– Рукописная табличка пришлась весьма кстати, – заметил Драко, усаживаясь рядом с дочерью.

– Все в порядке?

– Да. – Он потянулся вперед, чтобы потрепать Джози по волосам, но дочка увернулась от ласки.

– Она свободна. Я проверила.

Драко глянул вниз, правда, в последнее время это «вниз» стало значительно выше. Меньше чем за год дочка успела вырасти на двадцать пять сантиметров, как-то незаметно превратившись из милой слегка пухленькой полутораметровой двенадцатилетней девчушки в стройную длинноногую тринадцатилетнюю юную девушку, которой уже пару раз пытались предложить карьеру модели.

К счастью, у Джози уже были собственные планы на будущее, и она не собиралась становиться лицом чего бы то ни было, поэтому ему пока что не приходилось накладывать суровое отцовское вето.

– Кто свободен?

Глянув вниз, Драко только сейчас заметил в руке у дочки коктейль. Вздрогнув, он молча выругался. Это все Ева виновата. Из-за нее он отвлекся от своих прямых обязанностей, да и вообще, что не так с этой женщиной? Быстро отыскав ее взглядом, Драко увидел, что она все еще выглядит так, словно пришла не на свадьбу, а на похороны. Неудивительно, что в детстве над ней издевались, она же явно одна из тех, кто не только не умеет слиться с толпой, но даже и не пытается этого сделать. Если собрать сотню человек, она и среди них сразу же привлечет к себе внимание. Как сейчас привлекает его среди полутысячи приглашенных гостей.

Драко попытался отобрать у дочки бокал:

– Прости, дорогая, но тебе пока еще рановато.

– Знаешь, пап, ты совсем не умеешь доверять. Это безалкогольный. – Она игриво подмигнула и сама протянула ему ярко окрашенный напиток с соломинкой. – Но если моего слова тебе мало, можешь попробовать.

– Да не стоит.

– Ну а как все-таки насчет Евы?

– А что насчет Евы?

– Я же говорю, она свободна.

Дочка, конечно, шутит, но ведь в каждой шутке есть доля правды…

– Она совсем одна, иди поговори с ней. Или боишься? – Дочка всегда знала, как к нему подойди, и в пяти случаях из десяти она умудрялась добиться желаемого. А вместе с возрастом росло и ее умение настоять на своем, так что еще совсем немного и… – Я знаю, многие мужчины боятся, что их отвергнут, – невозмутимо продолжила Джози.

Незнакомый с такой проблемой Драко лишь усмехнулся. Интересно, что еще она успела вычитать в женских журналах?

– Клэр так говорит.

– С каких это пор ты вдруг стала называть мать по имени?

– Она сама попросила. Говорит, что теперь, когда я ее выше и называю мамой, она чувствует себя старой. – Заметив его выражение, Джози взяла его за руку. – Пап, ты же понимаешь, что она просто ничего не может с собой поделать. Такая уж она есть.

– Самовлюбленная эгоистка. – Не успел он договорить, как пожалел о своих словах. Сразу же после развода он твердо решил, что не станет при дочери говорить ничего плохого о бывшей жене, и каждый раз, не сумев сдержаться, корил себя за опрометчивость.

– Расслабься, пап. Ты не сказал ничего такого, о чем я сама уже давно догадалась. Так ты действительно боишься? Ты же весь день на нее пялился. Да, пап, именно что пялился, и нечего отрицать очевидное. Она настоящая Ева. Ева Искусительница. Умная и красивая. И пока ты еще не начал спорить, хочу тебя заверить…

– С чем спорить?

– Красота не сводится к длинным ногам и размеру груди.

Всегда приятно услышать, что дочка считает тебя поверхностным сексистом.

– Я в курсе.

– Ты весь день с нее глаз не сводил. Иди к ней. По-моему, тебе сейчас просто необходимо встряхнуться.

– Поверь, с тех пор, как я стал твоим отцом, у меня не было ни дня без хорошенькой встряски.

– Из меня вышла куда лучшая дочь, чем ты того заслуживаешь. – Джози задорно улыбнулась и вновь стала похожа на ту малышку, какой когда-то была. Что ж, ничто не стоит на месте. И это хорошо.

– Я не собираюсь за ней ухаживать. – Он легонько ущипнул дочку за щеку. – Дорогая, будь добра, не надо за меня устраивать мою социальную жизнь. Я с ней как-нибудь сам справлюсь.

– Просто я не хочу видеть тебя одиноким, – нахмурилась дочка. – Ты же понимаешь, что я не всегда буду дома, а младше ты не становишься.

Сразу же прочувствовав все свои тридцать два года, Драко позволил дочери вытащить себя на танцпол, мимолетом отметив, что Ева уже успела куда-то уйти.

Наблюдая за улетающим вертолетом, Драко вздохнул. Сам бы он предпочел воспользоваться именно этим транспортом, но, когда он прошлый раз приземлился рядом с курятником сестры, оставившей модельный бизнес ради счастливой сельской жизни с мужем-банкиром, вся орава птиц, которые для него были на одно лицо, а сестрица как-то умудрялась различать их по именам и характерам, дружно перестала нестись. Поэтому сейчас он решил не расстраивать сестру, присматривавшую за Джози, когда он по делам уезжал из города, и лично отвезти к ней дочку на машине.

Разминая затекшие мышцы, Драко повел плечами и отступил в тень, дожидаясь, пока дочка соберется и простится со знакомыми, а заодно наблюдая за разъезжающимися гостями.

Джози все не показывалась, зато появилась Ева. Она по-прежнему красовалась в платье подружки невесты, но теперь еще накинула жакетик, прикрывавший плечи и грудь.

Оглянувшись по сторонам, словно надеялась кого-то увидеть, она пошла прямо к нему. Точнее, в тени дерева заметить она его не могла, но почему бы не счесть это знаком? И почему бы слегка не ускорить события? Драко вздохнул и отступил в самую густую тень. В конце концов, после Рейчел у него был всего один раз… Да и с чего бы больше, раз он даже не потрудился позвонить той молоденькой честолюбивой политической деятельнице с солидным эмоциональным багажом и брюссельскими корнями?

– А вот наконец-то и наша Е-Е-Евушка.

Раз он услышал насмешливый шепот, наверняка его услышала и сама Ева.

Сгорая от бешеной ярости, Драко резко шагнул вперед и через две секунды оказался рядом с Евой и, не говоря ни слова, схватил ее за руку и притянул к себе, чувствуя, как мягкие изгибы прижимаются к его твердым мышцам.

Слишком удивленная, чтобы хотя бы вскрикнуть, Ева лишь широко раскрытыми глазами разглядывала лицо схватившего ее мужчины. А когда его крепкая рука нарочито небрежно обвилась вокруг ее талии, словно там ей было и место, Ева сумела лишь тихонько выдохнуть.

– Что ты делаешь? – Раз она спрашивает, значит, мозг у нее все-таки работает… А на реакцию остального тела лучше вообще не обращать внимания. Жар, головокружение, туман перед глазами… Так, наверное, сейчас не стоит анализировать свое состояние.

Да и к чему лишний раз утруждаться и что-то обдумывать, если эту битву ей все равно не выиграть? Она же сейчас больше всего на свете хочет почувствовать его вкус на своих губах и не может сосредоточиться ни на чем другом.

Драко слегка наклонился, пристально глядя ей прямо в глаза, завораживая и гипнотизируя так, что даже при всем желании она просто не сумела бы отвести взгляд. А если учесть, что желания этого не было и в помине…

– Я тебя сейчас поцелую. Ты не против?

Против…

Ей нужно всего лишь произнести одно короткое слово, и…

– Нас увидят, – почему-то прошептали непослушные губы.

– Так и задумано. Просто замолчи, cara, очередной приступ паники мне тут совершенно не нужен.

– Нет у меня никаких приступов паники! – От подобного заявления Ева наконец-то очнулась и запротестовала против столь вольного обращения. – Пусти меня!

Протест, правда, получился какой-то вялый и неубедительный.

Но все равно… Потом она хотя бы сможет с чистой совестью говорить себе, что боролась и сопротивлялась.

Черт. Неужели ей так страшно взять на себя ответственность и признаться в собственных желаниях? Она ведь действительно этого хочет…

– Драко, ты вообще понимаешь, что творишь?

Не стоило называть его по имени…

– Расслабься и не вздумай брыкаться. Не забывай, мы играем на публику, и я намерен раз и навсегда развеять все сомнения по поводу твоей сексуальности и ориентации. – Он легонько провел пальцем по ее лицу. – Не смотри.

Ева подняла на него глаза, в которых ясно читались страсть и желание.

– Куда не смотреть? – Она уже даже не пыталась притворяться, что хочет видеть что-либо, кроме него самого. – И у тебя что, есть какие-то сомнения относительно моей сексуальности? Или ориентации?

– Ни малейших. И мне претит сама мысль, что ты можешь заикаться, разговаривая с кем-то, кроме меня.

Заикание было главным проклятием ее жизни, а он говорит о нем словно о величайшем даре!

– Не нужно. – Она отлично понимала, что со стороны кажется, что они уже целуются, но, если он сейчас ее так и отпустит не поцеловав, она умрет на месте. – Мне все равно, что они думают. – Но как бы приятно было стереть с их лиц насмешливые улыбочки…

– Ну, вообще-то очень даже нужно.

Они оба уже дышали так часто, что Ева даже не могла различить стука собственного сердца. И, едва уловимо застонав, она слегка кивнула, полуприкрыв глаза.

– Я хотел тебя поцеловать с того самого утра, как ты бросила в меня свой бюстгальтер.

– Такое чувство, словно с тех пор уже прошла целая вечность, – едва уловимо выдохнула Ева. – И?..

– Что – и?..

– Так ты собираешься выяснить, как это…

Конец фразе положило первое прикосновение теплых губ, за которым последовало неторопливое знакомство, пока искусный язык осторожно и умело обследовал и ласкал ее. Сила поцелуя заставила Еву прогнуться назад, опираясь на крепкие мужские руки…

Когда Драко наконец слегка отстранился и они оба немного отдышались и пришли в себя, она еле слышно выдохнула:

– Так это твое хорошее дело на сегодня?

Изо всех сил стараясь сдерживаться и сохранить объятия в рамках приличия, Драко сумел лишь кивнуть. Зря он ее поцеловал. Ведь после поцелуя он лишь в сто раз острее осознал, чего на самом деле от нее хочет и чего ему уже начинает серьезно недоставать.

– Да, и теперь, после первого поцелуя…

Он снова слегка склонил голову, и по блеску темных глаз Ева сразу же догадалась, что ее ждет.

Второй поцелуй вышел совсем другим. Дикий, жадный, дерзкий, необузданный и не поддающийся контролю. Одновременно до жути пугающий и невероятно возбуждающий. А от осознания собственных желаний было еще страшнее.

Драко прижимал ее к себе все крепче, заставляя прогнуться и упираясь в нее напрягшейся плотью, а его руки свободно забегали по ее телу, исследуя бедра и грудь сквозь тонкий шелк платья.

Забыв, что они все еще на улице и их могут увидеть, Ева окончательно сдалась и, больше не в силах бороться с пульсирующим желанием внизу живота, обвила руками мужскую шею, притягивая его к себе еще ближе, отвечая на поцелуй с равной силой и страстью. А когда ее руки как бы сами собой залезли ему под рубашку, Драко лишь сдавленно застонал и ухватил ее за тонкие запястья, не давая скользить вниз по мускулистому животу.

Резко отстранившись, он внимательно оглядел взъерошенную Еву, все еще помня мягкость ее гладкой кожи, и огромным усилием воли взял себя в руки. В конце концов, одним из случайных свидетелей этой сцены может оказаться и Джози.

– Думаю, все уже всё поняли, – выдохнул он, все еще не в силах отдышаться.

Что она натворила!

К счастью, это восклицание прозвучало лишь у нее в голове, пока она расширенными от ужаса глазами наблюдала, как Драко одергивает и заправляет рубашку в брюки.

– С тобой все в порядке? – осторожно спросил он, чувствуя приступ какой-то смутной вины и непонятно с чего остро осознавая ее хрупкость и беззащитность.

Но вместо ответа, Ева лишь попятилась назад, остановившись, лишь когда уперлась спиной в дерево, и постаралась наградить его презрительным взглядом, но что-то ей подсказывало, что вместо презрения у нее получилась какая-то смесь удивления и замешательства.

Их тела уже не соприкасались, но она до сих пор чувствовала, как внутри ее что-то дрожит и трепещет.

– Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, только чтобы доказать, что я не лесбиянка.

– Думаю, твои подруги и так уже все поняли. А вообще-то, cara, просто ради приличия могла бы сперва дождаться моего приглашения.

От подобного замечания Ева сразу же густо покраснела.

– Жаль тогда, что ты не потрудился ничего спрашивать, прежде чем так на меня набрасываться. И перестань называть меня cara.

– Ну, справедливости ради стоит отметить, что вообще-то набрасывание было… взаимным. Да и вообще все получилось немного не так, как я рассчитывал. Извини, – он оглянулся через плечо, – но Джози может прийти в любую минуту.

А она-то думала, что сильнее унизить нельзя!

– Ладно, хватит уже об этом. Поцелуй как поцелуй.

– Поцелуй как поцелуй? – Темные брови невольно поползли вверх. – Тогда, cara, мне уже не терпится узнать, как в твоем исполнении выглядит «просто секс»!

– Не будет у нас никакого «просто секса»! Да и вообще никакого секса не будет!

Развернувшись на каблуках, Ева пошла прочь, стараясь не обращать внимания на бархатистый смех за спиной.