– Расслабься, телепатией я не владею, но тебя и так насквозь видно. Ничего не будет. Разумеется, если ты сама не захочешь.

К счастью, слова эти явно были не предложением, а насмешкой.

А что, если бы он все-таки предложил?

Не успев вовремя себя одернуть, Ева почувствовала, как в ней одновременно вспыхивает злость и… Резко качнув головой, она постаралась отогнать неуместные ощущения.

– Ты говорила, что не из тех, кто плачется в чужое плечо и нуждается в спасении.

– Верно, – осторожно согласилась Ева, опасаясь, что он приготовил какую-то ловушку.

– А теперь скажи, какая ты.

Слегка отвернувшись, Ева постаралась спрятаться от излишне пристального взгляда. Раньше бы она с легкостью ответила на этот вопрос, но сегодняшний день полностью перевернул ее представление о многом из того, что раньше воспринималось как данность. Да и вообще сейчас не время для таких размышлений. Нужно полностью себя контролировать, иначе…

Иначе что?

Она почувствовала скользнувший по позвоночнику холодок.

Раньше она всегда четко осознавала стоящую перед ней цель и неуклонно к ней двигалась, только так ощущая надежность и стабильность в жизни, но сейчас…

Осторожно выдохнув, Ева уверенно подняла глаза, чувствуя, как вновь становится на твердую почву.

– Я разумная.

Она почти ждала, что Драко засмеется, но вместо этого он лишь спросил:

– И как? Весело в жизни приходится?

Вновь засмотревшись на невероятно глубокие темные глаза под неправдоподобно длинными ресницами, Ева почувствовала, как в ней снова просыпается желание. И в очередной раз на себя разозлилась.

– Что-то мне подсказывает, что у нас с тобой совершенно разные представления о веселье.

Обычно Драко не интересовался тем, что о нем думали окружающие. Так было значительно проще и приятнее жить, но на этот раз он не смог спокойно снести холодное презрение этой женщины.

– Ну что ты, cara, полагаю, при желании мы сможем отыскать немало общего.

Драко весь вечер старался не вспоминать о ее нежных руках, что настойчиво лезли ему под рубашку, и о сдавленных стонах, что слетали с пухлых губ, пока он жадно впивался в них своими губами.

Это угроза или предложение? Только не все ли равно, если ее тело бунтует против разума?

Лишь с огромным трудом Ева сумела устоять на месте, когда Драко решительно к ней шагнул, так и источая смесь ярости, надменности и чистой мужественности. Сглотнув, она судорожно облизнула губы, на которых до сих пор сохранился вкус бренди. Вот только шум в ушах явно не имел ни малейшего отношения к выпитому алкоголю. Да и можно ли сравнить действие этого хищного взгляда с парой капель жалкого напитка?

Наблюдая, как под его напором расширяются зрачки предполагаемой жертвы, Драко довольно улыбнулся.

Наверное, Ева назвала бы это здравым смыслом. Сам же он предпочитал термин «прагматизм», но в любом случае было бы неплохо, если бы это замечательное качество помогло ему сейчас справиться с пульсирующим в теле желанием. А ведь все именно к этому и шло… С самого утра.

Когда же он в последний раз так сильно хотел женщину? Когда в последний раз его сжигал этот невидимый жар, что можно потушить лишь одним способом? Так к чему сдерживаться? Ведь он сойдет с ума, если ее не получит. Да и сама Ева, судя по румянцу на щеках и легкой дрожи рук, хочет его с не меньшей силой.

И глаза…

Эти бездонные, голодные глаза, в которых можно утонуть…

Подавшись вперед, Драко запустил пальцы в густые локоны, но, наткнувшись на преграду из заколок, начал неторопливо выпутывать их из шелковистых прядей, одну за другой роняя на пол.

Завороженно наблюдая за его действиями, Ева прикрыла глаза, а из ее полураскрытых губ вырвался едва уловимый вздох. Вдох. Выдох. И снова вдох. Ева постаралась полностью сосредоточиться на этом жизненно важном процессе и не думать об окутавшем ее облаке чувственного наслаждения, приподнявшего ее на добрый десяток сантиметров над полом.

– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом. – Было непросто выговорить все это приклеившимся к нёбу языком, но она справилась. Потому что самой ей услышать эту фразу нужно было едва ли не больше, чем ласкавшему ее мужчине. Когда она все же решит заняться сексом, то это будет лишь с тем, кому она сможет полностью доверять и…

– Как скажешь, – промурлыкал Драко, лаская пальцами нежную кожу за ухом. – Но против этого ты ничего не имеешь?

Откуда у нее взялось это непонятное ощущение правильности происходящего?

Встряхнувшись, Ева постаралась сосредоточиться на прошлой мысли.

Лишь с тем, кому она сможет полностью доверять и кого сможет… контролировать? Она качнула головой, чувствуя, как рука Драко осторожно поглаживает ей щеку. Почему эта мысль кажется какой-то неправильной?

Разумеется, она не хочет полностью контролировать своего будущего любовника. Просто она хочет, чтобы все оставалось под контролем.

Пальцы Драко нащупали следующую заколку.

Ну да, под контролем. Можно подумать, сейчас она в состоянии что-нибудь контролировать.

Смежив веки, словно надеялась, что сможет таким образом избавиться от всех мыслей, Ева почувствовала на них едва уловимые поцелуи теплых губ.

Не удержавшись и все же прикоснувшись к ней губами, Драко слегка отстранился и внимательно наблюдал, как освобожденные из плена блестящие локоны подчиняются гравитации и неторопливо рассыпаются по хрупким плечам.

Уловив его выдох, Ева распахнула необычайно тяжелые веки, чувствуя какую-то невероятную легкость во всем теле, словно она не стояла на полу, а парила где-то под потолком.

– Такое странное чувство…

– Предполагается, что чувство должно быть приятным.

Ева сглотнула.

– Так и е-е-есть.

– Ты так сексуально заикаешься.

Ну конечно. Что может быть сексуального в заикании? На этот раз Ева решила обойтись без споров, но кто бы мог подумать, что она так взбодрится, услышав, что он считает ее сексуальной…

– Именно что сексуально, – заявил Драко, словно вновь прочитал ее мысли, и, легонько поглаживая по затылку, поцеловал в губы. И поцелуй этот вышел таким долгим и глубоким, словно он целый год страдал от голода, а теперь пытался сполна ею насытиться. И чем дольше он ее целовал, тем сильнее в ней просыпалось желание.

И когда это желание перешло границы всего ей ранее ведомого, Ева не выдержала и, привстав на цыпочки, сама жадно на него набросилась.

Но что это с ней?

Она же совсем не такая…

Но голос в голове ошибся. Сейчас она была именно такой, это именно ее пальцы жадно вцепились в мужскую рубашку, и именно ее губы страстно отвечали на поцелуй.

Добившись ответа на свои действия, Драко крепко обхватил Еву за талию и, углубляя поцелуй, слегка приподнял.

Они целовались, куда-то шли, спотыкались, снова целовались… В полубессознательном состоянии Ева смаковала ощущение его губ на своих губах и его рук на своем теле. И чем дальше, тем сильнее билось в ней пульсирующее желание.

– Ах! – воскликнула Ева, когда они столкнули с постамента огромную китайскую вазу, рассыпавшуюся по полу осколками фарфора.

– Ерунда, – отмахнулся Драко, боясь, что, заговорив, они сломают создавшуюся атмосферу. Или кто-нибудь из них одумается.

Мгновенно забыв о разбитом фарфоре, Ева полностью сосредоточилась на том, что происходило с ней здесь и сейчас, а весь ее мир сузился до темных глаз и горячих требовательных губ, и что-то ей подсказывало, что, даже если бы на них сейчас обрушился потолок, она бы вообще этого не заметила.

Она полностью отдалась во власть своих желаний. Трогать, дрожать под его прикосновениями, изведать его вкус…

Мужские пальцы все еще крепко сжимали ее волосы, но взгляд темных глаз держал еще крепче.

– Все хорошо, – выдохнул Драко, легонько потершись носом о ее нос. – Знаешь, мне нравятся твои губы, – продолжил он, настойчиво полизывая ее губы, пока Ева сама их не приоткрыла, как бы приглашая углубить чувственную ласку.

Все так же не разрывая объятий и жадно изучая друг друга, они добрались до спальни как раз в ту секунду, когда мужская рубашка сдалась под натиском настойчивых пальцев. Но не успели они еще переступить порог, как Ева споткнулась, но вместо того, чтобы упасть, она почувствовала, как ее подхватывают сильные руки.

Пинком захлопнув дверь и даже не заметив, как от удара задрожали висящие на стенах картины, Драко целеустремленно подошел к кровати, сдернул с нее стеганое одеяло и водрузил свою ношу на хрустящие белоснежные простыни.

Перекатившись на колени, Ева не отрываясь смотрела на него огромными зелеными глазами, в которых ясно читалась страсть, а роскошные локоны пенящейся волной рассыпались по плечам. Залюбовавшись этой великолепной картиной, Драко лишь огромным усилием воли сумел побороть животное желание наброситься на эту женщину, чтобы заполнить ее собой одним мощным движением, но удовольствие Евы было важно не меньше, чем его собственное, и сперва он убедится, что она действительно готова его принять.

Проложив дорожку из влажных поцелуев на стройной шее, Драко слегка отстранился.

Ева же, все так же стоя на коленях посреди огромной кровати и пытаясь хоть немного отдышаться, молча наблюдала, как он расстегивает рубашку.

Так странно… Разве может то, от чего так хорошо, быть чем-то плохим?

Может. Еще как может.

Небрежно отмахнувшись от неуместного сейчас гласа рассудка, Ева решительно ухватилась за мужской ремень и, расстегнув, потянула на себя, и Драко охотно шагнул к ней навстречу, пока сама она с какой-то непонятной смесью восторга, ужаса и желания разглядывала литые мышцы широкой груди и плоского живота, сразу же напомнившие ей классические скульптуры. Только кожа у него была не белой, а золотистой.

Вытянув пояс из джинсов, Ева завороженно наблюдала, как они слегка сползают, замирая на косточках бедер, но не успела она их расстегнуть, как ее запястья перехватили мужские руки.

– Теперь я буду тебя раздевать.

В Еве мгновенно вспыхнула прежняя неуверенность, но она быстро с ней справилась. Этот мужчина может получить любую женщину. А сейчас он явно хочет именно ее.

Стянув и отбросив в сторону платье, Драко любовался женственными изгибами, скрытыми от него одной лишь тоненькой камисолью.

– Посмотри на меня, Ева, – велел он, но она не подчинилась, и Драко, устроившись рядом с ней на кровати, ухватил ее за подбородок. – Ты прекрасна.

Когда мужская рука легла ей на грудь, Ева слегка вздрогнула, но пристальный взгляд темных глаз и настойчивая ласка мигом развеяли все ее сомнения.

Поддаваясь напору, Ева откинулась на подушки, но, нетерпеливо зарычав, Драко отбросил мягкую гору и навалился на нее сверху, целуя так жадно, что от этих поцелуев у нее кружилась голова, а пульсирующее внизу живота желание стало просто невыносимым, заставляя мечтать о продолжении. Больше! Ей нужно больше!

– Не переживай, cara, скоро ты все получишь, – пообещал он, не переставая ее ласкать. – Но сперва нам нужно еще кое-что сделать.

Драко быстро стянул с нее оставшуюся одежду, пожирая голодными глазами, пока Ева пыталась понять, вырвалась ли у нее та фраза вслух, или он в очередной раз безошибочно угадал ее мысли.

Но совсем скоро это стало не важно, а Ева на практике убедилась, как приятно, когда тебя ласкает мужчина, способный мгновенно не только угадывать, но и предвосхищать любые твои желания и мысли.

Когда сладкая боль во всем теле стала совсем невыносимой, Драко наконец-то встал над ней на колени и, глядя ей прямо в глаза, принялся неторопливо расстегивать молнию джинсов.

– Пожалуйста! – взмолилась Ева.

Усмехнувшись, Драко легонько тронул ее губы большим пальцем, затем все так же неторопливо поцеловал, смакуя сладкий, сводящий с ума вкус.

– Я хочу попробовать тебя везде, – прошептал он, прикасаясь губами к ее уху и заставляя внутренне содрогнуться. – Расслабься, cara, тебе сейчас нужно просто наслаждаться.

Наверное, ей уже давно было пора прийти в себя и убежать. Но вместо этого она лишь послушно отдалась чувственным ласкам, купаясь во все нарастающих волнах блаженства.

А когда ее пальцы как бы сами собой сомкнулись на твердом горячем жезле, Драко хрипло застонал и выдохнул:

– Я больше не могу. Ева, я должен взять тебя прямо сейчас.

Мечтая в эту секунду лишь о том же, Ева охотно раздвинула ноги и слегка подалась бедрами ему навстречу, и, не заставляя себя упрашивать, Драко погрузился в нее одним мощным движением, от которого у нее перехватило дыхание, но совсем скоро на смену ужасу пришло все усиливающееся наслаждение, заставлявшее ее с каждым новым движением мужских бедер взлетать все выше и выше, пока она наконец не воспарила к облакам, рассыпаясь миллиардом ярких искр.

И, достигнув пика, она громко закричала, заглушая животный рык Драко, мгновенно последовавшего за ней за пределы блаженства.