– Предложение весьма заманчивое, но я пас.

Не желая признаваться даже самой себе, особенно самой себе, как заманчиво было это предложение, Ева принялась старательно взбивать декоративные подушки, разбросанные на диване в художественном беспорядке.

– Ну, как хочешь.

Выждав пару минут и убедившись, что Драко точно ушел, Ева осторожно оглянулась через плечо, полюбовалась валяющимися на полу штанами и, с облегчением вздохнув, откинулась на подушки и постаралась расслабиться.

Вышло все совсем не так, как она предполагала.

Пока она старательно втолковывала себе, что сейчас ни в коем случае нельзя отступать, за стенкой послышался шум воды, и ей в голову сразу же полезли непрошеные, но при этом не менее соблазнительные картинки. Пенящиеся струи воды на смуглой коже… Искрящиеся капельки на темных волосах внизу подтянутого живота, как бы тонкой стрелкой указывающие направление…

Неужели она становится такой же падкой на мужчин, как мать? А ведь она всю жизнь ее за это корила… Эта мысль подействовала на нее не хуже ледяного душа, да еще и за стенкой Драко воду выключил.

Осознав, как была близка к тому, чтобы добровольно встать и открыть разделявшую их дверь, Ева стала белее мела. Неужели, когда речь заходит о Драко, у нее совсем не остается ни стыда, ни самоуважения? Что с ней? Может, это гены сказываются? Встряхнувшись, Ева резко поднялась. Раз она сумела распознать слабость, значит, она может с ней бороться. Выбор всегда есть.

И у мамы он был. Только она выбрала неверно. Причем дважды. Но это еще не значит, что сама она должна повторять чьи-то ошибки.

Бежать. Пока не поздно, нужно бежать.

Но не успела она еще и шагу ступить, как из ванны вышел, мелодично насвистывая, босой Драко, и ее решимость сразу пошатнулась.

– Соскучилась? – С мокрых волос все еще стекали струйки воды, оставляя темные полосы на белой рубашке.

Ева вздернула подбородок. Что ж, порой лучший способ соврать – это сказать правду.

– Каждой клеточкой моего тела.

Драко почувствовал, как от сексуальной хрипотцы по коже пробежала сладкая дрожь.

– Теперь я полностью в твоем распоряжении. – Улыбнувшись, он широко раскинул руки, как бы приглашая себя обнять.

Ева вдруг поняла, что смертельно устала ото всех этих игр. Хорошо, что она все-таки не убежала. Иначе до конца жизни жалела бы, что прямо не сказала все, что о нем думает.

– Ты меня использовал. – Ева сглотнула. Почему ей так больно? Между ними же нет никакой связи, никакого доверия, которое можно было бы предать и нарушить, все их отношения сводились исключительно к ее глупости.

Нахмурившись, Драко пристально ее оглядел, а улыбка на его губах увяла.

Пробежавшись взглядом по скрытым под одеждой формам, он вспомнил их упругую мягкость, и огонь, слегка остывший под ледяным душем, вспыхнул с новой силой, заволакивая разум жарким туманом и заставляя полностью сосредоточиться на одном-единственном желании. Вонзиться в нее, ощущая, как она смыкается вокруг него, словно тугая перчатка.

– Думаю, мы оба друг друга использовали, – выдохнул он. – И что-то не припоминаю, чтобы ты жаловалась.

Прищурившись, Ева скрестила руки на груди.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!

Понимает?

Ну конечно. Драко едва не рассмеялся. Единственное, что он понимает, так это то, что такого с ним еще никогда не было. Каким-то непостижимым образом эта женщина не только возбуждала его тело, но еще и умудрилась прочно обосноваться у него в голове. Не желая признавать, что эта мысль его пугает, Драко встряхнулся. Глупости. Между ними горит невероятно яркий огонь, но скоро он прогорит и рассыплется пеплом, оставив лишь приятные воспоминания.

– Может, на всякий случай пояснишь?

– Хм, пояснить? – Почесав подбородок, Ева изобразила задумчивость. – Ублюдок! Ты боишься, что потеряешь право опеки над Джози, вот и решил выставить меня в качестве своей девушки… женского влияния. Решил продемонстрировать бывшей новые «стабильные отношения»? И именно поэтому быстренько выставил меня прочь, чтобы скрыть правду!

– И что же это за правда?

– Что я всего лишь твоя очередная любовница на одну ночь!

– Ну, вообще-то у нас не только ночью, но и днем было.

Ева отвела глаза.

– Да и стабильности в тебе не больше, чем в спускающейся с горы лавине.

И это определение ей отлично подходило. Она так долго и старательно подавляла свою страстную натуру, что, наверное, и сама уже давно поверила, что и есть тот бесчувственный робот со сжатыми губами, каким хочет казаться. И только он, ее единственный мужчина, сумел прикоснуться к ее истинной сути.

– Если бы я знал, что ты хочешь пообщаться с моей матерью и бывшей женой, я бы сам отвез Джози в школу. Только сразу хочу предупредить: их технике допроса может позавидовать любая разведка, да и вообще, как бы ты хотела, чтобы я тебя представил? «Это Ева, мы с ней просто сексом занимаемся»?

– Значит, ты просто изображал вежливость.

– Ну, о своих интересах я тоже не забывал.

– Ты меня использовал. – Ева отчаянно цеплялась за уже порядком поутихший праведный гнев, который чем дальше, тем больше походил на обычную истерику. – Ты специально все подстроил! Заманил меня, зная, что твоя бывшая…

– Что моя бывшая – что? Ты правда думаешь, что я специально добивался, чтобы мать, бывшая жена и дочка наткнулись на меня голого на женщине посреди бела дня?

Вообще-то да, она правда думала, но теперь…

– Ну, наверное, ты не ждал, что с ними будет твоя мать.

– Ну хоть на этом спасибо. Да и вообще, чисто для справки, мама свято верит, что гости должны приходить незваными. К тому же после смерти отца ей нечем себя занять и она решила заняться мной. Или, точнее, женить меня на ком-нибудь, по ее мнению, подходящем.

– Так ты даже не пытаешься отрицать? Ты позволил ей думать, что мы… мы… Может, уже хватит смотреть на меня, как на жука под микроскопом?

– Что у нас отношения?

– Нет у нас никаких отношений! Мы просто занимаемся сексом! – выкрикнула Ева и уже тише добавила: – Занимались.

– Неужели для тебя так важна формулировка?

– Всегда любила грамматику, – огрызнулась Ева, желая позлить его нарочитым непониманием.

– Я о разнице между отношениями и занятием сексом. Это как-то связано с твоей матерью и Латимером?

– Дело не во мне, а в тебе. Да и вообще, не думаю, что у тебя есть моральное право читать мне лекции об отношениях. Если верить Джози, ты меняешь любовниц едва ли не чаще, чем большинство мужчин меняют носки!

Драко всегда четко понимал, когда кто-то пытается уклониться от ответа, и сам мастерски владел этой техникой, и сейчас Ева именно что уклонялась. Сама обвиняла его непонятно в чем, а о себе говорить не хотела. Драко вздохнул. В том, в чем она пыталась его обвинить, виноват он не был, правда, и не стал расстраиваться, когда мама впервые за полгода удалилась без жирных намеков на то, что ей пора срочно к нему переезжать, чтобы заботиться о внучке.

– Тебе совсем не обязательно было ничего из Джози вытягивать. Если тебя что-то интересовало, могла бы прямо у меня спросить.

Ева красноречиво закатила глаза, а Драко вдруг с ужасом понял, что и на этот раз не соврал. И это он, который уже давно научился пресекать любые женские попытки пробраться за его старательно охраняемые эмоциональные барьеры! Обычно стоило женщинам только попытаться отыскать в нем какую-то слабость, как Драко и глазом не моргнув указывал им на дверь. Так и что же он тогда сейчас делает?

– Ничего я ни из кого не вытягивала! – В огромных глазах так и пылало зеленое пламя. – Я не виновата, что ты ее любимая тема разговора.

– Не твоя?

– Ну что ты! Я от тебя просто без ума! – Ева с каким-то извращенным удовольствием наблюдала, как в его глазах мелькнула неуверенность.

– Значит, ты обсуждала меня с моей дочерью.

– Еще скажи, что не знаешь, что бывает, когда девчонки остаются одни…

– Прекрати эти игры. – Драко подался вперед, и в его бархатном голосе впервые заскользили угрожающие нотки.

– Я должна испугаться?

Ухватив за подбородок, Драко слегка приподнял ей лицо.

– Большинство на твоем месте именно это бы и сделали. – Власть всегда была для Драко побочным продуктом финансового успеха и никогда самоцелью, но он все равно привык видеть затаенный в глазах страх и спрятанную за фальшивыми улыбками зависть. Но это никогда его особо не заботило, и он не пытался стать всеобщим любимцем или кумиром для подражания. – Но только не ты.

Не в силах спрятаться от пристального взгляда, Ева постаралась успокоиться. Вот только пугал ее не сам Драко, а те чувства, что он у нее вызывал.

– А следовало бы?

Рука Драко скользнула чуть ниже и задумчиво прошлась по изящным ключицам.

– Наверное. Но я не хочу причинять тебе боль.

Ева вдруг поняла, что в ней совсем не осталось злости. Может, в ответ он тоже заслуживает услышать немного правды?

– Я думала, что ты специально все это подстроил.

Драко опустил руку, но они все еще стояли так близко, что она чувствовала тепло его тела.

– Когда Джози сказала, что вы с бывшей оспариваете право опеки и она пытается использовать в качестве рычага ту эмоциональную пустоту, что царит в твоей любовной жизни… Я решила, что, когда ты пришел ко мне в офис, ты уже знал… Я хочу сказать…

– Что я заранее рассчитывал, что мои родственники увидят нас после бурного секса.

– Вообще-то я пыталась извиниться.

Драко удивленно поднял бровь.

– Но теперь я понимаю, что все…

– Получилось само собой?

– Да.

– Извинения приняты. Так Джози говорила с тобой о праве опеки? Ее все это тревожит?

А он-то думал, что у дочери нет от него секретов… Он вдруг впервые всерьез задумался, что, возможно, зануда Эдвард был прав и Джози действительно не хватает женского общества. Раз она начала все это обсуждать едва ли не с первой встречной незнакомкой…

– Джози свято верит, что ты со всем справишься. Правда, матерям чаще дают право опеки, но… – Пообщавшись с Клэр пару минут, Ева успела понять, что этой женщине вообще нельзя детей доверять. – Бывают разные обстоятельства.

– Клэр ушла, когда Джози была еще младенцем.

– Но почему?

Разве так бывает? Матери же всем своим существом привязаны к детям и готовы за них умереть. Сама она точно никогда не оставит ребенка.

– Может… был кто-то еще? Или у нее была послеродовая депрессия?

– Да нет. Просто ей надоело.

Задумчиво разглядывая ее красноречивое выражение лица, Драко устроился на диване.

– Присаживайся. Клэр вообще очень быстро все надоедает.

– Даже собственная дочь?

Откинувшись на удобную кожаную спинку, Драко с наслаждением вытянул длинные ноги.

– Так ты успокоилась и больше не считаешь, что сегодняшние события – это один большой заговор?

– Возможно.

– Возможно?

– Ладно, не считаю.

– Право опеки…

– Оно тебя теперь беспокоит?

Скорее уж стоит удивляться, что раньше не беспокоило.

– Понимаешь, борьбу за опеку затеяла не Клэр, а ее жених. Правда, у него есть для этого свои причины, но при этом он не понимает, что Клэр позволяет ему собой манипулировать. Не обращай внимания на образ легкомысленной блондинки, она очень умна, а при необходимости еще и чертовски жестока.

Что ж, раз он до сих пор готов оправдывать любые действия матери своего ребенка, значит, он все еще что-то к ней чувствует. Но насколько глубоки эти чувства?

– И тебя все устраивает?

– Она любит Джози.

Но любишь ли ты Клэр? Вовремя прикусив язык, Ева не стала озвучивать свой вопрос. Да и зачем, если она и так уже знает ответ? Зато теперь понятно, почему после прекрасной эгоистичной женщины, подарившей Драко ребенка, у него больше ни разу не было нормальных отношений. Просто он до сих пор так и не сумел пережить развод.

– Нет, я не люблю Клэр.

Ева удивленно подняла глаза:

– Ни о чем таком я и не думала!

Драко выразительно приподнял бровь.

– Знаешь, я понимаю, что мое мнение тебя не интересует, но…

– Ты все равно им поделишься?

– Мне кажется, тебе не стоит так легкомысленно относиться к праву опеки.

– По-твоему, я легкомысленно к нему отношусь?

– Предосторожности никогда не бывают лишними.

Драко задумчиво кивнул.

– Слушай, если ты хочешь, чтобы они думали, что мы вместе… пока мы…

– Занимаемся сексом?

– А мы им все еще занимаемся?

– Ради Джози?

Он специально ее разозлить хочет?

– Ради меня, – неохотно поправила Ева. – То я не против. Разумеется, если и ты согласен.

– Иди ко мне и сама увидишь.

Не заставляя больше себя упрашивать, Ева охотно устроилась у него на коленях.