень сильно, – подхватила она задыхающимся голосом.

Сладкая дрожь пробежала по позвоночнику, когда он накрыл ее рот в жадном поцелуе.

Когда Леандрос, поглядев на друга с веселой усмешкой, поднял руку, сигнализируя о готовности произнести короткую речь, Джио наконец отпустил Билли. Ее лицо горело. Джио подумал, что она как глоток свежего воздуха в его жизни. Может, в этом причина его постоянного волнения? Билли пробуждала в нем непривычную, но очень опасную эмоциональную реакцию. С другой стороны, какая еще женщина терпела бы присутствие Калисто и не закатила при этом истерики?

Он наблюдал, как Билли без колебаний встала, чтобы взять на руки Тео, тянувшегося к ней из-за соседнего стола. Явно уставший от непонятной суеты, мальчик капризничал, но, прижавшись к матери, сразу затих и сонно прильнул головой к ее плечу. В эту минуту Джио почувствовал мучительные угрызения совести, редко беспокоившие его. Он вспомнил жесткие условия брачного контракта, составленного им таким образом, чтобы удержать Билли. Она была так наивна. Джио не сомневался, что она никогда не удосужится прочитать документ, не говоря уже о пунктах, напечатанных мелким шрифтом. Зная, что ее не интересуют деньги, он безжалостно воспользовался ее доверчивостью… сыграв на безграничной любви к сыну.

Конечно, она не должна знать об особых условиях контракта, успокаивал себя Джио, надеясь, что ему никогда не придется использовать этот документ против нее. Билли будет в шоке. Она, которая считала его гораздо более честным и порядочным человеком, чем он был на самом деле, навсегда расстанется с иллюзией. Джио нахмурился, решив, что «потеряет» ее копию контракта где-нибудь в сейфе.