Мэдди была на парковке, когда ее телефон зазвонил. Вик.

– Отец узнал, что я посещаю психотерапевта.

– Я ничего не говорил ему.

– Не сомневаюсь.

– Хорошо.

– Я просто… – Расстроена. Смущена. Напугана. – Он хочет признать меня недееспособной и аннулировать документы по передаче акций холдинга.

– Я не…

– Но он кое-чего не предусмотрел, – перебила его Мэдди.

– Ты о чем? – Вместе с любопытством в голосе Вика сквозило беспокойство.

– Если я была не в состоянии подписывать те бумаги, то точно так же я была не в состоянии принести клятву, а значит, наш брак недействителен. Тогда рухнут великолепные планы Джереми выдать меня замуж за наследника холдинга.

Вик что-то пробурчал, потом сказал:

– Этого не случится.

– Мне казалось, наши с ним отношения пошли на поправку.

– Так и есть.

– Если кто и потерял разум, так это Джереми.

– Да. Мэдисон…

– Ведь ты на моей стороне, правда?

Ее муж не должен поддерживать своего друга и учителя.

– Конечно. Ты моя жена и всегда будешь ею.

Потому что он жаждет получить контроль над ИХА. В эту минуту Мэдди очень хотелось, чтобы между ними существовала другая, неразрывная эмоциональная связь. Любовь.

Ей необходима была любовь мужа.

Мэдди совсем не беспокоило, что Джереми вернулся к старым привычкам, но осознание того, что мужчина, которого она любит больше жизни, ценит ее чувства, не разделял их, внезапно причинило такую боль, что она не могла ее игнорировать.

– Мне нужно подумать, – заявила молодая женщина.

– Что? Мэдисон, где ты? Я приеду.

– Нет, я просто… Дай мне немного времени, Вик. – Она отключила телефон.

Ей не хотелось ни с кем говорить. Даже с Роми.

Мэдди забралась в свою маленькую машину – не самый ожидаемый выбор для состоятельной наследницы, но она заботилась об окружающей среде. Молодая женщина направилась в свое любимое кафе в книжном магазине.

Как она собирается жить с мужем в любви, зная, что он не отвечает на ее чувства?..

Мэдди не была в кафе со времен шумихи с Перри, но теперь ей нужно было место, куда не догадался бы приехать Вик. Она сделала обычный заказ и заняла любимый столик между книжными стеллажами и окном. Нижняя половина окна была задекорирована под книжные полки, так что с улицы ее нельзя было увидеть, если только кто-нибудь не подойдет вплотную. Мысли в голове путались, кофе остывал, а Мэдди думала.

Вик действовал так, словно любил ее.

Он не мог насытиться ею сексуально. Счастье Мэдди было очень важно для него. Если у него была возможность, он всегда старался провести время с ней. Он хотел, чтобы она стала матерью его детей.

Однако, вернувшись, благодаря отцу, в страну под названием Жестокость, Мэдди ощутила возросшую потребность в эмоциональной поддержке. Ей необходимо было услышать, что Вик любит ее. Тогда она перестанет сомневаться.

Женщина все еще не нашла ответа на этот вопрос, когда услышала мужской голос, который она не рассчитывала больше услышать, окликнувший ее по имени.

Она посмотрела вверх и нахмурилась:

– Уходи, Перри.

– Ты не отвечаешь на мои звонки и сообщения.

Он еще удивляется?

– Я заблокировала твой номер.

– Я догадался.

– Ты не должен разговаривать со мной.

– Ничто в договоре, который заставил меня подписать тот подонок, который женился на тебе, не указывало на то, что я не могу говорить с тобой. – Он явно был раздражен этим.

– А чего ты ожидал?

Перри притворился уязвленным, как всегда делал это раньше.

– Я не думал, что ты разрушишь шесть лет нашей дружбы из-за одной маленькой ошибки.

– Это был не первый случай, когда ты лгал журналистам о нас. – Теперь его печальный взгляд не трогал ее сердце.

Перри вздрогнул. Он, судя по всему, не предполагал, что она догадается.

– Это все было безвредно. Мне просто требовались деньги. Не всех с рождения кормили из серебряной ложечки интернационального холдинга Арчера.

– Рассказ о том, что я ненасытная женщина, не способная удовлетвориться одним партнером, не был безвредным. Ты разрушил мою репутацию.

– Всего на двадцать четыре часа. Виктор Бек позаботился об этом.

– Конрад – непревзойденный мастер.

– Специалист твоего отца по работе со СМИ? Да, я ожидал, что вы его подключите, но по сравнению с жестокой акулой, за которую ты вышла замуж, он ласковый котенок.

– Вик заступился за меня, когда ты скормил меня волкам. Не уверена, что в данном случае он заслуживает определения «жестокий».

– Ты же знаешь, что я не хотел этого.

Похоже, Перри не сомневался, что она ему поверит. Какое ничтожество! И этот парень был одним из ее лучших друзей целых шесть лет.

– Ты солгал. Это главное.

– Мне нужны были деньги.

– А я отказала тебе.

Именно к деньгам все и свелось.

– Я просил о займе. Друга.

– Это было не в первый раз. Ты вернул мне хоть доллар, Перри?

Разговор с бывшим лучшим другом внезапно сделал все понятным и четким.

Перри – из тех, кто использует друзей и манипулирует ими.

Вик – ее рыцарь в белых доспехах.

Может, он никогда не скажет три слова, которые ей так нужно услышать, но она не собирается печалиться по этому поводу всю оставшуюся жизнь.

– В бизнес-инвестициях трудно что-либо гарантировать, – не унимался Перри.

– Значит, теперь это называется бизнес-инвестициями? – Мэдди прищурилась. – Тогда где контракт, в котором указан процент, причитающийся мне в этом проекте?

– Нам не нужен контракт.

Она подумала о бумагах, которые Вик заставил его подписать.

– Он уже есть.

– Давай, Мэдди, отзови своего пса.

– Вика?

– А кого еще? – Перри старался нацепить на себя умоляющий вид.

– Мы больше не друзья и никогда ими не будем, – размеренно произнесла она.

– Это из-за Роми, да? Она наконец настроила тебя против меня.

– Ты настроил меня против себя, Перри. Ты лгал мне и сделал все, чтобы разрушить мою репутацию.

Он откинулся назад, выглядя оскорбленным:

– Нет.

– Да. И если бы ты преуспел, мои мечты открыть школу развеялись бы в прах. – По крайней мере в том, что касалось наличия ее имени в документах.

Перри пожал плечами:

– Сан-Франциско не нужна еще одна школа.

У Мэдди перехватило дыхание от того, с какой легкостью он топтал ее мечты.

– Не согласна.

– Что ж, все равно ничего страшного не произошло.

– Не благодаря тебе.

– Эй, я принес публичные извинения и поклялся, что это была шутка.

Он что, ждет благодарности?

– Это была не шутка. Это была огромная грязная ложь.

– Мэдди, брось. Ты должна простить меня.

– Да, в первую очередь – для себя. Я должна это отпустить.

В голубых глазах Перри мелькнула искорка триумфа.

– Мы можем снова стать друзьями и забыть о том соглашении, которое Бек заставил меня подписать.

– Нет.

– Но…

– Никто не заставлял тебя ничего подписывать. Ты согласился на это, потому что не хотел рисковать. Тебя могли привлечь к ответственности как холдинг, так и таблоиды, которым ты продал свою историю, – послышался мужской голос.

Мэдди подскочила. Что Вик делает здесь? Как он нашел ее?

Виктор Бек возвышался над Перри, словно карающий ангел.

– Ты не друг моей жены. Когда-то она считала тебя другом, однако те времена прошли еще задолго до последнего инцидента.

– Да кто ты такой, чтобы…

– Я тот, кто уничтожит тебя, если ты еще хоть раз подойдешь к моей жене. – В глазах Вика горела ярость, челюсть его затвердела.

Перри поднял руки:

– Никаких проблем. Я просто подумал, что мы можем снова быть друзьями, но похоже, тебе не слишком это нравится.

– Да, мне это не нравится. Хватить винить других в своих ошибках, Перри. Ты разрушил нашу дружбу, и Вик прав: это случилось очень давно.

– Мы были не в равных условиях, – с горечью произнес Пэрри.

Мэдди не ответила. Это были проблемы Перри, не ее.

– Ты уйдешь или мне вызвать полицию, чтобы тебе напомнили о запрете приближаться к Мэдисон? – поинтересовался Вик.

– Я ухожу. – Перри быстро удалился.

– У нас есть судебный запрет? – спросила Мэдди.

– Есть.

– Ага…

Вик посмотрел на чашку, к которой она не притронулась.

– Ты не пьешь кофе?

Мэдди покачала головой:

– Как ты нашел меня?

– Тебе это интересно?

– Очень.

– Функция «найди меня» есть в твоем телефоне.

– Я выключила его.

– Пока батарея заряжена, GPS работает.

– Значит, если мне потребуется уединение, нужно вытащить батарею. Хорошо, буду знать.

Чтобы добраться сюда так быстро, Вик немедленно после звонка должен был отследить сигнал GPS. Еще одно доказательство того, что она важна для него.

Отец не нарушил бы свой деловой график ради того, чтобы отправиться за матерью или Мэдди.

Вик вдохнул, открыл рот, собираясь что-то сказать, закрыл его, потом все же решился:

– Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала.

– Договорились. – Кроме того, это был вопрос безопасности, как бы ни хотелось ей забыть об этом. – Ты приехал за мной?

– Конечно. Ты была расстроена. То, что Джереми сделал с тобой…

Мэдди подавила смешок, услышав редкую в устах ее мужа грубость.

Вик протянул ей руку:

– Идем?

Она не колебалась.

– Да.

– Ты не хочешь спросить куда? – Он взял ее за руку, и она послушно пошла за ним.

– Полагаю, куда-то в более уединенное место.

Лицо Вика стало каменным.

– Мы возвращаемся в ИХА, чтобы сразиться с твоим отцом.

– Вместе?

– Вместе.

Это подразумевало, что Вик и Мэдди будут на одной стороне, тогда как Джереми Арчер – на другой. Отлично! Если ей требовалось доказательство, что она для Вика стоит на первом месте, лучшую возможность трудно было представить.

Но хотя доказательство и было хорошим, она не собиралась благодарить за это Джереми.

Когда они пришли, отец Мэдди был в своем кабинете, а доктор Уилсон уже ушел. Секретарь попыталась сказать, что Джереми на собрании, однако Вик просто зашел внутрь и, потянувшись через стол, отключил телефон. Джереми в ярости вскочил, разразившись потоком брани, на которую Вик не отреагировал, дожидаясь, когда босс замолчит.

– Я вам хоть раз лгал? – поинтересовался он.

Джереми с настороженным выражением лица покачал головой.

– Блефовал?

– Нет.

– Значит, вы понимаете, что я продумал каждое слово, которое сейчас произнесу. Если вы попытаетесь добиться признания Мэдди недееспособной и аннулируете передачу половины ее акций Роми Грейсон, я разрушу интернациональный холдинг Арчера и сровняю с землей это здание.

– Ты не посмеешь! – Впервые на памяти Мэдди в голосе отца прорезались эмоции.

Даже на похоронах матери он не испытывал такого смятения.

В Вике не было и намека на уступчивость. Ни в выражении лица. Ни в том, как он стоял, нависая над столом Джереми.

– Не сомневайтесь, я сделаю это.

И, точно, ни в его тоне.

Джереми сказал что-то, но Мэдди не слушала. Все внутри у нее замерло от второго за день откровения.

– Ты любишь меня. – Она полностью игнорировала отца.

Серьезный взгляд его глаз остановился на ней.

– Ты моя, и я должен тебя защищать.

– И любить!

Мэдди не могла и не хотела сопротивляться наполняющей ее радости, которой не могли помешать даже махинации отца.

Она сияла, глядя на мужчину, от которого потеряла голову в четырнадцать лет и которого любила в шестнадцать.

– Я тоже тебя люблю, и ты это знаешь, – сказала молодая женщина.

– Да? Даже сейчас?

– Особенно сейчас. – Он не несет ответственности за поступки ее отца.

– Я действительно сделаю то, о чем предупредил твоего отца.

– Не сомневаюсь.

– Я жесток и не испытываю угрызений совести.

Она могла бы поспорить с этим, но не стала. Он использовал свою силу во благо, даже если сам не видел этого.

Мэдисон улыбнулась мужу, ее глаза сияли от любви.

– Все в тебе определяется твоими безупречными представлениями о чести.

– Я не милый парень.

– Ты только что угрожал разрушить мою компанию, – вмешался Джереми. – Ты действительно совсем не милый парень.

Мэдди уже не сдерживала широкую улыбку:

– Все зависит от того, как посмотреть. Мне нравится, что Вик готов на все, чтобы победить дракона.

– Я не дракон. Я твой отец, черт возьми!

Она с отвращением взглянула на него:

– Который был готов признать меня психически неполноценной.

– Тебя ужасает, что я пытался это сделать, но ведь ты пыталась отказаться от моего бизнеса.

Может, Вик считал себя не испытывающим угрызений совести, зато выражение лица Джереми и его тон были полны сожаления.

– Не преувеличивай, – возразила Мэдди. – Остальные двенадцать с половиной процентов голосующих акций перейдут Вику или любому преемнику, которого он выберет.

Виктор вздрогнул:

– Я не знал этого.

– Я доверяю тебе.

Его взгляд стал мягким, как никогда.

– Спасибо. Очень приятно это слышать от тебя.

Джереми вздохнул:

– Мы с матерью не считали нужным обсуждать наши эмоции.

Мэдди наконец повернулась к отцу:

– Может быть, все было бы по-другому, если бы вы это делали.

– Я не могу изменить прошлое. – Его лицо исказила боль.

– Ты провел столько времени, портя отношения с дочерью в настоящем, что вряд ли стоит беспокоиться о прошлом.

– Прости, что я устроил засаду с доктором Уилсоном. – Джереми смотрел на нее с мольбой. – Может, это не важно для тебя, но я отказал ему сразу после твоего ухода.

– Сложно поверить, – заметила она.

Если Джереми начал двигаться в каком-то направлении, он с него не свернет. Ее отец лжет.

– Позвони ему. Он подтвердит.

Блеф или правда?

– Он говорит правду, – вмешался Вик.

Мэдди посмотрела на мужа:

– Откуда ты знаешь?

– Он смотрит влево, когда врет по поводу чего-то важного для него.

– А это для него важно?

– Это касается его и холдинга, а это самое важное для Джереми.

Она поверила. По крайней мере, что касается холдинга.

– Почему ты отказался от услуг доктора Уилсона?

Джереми заерзал на стуле:

– Если бы я реализовал свой план, ты никогда не простила бы меня.

– А может, из-за того, что мой брак с Виктором оказался бы недействительным, если бы меня признали недееспособной?

Глаза отца расширились, и он побледнел. Он явно не подумал об этом.

– Ничего удивительного, что Вик словно с цепи сорвался, – пробурчал Джереми.

– Он хочет быть моим мужем больше, чем президентом холдинга. – Эти слова доставляли Мэдди глубокое эмоциональное удовлетворение.

Джереми кивнул. Она никогда не видела отца настолько беззащитным.

– Надеюсь, ты поняла, что я хочу быть твоим отцом больше, чем сохранить контроль над этими акциями? – спросил он.

Настал ее черед кивнуть, правда, с неуверенностью.

– Вам может пойти на пользу, если вы вместе посетите несколько сеансов доктора Маккензи, – посоветовал Вик.

Мэдди ждала реакции отца и была удивлена его согласием.

– А ты, Мэдисон? – обратился Вик к жене.

– Не знаю.

Что, если отец все же постарается собрать улики против нее?

– Ты веришь, что Вик разрушит интернациональный холдинг Арчера, если я попытаюсь объявить тебя психически ненормальной? – поинтересовался Джереми.

– У меня нет ни малейшего сомнения.

– Тогда тебе нечего бояться. – Отец угадал, почему она колеблется.

– Я поговорю с доктором Маккензи, – решилась Мэдди. – Если она сочтет это хорошей идеей, мы назначим время.

Отец снова ее удивил. Он встал из-за стола, чтобы поцеловать дочь в щеку и пожать руку Вику:

– Спасибо, что заботишься о ней лучше, чем я.

– И всегда буду.

Еще одно обещание Вика.

Внезапно исчез холод, сковывавший Мэдди после неожиданной встречи с отцом и психиатром, а потом с Перри.

– А я буду заботиться о Вике.

– Я тебе верю. Ты унаследовала преданность твоей матери и мое упрямство. Он попал в хорошие руки.

Мэдди удивила сама себя, приняв комплимент отца с теплотой.

– Спасибо.

– Думаю, нам пора домой. – Вик обнял жену за талию.

– А как же твои дела? – спросила она.

Честно говоря, ей не хотелось, чтобы он возвращался к работе. Правда, теперь, зная, что Вик любит ее, Мэдди могла подождать до вечера… Возможно…

– Я отменил все после твоего звонка.

– Потому что для тебя нет ничего более важного, чем я. – В ее голосе звучало удовлетворение.

Вик мог пожать плечами. Мог попробовать отрицать это. Мог скорчить гримасу, подтверждая ее слова. Он не сделал этого, зато повернулся к ней, загородил от отца и обхватил ладонями ее лицо:

– Точно.

Ох… Она готова была растаять прямо здесь и сейчас.

– Забери меня домой, пожалуйста. – Голос Мэдди дрожал от страсти.

Вик что-то прорычал, наклонился и поцеловал ее. Она без колебаний прильнула к нему.

Мэдди не знала, как долго длился поцелуй, пока наконец не раздался голос ее отца:

– Фу-ты, вам двоим точно надо домой.

– Выгоняете нас? – поинтересовался, ничуть не смущаясь, Вик.

– То, что последует за этим, не должно произойти в моем кабинете. – Джереми, наоборот, покраснел, и от подтекста его слов Мэдди бросило в жар.

Он был прав: пора уходить.

Путешествие прошло как в тумане, и Мэдди была рада, что за рулем сидит Вик.

Он удивил ее, приведя в столовую, оформленную в таком же стиле, что и ее бывшая квартира, и усадив на софу.

– Я думала, мы поднимемся наверх.

Чтобы заняться сексом – ведь к этому вели их поцелуи в кабинете отца.

– Нам надо поговорить. – Вик поморщился, словно от боли. – Об эмоциях.

– Мы не можем сделать это позже? – Теперь, когда она была уверена, что Вик ее любит, желание буквально сжигало женщину.

– Нет.

– Почему?

Мэдди не хотела жаловаться, но до сих пор этот день был не самым радостным, а секс с мужем, после того как она узнала, что Вик ее любит, мог перевести его в категорию одного из лучших.

– Потому что, если бы твои родители говорили друг с другом, все могло бы быть по-другому, – повторил он ее собственные слова.

– Мы – не они.

– Не они. – Вик глубоко вздохнул и побледнел. – Я люблю тебя.

Она не стала поддразнивать мужа за то, что это признание вызвало у него полуобморочное состояние, хотя желание было велико. Но Мэдди оценила это. Целеустремленному бизнес-магнату такие вещи даются тяжело.

– Мэдди…

– Ты любишь меня. Я люблю тебя. Ты называешь меня Мэдди, как Роми.

– И Перри. – Вику это не очень нравилось.

– Больше нет. Перри никогда не назовет меня так, будь уверен.

– Срок ограничения для него – два года, но мы пролонгируем его.

Она покачала головой:

– Судебный запрет не нужен. Мне достаточно тебя, Вик, честное слово.

– Он найдет способ добраться до тебя.

– Я прекращу ходить в то кафе.

– В этом нет необходимости. Я куплю его и запрещу Перри там появляться.

– Пожалуй, это перегиб.

– Ничто не будет слишком, если речь идет о защите тебя.

– О боже!

Она представила будущее, проведенное ею в попытках удержать Вика от желания отвести от нее и их детей малейшие намеки на угрозы. Если честно, эта картина ей очень понравилась.

– Ты хочешь, чтобы я ушел из ИХА?

– Что? Нет! – Настала очередь Мэдди потянуться и дотронуться до его лица, встретиться с ним взглядом. Ее глаза излучали предельную честность. – Мне не нужно, чтобы ты отказался от своей мечты. Я и так верю, что ты любишь меня.

Она понимала, что Вик хочет залечить в ее сердце раны, полученные за двадцать четыре года жизни с Джереми Арчером.

– Люблю. И шесть лет назад тоже, но…

– Ты не догадался, что это?

– Я никогда не любил раньше.

– Я очень рада!

Она могла потерять его прежде, чем встретить! Мэдди вздрогнула.

– Я не думал, что мне нужна любовь.

– Нам всем нужна любовь.

Вик нахмурился:

– Не уверен.

Он казался растерянным, это было совсем на него не похоже. Но это была не его область. Для Вика эмоции были столь же чуждыми, как и для ее отца.

– Все нормально, Вик. Мы любим друг друга и будем счастливы.

– Разве мы уже не счастливы?

Поддавшись порыву, Мэдди со смехом бросилась к нему в объятия.

– Да, мой дорогой замечательный муж. Мы очень счастливы.

Он поймал ее, крепко прижал к себе и ответил на поцелуй.

Очень, очень счастливы.

Они занялись сексом прямо на софе, упражняясь в произнесении трех простых слов друг для друга.