– Думаю, у нас все получилось. А ты как считаешь?

Виктория посмотрела на Дмитрия, который стоял у кровати в их гостиничном номере. С тех пор как они покинули Новый Орлеан, прошла почти неделя. Их сегодняшнее мероприятие в Нью-Йорке тоже было успешным.

После приема, который Дмитрий устроил в Новом Орлеане, пресса стала относиться к нему гораздо лучше. Но, самое главное, им удалось собрать много средств.

– Мне трудно сказать. Единственное, что я делал, – это вел пустую светскую беседу и выступал с речью перед толпой. Остальным занималась ты, так что тебе виднее.

Виктория окинула взглядом его дорогой костюм, покрой которого подчеркивал достоинства его фигуры. Ее пульс тут же участился. Она знала, что скрывается под этим костюмом, и не могла дождаться, когда увидит это снова. Все ночи на прошедшей неделе они провели вместе. Срок их договоренности скоро истечет. Что она будет делать тогда?

– Пресса прочит тебе большой успех. В Новом Орлеане все прошло отлично. Готова поспорить, заголовки в завтрашней прессе тоже будут лестными.

– Я тебе доверяю, Виктория.

– Я не совсем в этом уверена, но лучше буду думать, что это так.

– Я доверяю тебе так же, как любому другому человеку, – произнес он, ослабляя узел галстука.

– Правда?

– Да. Конечно, обольщаться на этот счет не стоит. Я никому не доверяю.

– В таком случае твой комплимент сомнителен.

Дмитрий стоял на месте с опущенными руками. Он выглядел так, словно не знал, что ему делать. Словно испытывал чувство неловкости. Это было на него не похоже. Обычно у него такой вид, словно он готовится к схватке с заклятым врагом. Сейчас ей казалось, что он вот-вот убежит и спрячется куда-нибудь. Такого Дмитрия она совсем не знала.

– Вовсе нет. Просто я хочу, чтобы ты знала, как непривычны для меня такие отношения.

– Сексуальные?

– Нет. Я имею в виду близкие отношения в целом. Мы живем в одном номере, спим в одной постели. Это проявление доверия. Почему-то я уверен, что ты не перережешь мне горло, пока я сплю.

– Я бы ни за что этого не сделала.

– Я знаю. Тот, кто хотя бы какое-то время прожил на улице, учится постоянно быть начеку. Потому что кто-то может убить тебя из-за денег, которые ты получил за выигранный бой, или ограбить, и ты останешься без ужина. С тобой я научился расслабляться и думать о чем-то, кроме собственной безопасности.

Его признание прозвучало искренне. Виктория знала, как нелегко оно ему далось, поэтому решила его подбодрить.

– Если я сейчас сниму с себя платье, ты наконец расслабишься?

Дмитрий встретился с ней взглядом:

– Это явно не помешает.

Не сводя с него глаз, Виктория спустила с плеча бретельку:

– Вижу, тебе хочется поговорить.

Он расстегнул манжет рубашки:

– Зачем болтать, когда есть возможность заняться более приятным делом?

От его взгляда по ее венам разлился расплавленный огонь.

– Тогда какого черта мы теряем драгоценное время? Я хочу тебя, Дмитрий.

Ее слова прозвучали смело, и она испытала приятное потрясение. Прежде она чувствовала уверенность в себе, только когда дело касалось работы. После своей роковой ошибки она боялась чувств и желаний, поэтому всячески их подавляла. До той ночи в Новом Орлеане она была убеждена, что с ней что-то не так.

До сих пор не хотелось признаваться в своих слабостях даже самой себе. Она боялась рисковать. Боялась, что ее снова отвергнут. Сказав мужчине, что она его хочет, она показала ему свою уязвимость.

Но ей было все равно. К своему глубокому удивлению, она чувствовала себя не слабой, а, напротив, сильной, как никогда. Сильной и уверенной в своей сексуальной привлекательности.

Желание, которое она прочитала в глазах Дмитрия, прогнало болезненные воспоминания. Она представляла для него вызов, и это его возбуждало.

Глубоко вдохнув, она спустила вторую бретельку. Корсаж платья с вшитыми в него плотными чашечками сполз вниз. Верхняя часть ее груди обнажилась, но соски по-прежнему оставались закрытыми. Сегодня она снова надела красное платье, потому что знала, что Дмитрию нравится на ней этот цвет.

Он перевел взгляд на ее грудь и тяжело сглотнул.

Ее охватило странное чувство. Если бы всего неделю назад кто-то сказал ей, что она будет раздеваться перед мужчиной, она бы покрутила пальцем у виска. Раньше она боялась потерять над собой контроль. Сейчас Дмитрий терял контроль вместе с ней. Чувства безопасности ей это не внушало, но, по крайней мере, они сейчас были на равных.

Заведя руку себе за спину, она схватилась за замочек молнии и начала медленно тянуть его вниз. Корсаж платья упал, обнажив грудь. Она услышала, как Дмитрий резко вдохнул. Ее сердце бешено застучало, и она ощутила знакомую пульсацию между бедер.

Ее тело прежде так не реагировало ни на одного мужчину. Она точно знала, чего хочет. Она знала, что может получить это только от Дмитрия. Чувствовала свою связь с ним. Чувствовала, что не одинока.

Она доверяла ему, считала его человеком слова. Она не знала, что будет, когда срок их договоренности истечет, но, по крайней мере, могла доверить ему свое тело.

Впрочем, она уже отдала ему свое сердце.

Эта мысль вызвала у нее чувство незащищенности, но она продолжила тянуть платье вниз, сняла его вместе с трусиками и переступила через него.

Дмитрий сидел на краю кровати, расставив ноги, и пристально смотрел на нее. Она заметила, как он возбужден.

Виктория пошла к нему. Шпильки ее черных туфель постукивали по мраморному полу. Эти туфли купил ей Дмитрий в Новом Орлеане. Раньше она считала шпильки непрактичными, но он заставил ее взглянуть на них с другой стороны.

На ней не было ничего, кроме этих туфель, но она не чувствовала ни стыда, ни стеснения. Она хотела соблазнить его. Хотела разжечь в его теле огонь. Демонстрируя ему свои формы, она сможет сделать это быстрее. Идея принадлежала ей, но смелости придал ей взгляд Дмитрия, полный восхищения. Все, что она сейчас делала, предназначалось для него.

Подойдя к кровати, она встала между его ног и приподняла кончиками пальцев его подбородок.

– Ты молодец. У тебя все получится, – сказала она.

Ей хотелось убедить его в том, что он все делает правильно. Что его проект изменит к лучшему жизнь детей из неблагополучных семей.

Дмитрий положил руку ей на бедро, слегка сжал его, затем подался вперед и поцеловал ее в живот.

– Ты красивая, Виктория. И ты это знаешь, не так ли?

До сих пор она считала свою внешность довольно приятной, но не уделяла ей много внимания. Чтобы произвести хорошее впечатление на потенциальных дарителей и привлечь их к благотворительным проектам, она одевалась скромно, но элегантно и не злоупотребляла косметикой. Хорошие результаты были доказательством того, что она все делала правильно.

Сейчас она чувствовала себя по-настоящему красивой. Дмитрию не просто нравилась ее внешность. Он заставил ее думать, что он видит в ней что-то, чего не замечали другие.

– Самое главное, что я знаю, что ты находишь меня красивой.

В ответ он снова коснулся губами ее живота и провел вниз по нему кончиком языка, остановившись в дюйме от заветного треугольника. Затем он поднял голову и встретился взглядом с Викторией:

– А ты считаешь меня красивым, милая?

Она приложила ладонь к его щеке и, глядя ему в глаза, произнесла:

– На протяжении всей моей жизни я была окружена красотой. Я посещала художественные музеи и выставки и дома, наполненные роскошью. Приобретала и получала в подарок вещи ручной работы. Ты, Дмитрий, напоминаешь мне дикаря, утащившего меня в свою пещеру. – Она провела кончиком пальца по горбинке у него на носу, затем по небольшому шраму, пересекающему его левую бровь. – Ты несовершенен. У тебя есть шрамы – свидетельства боли, которую тебе довелось испытать. – Она погладила его руку с татуировкой. – Этот рисунок на твоей коже наверняка сделан не для красоты. Да, я считаю тебя красивым. Ты впервые заставил меня увидеть красоту в несовершенстве.

«В том числе в моем собственном», – добавила она про себя.

Ей не нужно, чтобы он был совершенным, и внезапно до нее дошло, что для того, чтобы ее любили, ей не нужно быть идеальной. В конце концов, она любит Дмитрия, а он далек от совершенства. Но он идеален для нее. Ведь он изменил ее отношение к миру и самой себе.

Не сказав ни слова, он притянул ее к себе, так что одно ее колено оказалось на кровати, наклонился и провел языком по нежной складке между ее бедер. По ее телу тут же прокатилась волна расплавленного огня.

Из его горла вырвался звук, похожий на львиный рык, и он подарил ей самый интимный из всех возможных поцелуев. Его губы были настойчивыми и ненасытными. Учащенно дыша, Виктория вцепилась ногтями в его плечи, боясь, что если не будет крепко держаться, то улетит к вершинам наслаждения и больше не вернется на бренную землю. В эти секунды блаженства для нее перестало существовать все, кроме Дмитрия и его ласк.

Когда она поняла, что вот-вот не выдержит, Дмитрий слегка отстранился и погрузил палец в ее заветную пустоту, приведя ее в экстаз.

Через некоторое время она выпрямилась и на дрожащих ногах подошла к прикроватной тумбочке, выдвинула ящик, достала из него маленький пакетик из фольги, открыла его и бросила на матрац.

– Встань и разденься, – приказала она Дмитрию.

Его губы изогнулись в озорной улыбке.

– Я готов сделать все что угодно, чтобы доставить тебе удовольствие.

– Ты позволишь мне быть главной? – произнесла она дрожащим голосом. – Дашь мне то, что я хочу?

– Возможно, тебе придется взять это самой.

В его голосе слышался вызов, но он поднялся, снял пиджак, развязал галстук и начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке.

Пусть сейчас приказы отдавала она, но при виде Дмитрия, снимающего с себя одежду, она чувствовала слабость во всем теле.

Он снял рубашку, затем стянул брюки вместе с трусами, и она увидела его восставшую плоть.

– Ляг на кровать, – скомандовала она дрожащим голосом.

– Ты не хочешь сказать «пожалуйста», Виктория? – спросил он, глядя на нее потемневшими от страсти глазами.

Она дерзко вскинула подбородок:

– Нет. Я не скажу «пожалуйста», Дмитрий. Теперь ляг на кровать, в противном случае я уйду прямо сейчас и твое желание не будет удовлетворено. Ты этого хочешь?

– Значит, у меня нет выбора?

Виктория тяжело сглотнула.

– У тебя есть выбор, – ответила она, зная, как ему важно это услышать. – Со мной у тебя всегда есть выбор.

– Но если я не подчинюсь, ты уйдешь.

Чувствуя, что между ними сейчас происходит что-то важное, она медленно кивнула:

– Выбор не всегда бывает приятным. Ну, что скажешь?

– Я не хочу, чтобы ты вот так уходила, Виктория. Ты нужна мне.

Ее сердце учащенно забилось.

– Хорошо.

Он лег посередине кровати:

– Что дальше?

– Вытяни руки над головой, соедини их вместе и не шевелись.

Не сводя с нее глаз, он сделал, как она велела. При этом мышцы его пресса напряглись и их очертания стали еще более четкими.

Неожиданно ей в голову пришла одна смелая идея. Ей захотелось узнать, насколько он готов ей доверять.

Наклонившись, она подняла с пола его черный шелковый галстук и взяла его за концы, как веревку.

– В день нашей первой встречи я видела, как ты дрался. Ты такой сильный, Дмитрий. Ты самый сильный из всех мужчин, которых я когда-либо знала. И я хочу сделать тебя своим. – Подойдя к кровати, она встала коленом на матрац. – Ты мне доверяешь?

– Полностью.

Дмитрий ей доверяет! После того, как она много лет не доверяла самой себе, это было похоже на чудо.

– Позволь мне это сделать.

– Сейчас ты можешь делать со мной все, что пожелаешь.

Дмитрий неподвижно лежал и ждал ее дальнейших действий. Она подумала, что он похож на хищника, который, затаившись, наблюдает за своей жертвой, но готов в любой момент на нее наброситься. Физически он был намного сильнее ее, так что его готовность подчиняться была для нее бесценным даром. И она была готова использовать этот дар с максимальной выгодой для себя.

Держа галстук в руках, она легла поверх Дмитрия и поцеловала его в губы. Он по-прежнему оставался неподвижным, его руки были соединены над головой и прижаты к матрацу.

В Новом Орлеане она вернула ему его кожаный браслет в знак того, что сама сделала выбор и решила ему отдаться. Как далеко она готова зайти на этот раз?

Приложив галстук к запястьям Дмитрия, Виктория посмотрела на его реакцию. В глубине его глаз горел огонь желания, губы были плотно сжаты, и она поняла, что он готов играть в ее игру.

Тогда она обмотала галстуком его запястья и крепко связала концы. Затем прижала его руки к подушке и накрыла его губы своими.

Это была полная капитуляция. Не только его, но и ее. Ведь она подчинилась желанию, которое заглушило голос разума и заставило ее забыть о внешних приличиях.

Дмитрий наслаждался ее капитуляцией. Рядом с ним ей не казалось, что с ней что-то не так. Напротив, она была уверена, что все делает правильно.

Взяв с матраца пакетик, она достала из него предохраняющее средство и ловко натянула его на восставшую плоть Дмитрия. Его черты напряглись, тело выгнулось дугой. Тогда она оседлала его.

– Виктория… – хрипло произнес он.

– Тебе не терпится продолжить? – спросила Виктория.

Застонав, он заерзал под ней. Она была абсолютно уверена в том, что если бы он захотел, то освободился бы от оков. Но он продолжал ей подчиняться, уважая их уговор.

– Тебе не терпится? – повторила она, но снова не получила ответа. – Скажи мне, или я уйду.

Дмитрий много раз говорил о том, что контроль имеет для него большое значение, однако сейчас он передал власть над собой в ее руки. Однако ей нужно было полностью убедиться в том, что он такой же раб желания, как и она. Что не только его тело, но и дух готовы ей подчиниться.

– Да, я в нетерпении, – процедил он сквозь зубы.

– Чего ты хочешь?

– Оказаться внутри тебя. Мне это нужно как воздух.

Тогда она приподнялась, обхватила пальцами символ его мужского естества и направила его внутрь себя. Затем она стала медленно опускаться, дразня его и наслаждаясь тем, как он заполняет ее пустоту. При этом она наблюдала за тем, как напрягаются жилы на его шее и как на его щеке дергается мускул. Это были свидетельства того, что он едва сдерживается.

– Виктория…

За этим последовал поток слов на его родном языке. Они не были ей знакомы, но общий смысл она поняла. Тогда она решила сжалиться над ним и дать ему то, чего он хотел. Чего они оба хотели.

Положив ладони ему на бедра, она задвигалась быстрее. Взгляд ее при этом был прикован к его связанным рукам, которые он сжал в кулаки.

Не останавливаясь, она прижала ладонь к его груди и почувствовала, как бешено колотится его сердце. Его кожа была горячей и липкой от пота.

Виктория понимала, что, раз она сейчас главная, ей следует в первую очередь думать о том, чтобы он получил удовольствие. С этой мыслью она легла на него, прижалась грудью к его груди и крепко поцеловала в губы. При этом она сделала еще несколько движений бедрами. Она почувствовала, как он пульсирует в глубине ее женского естества, когда ее внутренние мышцы сомкнулись вокруг него. Затем они оба почти одновременно достигли высочайшего наслаждения.

Когда все закончилось, Виктория положила голову ему на грудь и стала слушать стук его сердца. Постепенно его ритм стал нормальным, дыхание выровнялось.

Ей хотелось, чтобы эти мгновения растянулись на целую вечность, но внезапно она поняла, что даже после того, как связала ему руки, она не сможет навсегда удержать его рядом с собой.

Сегодня он подчинился ей, позволил сделать так, как она хотела, но уже завтра все будет по-другому. А по окончании их сделки он уйдет навсегда, и она не сможет его остановить.